Двенадцать звеньев цепи

Неизвестный номер: Ты очень долго думаешь. Арина Воробьева: Вы ошиблись номером. Неизвестный номер: }: -) Неизвестный номер: Не ошибся. Я жду твоих вопросов. Арина Воробьева: Правила вежливости на демонов не распространяются? Капра (Секундус): Здравствуй, Избранная! : -/ Арина Воробьева: Ты знаешь способ мне помочь? Капра (Секундус): Сразу к делу? Капра (Секундус): Правила вежливости на людей не распространяются? ;) Капра (Секундус): Позови, когда будешь одна. Поговорим. Арина Воробьева: Я со своей семьей. Капра (Секундус): Помоги мне! Я ждал появление Избранного несколько столетий. Арина Воробьева: Значит, тебе не составит труда подождать еще. Капра (Секундус): Я-то могу и следующего Избранного дождаться, а у тебя времени почти нет.

* * *

— У тебя же еще отпуск! — удивляется Стас, которого я встречаю по дороге на кафедру. И я понимаю, что это удача: не надо будет объясняться с Эдуардом Михайловичем. Пусть мой научный руководитель и поступил не очень хорошо, отстранив меня от проекта по ительменам и ничего не объяснив, но все равно опасаюсь услышать от него отповедь и обвинение в безответственности. Я уже отнесла в отдел кадров заявление об увольнении, и вот теперь иду, чтобы отдать все свои наработки. — О, привет, Стас, рада тебя видеть! Можешь сделать мне большое одолжение? Нужно отнести эти бумаги на кафедру. — Протягиваю стопку папок удивленному моим напором коллеге. — Что это? — Я буду тебе очень благодарна! — улыбаюсь и пытаюсь сделать глаза а-ля кролик Лепус, когда он желает быть по-настоящему убедительным. Когда он смотрит так мило и просительно, ему почти невозможно отказать, по себе знаю! — Хорошо, Ариночка, я это сделаю, — улыбается Стас немного обалдело. Ариночка! Он никогда так меня не называл. Кажется, с милотой перебор. — Ой! — Стас отскакивает от меня, роняя папки. Присаживаюсь на корточки, помогая собрать документы. — Кажется, я поцарапался о твой браслет. — Стас стирает с запястья капельку крови. — Извини. — Да ничего. Ага, совсем ничего. Вот только, оказывается, мой браслет кусается. Ревнивый такой аксессуар!

* * *

— Свят, ты сильно занят? — обозначаю легким стуком свое намерение зайти в комнату брата. Дверь приоткрыта, но я все равно соблюдаю этот ритуал. С тех пор, как мы оба были подростками и я зашла в его комнату в совсем не подходящий момент. До сих пор уши загораются от одного воспоминания об этом. Некоторые вещи о своем брате лучше не знать. Так, я же о серьезных вещах пришла со Святом поговорить. Зачем я вспоминаю это давнее происшествие? — Да не особо, проходи. — Брат снимает наушники, откладывает их в сторону. На экране ноутбука застыла на паузе компьютерная игра. — Во что играешь? — спрашиваю, устраиваясь на кровати. Свят разворачивается на стуле с колесиками в мою сторону и как-то слишком внимательно меня разглядывает. Ну да, в последние годы наши интересы совсем разошлись, мы общаемся в кругу семьи, но очень редко наедине. Я пришла к брату не просто так. Еще одна вещь, которую необходимо сделать перед смертью. — В экономическую стратегию. Развиваю города и собираюсь стать Цезарем. Хочешь попробовать? — Нет. Ты же знаешь, я такое не очень люблю… Пауза. Молчу, Свят тоже молчит. — Держи. Я хочу, чтобы это хранилось у тебя, — протягиваю брату связку ключей. — Зачем это? — Можешь немного подержать это у себя? Свят задумчиво вертит в руках ключи. — Ариш, это от твоей общаги? Что случилось? Ты после этой своей затянувшейся рыбалки какая-то не такая вернулась… И теперь ключи эти. — Ничего такого. Просто я хотела бы, чтобы у тебя был дубликат, — улыбаюсь как можно нейтральнее. Я собираюсь после разговора с братом пойти в свою комнату, прибрать там и оставить на столе пухлый конверт. А в нем пароли к моему банковскому счету. Небольшие накопления, пополненные благодаря остаткам суммы от продажи пыльцы. Кто бы знал, что демоническая наркоторговля такая выгодная! А еще в конверте прощальные письма. Слова, которые я хочу, но не могу сказать своей семье. О том, как я их люблю, как счастлива, что они были в моей жизни. Банальность, но очень хотелось попрощаться хотя бы таким образом. Чтобы они знали.

* * *

Уже как несколько недель он был оберегом, браслетом на руке Избранной. Демон не шевелился и практически ничего не говорил, изображая ремешок из змеиной кожи. Так было легче. Просто охранять ее, свое Сладкое Проклятье. Зачем он встретил это Наказание? Лучше не думать, не размышлять и почти ничего не чувствовать. Он впал в оцепенение, специальный транс, доступный демонам, желающим решить сложную задачу. Ангус сканировал окружающее пространство на наличие опасности. Энергия, которую он тратил на это, с лихвой компенсировалась близостью к Избранной. Глупая смертная, не понимающая, что она наделала! Как она посмела надеть на него этот ошейник? И теперь он вынужден… Что? Любить ее?! Какой бред! Он просто ее вожделеет. Хочет обладать ее телом. Заласкать ее до бессилия, чтобы она умоляла прекратить, а потом просила еще. Его Избранная. Сладкая детка со стройными ножками, место которых вокруг его бедер. Змею хотелось облизать ее всю. Начиная с аккуратных маленьких ушек. Пульс Арины ускорился, будто она могла прочитать его мысли. Избранная вот уже больше часа перебирала какие-то бумаги у себя в комнате общежития. Что ее так взволновало? — Нельзя, чтобы это кто-то прочитал… — бормотала Арина, вырывая страницы из записной книжки. Змей приоткрыл один глаз, пытаясь прочитать текст на листках, которые Избранная так тщательно уничтожала. Слова были полны экспрессии и обиды. Кажется, в этих строчках его Сладкое Проклятье когда-то изливала свои эмоции после ссоры. Как же она тщательно готовилась к смерти! — Ты не умрешь. — Двенадцатый демон увеличился в размерах, змеиные кольца перетекли с запястья на тело, обхватив талию Избранной.

* * *

— Ангус, что ты делаешь?! Кольца змея обхватывают мое тело, горячее чешуйчатое тело ластится ко мне. На шее рептилии посверкивает ошейник. Демон в последнее время прикидывался просто охранной системой в виде браслета. Почему он решил проявить активность? — Я пытался бороться с этим… — Голова Ангуса завораживающе покачивается перед моим лицом, раздвоенный язык трепещет, высовываясь и исчезая. Но это совершенно меня не пугает. Даже в виде змея демон бесподобно красив: гибкое тело, покрытое изумрудными чешуйками. Если присмотреться, можно заметить повторяющийся узор из неровных колец. Я уже знаю, что на ощупь он не скользкий и не холодный. К нему так приятно прикасаться. Каждая чешуйка будто облита теплым бархатом. Ой! Я же его сейчас глажу. С небольшим запозданием замечаю, что мои пальцы увлеченно обводят чуть более темный узор на змеиной коже. Потрясающие тактильные ощущения! Змей опрокидывает меня на пол, мягко и нежно. Лежу на его кольцах. Он скользит по мне, задевает грудь, обвивает плечи и шею. Не вырваться. Но я не боюсь и не хочу вырываться. Склоняю голову и трусь щекой о гибкое тело. Мне так спокойно и хорошо в его объятиях. Я будто в защитном коконе, который укрывает меня от всех несчастий. Впервые за долгое время забываю о своем проклятье. Не гоню от себя мысли, а именно забываю. Растворяюсь в ощущениях тепла и спокойствия. Голова Ангуса совсем близко к моему лицу. Чувствую движение воздуха, раздвоенный язык почти касается моей кожи. Кажется, так змеи улавливают запахи. Я тоже веду носом, стараясь поймать его аромат. Яблоки. Опять яблоки! Не видела я, чтобы он их ел. А еще, кажется, это огонь. Знаю, пламя не имеет запаха. Но Ангус пахнет именно огнем. Тем, что пылает в его глазах с вертикальными зрачками. Неожиданно для себя высовываю язык, то ли подражая, то ли передразнивая змея. Меня непреодолимо тянет лизнуть его, почувствовать, будет ли у него такой же бархатисто-огненный вкус. — Арина, что ты делаешь?! Внезапно кольца исчезают, плывут, трансформируются за долю секунды. Оказываюсь лежащей на ковре, а надо мной нависает человек. Ангус. Как же давно я не видела его лица! Жадно рассматриваю каждую черточку. Как же мне не хватало этого! В виде змея демон красив, но в виде человека… Я когда-нибудь привыкну и смогу смотреть на него без восторга? Что я такого сделала, чтобы так возмущаться? Ну, лизнула его…

* * *

Вот взять бы и отшлепать ее! Наверняка в детстве эта глупая девчонка лизала качели на морозе. Неужели тот опыт ничему не научил? Ведь делать такое с демоном, и так почти сошедшим с ума от ее близости… Что за проклятье! Его сладкое, умопомрачительное Проклятье! Ангус навис над Избранной, упираясь коленями и ладонями в пол. Демон вглядывался в широко распахнутые глаза Арины, будто пытаясь прочитать мысли, но видел только свое крошечное отражение в черноте зрачков. Он не понимал ее, но еще меньше понимал самого себя. Эта смертная! Незаметно пробралась в самое нутро, по капле отравила ядом своих слов, губ, глаз, волос. Когда Ангус узнал об ошейнике и его воздействии, было уже поздно. Он уже попался на удочку ее солнечных улыбок и забавных рассуждений о природе нечисти. Избранная кровоточащей занозой засела глубоко под ребрами. Не вытянуть. Это действительно все действие ошейника? Вот эта нежность, потребность быть рядом. Он хотел защитить ее от всего мира. Но в другую секунду чувствовал злость и ревность. Она его одержимость. Призвала, подчинила, заставила. Как же он хотел вырвать все эти эмоции, въевшиеся не только в плоть и кровь его тела, но и затронувшие те тонкие невидимые струны, что были сутью демона. Каким же он стал слабаком! Только о ней и думает. Ангус поймал ладонь Арины, приложил к своей щеке, накрывая хрупкие женские пальцы своей рукой. Выдохнул, прикрыв глаза. Вот так. Хорошо. Это было самое правильное сейчас. Как же этого не хватало. Ангус почувствовал вторую руку Избранной на плече. Движения неуверенные, но, кажется, она пыталась его оттолкнуть. — Нет, детка. Ты меня не прогонишь. Не в этот раз, не сейчас. Когда так близко, что проще касаться друг друга, чем избегать контакта. Он слишком долго был пассивен, когда давно пора было действовать. В Хаос договоренность с Лепусом! Пусть забирает ее себе потом, когда на его горле не будет этой ядовитой полоски металла. Ангус позволил своей харизме растечься, распространиться во все стороны, окружить Избранную. Его основной силой было вожделение. Он умел применять и другие, но они требовали больше энергии. Каждый из Двенадцати обладал своей ведущей и самой сильной харизмой. Лошадь вызывала восхищение, Кролик — умиление, от Козла веяло надежностью, Дракон олицетворял власть. Много разных сил, позволяющих демонам при необходимости с легкостью манипулировать людьми. Никаких сдерживающих рамок, энергия хлестала из Ангуса сплошным потоком, заставляя незримые струны мира звенеть, затягиваясь тугим узлом вокруг демона. Такое ощущение, что его собственная энергия окутала, подчинила и его самого. — Ангус, с… Он пресек возражения на корню. Не дал договорить, не желая ничего слышать. Отнюдь не нежно смял ее губы своими, еще больше распаляясь от вседозволенности и власти. Ну уж нет! Хватит с него всех этих игр. Дразнит его, а потом идет на попятную. Хватит! Он возьмет то, что его по праву. Его Избранная. И ее энергия тоже его. Одним движением Ангус заломил руки Арины и зафиксировал их у нее над головой, вдавливая в ворс ковра. Ему легко было удерживать ее за тонкие запястья, можно вполне одной рукой справиться. Силы Равновесия! Она всего лишь человек, хоть и Избранная. Куда ей тягаться с демоном! Ангус упоенно целовал лежавшую под ним девушку, такую сладкую, такую притягательную. Только его. Деличе. Хотелось всего и сразу: прикусить, зализать место укуса, оставить больше отметин, показать, что она принадлежит ему. Подчинять и брать. Он то ли зарычал, то ли застонал, не отрывая от нее губ. Но ведь она такая хрупкая, такая нежная… Очень… Ломкая. Понятно, почему он дрожит перед ней. Он был готов защитить ее от всего мира, но вот только от себя защитить не смог. Ангус пытался собрать ошметки самоконтроля, чтобы действовать осторожнее, не причинить смертной вреда. Ладонь демона легла на шею Арины — такая тонкая, сожми он чуть сильнее, и… Он поймал подскочивший пульс, скользнул ниже. Пальцы прошлись по ключицам, оттянули горловину футболки. Не так, мало. Демон рванул жалобно затрещавшую ткань, жадно погладил оголившееся тело. Белье Избранной постигла такая же участь. Теперь ничего не мешало ему сжимать грудь, ласкать вздрагивающий живот. Демон отшвырнул в сторону разорванные тряпки, бывшие когда-то одеждой. Джинсы сопротивлялись чуть дольше. Ставшие совершенно неловкими пальцы Ангуса не могли справиться с молнией. Он торопился так, будто от этого зависела его жизнь. Застежка со звоном сломалась, позволяя ему стащить джинсы. Рука демона скользнула между девичьих бедер, накрыла ладонью белые трусики. Как же горячо! Он сжал зубы, резко выдыхая. Пронзительность ощущений была почти болезненной. Как будто он впервые коснулся женщины. Со своими брюками он справился быстрее. Демон забыл, что может не снимать, а просто переместить одежду. Он уже ничего не соображал, не понимал, сопротивляется ли Избранная или отвечает на его ласки. Его Сладкое Проклятие! Разорванные трусики отлетели в сторону. Близость Арины, ее нагое тело под ним — это вышибало разум посильнее пыльцы. Она его. Этой простой истиной он упивался, раздвигая ее ноги. Этой истиной он захлебывался, врываясь внутрь сильными толчками. Поймав губами стон Арины, он так и не смог понять, от наслаждения это или от боли. Энергия Избранной хлынула, наполняя демона силой, даруя ему больше возможности, больше могущества. Как же сладко!

* * *

Не доверяй собаке с оранжевыми бровями. Не ныряй в озеро накануне Ивана Купала. Не дразни демона. Особенно не дразни демона! Последнее утверждение следует выдолбить в каменной плите и постучать этой скрижалью по моей голове. Может, тогда я хоть чуточку поумнею. Все происходит настолько быстро, что я не успеваю ничего сделать. Да я даже подумать не успеваю! Вожделение тягучим сиропом разливается в воздухе. Харизма демона заставляет мое тело загореться, делает меня податливой и мокрой там, внизу. Хотя кого я обманываю! Дело не в демонической силе, а в самом Ангусе. Меня влечет к нему, хоть я пытаюсь держать свои эмоции под контролем, прекрасно осознавая разницу между нами. Он демон, живущий тысячелетиями, умеющий мгновенно перемещаться, обладающий немыслимыми силами. Я для него диковинка со сладкой кровью, которую он вынужден защищать. Между нами пропасть. Бездна. И я туда падаю. Ангус наваливается, впечатывает мое тело в ковер. Двигается сильно и глубоко. Все как во сне, как-то нереально. Руки затекают и быстро немеют, но, если бы он не держал их, я бы наверняка расцарапала ему плечи. Потребность ощутить его еще полнее бьется в моих венах закипающей кровью, хочу впиться в него ногтями, зубами. Как же остро! На грани боли. Ангус ловит мои стоны, слизывает с губ. Привкус крови. Я все-таки его укусила или он меня? Его лицо напротив. Длинные черные волосы рассыпаются, накрывая нас обоих шелковистым плащом. Руки продолжают сжимать мои, бугрятся мышцами и сытыми змеями вен. Опять змеи. Отпусти! Я хочу дотронуться… Еще одна нелепая попытка освободиться. Мои трепыхания подстегивают Ангуса, заставляя двигаться быстрее. Сладкая судорога подкатывает, уже почти сжимает мое тело. К горлу подкатывает тугой ком эйфории… Но все заканчивается чуть раньше. Ангус выгибается, стонет сквозь зубы и замирает, уткнувшись лицом в мою шею. Демон тяжело дышит, а потом глухо произносит, не поднимая головы: — Прогонишь? Он все еще на мне и во мне. Я это чувствую. Пихаю демона в плечо. — Слезь с меня, ты тяжелый. Хлоп. И я одна. Будто не было со мной никаких демонов. Плетусь в ванную комнату. Мыслей почти нет. Принимаю прохладный душ, рассматриваю покрасневшую кожу запястий. Как-то все получилось… слишком стремительно. Что этот демон о себе возомнил?! Надеваю первую попавшуюся одежду, собираю по всей комнате остатки прошлого наряда. Теперь только выбросить. Как, впрочем, и мои мысли обо всем этом. Знаю, ему нужна была только энергия Избранной. Я согласилась и приняла это еще на Камчатке. Тогда мне хотелось просто почувствовать себя живой. Почему же сейчас так горько? А что я хотела? Чтобы демон мне в любви признался? Наивная девочка Арина! Просто случайный секс. Ему захотелось, а ты не сильно сопротивлялась.

* * *

Оставаться без демонической поддержки — очень плохая идея! Незнакомец преграждает мне дорогу на аллее по дороге от общежития. Мужчина выглядит совершенно обычно, у него чуть с рыженцой коротко стриженные волосы, и только хищно раздувающиеся ноздри показывают, что все не просто так. — Откуда ты такая вку-у-усная? Последнее слово незнакомец тянет, будто смакует на языке карамельку. Духи! Я же смыла нейтрализатор в душе! Вот же шь! Пальцы мужчины тянутся ко мне, и я с ужасом замечаю, что такая же рыжеватая шерсть начинает проступать сквозь его кожу. Кто это такой? Понятное дело, нечисть! Но какого вида? Я так надеялась пожить немного подольше, хотя бы еще пять дней… Хорошо, что успела закончить все дела. Можно и умирать. Ой как жить охота! — Ангус! — кричу имя своего защитника, в то время как незнакомец впивается руками с отросшими когтями в мои плечи. Он совершенно теряет человеческий вид: лицо, нет, уже морда вытягивается, обрастает шерстью.