За что ты так со мной, жизнь?..

— Твою мать… Твою мать… Твою мать! — причитал я, заглушая собственный голос подушкой.  — Не трогай нашу мать, — произнесла Джулия. Она сидела на стуле и слушала мои сокрушенные рыдания, попутно разглядывая собственный маникюр.  — Я не… Ну, за что мне все это? — я чувствовал, что голос срывается и становится хриплым. Сестра была единственной, кому я мог все рассказать, не боясь насмешек и того, что все узнают о моем фиаско раньше времени.  — Кристоф, он такой урод, что ты так сокрушаешься?  — Нет. При чем тут урод? Он же… мужчина.  — Ну, и?  — Ты серьезно? Я мечтал о семье, жене, детях, собаке в домике у моря...  — Какой домик? Ты натурщик, брат, с твоими грошами домик у моря ты сможешь увидеть лишь на картинке.  — Я, между прочим, работаю и со знаменитыми художниками.  — Ну, а ты каким шалашом там преставился? Деньги-то они получают, а не ты.  — Это не важно… по крайней мере сейчас. Я не хочу чтобы любовью всей моей жизни стал двухметровый амбал из девяностых.  — О, Господи… — сестра закатила глаза.  — Нет, ну, чисто гипотетически, даже если моей судьбой должен стать мужчина, почему не хрупкий парень, блондин, с доброй улыбкой и сияющими глазами?  — Потому, что вы бы смотрелись, как два одинаковых имбецила. И вообще у тебя, что фетиш на блондинов? В конце концов, волосы можно и перекрасить.  — Да, ну, при чем тут "смотрелись"? Ты хоть понимаешь, что в такой ситуации шанс того, что я буду сверху равен нулю.  — Ну, почему же, можно ведь и сверху попрыгать на х…  — Заткнись! — я прямо ощутил, как мое лицо воспылало помидорными красками.  — Смотрю, ты уже не так рьяно протестуешь против однополой любви, Кристоф. Тебе просто нужно смириться. А если посмотреть с другой стороны? Что он сказал?  — Сказал что люди и без половинок живут. И еще, что бы я не вешал лепестки.  — Лепестки? — девушка удивленно посмотрела в мою сторону, забыв про маникюр.  — Он назвал меня Комиссар Подсолнух. — Джулия расхохоталась, чем вызвала у меня приступ негодования.  — Братец, думаю тебе стоит успокоиться и все обмозговать. Он тебе хоть номер оставил?  — Ага, в сумке лежит, — я указал пальцем на стол. Джулия посмотрела на него, там лежал лист из блокнота с аккуратным почерком: «Когда перестанешь сыпать семечками — позвони. Обсудим план по освобождению подсолнечного народа от людского гнета. Я помогу» и номером телефона. Сестра снова захохотала, заставив меня покраснеть.  — Хватит ржать.  — Кристоф, ты ведешь себя как эгоист, — в момент успокоившись, она серьезно посмотрела на меня. — Ведь ты не один оказался в таком положении. Может он тоже хотел семью и детей, а ему попался… подсолнух гомофоб.  — Да хватит уже! — новый приступ хохота заставил меня подпрыгнуть на кровати.  — Сходите с ним куда-нибудь, пообщайтесь. Может вы вместе к чему-то придете.  — К чему? — спросил я с надеждой в голосе.  — К полю например, — сестра, сгибаясь в три погибели от смеха, вылезла за дверь, оставив меня в одиночестве, перед этим крикнув из-за угла: — Попытка не пытка, ты ничего не потеряешь. Кинув в ее сторону подушку, я завалился на кровать, разглядывая потолок. Ну, как прикажете быть? Может и правда сходить куда-нибудь? В конце концов она права, я не один в таком положении, нам надо поговорить и все обсудить, я ничего не теряю. Окончательно убедив себя в правильности своего решения, я встал с кровати и, взяв в руки листок и телефон, стал набирать номер. В трубке послышались гудки. Я понял, что не знаю что сказать и запаниковал. Нет, ну, серьезно, что я скажу? Что перестал сыпать семечками? Я даже не знаю, что это значит.  — Алло, — в трубке раздался размеренный мужской голос, от которого хотелось врезать его обладателю за такое спокойствие.  — Эмм… Это Кристоф. Я не отвлекаю?  — Да не особо. Я тебя слушаю.  — Я подумал, что нам стоит поговорить. Может сходим куда-нибудь?.. Если ты не против, конечно.  — Цветы нести?  — Что? — я опешил от такого вопроса, не зная, как реагировать.  — Я имею в виду это свидание или просто поговорить?  — Какое свидание? Просто потрещать.  — Хорошо, воробушек, в баре «Саливан» сегодня в семь вечера, устроит?  — Да. "Воробушек"? — я в ступоре сидел на кровати.  — Ну, ты же собрался потрещать.  — А я смотрю ты шутник, — злобно буркнул я в трубку.  — Ладно, ладно, не сотрясай воздух. Мне работать надо, до вечера. В трубке повисла тишина. Я откинулся на кровать, снова раздумывая над собственным поступком. Этот мужик не просто мне не нравился, он меня откровенно начинал бесить. О какой любви тут может идти речь? Тут явно какая-то ошибка! *** Драго уже сидел за одним из столиков, докуривая сигарету. Его деловой костюм сменили светлые джинсы и белая майка, которая не скрывала рельефную мускулатуру груди и рук. В общей картине, с коротким ежиком черных волос на голове, он выглядел угрожающе. Я медленно подошел, осматривая местность на наличие цветов и, лишь убедившись в их отсутствии, приземлился на стул напротив мужчины.  — Привет.  — Привет, — он посмотрел на меня, в этот раз не пытаясь изничтожить взглядом, и жестом подозвал официантку. — Ты пьешь? Или соблюдаешь цветочный закон трезвости рассудка?  — Пью, конечно. Какой еще цветочный закон? — возникла пауза.  — Тогда бутылку водки и что-нибудь закусить, на ваш выбор, — произнес он уже официантке, которая с сожалением посмотрела на его запястье, где красовалась черная метка.  — Водку? Так сразу? — не то чтобы я не пил водку, просто не ожидал, что мы начнем наше знакомство с крепких алкогольных.  — Ну, ты же молчишь, как рыба об лед, я решил ты предоставил мне выбор напитка. Если не хочешь то…  — Нет, пусть будет! — нажрусь сегодня и забуду о своей разрушенной жизни. План весьма неплохой, надо было сразу так сделать.  — Итак, воробушек, ты хотел о чем-то потрещать.  — Ну, я подумал, что раз так получилось, может, нам стоит хотя бы узнать друг друга. Я, конечно, не в восторге от ситуации, но выбора мне и правда не предоставили, — я окончательно сдался, решив пустить все на самотек, раз судьба меня к этому привела, пусть сама все и разруливает.  — Хорошо, Рыжик, что ты хочешь обо мне узнать? — после небольшой паузы произнес Драго, в очередной раз нарекая меня новым прозвищем.  — Ну, например, почему ты все время придумываешь мне дурацкие прозвища? — злобно стрельнуть в него глазами мне помешала бутылка прозрачной жидкости, поставленная передо мною на стол и две стопки. Три тарелки с солеными огурцами, селедкой и салом водрузились возле напитка.  — Мне так хочется, — безапелляционно произнес Драго и, налив в обе стопки, стал ждать следующего, вероятно более вразумительного, вопроса.  — Где ты работаешь? — я посмотрел на содержимое своей стопки, в надежде что это улетучит мою злость. Ошибся.  — Я татуировщик.  — Кто? — от неожиданности я немного растерялся.  — Татуировки людям набиваю, что-то не так?  — Эм… Нет, я просто, ожидал что ты какой-нибудь адвокат или страховой агент. Ты в тот раз был в костюме, да и татуировок у тебя не видно, — я осмотрел его открытые части тела, не найдя там даже точки.  — По твоему татуировщики все забитые и ходят как рокеры на концерте?  — Ну, да.  — Ну, нет, — на его лице появилась улыбка, смягчив грубые черты. — Это обычные люди, которые сами выбирают как выглядеть.  — То есть, у тебя нет татуировок?  — Почему нет? Просто я предпочитаю их на скрытых участках кожи, — он протянул мне стопку.  — Понятно, все-таки я не так далек от истины, — я плохо скрыл интерес в своем голосе, наблюдая за тем, как его лицо обретает мягкость. Я невольно перестал злиться, мы выпили, и я поморщился.  — А ты значит натурщик. Почему выбрал такую профессию? — я взял с тарелки кружок огурца и, отправляя в рот, задумался. А почему же я выбрал именно эту профессию? Прошло пару минут моих раздумий, затем еще, наконец Драго вывел меня из нирваны своим голосом, видимо, запарился ждать. — Ты ушел в прострацию от стопки водки?  — Нет, просто думаю, что ответить. Наверное, потому, что у школьника не так много вариантов работы. Начал из-за потребности в деньгах, а продолжил, потому что не знаю чем себя занять. Мне не особо что-то интересно.  — Занятный ты парень. А голышом работаешь? — он как-то странно посмотрел на меня, снова наполняя содержимое рюмок.  — Нет конечно, что за вопросы? — я смутился и, забыв чокнуться, опрокинул стопарь, краснея то ли от водки, то ли от вопроса.  — Шустрый какой.., — Драго закурил, рассматривая мою красную рожу. Часа три мы сидели и разговаривали обо всем и ни о чем. Он оказался на удивление активным и приятным собеседником, если убрать из разговора придуманные им для меня прозвища. Начали "подсолнухом", закончили "герберой", - как говориться. Хотя нет, так не говориться… К моменту когда мы вышли из бара, было темно, прохладно и размыто, вероятно, последнее только для меня. В порыве осуществить свой план по забвению конфуза судьбы, я так спешил надраться, что не замечал, как мало пьет мой собеседник. Пошатнувшись я удержался за его плечо.  — Ты трезв, — констатировал я факт его состояния и тяжело вздохнул, понимая, что дорога до дома будет долгой, смутной и с приключениями.  — Ну, в сравнении с тобой я как стекло, спорить не буду, — Драго удержал меня от поцелуя с матушкой землей и повел, по моим скудным ориентирам, в сторону дома.  — Так, стоп! — произнес я на середине пути и, остановившись, повернулся к нему, подставив палец к его губам, и заплетаясь в своих способностях говорить, я постарался максимально выразить то, что хотел. — Что бы мне без глупостей… Что бы… Ничего такого… Что бы я не как… Понял? Мужчина молчал, разглядывая что-то у меня на голове, а я осмысливал сказанное. Придя к выводу, что и сам нихрена не понял, я предпринял еще одну попытку.  — Я имею ввиду, что бы без такого… Такого чтобы не было! Вот, — подытожил я, убирая палец с его губ. — Теперь понял?  — Ну, в общих чертах.., — уклончиво ответил Драго, продолжая что-то разглядывать.  — Ничего ты не понял! — вспылил я и тряхнул головой, совершенно не замечая, что мне на плечо что-то упало и взгляд собеседника сместился в район моей шеи. — Я и сам не понял что сказал… Да на что ты уставился, ебаный свет? Я повернул голову и столкнулся с тем, чего боялся больше всего на свете. Богомол… Мать его за ногу, БОГОМОЛ. Эта маленькая зеленая тварь сидела у меня на плече и лупала своими мерзкими глазками в моем направлении. Ох, что я пережил, Господи, не дай никому такого «счастья». Заорав так, что богомол и стоявший рядом Драго дружно охуели от происходящего, я хотел было драпать, но куда? От себя не убежишь. В попытке скинуть с себя это чудовище, я размахивал руками, как ветряная мельница, пока эта паршивая скотина от меня убегала. Почувствовав его лапки на своей коже, я уже готов был сходить в туалет, не отходя от кассы, но Драго, протянув руку, убрал его с моей шеи, пройдя пару шагов, он выпустил его в траву. Я стоял тяжело дыша и шарахаясь каждого звука, моментально протрезвев, испытывая стыд, страх и примесь чего-то еще, угнетающего мою душу.  — Ну, все, все, он ушел и вернуться не обещал, — мужчина приблизился ко мне, терпеливо наблюдая за моими попытками обнаружить в поле видимости еще одно чудовище. Подрагивая, я максимально к нему прижался, осознавая, что он единственный кто может спасти меня. — Я так понимаю мне в следующий раз с цветами?  — Если только они будут без насекомых, — я все еще выискивал взглядом эту тварину, толком не вникая в слова, а очень даже зря…