Memento mori

      Я проснулся ровно так, как вчера упал Вик. Он, похоже, ещё спит. До сих пор не понимаю, как всё устроено в управлении этим телом? Скорее всего, именно от Вика зависит, будем мы что-то делать или нет. Его контроль более сильный, и он такой непредсказуемый, что это может повлечь за собой неприятности в будущем.       Встав с кровати, я хорошенько подтянулся и решил помыться. Я довольно редко мылся, ибо в пустыне особо нет воды. Для заклинания Альмадин нужна вода, хотя бы из воздуха. Здесь она есть, ведь неподалёку протекает река. В пустыне вода была только вблизи оазисов.       Мой контроль заклинаний Альмадин заметно улучшался. Всё из-за изучения полёта с Гелиодором. Благодаря сложным тренировкам мне удаётся довольно долго удерживать полёт и левитацию. Примерно десять минут левитации и всего три минуты полёта, пока что это мой предел. Однако, изучая магию Гелиодора, я заметил, что улучшив мою концентрацию, можно увеличить время действия заклинания и менять сам эффект от оного. Если хорошенько подумать, то можно было заметить, в чём именно разница между Доном и тем жирным халфом. Контроль Дона на очень высоком уровне, так что его заклинания по длительности и эффективности отличается от заклинаний халфа.       Я пока что не так хорош, как Дон, но это не значит, что я ничего не умею. — «Сакан Альмадин».       Пока я поддерживаю своё внимание на этом заклинании, оно действует. Вокруг моей руки собралось небольшое количество воды из воздуха, примерно литр, может меньше. Она удерживала форму большой капли и держалась моей руки, словно у неё есть магнитное поле. Как только состояние воды стало стабильным, я начал свои водные процедуры, проводя рукой по коже и очищая себя этой водой. Довольно хороший метод, в случае отсутствия необходимых условий, но имения стойкого желания помыться.       Закончив утренние процедуры, я выкинул грязную воду в окно. Даже если это не культурно, мне порядком всё равно. Страшно представить, как тут обстоят дела с туалетом. — Доброе утро, — сказал я, глядя в окно.       «Доброе».       «О! Ты уже проснулся, Вик?»       «Да, только что».       «Мы сегодня пойдём по речным путям к нашей цели. Надеюсь, у тебя нет морской болезни?»       «Никогда не слышал об этом. Может это только в твоем мире есть?»       «Да вроде не должно. Это распространённый недуг. Скорее всего, ты о нём просто не знаешь».       «Возможно».       «Нужно одеться и пойти к Дону. У меня к нему очень серьёзный разговор».       «Что именно тебя волнует? Может, я знаю ответ?»       «Ты, как и я, не умеешь читать. В этом вопросе только Дон мне помощник».       «Ну, ладно».       «Ты какой-то подозрительно покладистый сегодня».       «У меня просто настроение хорошее, после вчерашнего».       «Да, иногда неплохо над кем-то подшутить».       Как только я оделся, сразу вышел из этой угрюмой комнаты, прихватив с собой рюкзак, и направился к комнате Дона. Постучав в дверь, я не услышал ответа, так что решил зайти, но комната оказалась запертой.       «Может, он всё ещё спит?»       «Или уже проснулся».       Спустившись на первый этаж, заметил Дона, сидящего за столом и поедающего свой завтрак. Яичница с мясом и помидорами показалась мне очень аппетитной. Я сел за его столик, и он, наконец-то, заметил меня. — О! Ты уже проснулся? Будешь кушать? — Буду. — Как мне повезло, что это ты, Карл, — слегка улыбнулся и выдохнул Дон, а из его рта выглядывал кусочек не дожёванного мяса. — Эй! Паренёк! Иди сюда, — позвал он официанта подросткового возраста. Тот нехотя подошёл. — Повтори заказ и для моего друга. — Сейчас, — ответил официант и ушёл на кухню. — Эх… — Грустно вздохнул Дон. — Ну и дети пошли, то невежды, то каннибалы. Даже не знаю, что хуже! — Какие могут быть сомнения? Хуже всего каннибалы-невежды, — последовал мой саркастичный ответ. — Хах! Я оценил шутку. Спасибо, — посмеялся Дон и вернулся к еде. — И всё же, тебе и вправду за пятьдесят? — У тебя есть повод для сомнений, но это так. Я не собираюсь тебя убеждать, это твоё право — верить мне или нет. К тому же, у меня сейчас куда более серьёзные вопросы к тебе. — Я… весь… внимание, — чавкая, ответил он. — Меня настораживает то, что символы на моём салерне вот уже несколько дней как перестали меняться. Я не умею читать, но отлично понимаю, что к чему. Те знаки, что менялись, были индикаторами количества моих заклинаний за день, мой потолок. — Да, это так. И что же они показывают? — Конечно, я Сэру, но довольно странно, что на всех типах магии у меня одна и та же цифра. — Редко, но такое всё же бывает. Сможешь нарисовать цифру, которую видишь? Ты же знаешь, я не могу увидеть эту информацию в твоём салерне. — Могу, — я провёл пальцем по столу и начертил тот самый символ.       Дон внимательно смотрел, потом подумал и выдал. — Значит, говоришь, уже несколько дней не меняется? — Да. У Вика то же самое. — Это плохо. А ты уверен, что тренируешься правильно и тратишь все заклинания? — Уверен. Я колдовал, пока у меня переставало получаться. Так, что это за цифра? — Боюсь, Карл, что твой с Виком предел — это по десять заклинаний для каждой магии с каждого из вас. — Разве может быть такой низкий предел?! — вскрикнул я, резко встав. — Может. Не редко бывают случаи, когда маг, добравшись до предела своего уровня, не может перейти на следующий. Правда, так, чтобы не суметь пройти с начального уровня на малый, вижу лично впервые. Для того чтобы быть магом малого уровня, нужно иметь одиннадцать заклинаний одного из Богов, — спокойно сказал Дон и приказал мне сесть жестом руки. — Это, конечно, не конец света, но если подумаешь хорошенько, то на двоих у вас всё же набирается малый уровень. — Это не меняет того, что нам не стать великими магами, — совсем уныло ответил я. — Да ладно тебе. Не всё так плохо. Ты у нас самый редкий середнячок. Ты довольно неплохо управляешься с магией, а физически ты очень силён. С гигантами, конечно, потягаться не сможешь, но людей и халфов вмиг раскидаешь. — Спасибо, что приободрил. — Всегда пожалуйста. В любом случае, магия — это только оружие. В руках мастера и палка — меч. — Эх… и палка — меч, и камень — граната, — тяжело вздохнул я.       «Похоже, мы не такие уж и везучие, как думали».       «Ваще…» — Хватит киснуть, Карл. Луше покушай, — сказал Дон, указывая на официанта с моим завтраком.       «Что-то у меня совсем аппетит пропал».       «У меня нисколечко не пропал». — Тогда ты поешь, — сказал я вслух, отдав контроль Вику. А тот в свою очередь. — Приятного мне аппетита! — Похоже, что тебя это и вовсе не волнует, — заметил учитель. — Ни капли. Я привык быть на обочине по жизни. Для меня сам факт того, что уже есть магия, — большой прогресс. Подумаешь, всего по десять заклинаний. Я сделаю так, что и одного будет более, чем достаточно. — Какой ты сегодня оптимистичный. Совсем не такой как вчера. Нагнал на меня страху и я пол ночи не спал.       Вик прервал свою трапезу и начал пристально смотреть на Дона. Тот сглотнул, думая, что сказал лишнего, но смотрел в ответ на Вика. После двух минут игры в гляделки Вик всё же заговорил. — Смирись, — выдал он и продолжил беззаботно есть. — С чем? — спросил тот в недоумении.       «Действительно. С чем ему смирятся?»       А Вик в свою очередь опять начал пялится на Дона. — С судьбой еды, — ответил он вполне серьёзным голосом. — Что?! — Что? — Ты всё ещё хочешь меня съесть? — в панике спрашивал он Вика.       Тот опять стал пристально смотреть на Дона. Он уже плохо выглядел, кровь отошла от его лица, а пот выступил на лбу. Вик же продолжать нагнетать атмосферы своим молчанием. Увидев, что Дону совсем плохо стало, решил всё же ответить. — Да расслабься ты, я пошутил, — во весь голос засмеялся Вик. К учителю же вернулся нормальный цвет лица, и он вытер пот со лба. — Фух! Ну и шуточки у тебя, Вик, — облегчённо выдохнул он. — Чувство юмора у людей бывает разным. — Это уж точно! Ха-ха-ха, — засмеялся Дон. — Расскажи мне про тех связанных близнецов. Я уверен, что у тебя есть догадки на этот счёт, — резко сменил тему Вик. — Да, есть одна.       «О! А это и мне интересно». — Когда близнецы отдельно друг от друга, то они могут получить разные имена. В случае со связанными близнецами всё иначе: они делят одно имя. Что же именно различат обычных близнецов и связанных? И те, и другие абсолютно одинаковы между собой, и те, и другие рождались вместе, и те, и другие могли жить вместе. Вот дальше и стоит загвоздка. Если умрёт один из связанных близнецов, второй неминуемо скончается в тот же день или даже в тот же миг. Если убить одного из обычных близнецов, второй может прожить целую жизнь. Эти доводы довели меня до мысли, что фактором для имени является судьба. Одна судьба — одно имя. — Звучит весьма правдоподобно. Но Карл уже умер, а, значит, и его судьба оборвалась. — А вот тут ты не прав, Вик. Судьба Карла была встретить тебя, и так же его судьбой является сейчас проживание в твоём теле. Судьба человека заканчивается тогда, когда его имя стирают, а душа перерождается. — Кто стирает имена? — Понятия не имею. Историю о том, как после смерти человеку стирают имя и возвращают душу чистой к людям, мне рассказала одна странствующая девушка. Вполне возможно, что история выдумка, но она многое объясняет. — Но из-за неё теперь ещё больше вопросов. — И это тоже.       Вик доел, наконец-то, свою порцию и встал изо стола. — Куда мы теперь, на корабль? — Да. Мы отправляемся через два часа. Я уже купил места нам. Можешь пока что погулять, а у меня ещё остались дела. Встретимся у причала. — Понял.       Перед тем, как выйти из отеля, Вик отдал ключ от своей комнаты Человеку-лимону. С хорошим настроением и с полным желудком он начал бродить по улицам Кашима.       «Вик, может, пойдём в Порт?»       «Зачем? Ещё есть время».       «Как зачем? Если мы не пойдём сейчас, то не успеем насладиться водами реки».       «Зальмира».       «Что?»       «Так называется эта река, Зальмира».       «Какое прекрасное имя для реки».       «Раньше у реки не было имени, но потом началась засуха, и вода приобрела куда большее значение».       «А почему Зальмира?»       «Когда засуха только началась, люди ещё не были привыкшими к жаре и жажде. Они знали, что Богиня сердится на них, и не могли ничего поделать. Тогда одна из жриц Альмадин не вынесла страданий, через которые проходили люди. Она решила пожертвовать собой ради них и прыгнула в воды этой реки. Никто не знает, что с ней случилось, ведь тело её так и не нашли. Никакого эффекта не было, но люди отбросили отчаянье и стали приспосабливается к изменениям. Когда им удалось немного встать на ноги, то вспомнили про Зальмиру и решили дать имя реке в её честь».       «Она просто стала мученицей, чтобы поднять боевой дух людей».       «По мне, она просто сбежала от реальности».       «Секундочку! Не ты ли хотел сбежать от реальности умерев? Даже Богов простил о смерти!»       «Да, это было глупо. Я не мог больше терпеть такой жизни, хотя и должен был сделать всё, лишь бы её сохранить».       «Ты уже не думаешь „Зачем вообще нужна такая жизнь?“?»       «Нет, теперь я даже рад, что так вышло».       «Вот и отлично, пошли к реке». «Ладно».

***

      И вот, мы пришли к той самой реке Зальмире. Это не просто река, это длинное, узкое море. Я почти не вижу другой берег. Хоть и можно было бы сказать, что это море, но я вижу одностороннее течение. К тому же, нет характерного для моря солёного запаха. От воды веет прохладой, той самой долгожданной прохладой, которую я в последний раз чувствовал дома. Хорошо, что Вик дал мне контроль, как только мы пришли. Так, я могу насладиться этими прекрасными ощущениями. Пришла пора поплавать. Походив вдоль берега, я нашёл отличное местечко. По виду это старый причал, и им уже давно не пользовались. Я бросил свой рюкзак на землю, и начал раздеваться.       «Что ты делаешь? Зачем раздеваешься?»       «Как зачем? Неужели не понятно?»       Снял с себя штаны и в одних трусах побежал к воде. — Что бы пла-а-а-ва-а-а-ть! — радостно крикнул я, уже готовый прыгать в воду. — А ну стоять!!! — Тут же взял контроль Вик, и с трудом остановился, не поддаваясь инерции. — Совсем спятил?! Ты что творишь?!       Со стороны эта сцена, скорее всего, показывала, как мальчик хотел плавать, но в последний миг передумал и начал кричать сам на себя.       «Успокойся ты. Что тут такого в том, чтобы немного поплавать?»       «Но я же не умею плавать!»       «Но я умею плавать!»       «Ты нас утопишь!»       «Знаешь что, я хочу плавать, и я буду плавать! Долой тиранию! Долой монополию!»       Начал я сопротивляться и пытаться тоже взять контроль насильно. Пока что получилось только руки. Так что теперь, я отчаянно машу ими навстречу воде, а Вик изо всех сил упёрся ногами и не даёт мне свободы. Я ещё раз пытаюсь, и я уже захватил контроль над ногами, но потерял над руками. Теперь уже ноги тянутся к воде, а руки держатся за край причала. Тогда я начал отталкиваться от причала, но Вик всё ещё держался руками. — Ты… не …пойдёшь!!! — Крикнул Вик, но я тоже не лыком сшит. — Ты не сможешь вечно меня удерживать! У тебя нет власти!       Я уверен, эта сцена, словно из дурдома, где один из психов в сражении с самим собой.       «Зачем тебе пытаться меня убить?!»       «Иди к чёрту! Я лишь хочу поплавать. Если не хочешь, то не иди. Я один пойду.»       «Ты же утонешь!»       «Я уже говорил, что я умею плавать!»       «А я уже говорил, что я не умею, а это моё тело, значит, и оно не умеет!»       «Чушь! Плавание это не что-то природное. Этому можно научиться. Давай я тебя научу!»       «Не хочу я этому учиться!»       «А зря. Потому что мы уже в воде».       Пока Вик со мной спорил, мне удалось разжать руки, и мы упали в воду. Он даже этого не заметил, ибо мы просто смирно лежали на поверхности. Но, как только он осознал, что находится в воде, тут же начал барахтаться и идти ко дну.       «Просто успокойся, Вик. Будь так же спокоен, как эта река.»       Но он меня не слушал и продолжал отчаянно махать руками и ногами. В конце концов, мне пришлось насильно захватить контроль и всплыть. Из-за паники Вика, мне это удалось довольно легко.       «Смотри, Вик. Видишь? Я плаваю, легко и непринуждённо.»       «Ты ненормальный! Я чуть не умер!»       «Но не умер же. Смотри, как я умею.»       Я погрузился подводу, и спокойно себе плавал, рассматривая мимо проплывающих рыбёшек. Потом снова всплыл и лёг на спину.       «Сейчас я передам тебе контроль. Ты, главное, запомни вот что: не нужно дёргаться или кричать, просто расслабься и дай воде тебя вытолкнуть. Вот уведешь, это не сложно». «Ладно».       Я, как и говорил, передал контроль Вику. Он, в свою очередь, делал всё, как я и объяснял. По-моему, он настолько расслаблен, что вообще выпал из реальности. Даже лёгкое течение реки его уносит, а ему хоть бы хны. — Неплохо, — поделился он своей оценкой.       «Я же говорил. Это лучшее, что может быть в твоей жизни».       «Ну, не знаю. Съесть четыре куска вкусного мяса тоже неплохо».       «Шеф-повар рад, что Вам понравилось».       «Сколько сейчас времени? Мы не должны идти на причал?»       «Время ещё есть. Ты лучше поделись-ка контролем».       «Ладно. Бери левую половину».       «Это потому что она левая, да? Потому что она левая?!»       «Что с тобой?»       «Эх… Ничего. Просто, мне не хватает моих друзей, которые бы поняли мои шутки».       «Левые у тебя шутки».

***

      Мы проплавали всё время, которое у нас было. Даже не так, мы не плавали, мы просто плыли на спине, не двигая ни единым мускулом. Течение медленно уносило нас всё дальше от старого причала. Мелкие рыбки то и дело вертелись вокруг нас, не понимая, живы мы или нет. А нам было уже совершенно не до этого мира. Солнце поднималось всё выше и выше, осветляя небо от насыщенного голубого до почти белого. Спокойствие, только спокойствие.       Этот день, я считаю очень продуктивным, хоть сейчас только полдень. Мы с Виком смогли достичь невероятного симбиоза, и взять контроль каждый по половине. Это позволило нам обоим насладиться прохладой реки и окружающим спокойствием.       Теперь же, мы стоим у причала, у которого договорились встретиться с Доном. Он уже был здесь, когда мы прибыли. Разговаривал о чём-то с капитаном корабля.       Сам корабль обычнее некуда. Деревянное судно без излишеств, исключительно функциональное. — Карл! — вдруг позвал меня Дон, но контроль был у Вика. Впрочем, он всё равно подошёл. — Что такое? Мы уже отправляемся? — Пока нет, но тебе лучше подняться на палубу. Как только обговорю всё остальное с капитаном, тут же отправимся. Надеюсь, ты, Карл, не страдаешь морской болезнью? — Без понятия, о чём ты, — ответил ему Вик, поднимаясь на палубу корабля. На миг остановился, повернулся и добавил. — И я вообще-то Вик. — Да? Какой-то ты слишком спокойный и уравновешенный. Ты меня не обманываешь? — с подозрением посмотрел Дон. — А смысл? Всё, я пошёл. Заканчивай скорее свои грязные делишки, — Вик всё же поднялся на палубу и упёрся в ботик корабля, всматриваясь вдаль. — Всё, теперь я узнал тебя! — крикнул ему вслед Дон.       После нескольких минут корабль поднял якорь, и мы отправились в плавание.