Пациент №13

      — Какая приятная встреча…       

— Я бы не сказала!

      

      Произошедшее нельзя назвать большим сюрпризом.       Даже если бы жалкие предатели вроде Крейга Грина и Джона Коббса не передавали «Когтю» засекреченные данные Overwatch, миротворческие базы в Берне, Женеве, Санкт-Галлене и на окраине Цюриха по-прежнему оставались крупнейшими в европейском регионе. Настоящие крепости из бетона и стали, защищаемые автоматическими системами по доставке свинца в тела противников, сотнями вышколенных бойцов и ограниченным искусственным интеллектом по имени «Афина», эти четыре бастиона идеально подходили для содержания и охраны одной маленькой, но очень ценной пленницы.       Нападение в Санкт-Галлене показало, что «Коготь» пришел к тем же выводам.       Атака в Берне, начавшаяся спустя семь минут — что у «Когтя» достаточно ресурсов для множественных диверсий.       Столкновение косы и камня в Женеве — что «Коготь» вряд ли собирается остановиться.       Поэтому, когда семнадцатого июня в половине десятого вечера Джек Моррисон получил сообщение о нападении в Женеве, по каналам связи Overwatch разошлись два приказа. Первый отправил резервную боевую группу в Женеву для укрепления базы на случай повторной атаки, второй же сообщил системе безопасности штаб-квартиры «желтый код». Недовольно посматривая на стенной шкаф, в котором дожидалась своего часа импульсная винтовка, Джек понимал, что следующей мишенью «Когтя» станет штаб-квартира Overwatch в Цюрихе. Вероятность данного события стремилась к максимуму.       Поэтому штаб набирался сил. Ждал. Внешняя картинка мощного здания не менялась, но внутри него на всех этажах приходили в действие скрытые мобилизационные процессы, самые безобидные из которых — удвоение количества постовых и перевод турелей из режима «оглушение» в режим «ликвидация». У командования и персонала Overwatch было всего полтора часа на сборы, и ни одного мгновения они не потратили зря, но даже этого времени не хватило для того, чтобы проверить все системы безопасности до единой и обнаружить, что в одном защитном протоколе скрывается крошечная проблема.       Всего в одном протоколе. Всего одна проблема. Микроскопическая вредоносная программа, внедренная в код «Афины» так искусно, что технические специалисты Overwatch во главе с Уинстоном ее не заметили. По правде говоря, они ее и не искали, ведь найти что-либо в огромном коде «Афины» вручную было так же легко, как заставить Джесси Маккри бросить курить. За безопасность кода отвечала сама «Афина», целых три программы которой были созданы лишь для того, чтобы ежедневно проверять целостность ее внутренних систем и сообщать о результатах лично Уинстону. Программы всегда работали исправно, не давали сбоев, но разве могут какие-то программы противостоять лучшей хакерше в истории? С подачи ее легкой руки вирус аккуратно встроился в «Афину» и затаился, готовясь сыграть свою темную роль в точно подобранный момент.       Этим моментом и стало семнадцатое июля. Одиннадцать вечера, если конкретнее. В кабинете главы Overwatch Джек только что закончил важный разговор с офицерским составом, в палате №13 Ангела медленно подходила ближе к остолбеневшему пациенту, но никто из действующих лиц не знал, что оборонительная система по захвату и уничтожению снарядов — разработанная сбивать ракеты на подлете к штабу — всего на семь секунд перестала работать. Этих семи секунд хватило для того, чтобы выпущенная с расстояния в два километра мощнейшая бронебойная ракета, замаскированная по самое не хочу, долетела до западной стены штаба и коснулась ее гладкой поверхности.       Циклопическое здание содрогнулось до основания.       Вспышку взрыва заметили даже в пригороде.       Ударная волна смела два ближайших поста охраны и открыла кровавый счет.       А многоголосье сирен, красные отсветы в коридорах, рев двигателей планолетов и топот множества ног — все это с лихвой давало понять, что только вступившая в свои права, но уже пламенеющая ночь принесет много, очень много событий.       И смертей.              * * *              Несмотря на огромные потери, «Коготь» с пугающей уверенностью шел вперед.       Грамотно используя фактор внезапности, темные фигуры с самого начала сражения прорвались сквозь несколько постов охраны. Они просочились в коридоры штаба, устроили еще как минимум три взрыва поменьше и шаг за шагом продвигались к своей цели. И пусть они не кричали об этом во все горло, о конечном пункте их атаки мог догадаться любой идиот. А раз мог и идиот, то чего уж говорить об Ангеле Циглер? Стены еще не успели поглотить вибрацию чудовищного взрыва, а доктор уже выбежала из палаты №13, что-то сосредоточенно крича в коммуникатор.       В медицинский отсек вели три входа — западный на подъезде карет скорой помощи, восточный, выходящий в ангар с планолетами, и третий, так называемый центральный вход. Каждый из них после сигнала «желтый код» был укреплен собственным блокпостом. Связавшись с капитаном охраны западного входа, Ангела без лишних слов дала команду аварийного блока двери. Две секунды спустя ту же команду получил и капитан восточного входа, а вот центрального…       Не успела Ангела произнести хоть слово, как «Коготь» заглушил внутреннюю связь штаба Overwatch — в передачи коммуникатора вклинились помехи, сводящие на нет любую попытку диалога. Вместо слов из коммуникатора раздавался белый шум такой громкости, что прибор мигом стал бесполезен. К несчастью, он стал бесполезен раньше, чем доктор Циглер успела отдать жизненно важный приказ; ей лишь оставалось надеяться, что капитан охраны центрального входа догадается нарушить устав и запустить аварийный блок дверей без прямой команды главы медицинской службы, но надежда грела доктора очень слабо.       В отсутствие связи Ангела сделала то единственное, что оставалось — скинула туфли прямо в коридоре, добежала до своего кабинета, впрыгнула в костюм «Валькирия», вооружилась кадуцеем и пистолетом, после чего вылетела на помощь осажденной крепости. К этому времени центральный вход в медицинский отсек срочно нуждался в ангеле-хранителе — в широком коридоре развернулась ожесточенная схватка между постом охраны Overwatch в количестве десяти солдат и группой захвата «Когтя», превосходящей миротворцев по меньшей мере втрое. Враг успел добраться до входа раньше, чем блокировка дверей оказалась завершена, его численный перевес был ощутим, и битва грозила вот-вот перейти в беспощадное истребление хороших парней, но…       — Исцеляющий поток активирован!       …боль отступала. Раны затягивались, мускулы наливались силой; вновь чувствуя в себе дыхание жизни, защитники продолжали бой. Появление Валькирии усилило группу охраны настолько, что им удалось отбросить террористов за двустворчатые дверь входа в медотсек. За те несколько секунд, что агенты «Когтя» потратили на перегруппировку, солдаты Overwatch успели развернуть в коридоре портативный энергетический барьер вроде щита крестоносца — и когда враг рискнул высунуться из-за поворота, его встретили два ряда винтовок и один импульсный пистолет, надежно закрытые синим экраном барьера.       Ангела привыкла мыслить оптимистично, но знала, что их успех лишь отсрочил неприятный миг поражения. Каждый из защитников понимал, что их единственная надежда — в кавалерии, что эффектно появится из-за угла и с воинственным кличем обратит врага в бегство. Собственных сил ни для победоносной атаки, ни для уверенной обороны не хватало, и пусть заслон щита мог восстанавливать свою прочность, непрерывная стрельба разрушала его быстрее. Сколько еще выдержит щит? Ангела не знала и боялась узнать. Медленно текли минуты, нападение не прекращалось, раз за разом «Коготь» терял своих людей, но с каждой его вылазкой защитный экран все сильнее покрывали трещины. Щит бился в колебаниях, мерцал под градом пуль, но держался стойко вплоть до последнего момента своего существования, пока один из агентов «Когтя» не прицелился в него из гранатомета.       Коридор поглотила волна жара. Щит сломался. Сквозь синие хлопья гаснущего барьера и клубы дыма враг возобновил наступление на медицинский отсек. Четверо оперативников Overwatch пали, состояние остальных шести оставалось для Ангелы загадкой — спасаясь от шквального огня, который враги сосредоточили именно на ней, доктор с болью в сердце оставила команду и юркнула в боковой коридор. На крыльях Валькирии она летела сквозь здание штаба, удирая от преследования, но на каждой остановке неизменно слышала топот ног бегущих по ее следу палачей. Их было семеро; загоняя жертву все дальше и дальше, они очень хотели услужить своим командирам и убить надоедливого доктора. Их не остановило даже ожесточенное сопротивление — решив использовать знакомую местность себе на пользу, Ангела подкараулила преследователей на одном из перекрестков, закрылась информационной стойкой, дала врагу тридцать секунд на приближение, после чего прицелилась в стоящий в коридоре кофейный аппарат и выстрелила.       Панель аппарата раскололась, затрещали искры; агенты «Когтя» инстинктивно дернулись в сторону, прямо на открытое пространство — и Ангела от души расстреляла в них весь боезапас своего пистолета. Двое врагов пали, но остальные стреляли в ответ, вынуждая доктора снова бежать. Отлетев от информационного стенда, который словно побывал в мясорубке, Ангела скользнула в соседний коридор, где прижалась спиной к стене. Дала «Валькирии» начать исцеление ран, постаралась отдышаться.       В этой схватке ей не победить. И даже импульсный пистолет, удерживаемый захватом опытного стрелка, ей не поможет, ведь с первым же шагом из укрытия на груди Ангелы снова соберутся красные огоньки оптических прицелов, а следом зазвучит шум стрельбы. Она одна, врагов пятеро, они приближаются — и ей снова придется отступить, попытаться сбежать, осознавая, что непредвиденная задержка только увеличивает вероятность гибели ее сослуживцев, оставленных ею далеко позади…       Ангела уже раскрыла крылья, как из-за поворота вдруг раздалось:       — Хохо, простите…       Хлопок. Серия из пяти выстрелов, грохот падающих тел. Затем насмешливое:       — Ну-ка, кто самый быстрый стрелок на Западе?       Доктор прикрыла глаза, облегченно выдохнула. Следующая фраза нежданного союзника даже заставила ее чуть улыбнуться.       — Я за вами, док! Выходите на свет. Здесь бояться больше нечего. Если, конечно, вы не боитесь меня.       Усталость не позволила доктору ответить.       — Ангела, где вы? — с тревогой спросил Джесси, по очереди заглядывая в коридоры и озираясь по сторонам. — С вами все в порядке? Умоляю, скажите, что да. Джек послал меня вам на помощь, и я бы не хотел говорить ему, что опоздал. А, вот вы где… Проклятье!..       — Я в норме…       Но Маккри уже заметил пулевые отверстия в костюме Валькирии. Черты его лица проявились резче.       — Я найду того, кто ранил вас. Ублюдок пожалеет о своем поступке, клянусь.       — О, ему уже воздалось сполна. Он валяется среди… среди остальных трупов прямо за твоей спиной…       — Ну и бес с ним, — бросил Джесси. Припав на колено, он не отрывал от Ангелы обеспокоенного взгляда. — Ваш костюм справится с этим? Или мне бежать за аптечкой? Ладно, никуда не уходите, я сейчас…       — Не надо, Джесси — остановила его доктор Циглер. Долгий стресс в виде беготни и стрельбы привел к упадку сил, но боевое облачение доктора исправно наполняло тело светом и теплом. — Костюм меня подлатает, мне просто нужно не двигаться. Так… будет быстрее. Пока оставь меня и найди других охранников медотсека. Мы разделились, в последний раз я видела их…       — Они мертвы.       Молчание.       — Мы нашли их тела, — продолжил Джесси, — когда выбивали всю дурь из тех агентов «Когтя», которым хватило ума сунуться в медотсек. И еще… по пути сюда я видел убитых в белых халатах.       — Ты их проверил? Они могут быть еще…       — Им уже ничем не помочь.Сожалею.       Доктор Циглер закрыла глаза. Затем открыла. Пустые реплики расступились в стороны, пропуская вперед самый важный для нее вопрос.       — Что с палатой №13?       — Все чисто, враг туда даже не добрался. Я на всякий случай оставил там четверых солдат, не спускают глаз с двери палаты. Джек приказал защитить медотсек, так что мы отбили центральный вход и понемногу отстреливаемся. Нашим ребятам наверняка не помешает подмога — готов станцевать перед вами в одной шляпе, если на них еще не напали. Вы в состоянии идти?       Боевой костюм доктора закончил исцеление ран. Переведя дух, Ангела взяла протянутую руку ковбоя, поднялась на ноги и прислушалась к той части своего разума, что призывала хозяйку сейчас же возвращаться в бой.       — Я в состоянии даже драться. Поспешим!       И они спешили. Маккри на бегу сообщал Ангеле подробности: как выяснилось, после удачной атаки, когда агенты «Когтя» уничтожили энергетический щит из гранатомета и отбросили Ангелу в глубь коридоров, враг владел центральным входом в медицинский отсек не дольше минуты — именно столько потребовалось подкреплению Overwatch во главе с самоуверенным Джесси Маккри, чтобы прорваться ко входу с западной стороны и доказать всем желающим, что в медотсек без записи нельзя. Связка светошумовых гранат, шестнадцать выстрелов из револьвера и ливень свинца заставили только что одержавших победу террористов поджать хвосты и обратиться в бегство. Центральный вход очистился от скверны. Скомандовав группе оперативников охранять вход, Джесси с остальными ликвидировал беглецов и пытался найти уцелевших постовых Overwatch, но от прежней охраны в живых осталась одна лишь Ангела.       Так что им некого было подбирать по дороге. Они бежали к центральному входу, где прямо сейчас догорала очередная перестрелка — укрепленная линия защиты Overwatch в лице двадцати солдат противостояла группе захвата от «Когтя». Враг упрямо не желал сдаваться. Господство над центральным входом, а значит, и над палатами медотсека, включая палату №13, значило для «Когтя» слишком много, чтобы разбрасываться им просто так, поэтому враг лез вперед, прямо на ощетинившийся винтовками строй охраны Overwatch. Центральный вход изрешетился выстрелами, умылся кровью обеих сторон, закутался в дым нескольких взрывов, но до сих пор оставался ничьим — ни добро, ни зло не смогли установить над ним окончательное главенство. Чаши весов замерли в равновесном положении и не колебались вплоть до секунды, пока на стороне обороняющихся не появились еще двое.       — Я с тобой, Джесси!       Луч усиления коснулся фигуры Маккри. Окутал его с головы до ног, проник под кожу, будоражащей волной хлынул по всему телу, выводя клеточную производительность на новый уровень. В кровь ударил адреналин, время замедлилось, все цели стали явными и восхитительно беззащитными; ощутив в себе силу поставить жирную точку в любом конфликте, Меткий Стрелок довольно оскалился.       — Правильный выбор, док.       Никто не видел его движения. Разворот, прицеливание и смертельный выстрел были столь умелыми и быстрыми, что единственным намеком на их существование стали мертвые солдаты «Когтя», один за другим рухнувшие на пол медотсека. Только что они стреляли, пригибались, уклонялись от встречного огня, но вот голова каждого из них коротко дергается назад — и все они падают наземь с пулей между глаз.       — Кто-нибудь, позовите гробовщика!        Довольный смех Джесси Маккри ознаменовал победу в сражении. Быстро оттащив тела противников к стенам и сложив их как преграду, солдаты Overwatch развернули по центру два портативных энергощита и приготовились к обороне.       — Док, что по другим входам в медотсек?       — Еще до боя я приказала постовым активировать программу аварийного блока дверей…       — Это надежная защита?       — Три бронированные двери на входе закрываются друг за другом, после чего их стыки завариваются намертво. Двери превращаются в стену, которую можно открыть только изнутри, а снаружи такой заслон выдержит даже прямое попадание танкового снаряда.       — Серьезно? — хмыкнул Маккри и повел головой в сторону взорванного дверного проема центрального входа. — А вот это тогда откуда взялось? Танка по пути сюда я не видел.       — Программе аварийного блока для готовности нужно сорок секунд. Видимо, противник напал на центральный вход раньше. Поэтому рекомендую отправить кого-нибудь к западному и восточному входам и проверить, успели ли капитаны блокировать двери до того, как на них напали.       — Ты и вот ты, — велел Джесси, ткнув пальцем в строй оперативников. — Вы слышали доктора. Бегом!       — Если они успели, то единственным слабым местом медицинского отсека остается центральный вход.       — А «Коготь» не может нас обойти? Скажем, ломать стены напрямую к вашему пациенту?       — Будь уверен, взрыв стены мы услышим. Это сразу выдаст врага, а еще заставит потерять много времени. Самый простой способ для них спасти Вдову — пройти через нас. Как думаешь, ковбой, они смогут пройти через нас?       Маккри нахально улыбнулся.       — Никогда!       В словах техасского бродяги определенно была доля истины. Уверенность Ангелы в этом только окрепла, когда вернувшиеся оперативники подтвердили, что западный и восточные входы заблокированы. Стало быть, единственным путем для «Когтя» остался центральный вход, защищаемый укрепленной боевой группой Overwatch, стрелком с легендарной меткостью, доктором Циглер и двумя энергощитами… Что ж, посмотрим, как «Коготь» попытается это преодолеть.       Но нападений почему-то не последовало.       Вдали, несколькими этажами выше, время от времени гремели взрывы, но к медицинскому отсеку никто не подходил — казалось, «Коготь» вдруг потерял к спасению Вдовы интерес и переключился на что-то более важное. Правда, Ангела вряд ли могла утверждать точно. Она не видела перемещений противника, коммуникаторы до сих пор не работали, так что единственным источником информации о происходящем на других этажах был все тот же Джесси Маккри.       — Два планолета противника сбиты, еще четыре отлетели за пределы досягаемости. Джек думает, они готовятся эвакуировать агентов «Когтя» после того, как те завершат здесь свои дела. Судя по тому, что я видел, от прорыва стены к медотсеку направилась только малая часть боевиков. Враг сосредоточил свои силы на второй этаже, удерживает пролом в стене, рвется к основным и аварийным генераторам штаба. Джек успел сообщить мне только это, после чего просто отправил сюда с группой поддержки и приказал удерживать медотсек любой ценой. Сказал, что пришлет за нами, как только отобьет второй этаж.       — Как давно он это сказал?       — Полчаса назад. Для командира Моррисона — слишком долго.       Ангела думала о том же. Боялась того же. Если Джек Моррисон, имея в активе оперативников Overwatch, капитана Амари, свое поле боя и полчаса времени, до сих пор не смог разобраться с кучкой бандитов, значит, эта самая кучка оказалась куда крепче и сильнее, чем ожидалось. Почему враг так целеустремленно пробивается к генераторам? Хочет обесточить штаб? Это заставит «Афину» уснуть, отключит некоторые системы защиты здания, турели, но зачем это врагу? Они ведь уже прошли внутрь штаба! Нет, отключение генераторов не может быть самоцелью, это лишь средство достижения настоящей цели, а именно… какой именно цели? Чего желает «Коготь»? Если он действительно пришел за Вдовой, то как ему поможет отключение генераторов?       Ангела должна была задать себе этот вопрос. В конце концов, любой человек, истово желающий победы, должен анализировать поведение своего противника и пытаться предугадать его следующий шаг, но Ангела думала совсем о другом.       Она думала о Джеке Моррисоне, Ане Амари, Гэндзи, Райнхардте и многих других, кто прямо сейчас сражался на верхних этажах — сражался без ее, Ангелы, поддержки. Становился мишенью для пуль, возможно, спасал друга ценой своей жизни или же делал последний судорожный вздох перед шагом в неизвестность. Как бы ни спешили Ангела и Маккри к центральному перекрестку, из двадцати воинов Overwatch в живых осталось только семнадцать. Снимая с павших шлемы и закрывая смотрящие в никуда глаза, Ангела слышала внутренний голос, чье холодное замечание…       Ты не успела.       …неприятным эхом звучало в сознании доктора. Эхо не смолкало, ведь Ангела продолжала не успевать. Она оставалась на страже медицинского отсека, на страже своего пациента, но совершенно не успевала предотвратить те смерти, что сию же секунду находили живых на других этажах штаба Overwatch. Ангелу удерживал на месте страх за Амели, но врачебный долг решительно требовал иного.       Время шло.       Противник не появлялся.       Вдруг стены сотряслись от взрыва — уже третий раз за ночь. Ангела и Джесси вновь обменялись мрачными взглядами. Незнание жгло доктора Циглер почище каленого железа, и она никак не могла отделаться от дурного предчувствия, что Джек в этот самый момент нуждается в ее помощи... И внезапно от тревоги у нее защемило в груди: где-то сверху прогремел еще один взрыв такой силы, что с потолка осыпалась пыль.       Лампы над их головами замерцали и погасли. Включилось аварийное освещение, что могло значить только одно.       — Они добрались до основных генераторов! Джесси, мы нужны на втором этаже!       Маккри скрипнул зубами.       — Знаю, но Джек приказал охранять медицинский отсек…       — Тебе, но не мне! Дай мне сопровождение, я должна быть там!       Судя по лицу техасского стрелка, его такой ответ не убедил.       — Док, они здесь за вашим пациентом. Где гарантия, что они не хотят просто отвлечь наше внимание, заставить разделиться?       — Даже если так, медицинский отсек достаточно укреплен, чтобы я могла уйти — горячо возразила Ангела. — Два боковых входа заблокированы и под охраной, в центральном остаетесь ты и группа солдат. Единственный способ пройти внутрь — через центральный вход, то есть через вас! Поэтому я не прошу всех пойти со мной, лишь пару солдат. Плохо только, что вы лишаетесь агента поддержки…       — Не страшно, — неожиданно играя на руку Ангеле, сказал Маккри, — у нас есть биотические излучатели, продержимся.       — Их надолго не хватит. Знаешь, что? Если станет совсем плохо, вызови меня по коммуникатору, я сообщу Джеку и вернусь с подкреплением.       — Ангела, при передаче слов не слышно…       — Но сам сигнал есть! Слов и не нужно. Пошлешь мне персональный вызов и сбросишь, три раза подряд. Пусть это будет нашим условным сигналом призыва на помощь.       — Умно, — одобрительно кивнул Маккри. — Лады, я согласен. Отправитесь наверх в сопровождении, хм… тебя, тебя и тебя. Парни, с головы доктора и волос не должен упасть! Все ясно?       Парням было ясно. Они образовали вокруг Ангелы боковое охранение; уже сделав шаг, доктор вдруг снова повернулась к Маккри.       — Джесси, не позволь им добраться до нее. Делай что угодно, но не позволь им добраться до нее, слышишь?       — Не беспокойтесь, док, я обо всем позабочусь, — Джесси кивнул ей, коснувшись пальцами края шляпы. — И вы уж берегите себя!       — Непременно!       О да, она будет беречь. И себя, и других. Отрывистая команда — и Ангела уже летит вперед в компании трех опытных бойцов, что обязаны ей жизнью и потому ни за что не дадут ее в обиду, а в сознании доктора звучит решительное:       Пошел к черту, внутренний голос. Я все успею!              * * *              Она не могла освободиться.       Совсем недалеко отсюда Overwatch и «Коготь» развернули нешуточный бой: с верхних этажей доносились отзвуки взрывов, здание штаба то и дело подрагивало, снаружи в глубине коридоров кто-то стрелял, кричал и умирал, а она никак не могла освободиться. Даже когда над ее головой погасло основное освещение, а на смену ему пришло тусклое аварийное, упрямые наручники никак не желали поддаваться.       Впрочем, вряд ли Вдова могла рассчитывать на иное. Единственный раз, когда ей действительно удалось выбраться из палаты, оказался подстроен раздражающе умным светловолосым доктором, поэтому не стоит надеяться, что наручники и дверь в палату №13 вновь откроются сами собой. Оставив бессмысленные попытки, Вдова просто ждала, что было ей совсем нетрудно. В конце концов, будучи истинным знатоком снайперского дела, она могла ждать очень, очень долго.       Наградой за ее необычайно хладнокровное терпение стал черный дым.       Темным пятном он подступил к вентиляционной решетке. Аккуратно коснулся ее, помедлил, словно осматриваясь, а затем просочился сквозь перекрестья металла прямо в палату №13. Заклубился. Увеличился в размерах. Бесформенной темной массой опустился на пол и беззвучно материализовался в нечто, отдаленно напоминающее человека.       Непроглядный плащ, надвинутый далеко на лоб капюшон, белая маска с вырезанным на ней грозным выражением, два дробовика — все ключевые признаки, определяющие незнакомца как агента «Когтя» с позывным «Жнец», были на месте. Оформившись в материальное тело, он стоял у стены; осторожно положив один дробовик на подвернувшийся стол, Жнец чуть приподнял голову. Повернул в сторону кровати, внимательно посмотрел на Вдову своими невидимыми глазами.       И приложил указательный палец к губам.              * * *              Дела шли относительно неплохо.       Ключевое слово — относительно. Если медотсек на нулевом этаже полностью зачистил и в настоящий момент охранял Джесси Маккри, а на третьем отряды противника нарвались на Клинок Дракона, порубивший их на полуфабрикаты, то на первом и втором этажах столкновения продолжались. Облаченный в комбинированную броню крестоносца Вильгельм Райнхардт на пару с Александрой Заряновой уверенно отвоевывали первый этаж (до полной победы оставалось секунд тридцать помахать молотом), а на втором не покладая рук трудились Джек, Фарра и капитан Амари.       Но, даже несмотря на такое убийственно слаженное трио, второй этаж продолжал оставаться главной проблемой Overwatch.       Враг удерживал пролом в стене — удерживал бескомпромиссно, не жалея пуль для всякого, кто рискнул оспорить точку прорыва. Агенты «Когтя» контролировали несколько близлежащих коридоров и накрывали солдат Overwatch настолько массированным обстрелом, что портативные энергощиты ломались всего через пару секунд после установки, а пройти дальше не представлялось возможным. Попытки атаковать снаружи враг пресекал не менее жестоко — три из трех посланных в небо планолетов Overwatch было сбиты из гранатометов, а давшая вполне успешный ракетный залп Фарра получила в ответ снайперский выстрел, лишь чудом не убивший ее на месте. Турели по периметру стен существенно осложняли мерзавцам жизнь, но какие-то были взорваны, а какие-то не могли прострелить энергетические барьеры, так что теперь у врага снаружи была лишь одна задача — развернуть побольше энергощитов от снайперов и сдерживать наступление наземных групп охраны Overwatch для…       Для чего? Несомненно, враг держит путь для отступления. Хочет провести по этой тропе свободы спасенную Вдову? Или она больше не представляет для него интереса?       Трудно думать об этом в самом центре перестрелки, когда оттаскиваешь раненого солдата под прикрытием другого яростно матерящегося солдата, но у Ангелы все равно получалось. Примерно пять процентов ее сознания крутились вокруг непонятной, нехарактерной для «Когтя» стратегии и искренне удивлялись тому, что картинка почему-то не складывается.       «Коготь» напал с западной стороны — не с восточной, где располагался медицинский отсек, но с западной, откуда пациента №13 спасти гораздо труднее. Нет, атака на медотсек, конечно, была, но у Ангелы сложилось отчетливое впечатление, что враг лишь прощупывал оборону Overwatch, атаковал мимоходом, для галочки. Все многочисленные силы «Когтя» сосредоточились на втором этаже: враг вопреки всему шел к генераторам, причем так твердо, словно отключение электричества в штабе Overwatch написано первой строкой в его списке дел на сегодня. Зачем?       В медотсек три входа. Все три набиты охраной, два боковых заблокированы системой безопасности, последовательно запершей в каждом из них три бронированные двери. В центральном входе эти двери успели сломать до активации, их не закрыть, но слабость точки компенсируется присутствием Джесси Маккри.       Умрут генераторы — и везде погаснет свет. Наручники Вдовы разомкнутся, она сможет выйти из палаты. Даже если так, на выход палаты №13 смотрят четыре винтовки персональных охранников пациента, а на входах в медотсек по-прежнему окопались группы обороны, которые плевать хотели на отключение каких-то там генераторов.       Нет, враг не сможет пробиться в медицинский отсек. Сама Вдова — не выберется.       Можно было бы объяснить происходящее глупостью нападавших, только вот «Коготь» далеко не глуп. Раз его стратегия выглядит странно для цели «спасти Роковую Вдову», то следует допустить наличие иных целей. Например, полное уничтожение штаба Overwatch. С начала сражения «Коготь» периодически запускал в него и другие бронебойные ракеты, но их сбивала ожившая система перехвата снарядов. Которая снова уснет, стоит запасному генератору отключиться, а значит, штаб теоретически станет беззащитен…       Что из этого правда, что ложь — Ангела не знала и знать не могла. Она лишь поделилась своими мыслями с Джеком, и вместе они смогли прийти пока что только к одному простому выводу: раз враг так стремится вырубить запасной генератор, вне зависимости от цели его совершенно точно нужно остановить. Именно этим и был занят командир Моррисон, как и стоящая за его спиной Ангела Циглер.       Правда, для нее это была не единственная причина рваться в бой. Появившись на втором этаже, доктор Циглер услышала от командира два слова — и развернувшаяся у генераторов потасовка тут же приобрела для нее личный характер.       «Она здесь».       Впрочем, о ее присутствии можно было догадаться и без этого. Солдаты «Когтя» слишком уверенно шли под пули, словно за их спинами был некто, способный мгновенно залечить даже летальные повреждения. Временами, в паузах между выстрелами, Ангеле казалось, будто она слышит звук прыжка сквозь пространство, шага сквозь тень, техникой которого ни один из рядовых «Когтя» обладать не мог. Если кому-то для окончательного вывода требовался третий признак, то таковым стали мертвые тела — несколько сотрудников Overwatch погибли от внезапной, непредвиденной остановки сердца, которая в их возрасте никак не могла им грозить.       Убийства подобным способом на памяти доктора Циглер совершал лишь один живой человек. Человек, которого Ангела не видела уже больше девяти лет — с радостью не видела бы и дольше, но судьба рассудила иначе. Судьба опять свела их вместе, подтолкнула бывших коллег к новой встрече и использовала для внезапного рандеву одно жесткое, но вполне соответствующее обстановке средство.       Взрыв.       Доктор Циглер как раз переключала кадуцей с усиления на лечение, когда стена слева от нее разлетелась на куски. Приняв корпусом сразу несколько осколков, Ангела вдруг ощутила, что падает; мир вокруг затрясся, зашатался, расплылся цветными пятнами и ударил доктору по ушам звоном контузии. Перекатившись на четвереньки и отчаянно моргая, Ангела силилась разглядеть своих союзников, но не повезло — как только троящееся изображение перед ее глазами прояснилось, она увидела лишь шагнувшего сквозь пролом агента с красной линией на плече, что уже навел на нее автомат.       Четыре вражеские пули достигли цели. Впились в бедро, еще раз в бедро, в живот и плечо, но все прочие прошли мимо — выдохнув от жалящей боли, Ангела бросила кадуцей, раскрыла крылья и винтом ушла назад, скрыв тело облаком желтого сияния. Оборонительный маневр выиграл ей пару секунд, за которые она успела долететь до ближайшего дверного проема, ворваться внутрь, ударить по кнопке блока двери…       И затем бессильно опасть возле съезжающихся створок.       Жаль, что мастерская Торбьорна — а Ангела оказалась именно в ней — была оборудована только обычным блоком, а не аварийным. Отсидеться здесь Ангела не сможет. Ее преследователи смогут взломать дверь снаружи, но, к счастью, им потребуется время, а к тому моменту Ангела успеет исцелиться и что-нибудь придумать. Да хоть бы и убежать через дверь на другом конце мастерской. Сейчас главное, что ни один из бегущих солдат «Когтя» не доберется до дверей раньше, чем они закроются…       Звук потустороннего перехода. Гораздо ближе, четче и громче, чем раньше. Рефлекторно повернув голову в сторону источника звука, Ангела увидела, как на свободное пространство между стеллажами ступает фигура, вышедшая, казалось, прямо из тени. Высокая, стройная, с идеально прямой спиной и отброшенными назад рыжими волосами, она перевела на Ангелу свои разноцветные глаза.       Нехорошо усмехнулась. Издевательски-участливо протянула ей левую руку.       — Тебя подлечить?       Ответом стали выстрелы импульсного пистолета.       Ранения не помешали Ангеле взять верный прицел. Первый энергетический сгусток летел точно в основание шеи вражеского силуэта, но так и не попал — фигура вдруг изогнулась, крутнулась на пятке, увернувшись от двух выстрелов, а затем просто исчезла в завихрении тьмы. Ангела водила пистолетом из стороны в сторону, выискивая мишень, как из-за дальнего стеллажа раздалось насмешливое:       — И я тоже рада вас видеть, коллега! Какая приятная встреча…       — Я бы не сказала!       — Но-но, Ангела Циглер! Как неучтиво вы встречаете гостей! Право, откуда такая враждебность? Разве для того мы с вами развивали дружеские отношения, чтобы теперь вы палили по мне из пистолета?       — О дружеских отношениях с вами, Мойра О’Доран, — отвечала Ангела, — я бы хотела забыть раз и навсегда, да сны не позволяют!       — О, вы видите меня в своих грезах? Надо думать, в эротических сценах?       — В кошмарах, — выплюнула доктор. — В кошмарах настолько омерзительных, что после них не хочется засыпать снова!       Костюм не излечил раны полностью, но Ангела нашла в себе силы встать. Перехватив пистолет на изготовку, Ангела двинулась вдоль стеллажа, чутко прислушиваясь к звукам с другой его стороны.       — И от подобных переживаний вы предпочли бы избавиться? Что ж, спешу вас обрадовать, коллега, — в низком голосе Мойры звучало торжество. — Вот уже четыре года я специализируюсь в области нейропрограммирования. Избирательное стирание памяти, форматирование эмоциональных реакций, создание новых моделей поведения, формирование новой личности, м-м-м… Красота. Если желаете стереть неугодные воспоминания — только скажите. Я могу это устроить. Смею предположить, что гарантию эффективности вы уже получили, когда пытались поговорить с моим подопытным кроликом.       Ангела стиснула зубы. Край стеллажа, откуда она смогла бы прицелиться, был на расстоянии одного прыжка.       — Она не твой подопытный кролик.       — Действительно, — легко согласилась собеседница. — Она не кролик, прости. В ее случае куда больше подойдет слово «слуга». Или «раб».       Рывок вперед. Ангела вскидывает оружие на уровень плеч и стреляет даже раньше, чем наводит пистолет на цель, но снаряды снова летят в пустоту. Лишь темное искажение пространства подсказывает, что Мойра здесь вообще была.       — Надо же, — теперь ее голос звучал из-за шкафа слева. — Какая интересная реакция на простое словоупотребление! Видимо, я надавила на больное место. Может быть, это как-то связано с тем, что мой расходный материал когда-то был твоей лучшей подругой? Хм… да. Определенно.       — Откуда ты… — невольно начала Ангела, но тут же себя оборвала.       — Шпионы, дорогая, — судя по звуку, Мойра улыбалась. — Но наверняка я, естественно, ничего не знала. Ты только что подтвердила все мои догадки.       — Клянусь, за нее я тебя!..       — Чем клянешься?       — Своей жизнью!       — Слабовата клятва, — хмыкнула Мойра. — Жить тебе осталось всего ничего. Даже если ты дотянешь до конца битвы и не умрешь от моей руки, тебя постигнет горе такого масштаба, что завтра, послезавтра или через месяц ты не удержишься и пустишь себе пулю в лоб. И винить тебя не за что. Тяжело было смириться с ее смертью в первый раз, да? Думаю, пережить эту потерю еще раз ты просто не сможешь.       — Ты не заберешь ее у меня!       — Заберу.       — Я не позволю тебе!       — Но ты позволяешь. Прямо сейчас и позволяешь. Ты застряла в этой гномьей мастерской, слушаешь меня, теряешь время, пока твои соратники погибают без тебя. Ты не бежишь к ним, до сих пор стоишь здесь только потому, что считаешь меня слишком важной целью, но что ты мне сделаешь? Ты ведь даже не можешь меня увидеть… что уж говорить про попытку меня убить?       Возражений у Ангелы не нашлось. Хотя Мойра для того, чтобы говорить, должна была выйти из своего теневого состояния, Ангела все равно не могла ее засечь — на каждой реплике голос звучал с новой стороны. К тому же, аварийный генератор давал слишком мало света, так что в мастерской было очень легко затеряться даже без уникальной способности растворяться в тенях.       — Но даже если бы ты меня увидела… если бы я стояла напротив тебя, не защищаясь, смогла бы ты нажать на спусковой крючок? Смогла бы убить меня? Ты всегда была примером занимательного парадокса, Ангела. Ты можешь стрелять в безликих агентов «Когтя» и убивать их, и твоя совесть молчит, потому что ты их не знаешь. Ты можешь дать выход гневу и стрелять в меня, зная, что не навредишь мне, ведь я увернусь и вылечусь, но если…       И Мойра вышла из тени. Внезапно появилась прямо перед Ангелой. Нарочито медленно, словно показывая, что не сопротивляется, взяла целящийся в нее пистолет за дуло и подняла выше. Прижала ко лбу.       — Если у тебя появится возможность покончить со мной раз и навсегда, то воспользуешься ли ты ею? Убьешь меня? Своего врага? Того, кто превратил дорогого тебе человека в своего покорного слугу?       Мойра не шевелилась. Не мигая смотрела в небесные глаза доктора Циглер и лишь удивленно вздохнула, когда левой рукой Ангела схватила ее за горло, а правой опустила пистолет ниже, прижала к ее животу и трижды выстрелила.       Но все три снаряда ушли в стену напротив, а левая рука вдруг обнаружила, что сжимает пустоту. Мойра опять исчезла.       — А ты молодец, — в звучащем откуда-то позади голосе слышалось невольное уважение. — Ты стреляла не ради самой стрельбы как факта, ты стреляла на поражение. Ты хотела причинить мне боль, сильную и настоящую. В тебе пока не хватает мужества на смертельный выстрел, но ты делаешь успехи. Кто привил тебе это качество?       — Ты. Четыре года назад.       — Да? Занятно. Тогда придется мне побыть в тени чуть дольше. Кстати, как тебе мое новое умение? — с ноткой самодовольства спросила Мойра. — Я долго оттачивала свое мастерство, совершенствовала технику… С нашей последней встречи я много работала, Циглер. Очень много.       — И все ради того, чтобы прятаться по углам и развлекать меня диалогом? — Ангела заставила себя усмехнуться. — Интересные у тебя приоритеты. Хотя удивляться тут нечему. Раз у тебя хватило душевной гнили, чтобы примкнуть к террористам и убийцам, то ты теперь способна буквально на все.       — Я всегда была способна на все. Всегда. И не устану благодарить себя за это качество, ведь оно позволило мне стать той, кем я являюсь сейчас. Именно это качество делает меня сильнее. Именно с его помощью я убью всех, кто будет мне мешать, кто встанет на моем пути к Роковой Вдове, ибо я пришла сюда за тем, что принадлежит мне по праву.       Темнота вдруг рассмеялась. Холодно и злобно.       — Сколько бы агентов «Когтя» ни погибло, я все равно добьюсь своего. Она пойдет со мной. А если ты задаешься вопросом, что же я в таком случае делаю здесь с тобой, вместо того чтобы помогать своим, то я отвечу тебе всего тремя словами.       — И какими же?       — Я возвращаю долги.       В десяти метрах от Ангелы темнота сгустилась, обрела форму и метнулась к доктору Циглер. Все желтые огоньки выстрелов прошли сквозь черную дымку, не причинив ей вреда; наплевав на атаку, темнота летела вперед и в шаге от испуганной жертвы воплотилась в великую и ужасную Мойру О’Доран.       Она легко уклонилась от выстрела в упор. Ударом ребром ладони по запястью выбила из руки Ангелы пистолет, а следующим толчком отбросила светловолосого доктора назад. Для восстановления равновесия доктору Циглер понадобилось всего мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы Мойра, как следует размахнувшись, впечатала кулак ей прямо в лицо.       Сила удара сбила Ангелу с ног, а из груди ее вырвался страдальческий выдох. Вспышка боли буквально разрывала челюсть на части; казалось, в нее вбили стальной клин, который теперь расшатывали во всех мыслимых направлениях. Неконтролируемо зажмурившись, приоткрыв рот, чувствуя на губах солоноватый вкус крови, Ангела не смогла удержаться от слез.       — Это тебе за нашу прошлую встречу, — тихо сказала Мойра, излечив себе выбитые костяшки пальцев. — Теперь мы квиты. Теперь без условностей можем продолжить вести себя так, как нам диктует ситуация, а именно исполнять предписанные нам роли. Роли врагов.       Звук шагов. Мойра подошла ближе.       — А раз уж ты мой враг, то я вынуждена действовать соответственно. Позволь представить тебе, доктор Ангела Циглер, чудо современной биоинженерии, которое я сама называю «биотическая хватка». Элегантное и смертоносное продолжение тех разработок, над которыми я трудилась девять лет назад, когда наши роли были добрее. Но не питай ложных надежд — эту технологию тебе не удастся присвоить. Ты лишь испытаешь ее на себе. Не бойся, моя дорогая… судя по лицам тех, кто рискнул преградить мне путь, это страшно, но не больно.       Сморгнув слезы, Ангела ясно увидела подошедшую к ней Мойру О’Доран — она возвышалась над поверженным доктором как башня. Выпрямившись, соответствующим моменту старомодным жестом заложив левую руку за спину, она простерла вперед правую ладонь. Излучатель в центре ладони засиял, из него заструилась ужасающая фиолетовая энергия — ее язычки словно пламя охватили длинные пальцы Мойры, окутали ее запястье темным облаком, а затем ринулись вниз, хищно вцепившись в пытающуюся отползти Ангелу Циглер.       В ту же секунду тело Ангелы стало терять жизненные силы. Ее прошиб холодный пот. Зрение потеряло фокус. Слух притупился, как под водой, дышать стало неимоверно трудно. Пульс молотом бил по вискам, в руки и ноги прокрадывался могильный холод, а сердце между двумя тяжелыми ударами вдруг затрепетало, замедлилось, словно споткнувшись на ходу. Через пару секунд оно уже билось через раз; если бы не костюм «Валькирия», изо всех сил поддерживающий в хозяйке жизнь, Ангела уже давно была бы мертва…       Мастерскую сотряс мощный взрыв, наступила тьма. Иссушающее чувство вдруг оставило Ангелу. Она через силу вдохнула глубже, открыла глаза и тут же все поняла.       Тусклое освещение над их головами погасло. «Коготь» вывел из строя аварийные генераторы, что, кажется, очень обрадовало Мойру О’Доран. Задрав голову, она негромко посмеивалась.       — Будем считать, тебе повезло, Циглер. Прямо сейчас я должна быть в другом месте, но не переживай — мы еще встретимся. А теперь, чтобы ты меня не преследовала…       Ангела едва успела прикрыть руками голову, как на нее рухнул ближайший стеллаж. Тело пронзила боль, левую ногу прижало к полу, но на вскрик больше не осталось сил. Критически осмотрев разрушения и удовлетворившись результатом, Мойра одним длинным прыжком через тень оказалась у дальнего выхода мастерской. Обернулась.       — Жаль, я не смогу видеть твое лицо в финальном акте текущего представления, но удовольствуюсь тем, что оставлю тебе прощальный подарок. Чтобы тебе не было скучно.       И, взмахом руки отправив в мастерскую фиолетовую сферу, была такова.       Сердце Ангелы объял ужас. Сфера сполна заслуживала такой реакции: диаметром в метр, покрытая текучими фиолетовыми завихрениями, словно ртутью, хлещущая пространство вокруг себя темными кнутами, эта сфера всем своим видом отрицала жизнь. А еще она неуклонно летела прямо на Ангелу. С пугающей медлительностью, по идеально ровной траектории… и с зарядом такой мощи, что Ангела не выдержит.       Мозг быстро произвел расчеты и подсказал, что запасе у доктора Циглер осталось не больше десяти секунд.       Изогнувшись, насколько позволял придавивший доктора стеллаж, Ангела самыми кончиками пальцев достала отброшенный пистолет. Пять быстрых выстрелов по креплениям, сильный удар кулаком — и одна из полок стеллажа падает рядом с головой доктора, пока она переключается на следующую. Падает и вторая полка; уменьшив вес стеллажа, Ангела со сдавленным хрипом уперлась в него руками и свободной ногой, а затем титаническим усилием борющегося за выживание человека чуть подняла обломки, освобождая ногу. Нога болела, возможно, из-за трещины в кости, но это Ангелу ничуть не волновало. Уже чувствуя изнуряющее воздействие сферы смерти, она что было сил ринулась к двери.       Дверь открылась ей навстречу.       — Ангела! Ты…       — В КОРИДОР, ЖИВО!       Джек знал Ангелу достаточно долго, чтобы не спрашивать второй раз. Он лишь отклонился в сторону, как волна перед носом корабля, пропустил доктора Циглер, после чего постарался закрыть проход как можно быстрее.       — Не заходи туда!.. И не впускай никого… пока сфера не рассеется…       — Понял. Как ты?       Не находя сил стоять прямо, Ангела оперлась о стену. Склонилась в сторону и выплюнула на пол скопившуюся во рту кровь. Получив вполне понятный ответ, Джек сорвал с пояса биотический излучатель и бросил его на землю, а затем как можно осторожнее подхватил Ангелу за локоть и помог присесть.       — Давай, аккуратно…       — Verdammt…       Ангела съехала по стене на пол и едва не зашипела от боли в ноге. Казалось, под кожу вколотили осколки битого стекла, но ощущение было столь же острым, сколь и быстротечным — костюм доктора с биотическим излучателем кивнули друг другу и включили исцеление на максимум. Прояснившимся взглядом Ангела посмотрела на Джека Моррисона.       — Что происходит? Почему… так тихо?       — Враг отступил, — быстро ответил командир. — Они вырубили аварийный генератор и сейчас отходят за территорию штаба.       — Почему они отступили?       — Не знаю. Думаю, что они хотят разрушить штаб полностью. Генераторы отключены, наша система по перехвату ракет не работает, так что они могут забросать нас бронебойными издали. Сначала эвакуируют своих, потом атакуют нас.       — Каков план?       — Выдавливаем их с нашей территории, а ракеты перехватываем вручную, — сказал Джек. Его мрачное лицо освещалось лишь желтыми бликами биотического поля. — Я приказал запустить все планолеты в небо и переключиться на сигнатуры снарядов «Когтя». Нужно продержаться всего пять минут, пока инженеры не восстановят питание. Ты можешь встать?       Ангела могла. Ее тело оправилось от ран в достаточной степени, чтобы вновь принять бой, но вот сознание вперед отнюдь не рвалось. Одна маленькая, но мерзостно-тревожная мысль подтачивала уверенность Ангелы в том, что она понимает ситуацию до конца. Мысль эта крутилась, металась в голове доктора Циглер и вдруг обрела словесную форму.       — Мойра О’Доран.       — Что? — переспросил уже начавший было подниматься Джек.       — Мойра О’Доран! — повторила Ангела, схватив Моррисона за рукав и притянув ближе. — Перед дракой в мастерской мы с ней обменялись парой фраз, она сказала, что пришла сюда за Аме… Scheiße, за пациентом №13! Почему она так сказала? Что с пациентом, Джек?       — Семь минут назад с ней все было нормально, — ответил хмурящийся командир. — Джесси прислал гонца, передал, что все спокойно. На них даже никто не нападал. Враг отступает, и мы должны…       Да, они должны. Да, их братья по оружию нуждаются в командире и в хранителе. Да, лучшим и ожидаемым был бы вариант присоединиться к боевым группам на передовой, а уж потом разбираться с сомнениями, но Ангела не могла избавиться от гнетущего ощущения скорого провала, что становилось лишь отчетливее, стоило ей вспомнить надменный смех Мойры О’Доран.       Джек продолжал говорить. Кажется, задал вопрос, а может, поторопил Ангелу, но доктор не стала отвечать командиру Моррисону — ее мысли летели к истине слишком быстро, чтобы пытаться выразить их словами. Воззвав к той части своей личности, что всегда называла себя ученой, Ангела закрыла глаза. И стала думать изо всех сил.       Что я знаю?       Мойра не выглядела раздосадованной. Она уверена в успехе операции на сто процентов. Она радовалась отключению аварийного генератора так, словно это самым прямым образом поможет ей освободить пациента №13. Видимо, какая-то часть ее плана, не известная Ангеле, действительно позволяет вызволить Роковую Вдову из плена и вывести ее за пределы штаба.       Но Вдова изолирована в медицинском отсеке. С потерей питания ее наручники отключились, дверь в ее палату открылась, но она все равно не сможет покинуть штаб, а уж тем более остаться незамеченной. Персональная охрана пациента №13 и укрепленные блокпосты на каждом выходе из медотсека попросту не оставляют ей такого шанса — каждый оперативник Overwatch готов встретить ее снотворным дротиком и особо проинструктирован на случай, если Вдова сможет захватить заложника. Поэтому, если Вдова и выберется, ей не уйти.       Могла ли Мойра всерьез рассчитывать, что Вдова спасется сама? Нет. Ситуация не дает гарантий на успех. Мойра О’Доран могла быть сколь угодно циничным человеком, но одного отрицать нельзя — она всегда мыслила рационально и никогда не полагалась на случай.       Могла ли Мойра специально обмолвиться при Ангеле о своих планах? Вероятно. Манипулятивная уловка — заставить Ангелу запаниковать, сообщить о новой угрозе Джесси Маккри, чтобы он отослал часть солдат к палате №13 и ослабил оборону центрального входа. Тогда нападение агентов «Когтя» вполне могло бы увенчаться успехом. О да, Мойра могла делать на это ставку. Особенно после того, как получила от Ангелы невольное подтверждение, что пациент ей очень дорог.       Только вот этот вариант не бьется с простым фактом — боевики «Когтя» отступали. На подступах к медицинскому отсеку нет никого, да и в любом случае проникнуть в него сквозь блокпосты и заблокированные двери невозможно. Даже если Ангела и заставит Маккри снять часть людей и отправить к палате, «Коготь» не сможет провести штурм центрального входа достаточно быстро. И не забудем, что штурм проводить некому. Террористы спешно отходили назад, готовясь к эвакуации.       Получается, что отбивать Вдову большим отрядом и проводить сквозь пролом в стене штаба «Коготь» не намерен, но при этом точно собирается ее спасти, только другим способом. Но каким? Раз Вдова не может выбраться сама, ей нужна помощь, но как она получит помощь, если к ней не пробраться?       Допускаю, что к ней можно пробраться. Допускаю, что я агент «Когтя», который уже прошел к палате №13. Как я это сделал?       Проникнуть сквозь посты охраны нельзя, но это и не требуется, если ты и так находишься внутри. Мог ли агент «Когтя» все это время быть внутри? Мог ли среди охранников Overwatch найтись предатель? Мог ли он, расстреляв несколько обойм в спины своих сослуживцев, изнутри открыть двери западного или восточного входов в медотсек и провести к цели агентов «Когтя»?       Достойный вариант. Предатель наверняка и был секретным оружием, тузом в рукаве, который Мойра только что с торжествующей усмешкой положила на игральный стол. Приняв это допущение за основную версию, Ангела тут же бросила все свои ментальные силы на ее разработку. Она вспоминала всех охранников на блокпостах, оценивала шансы их предательства, выискивала в памяти программы проверки, которые проходил каждый из них, как вдруг заметила, что одно слово в ее текущей гипотезе…       Предатель!       …предлагает ей весьма странную ассоциацию. Странную только на первый взгляд, но обезоруживающе логичную далее, ведь одна лишь только мысль о ней прояснила ситуацию до конца.       И только теперь, спустя так много времени, потраченного на мысленные усилия, Ангела запоздало сообразила, что уже знает ответ. Знает того, кто мог бы пробраться через все посты охраны. Знает, кто в эту секунду помогает Вдове бежать, кто занят этим настолько, что даже не удосужился появиться на поле брани и подраться в первых рядах. И потому совершенно не удивительно, что с самого начала сражения, пройдясь по многим этажам, изучив театр боя и узнав от сослуживцев все детали происходящего, Ангела ни разу — ни разу за все время схватки — не услышала и слова про Габриэля Рейеса.       Озарение.       Ладонь ко лбу.       Немецкое ругательство.              * * *              С отключением аварийного освещения четыре охранника занервничали сильнее, но тревога притупилась, как только старший по званию сказал что-то обнадеживающее. Впрочем, будь охранники повнимательнее, то осознали бы, что надеяться им не на что. Они не сводили взглядов и оружейных стволов с палаты №13 и уж точно не видели, что темнота позади них вдруг стала непривычно густой — и оформилась в предвестника смерти.       Серия быстрых выстрелов из дробовиков была очень громкой, но никто ее не услышал.       Стрельбу слышала лишь Вдова, правда, времени наслаждаться происходящим у нее не было. Сбросив с запястий разомкнувшиеся наручники, она спрыгнула с кровати. Уже отработанным движением схватила стул, с размаху опустила его на изголовье кушетки, подхватила отломанную ножку и воткнула в стык двери и проема. Под воздействием рычага дверь палаты сдвинулась в сторону, и взору Вдовы предстал Жнец, со скучающим видом стоящий в окружении трупов. Дав Вдове секунду на то, чтобы бросить ножку стула и поднять с земли один из упавших автоматов, он молча мотнул головой влево, указывая направление для бегства.       Со всей возможной скоростью и незаметностью они шли по коридорам штаба Overwatch. То и дело обращаясь в призрак, что в темноте обесточенного здания становился попросту невидимым, Жнец тенью скользил вперед, разведывал местность и возвращался за Вдовой, чтобы провести ее по свободному пути. Избранная ими тактика становилась лишь эффективнее от того, что Жнец досконально знал карту штаба. Он точно знал, куда им…       «…Код от моего кабинета не известен никому в «Когте», даже предателю Габриэлю Рейесу, которого ты называешь Жнецом…»       Вдова споткнулась на полушаге. Взгляд ее уперся в одну дверь из множества и почему-то не желал двигаться дальше.       — Жнец…       В темном облаке материализовался капюшон и маска под ним. Жнец слушал.       — Ты можешь провести меня туда?       — Зачем?       — Я видела там важные документы. Аканде будет рад их получить.       Тихий шепот еще не успел развеяться в воздухе, а Вдова уже удивлялась самой себе. Никогда прежде — то есть никогда за предыдущие четыре года — она не позволяла себе лгать ни командирам «Когтя», ни равным ей агентам, но сейчас она соврала Жнецу. Легко и естественно. Без видимой на то причины. Почему?..       Пока Вдова заняла себя риторическим вопросом, темнота оценивающе смотрела на вход в кабинет Ангелы Циглер.       — Механизм замка другой, — наконец, произнес Жнец. — Даже при отключенном электричестве его придется взламывать. Слишком долго.       — Там кодовой замок. Знаешь комбинацию?       — Нет. Идем.       Черный силуэт вновь стал облаком и поплыл по коридору. Стараясь не отставать, пациент №13 следовал за ним, но дышал теперь чуть глубже прежнего.       Жнец не знает код от двери светловолосого доктора. А значит, его не знает и «Коготь». Иное исключается, потому что если бы «Коготь» знал код от двери Ангелы Циглер, то обязательно сообщил бы Жнецу — не сделать так было бы неразумно, а так «Коготь» никогда не поступал. Следовательно, «Коготь» не знает код. Но откуда тогда его знает Роковая Вдова?       Восхитительный вопрос. Когда раздражающий доктор поставила его ребром, сознание Вдовы смогло придумать шаткое оправдание. Пациент №13 убедил себя, что «Коготь» на самом деле знает код и сообщил его ей, просто она об этом забыла, забыла совершенно нормальным образом, как люди забывают малозначительные факты вроде кофе, автоматически выпитого за завтраком. Поэтому в долгосрочной памяти Вдовы отложился сам код, но не момент, когда она узнала его от «Когтя». А Ангела без признаков лжи утверждала обратное потому, что искренне в это верила, так что этим можно пренебречь.       Такое объяснение сохранило логический статус-кво, позволяя Вдове и дальше отмахиваться от неудобных вопросов. Но сейчас Жнец, сам того не зная, подтвердил его ложность. Истинно то, что «Коготь» не знает кода от двери в кабинет Ангелы Циглер, а это возвращает Вдову к ключевому вопросу — откуда она, черт побери, знает код?       Самой логичной, самой ненавистной и вообще единственной оставалась версия, что когда-то давно была предложена ей светловолосым доктором. Вдова знает код потому, что раньше была здесь и слышала его от Ангелы Циглер, только вот совершенно об этом не помнит. Ангела же, судя по всему, помнит. Всё помнит — и обстоятельства, при которых код перешел из уст в уста, и наверняка многое другое. Кто знает, что еще она бы сообщила, будь она здесь… И интересно, где сейчас Ангела? Жива ли?..       Одернув себя от сомнительных рассуждений, Вдова приказала себе сконцентрироваться. Того же требовала и поднятая вверх рука Жнеца, что остановился у развилки. Повернув к пациенту №13 сотканную из ничего голову, он проскрипел:       — Впереди блокпост. Разберусь сам.       Он часто говорил так раньше на совместных заданиях, когда удерживал кровожадную снайпершу от лобового столкновения. Но к собственному удивлению (не первому за сегодня) Вдова поняла, что ее не так уж и тянет подраться. Непривычное смущение вдруг заставило ее разозлиться на саму себя; она сурово кивнула облаку тьмы и замерла в ожидании.       Ждать пришлось всего десять секунд — именно столько потребовалось Жнецу, чтобы выйти из пустоты прямо посреди блокпоста, раскинуть в стороны дробовики и с жутким смехом раскрутить в пространстве Цветок Смерти. Грохот разлетающейся дроби напоминал грозу в летнюю ночь; судя по нескольким одиночным выстрелам из винтовок, самые умные из охранников догадались броситься за энергощиты и контратаковать, но тщетно. Против воплощенной тени у них не было шансов.       Поэтому на одиннадцатой секунде атаки Жнеца укрепленный пост охраны на выходе к ангару превратился в гору мертвых тел.       — Отлично сработано.       Равнодушно приняв похвалу, Жнец подплыл — даже сейчас он не касался ступнями пола, чтобы не издавать звука шагов — к панели управления и повернулся к Вдове. Проговорил:       — Еще раз: сразу за мной по коридору налево. В ангаре будет светлее, там будут люди, так что постарайся не попасться никому на глаза. Идем вдоль правого ряда до разделительного барьера…       — Я все поняла еще с первого раза. Открывай.       Три двери, блокирующие выход и накрепко сваренные в одну сплошную стену, стали расплавляться на месте своего среднего стыка. Вертикальная оранжевая линия разрезала препятствие, и двери медленно разъехались, позволяя беглецам пройти…              * * *              — …в планолетный ангар! Джек, мы должны прямо сейчас быть в планолетном ангаре, должны остановить их! Вызови подкрепление! Позови Уинстона!       — Сколько у нас времени?       — Не знаю! Но боюсь, что с учетом твоего приказа поднять в воздух все планолеты…              * * *              …угнать один из них должно быть довольно просто.       В теории. Для успешной реализации плана «свалить отсюда подальше» у двух фигур, тихо бегущих вдоль крайнего правого ряда летательных аппаратов, имелось все необходимое. Общая неразбериха играла им только на руку, тусклый свет взлетающих планолетов позволял им сохранить незаметность, а навыки Жнеца (который раньше был солдатом Overwatch и мог управлять их техникой) могли помочь Вдове обрести долгожданную свободу. Нужно было лишь прокрасться к ряду двухместных планолетов, подождать, пока забежавший внутрь сотрудник введет код активации, а после — выйти из тени, задушить жалкого противника и занять его место в кресле пилота.       Последним пунктом плана оставался взлет. В рое других летающих машин побег Вдовы и Жнеца не должен был вызвать никаких подозрений. Они исполнили бы все грамотно и чисто, и не было их вины в том, что их враг оказался чуточку умнее.       Враг готовился сказать свое последнее слово, и так вышло, что ответить на него Жнецу было нечем. Как бы стремительно они с Вдовой ни бежали к планолету, группа перехвата летела им навстречу еще быстрее. Как бы ни жались беглецы по теням, активированный Тактический Визор выявил их еще издали, безошибочно определил их местоположение и превратил в отличную мишень для атаки. И как бы ни был силен Жнец с двумя дробовиками, он не смог бы справиться с Уинстоном, который гигантским прыжком уже взвился в воздух — и от его полного ярости рыка все присутствующие в ангаре инстинктивно втянули головы в плечи.        План сорвался. Бежать некуда, любое сопротивление совершенно точно закончится поражением, лишь отсрочит миг пленения двух беглецов, на помощь извне рассчитывать не приходится. Бросив взгляд на увеличивающийся силуэт гориллы, Жнец чертыхнулся про себя и понял, что никак не сможет выполнить основной план «Когтя». Сам-то он легко сможет обратиться призраком и уйти, но вытащить Роковую Вдову на свободу более не представлялось возможным.       А для Жнеца это означало лишь одно. Если основной план по защите интересов «Когтя» не сработал, самое время задействовать запасной. Развернувшись к Роковой Вдове, Жнец поднял дробовик.       Выстрелил в упор…              * * *              …а через секунду жуткого онемения Ангела услышала свой пронзительный вопль.       Ее пациента, которого она поклялась защищать даже ценой своей жизни, отшвырнуло зарядом дроби прочь минимум на два метра. Безвольно, словно тряпичная кукла, Роковая Вдова рухнула на пол ангара и замерла: неловко раскинутые ноги, подвернутая под себя левая рука, открытый рот и невидяще распахнутые золотистые глаза. О том, что Ангела наблюдает реальную картинку, а не стоп-кадр остановившегося времени, подсказывала лишь лужа крови под фиолетовым телом.       Лужа крови быстро расширялась.       Ангела выжала из крыльев столько скорости, сколько осталось в запасе. Плевать на Жнеца, плевать на развернувшуюся возле планолетов драку — все внимание доктора Циглер сосредоточилось на пациенте №13, что только что потерял сознание и вот-вот потеряет жизнь. Ангела приземлилась, упала на колени, простерла над бесчувственным телом руки; с ангельских ладоней нисходит свечение, Вдова укутывается теплым сиянием, а с губ доктора тем временем срывается крик.       Раскалывающий пространство крик такой внутренней силы, что ему повинуются все.       — Дрона-реаниматора сюда, живо!              * * *              Послесловие:       18 июня 2076 года. 9:00.       Конференц-зал был забит народом до отказа. Рассчитанный на тридцать человек, сегодня он вместил около шестидесяти — люди заняли все стулья, в том числе и принесенные из соседнего зала, стояли вдоль стен, толпились у дверей и даже сидели на корточках перед первым рядом. В зале мигом стало жарче обычного, но никто не протестовал. Все продолжали молча слушать стоящего за трибуной человека.       Генри Нолдрейт, директор Overwatch и официальный канал связи между организацией, ООН и всем мировым сообществом, продолжал говорить. Он рассказал представителям прессы о трагическом событии минувшей ночи, что впоследствии будет вписано в историю как один из самых дерзких и вызывающих в мире терактов. Перед лицами собравшихся журналистов, перед красными огоньками диктофонов и объективами телекамер Генри Нолдрейт говорил об осаде штаб-квартиры Overwatch — и о преждевременной гибели семидесяти двух ни в чем не повинных людей.       Директор Нолдрейт говорил. Он уже добрался до списка погибших и почтил память каждого из них. Он зачитал имена подряд, отделяя их друг от друга смысловой паузой, пока в страшном списке не осталась всего одна строчка. Отпив из стоящего на кафедре стакана, Генри бросил взгляд на боковую дверь слева и лишь потом объявил:       — С большим сожалением вынуждены сообщить, что среди жертв инцидента оказался один из задержанных нами агентов запрещенной организации «Коготь» — снайпер с кодовым именем «Роковая Вдова», ранее известная как Амели Лакруа. О ее поимке было специально сообщено месяц назад. В течение минувшего месяца она содержалась в медицинском отсеке штаб-квартиры Overwatch, где готовилась дать показания, однако сегодня в результате перестрелки погибла. На этом официальное послание от Overwatch прошу считать оконченным. Прочие детали будут сообщены после проведения независимого расследования.       Слово «погибла» вызвало с десяток звучащих в унисон восклицаний. На следующей фразе в душном помещении уже звенели голоса, а на последнем предложении директора Нолдрейта зал попросту взорвался. Ничуть не удивившись тому, что ему даже не дали договорить, Генри сошел с трибуны и быстрым шагом направился к боковой двери, которую успел закрыть за собой раньше, чем к нему подбежал хотя бы один человек с диктофоном наперевес.       Пройдя по коридору для персонала и почувствовав вокруг тишину, он остановился.       Закрыл глаза. Провел по лицу ладонью, задумчиво хмыкнул:       — Интересно...       И двинулся дальше.