Сумей стать умней

      Аваллак’х подошел к вороной кобыле, огладил ей гриву, тронул ноздри. Кэльпи фыркнула, принявшись аккуратно ловить губами его руку. Цири наблюдала, не вмешиваясь. Он отвязал лошадь, проверил натяжение подпруг.       — Зануда… — тихо шепнула Цири.       — Что? — Аваллак’х оглянулся через плечо.       — Ты ей нравишься! — громко ответила она и подошла ближе, пока эльф перекидывал повод.       Аваллак’х ухватился за переднюю луку, вставил ступню в стремя и быстро сел в седло. Пока разбирал поводья, Цири подошла уже в плотную.       — Давно не практиковался?       — Давно! — Согласился он, наклонился и протянул руку.       Поддержка была не нужна — она легко запрыгнула сама. Но протянутая рука эльфа казалась ей приятным знаком внимания. Невольно прижалась к Аваллак’ху спиной, в момент, когда он пустил лошадь шагом. От его случайных прикосновений и легкого дыхания забегали мурашки. Она поёрзала, пытаясь сесть удобнее. Подумала: сможет ли почувствовать что-то там у него, если прижмется ближе? А когда прижалась, — смутилась, и кончики ушей у нее порозовели.       — Не вертись… — велел он, выводя лошадь на тропинку.       — А ты не ворчи! — буркнула Цири.       Ехали не спеша и много говорили в пути, иногда замолкали. Тогда Цири смотрела вперед, а он наклонялся ниже к ее волосам и украдкой ловил их запах.       — Вон, Корво-Бьянко! Мы приехали почти! — Цири вытянула руку, указывая вперед на крыши усадьбы.       — Винодельня? Надо же! Ведьмак на старости лет решил повесить мечи на стену, выращивать виноград и давить оливки?       — Ну, нет! Это достопочтимая княгиня сделала ему щедрый подарок. Теперь это наш дом. Долгая история, одним словом.       — Он был весьма учтив с княгиней, надо полагать.       — Аваллак’х, нет! Там совсем не та история была. Я тебе когда-нибудь обязательно расскажу.       Въехали во двор, когда солнце клонилось к закату. Остановились у конюшни.       — Будешь спешиваться — не забудь вынуть обе ноги из стремян.       — Цири!       Она рассмеялась.       — Слезай! — Аваллак’х протянул к ней обе руки. Она скользнула вниз и на мгновение задержалась в его объятиях.       — Я жутко голодная. А ты?       — Есть немного. Надеюсь, не одно мясо на ужин?       — Сегодня у Марлены овощное рагу и рыба, судя по запаху. От рыбы то не откажешься? – Она потянула его за руку через двор.       — От рыбы не откажусь.       Цири впустила Аваллак’ха в дом, сама вошла следом.       — Ваша милость, прикажете накрыть к ужину? — Варнава-Базиль встретил как всегда учтиво.       — У меня гость, поэтому на двоих!       — Всенепременно, ваша милость! Добро пожаловать в Корво-Бьянко… — он замолчал в ожидании. Цири опомнилась.       — Это Креван Эспане аэп Каомхан Маха, Знающий, король Aen Elle. — представила Цири, - А это Варнава-Базиль, наш дворецкий.       — Простите, Ваше Величество, я не был предупрежден о вашем приезде! — он отвесил дежурный поклон.       — Меня зовут Аваллак’х.       — Как прикажете, ваша милость! Ужин подадут через несколько минут. Могу я вам предложить умыться с дороги?       — Он у нас забавный! — привстав на цыпочки, шепнула Цири Аваллак’ху в ухо.       — Мы сами, спасибо, Базиль! — обратилась она к дворецкому, — И Геральту ни слова! — она погрозила пальцем.       — Слушаюсь, ваша милость!       Осмотрели дом, отужинали молча. Аваллак’х ел с удовольствием, Цири быстро. Когда Варнава-Базиль, наконец, убрал со стола, принес вино и оставил их одних, они смогли общаться свободно.       — Ты уже решил, что делать дальше? У тебя есть новый план? — она задала самый главный вопрос с момента их встречи.       — Есть. Но тебя больше никто не потревожит, гарантирую.       — Не расскажешь ничего?       — Не расскажу. Теперь это касается исключительно интересов Народа Ольх и никаким образом твоих и твоего мира. Мы ушли отсюда. Навсегда. Сожалею лишь о том, что мы никогда не сможем забрать отсюда Aen Seidhe. Знать, что гибнут наши братья и не иметь возможности им помочь — это тяжело. — Он отпил вина из серебряного кубка и внимательно посмотрел на Цири. Она хмурилась и обдумывала услышанное.       — Есть надежда на примирение с единорогами, но она ничтожна мала. Они нас вряд ли станут слушать. Возможно, послушали бы тебя, но это теперь уже не твоя забота, Цири. Прогуляемся? — Он долил вина себе и ей. Она утвердительно кивнула.       На Корво-Бьянко опускалась ночь. Они сидели на старой деревянной террасе. Рядом журчал ручей. Аваллак’х смотрел в звездное небо, слушал цикад, а Цири смотрела на него.       — Я бы могла попытаться… — наконец, прервала она молчание.       — Ты не обязана!       Она поджала ноги, он позволил ей придвинуться ближе и обнял за плечи. День полный событий и второй бокал вина сморили. Она чувствовала себя настолько расслабленной, что перестала контролировать слова и мысли.       — Ты, ведь, умный. Знаешь, что такое любовь?       Аваллак’х вздрогнул от ее неожиданного и, казалось, неуместного вопроса.       — Думаю, что знаю… — наконец тихо выговорил он.       — Как ее узнать?       — Просто!       — Лютик говорит, что невозможно ее описать. Любовь, что груша…       — Он ведь поэт, в его словах все должно быть красиво…       — А в жизни?       — А в жизни встречаются два непохожих мира, их влечет друг другу. Если это только страсть, то они столкнуться со взрывом, пострадают сами и уничтожат все вокруг. Если окажутся симпатичны друг другу, то подружатся и будут вращаться по соседним орбитам. Если полюбят, то погибнут друг без друга… Или останутся существовать, безжизненно и бесцельно…       — Что-то из Сопряжения…       — Почти… — уголками губ улыбнулся он.       — Мне кажется, что я существую… — Цири прижалась к нему теснее.       — Мне иногда тоже…       Он повернул голову и взглянул на нее. Цири потянулась к нему, обвила руками за шею. Он наклонился, в нерешительности, не переставая думать: правильно ли все, что сейчас происходит? Остановиться, пока не поздно. Губами нашел ее губы. Поздно! Они столкнулись…