Герои своей судьбы

Прошло несколько месяцев после первого совместного завтрака супругов Ситри с их гостем. Ланселот каждый день встречался с Саломеей и Константином, и каждый раз он узнавал что-то новое о его родном мире и Преисподней. Долго думал сильнейший рыцарь, что ему делать дальше, не имея возможность вернуться в мир людей. И он решил… — Константин, могу ли я тебя попросить об одолжении? — обратился однажды к хозяину замка рыцарь. — Что-то случилось? — удивился белоглазый. Демон расположился на богато украшенном стуле, словно на зеленом лугу, растянувшись поперек его. В руках он держал книгу. Ланселот мог бы спокойно прочитать, что написано на её обложке, благо в детстве его этому обучили, но вместо букв он увидел лишь какие-то символы, похожие на людей, животных, глаза и другие предметы быта. Да и сама книга была скреплением пергаментов, которые выглядели очень старо, хоть и не намеревались распадаться от любого аккуратного и не очень касания. Ланселот отбросил ненужные мысли и суждения, сейчас он пришел за конкретной целью, чтобы, как минимум, успокоить свою совесть. — Нет, ничего просто… — рыцарь чувствовал себя неловко, будто на аудиенции у короля чужого государства, отношения с которым он должен наладить. — Можешь ли ты дать мне возможность изучать оружие мира? — лаконично изложил он свои мысли. К этому решению он пришел не сразу, и хоть к демонам доверия у него не сильно прибавилось (кроме нескольких отдельных личностей), но нужно было идти дальше, а не сидеть на месте. Отчасти на это повлияло то, что он жил так всегда, а отчасти отношение к нему многих жильцов дворца. Да, Ланселот еще не покидал его за это время, все же в Британии ему сейчас лучше не появляться, да и в других местах его может преследовать церковь, которая хоть и ослабла, но имеет не мало влияние, а Короля любили все. И чтобы постоять за себя и иметь хоть какую-то пользу местному феодалу, так… бескорыстно приютившему его у себя — это решение показалось ему наиболее осуществимым и правильным. — Могу, — чуть настороженно кивнул Константин, прикрывая книгу, — но зачем? — он встал со своего места, кладя чтиво на него. — Человечество постоянно развивается и создает новые инструменты для ведения войн, — Константин начал рассуждать, ходя от кресла к шкафу и обратно по комнате, ему было интересно, почему его друг обратился к нему именно с такой просьбой, но он любил догадываться до подобного сам. — Что уж говорить про то, что оружие, как и пути его развития, отличаются в зависимости от территории. Пока ты изучаешь одно — он поднял одну руку, в которой появился клинок в форме полумесяца, — появится что-то новое, — он поднял вторую, в которой лежал двуручный молот, и пристально посмотрел в глаза рыцарю. — И так будет всегда, пока человечество не познает мир, — затем он резко вскинул руки, словно взбалтывая болото серьезности, в которой так и норовят увязнуть друзья, отпуская оружие, исчезнувшие во вспышке. — Что навряд ли случится, учитывая вашу природу, — Ланселот не отрицал этого факта, даже был согласен, за последнее время он узнал… многое. — Именно в этом и состоит моя просьба, — улыбнулся Ланселот. Великому Принцу потребовалось с десяток секунд, чтобы осознать, что он неверно понял своего друга. — Можешь ли ты дать мне это время? — Хо-о, — протянул демон, представляя то, во что это может вылиться. Он поднял голову к потолку, приложив ладонь к подбородку. — Я могу это устроить, но что я получу в замен? — улыбка Ланселота чуть увеличилась. Все же Константин оставался демоном, хоть и не совсем обычным. Другое дело, что теперь рыцарь даже радовался этому. Хоть он и не признавался никому, но его все же сбивало с толку то, что он в этом дворце живет, именно живет, нахлебником. Он даже спросил об этом однажды Константина, но тот заявил, что это часть его контракта с Мерлином, и что Ланселот может больше не беспокоиться о пище и крыше над головой. Что уж там, Великий Принц даже радовался такому, так как еще при их первой встрече он решил, что они станут друзьями. Пока это получалось отлично, чему способствовало гибкое сознание самого Ланселота, которого в детстве воспитывала Дева Озера. И хоть «стороны силы» его воспитательницы и нового друга отличались, но для людей даже многие вполне добрые магические существа были чем-то непонятным, а значит злым. И, к сожалению или счастью, Ланселот уже давно осознал, что они ошибаются. А потому он понимал, что везде есть свои исключения. — Как насчет верного друга, который умеет и далеко не против обнажить оружие за ваше Великое сидалище? — пожалуй, чем Ланселот был недоволен (и то относительно), так это манерой речи Спиро, которой та начинает блистать, когда забывалась, что выглядело забавно с её милой внешностью. Правда по большей части недовольство Ланселота выражается лишь в том, что он сам иногда начинает использовать некоторый лексикон своей слуги не к месту. Нет, он еще будучи рыцарем Круглого стола имел достаточно знакомств с любителями крепких словечек и высказываний, но все же. — Не зря приставил к тебе Спиро, — кивнул про себя Константин, демон как раз-таки радовался переменам в друге. — Не только мое, — вернулся к условиям он, — но моей жены и наследников, — последних хоть и не было, но Ланселот понимал, что это важно для Константина. — Согласен, — кивнул рыцарь. Вполне приемлемые условия, да и другого от хозяина дворца он и не ожидал. Тот заботился о тех, кого он считал своими. «Как и мы когда-то». — Тогда по рукам, — обрадовался белоглазый и подал руку для подтверждения контракта. Обычно они заключались письменно, но в некоторых случаях, когда обе стороны были менее формальны, как сейчас. Да и признаком доверия это также считалось. — Да, — Ланселот про себя отметил, что это можно считать началом новой жизни.

***

— Сэр Ланселот, Спиро, — на тренировочной арене дворца Ситри появилась Вайолет. — Прошу прощение за то, что прерываю вас, — поклонилась она. По всей подземной арене были разбросаны деревянные манекены и куски железа. Где-то что-то дымилось. В центре стояли двое. Миловидная девушка невысокого роста и высокий брюнет с атлетичным телосложением с упором на мышцы. Девушка была одета в короткую форму для тренировок, рыжие волосы она завязала в пучок на затылке. Мужчина же облачился в легкую кольчугу, его мокрые от пота волосы растрепались и частично прилипли к лицу. В руке девушки был короткий меч, в то время, как её соперник держал в руках тяжелый меч. Оба они тяжело дышали. — Что случилось, Вайолет? — спросил рыцарь, беря ткань из рук прибывшей, чтобы вытереть вспотевшее лицо. — Что-то важное? — демонесса рядом поступила также. Прошло десять лет с того дня, когда Ланселот заключил контракт с Константином Ситри. И он был действительно продуктивным. Особенно, когда ему начала помогать Спиро. Кто же знал, что она настолько помешана на оружии любых видов и способов применения? А особенно парные клинки ей хорошо давались. Но речь не о том, что Спиро помогает Ланселоту с практикой. Что не так просто найти хороших воинов, которые понимают, что в руках у них не кусок железной ветки, а обработанный металл, в большинстве случаев. Некоторые ресурсы Константин выделил без каких-либо сомнений, так как ему это было также выгодно. Стоит упомянуть, что хобби Великого Принца — кузнечное дело, но времени на разбор оружия с точки зрения его плюсов-минусов и необходимости в обладании таким он не имеет, ведь для этого нужно самому его опробовать… Сами понимаете. А вот взять и сделать такое же — проблем не вызывает. И тут в дело вступают Ланселот и Спиро, которые возложили на себя задачу — разобрать то, что заслуживает внимания. И Константин сам обеспечил Ланселота временем, которого так не хватает обычным людям. Он делился с другом своей же жизненной силой, коей у демонов так много, что около половины жизни они «сидят, ничего не делают и надеются, что им станет интереснее». Как однажды сказал Константин, когда Саломея почти поругалась с ним из-за его контракта с Ланселотом: «Если моя жизнь настолько велика, то почему я не могу поделиться ею с тем, кому она недоступна»? Спиро тоже вызывалась на передачу жизненной энергии, что сказать — она привязалась к своему новому хозяину (Константин окончательно передал власть над Спиро Ланселоту спустя примерно два года с их встречи), да и тот уже привык к обществу веселой и доброй, если это слово применимо для демона, девушкой. Но Константин запретил ей тратить свою жизнь, да и нужного заклинания она не знала. И если Саломея Ситри до сих пор не одобряла решения своего мужа, то остальные во дворце, особенно после первых результатов, новым взглядом посмотрели на друга их господина. Ведь тот, хоть и был человеком, но со временем перестал с тревогой смотреть на окружающих. Он научился видеть во встреченных им существах не их видовую принадлежность, но то, какие они сами по себе. Хотя про их сущность он не забывал, для сравнения, так сказать. Да и не только демонов встречал за это время Ланселот. В один день, когда он только начал заниматься этим, тренируясь со Спиро на крыше дворца, он лицезрел полет настоящего дракона! Темная чешуя, величественный вид и сила. Даже находясь на приличном расстоянии от великолепного существа, которое одним лишь видом внушает страх и уважение, он чувствовал нечто… успокаивающее? Рыцарь сам не до конца понимал это чувство, да и до сих пор не понимает. Но он запомнил то, о чем они говорили в тот раз: — А знаете ли вы, сэр Ланселот, — улыбалась она, смотря мечтательным взглядом на пролетающего дракона, — что перед нами сейчас один из немногих оставшихся в живых Драконьих королей — Дракон метеорного пламени Танин? — она подняла руку, словно придерживая что-то раскрытой ладонью. — Я думал, что Драконьи короли — легенда, — удивился Ланселот, по-новому смотря на ожившую сказку. — Мне о нем рассказывали товарищи. Но как же прекрасно увидеть его воочию! А ведь многие считают это не более, чем вымыслом, да и, что скрывать, я тоже ставил под сомнение некоторые легенды, — Ланселот замолк, понимая, что чуть увлекся, залюбовавшись редким зрелищем. — Вам придется поверить в легенды, сэр Ланселот, — обернулась Спиро в сторону своего хозяина, — отныне вы среди них… С того дня прошло десять лет. И Ланселот со Спиро продолжают заниматься этим делом — многие убедились в их эффективности и необходимости в эти нелегкие времена, когда не знаешь, кто завтра обретет силу, а кто останется только в истории. Но многие, в том числе и Вайолет, которая являлось главой слуг Ситри, до сих пор не знали, почему, как и зачем Ланселот находится в этом месте безвылазно уже десять лет. Хот нет, почему «безвылазно» понимали многие, ибо «рыцарь-предатель» уже достаточно известен и за пределами Британии. Но вот последнее… — Её доставили, — сконфуженно, но уверенно сказала Вайолет, следя за реакцией Ланселота. Ей не были известны значения произнесенных слов, она лишь передала слова своего господина. Глава служанок Ситри уже давно изменила свое мнение о сильнейшем рыцаре за это время в лучшую сторону. И хоть тот и был человеком, но все же отличался от своих сородичей, как бы это лучше сказать… складностью? Толерантностью? Храбростью? — Её? — тихо переспросила Спиро, непонимающе приподняв бровь, но реакция её господина прервала поток домыслов. Ланселот словно примерз к месту, выронив тяжелый меч на каменный пол арены. Если до этого он вспотел в силу физической нагрузки, то сейчас холодный пот выдавал его страх и волнение. Такое с ним происходит нечасто, правильнее сказать, что такое не происходило с ним вовсе. Чувство неудобства — да, но настолько нервничать… Вайолет почувствовала, что тайна его присутствия наконец откроется.

***

— Как она? — безэмоционально спросил Ланселот, проводя рукой по гладкой поверхности стеклянного гроба. У Вайолет и Спиро, сопровождающих рыцаря, пропал дар речи, пока они наблюдали за разворачивающейся сценой. Впрочем, от них ответ и не требовался. — Прости, Ланселот. У наших лекарей не хватает знаний и сил, чтобы исцелить её. Тут нужен принципиально другой метод, который, к моему сожалению, нам неизвестен, — понурив плечи, почти шепотом, говорил Константин, стоя сзади сгорбившегося друга. Да, за более, чем десять лет знакомства, он может смело называть некогда сильнейшего рыцаря другом. — Но её жизни ничто не угрожает, за это можешь быть спокоен, — попытался он найти плюс в этом, положив руку ему на плечо. — Этот гроб соорудил я, с зачарованием я тоже уверен, с ней ничего не произойдет, покуда сосуд цел. — Хоть что-то хорошее, — вздохнул Ланселот, вяло улыбаясь другу. — Спасибо тебе за все, Константин. Если бы не ты… — Если бы не ты, Ланселот, — поправил его принц Ситри, искренне улыбаясь. — Я всего лишь исполнял свою роль. Именно ты с Мерлином решил призвать демона, когда понял, что в рядах рыцарей Круглого стола зреет заговор против Короля. Ведь церковь… Не хочу оскорбить кого-либо, но церковь в Британии меня не впечатлила, — он покачал головой. — Я не простил бы себя, если бы ничего не предпринял. Другое дело… — Великий Принц прервал своего друга, зная, что тот заведет свою тему о том, насколько он плох. Это Константин считал в корне не верным суждением. — Король Артур избрал свой путь сам, Ланселот, — уверенно смотрел он в затылок товарища. — Но тебе он верил до конца, даже когда узнал, что ты связался со мной ради него. И мне он поверил… — чуть тише сказал демон. — Твой король — великий человек. Я говорю о нем в настоящем времени, так как даже его кончина не изменит этого, — Константин говорил от всего сердца. Он приучил себя не врать еще в далеком детстве. И всегда пытался говорить только правду, что необычно для демона. Но благодаря этому он повстречался со своей будущей женой — Саломеей Ситри, хоть и в прошлом её звали Саломея Аим-Набериус, вторая дочь маркиза Набериуса и дочери покойного герцога Аима, погибшего на Великой Войне. Она, как дочь главного оратора и самой остроумной женщины Преисподней, не могла не заметить такую черту в единственном наследнике Ситри. Через несколько лет они поженились, и, что необычно, по любви, хоть и кажется иногда, словно они просто используют качества друг друга в своих целях. Они знают об этом, но для них имеет значение только то, что они чувствую друг к другу. — Да, ведь он даже… — Господин Ситри, сэр Ланселот, — рядом с ними оказалась Вайолет. Ей не хотелось их прерывать, но у неё, как у главы слуг были свои обязанности, которые она обязана выполнять. — Господин Гремори вызывает вас, милорд, — сказала она Константину. — Что, опять эти «Недалекие»? — недовольно проворчал Константин, меняясь в лице. — И чего Зеотикус так волнуется? — негодовал он. — У него же есть Венелана! Или этот полудурок забывает, что она носит вполне заслуженный титул «Темноволосой Принцессы Уничтожения»? — не любил Великий Принц, когда его друзья такие тупые ошибки творят. Особенно, когда это не в первый раз. — Я могу помочь? — спросил Ланселот, поворачиваясь к Константину лицом. — А то ты так много для меня делаешь… — Не бери в голову, Ланселот, — отмахнулся Константин. Оскорбить его он не пытался. — Арондайт так и не отвечает тебе? Это была одна из главных проблем Ланселота на данный момент. Его святой меч, копия Экскалибура, подаренная Девой Озера, убийца-драконов Арондайт. Все эти десять лет его клинок еще ни разу не отзывался на зов своего владельца. Причину этому он не понимал, хоть и предположения он с другом имел. Но это в разы уменьшало возможность Ланселота для противостояния сверхъестественному. — Нет, — сжал зубы рыцарь. Несколько локонов волос упали на плечи. Прибывая здесь он успел изменить свой стиль. Облачался он теперь в темные одежды, не мешавшие его движениям. Отпустил волосы, да и сами они изменили оттенок, имея теперь фиолетовый отлив. Саломея считала, что это следствие воздействия жизненной силы Константина. — Все еще не слушается. Может я и вправду пре… — Ты никого не предавал, друг мой. Скорее вина тому твоя связь со мной. Может я и не сильнейший из демонов, но все же глава клана Ситри, — напомнил ему белоглазый и на несколько секунд задумался. — Саломея сейчас в отъезде… — но в следующий момент его лицо просияло. — Дворец на тебе, Ланселот! — радостно объявил тот и начал убегать к выходу, поднимаясь по ступеням. — К-константин! — Ланселот не сразу понял слова хозяина дворца. — Я же не демон даже! — от неожиданности рыцарь даже с места вскочил. — Спиро и Вайолет всегда готовы тебе помочь! — снова отмахнулся Константин. Он вообще так часто делал, когда не видел никаких проблем. — Не скучайте! — последние слова он уже слышал эхом, так как Константин быстро поднимался выше по ступеням. — В-вот же, — нервно дернулся глаз у Ланселота. — Вечно ты так, — глубоко вздохнул он, почесав затылок. — Защита дворца активна, сэр Ланселот, — объявила Вайолет, будто отчитываясь перед своим командующим. Её взгляд изменился, когда она смотрела на Ланселота и стеклянный гроб. — Сэр Ланселот, это же… — Спиро тоже начала понимать, что служило причиной нахождения здесь рыцаря, но решиться озвучить свои мысли она решила только сейчас. — Да, Спиро, Вайолет, — кивнул он. За те десять лет, что они уже были знакомы, Ланселот уже привык к своей слуге, считая её верным другом и товарищем. С ней же он постоянно тренировался. Если бы сейчас Ланселота вызвали на честную дуэль, то он смог бы одолеть любого, будь то герой, рыцарь или король, хоть и сам он считал, что ему еще есть куда расти. За это он должен благодарить Спиро. Выслушав однажды его историю о битве с Фелотом, она предложила ему одну идею. «А давайте, раз уж вы у нас надолго, научитесь сражаться любой вещью?» Безумная идея, но только если ты человек. Потому Ланселот и заключил тот контракт с Константином, который позволит ему прожить долгую жизнь. Такова была известная информация. Но теперь присутствующие понимали, что еще одной причиной для этого был человек, находящийся в этом сосуде. — Она очнется, — уверенно сказала Спиро и кивнула, словно сама согласилась со своими мыслями. — Ведь не может же истинная леди бросить рыцаря, для которого она «Дама сердца», — Вайолет чуть заметно улыбнулась, соглашаясь. — Да, ты права, — улыбнулся Ланселот, еще раз посмотрев на стеклянный гроб, внутри которого лежала девушка. — Идем, Спиро, — он повернулся спиной к сосуду и зашагал к лестнице, девушки последовали за ним, — что у нас на неделе? — он направился к выходу, по которому ранее сбежал Константин. — Меч! — радостно улыбнулась Спиро во все тридцать два зуба, идя чуть позади своего хозяина. — Кажется «киргизский меч», — сказала он, чуть нахмурившись. — Ты уверена? — на всякий случай уточнил Ланселот. — Ты любишь коверкать названия оружия, и не обязательно чужеземного. Я уверен, что мне говорили о «каролингском мече», никакого «картавого» и в помине не было, — говоря это он улыбался, избавляясь от грусти на какое-то время. — Да какая разница? — зевнула Спиро, убирая руки за голову. — Все равно вам меня не одолеть! — подначивала она его. — Это мы еще посмотрим, — впрочем, будто он был против? Голоса их удалялись, оставляя богато обставленную секретную комнату под дворцом Ситри в тишине. Только стеклянный гроб тихо гудел, в нем поддерживалось специальное заклинание, сохранявшее жизнь единственному находящемуся здесь живому существу. Её золотые волосы спадали до поясницы, а белоснежное платье лишь подчеркивало идеальную кожу. Красивое лицо было абсолютно умиротворенно, казалось, будто не человек это вовсе, а кукла, списанная с самой ангелессы Габриэль! Впрочем, эта мысль была бы недалека от правды. Ведь о красоте и уме королевы Гвиневры слагали песни, а легенды передавались из уст в уста, пытаясь приукрасить идеал, но, как скажет в будущем Оскар Уайльд: «Истинны в жизни человека не его дела, а легенды, которые его окружают. Никогда не следует разрушать легенды. Сквозь них мы можем смутно разглядеть подлинное лицо человека».