Скрытая под алой маской

      Улыбка скользнула по лицу девушки, когда она увидела знакомое лицо. Признаться, брюнетка вовсе не ожидала, что к разговору Кагами прибегнет так скоро, Тикки ведь должна была помочь своей новой хозяйке. Но растрепанность внешнего вида своей преемницы заставили поволноваться настоящую Баг, а потому она задала лишь один интересующий её вопрос: — Что случилось? — Ничего особенного, — замялась Цуруги. Этот странный порыв позвонить Маринетт всего с минуту назад казался хорошей идеей, а теперь она не может перестать мямлить и заикаться. Да что с ней такое?       «Она ведь такая же, как и я», — попыталась успокоиться девушка, но отчего-то никак не могла собраться с мыслями. — Я, — девушка опять остановилась, прикрыв глаза. Ей нужно сосредоточиться и перестать волноваться. — Мне нужно с тобой поговорить. — Что же, — добродушно улыбнулась Дюпен-Чен, — я тебя слушаю.       Улыбка собеседницы вселила в Кагами уверенность, и та смело начала рассказывать случившиеся события за день, время от времени отвечая на вопросы. — Обычный день, — хохотнула Маринетт по ту сторону экрана, услышав про очередную попытку Кота скаламбурить. Что же, хоть что-то не меняется. — Но что тебя так напрягло? — лицо девушки вмиг приняло серьезный вид. — Кот Нуар, — нехотя ответила японка. — Он, слишком беззаботен, что ли. — О, это в его стиле, попытайся привыкнуть, — улыбнулась брюнетка и подмигнула своей преемнице. — Это, — Цуруги остановилась, — тяжело. Он слишком легко ко всему относится, я и не замечала раньше. А эти его каламбуры и попытки флиртовать, — Кагами закатила глаза, а Дюпен-Чен звонко рассмеялась, ведь в этот момент она словно посмотрелась в зеркало, так они были похожи. Что же, хотя бы за их внешнее сходство волноваться явно не придется. Однако подобные размышления натолкнули задать её следующий вопрос: — Он что-то заметил? — в голосе Дюпен-Чен японка уловила нотки любопытства, скрытые за серьезным тоном. — Мне кажется, нет, — немного подумав, ответила брюнетка. Она еще раз вспомнила все произошедшее сегодня и окончательно убедилась, что Нуар даже не смог распознать подмену в его бесконечно-любимой-и-обожаемой Леди. Любовь слепа?       Что-то в области сердца больно кольнуло Маринетт. Она не знала почему, но ей стало досадно на Нуара. Выходит, он влюблен в оболочку? Выходит, он любит лишь маску, без маски, которая скрывается под ней? А она-то хотела перед уездом раскрыться, все ему объяснить.       «Хорошо, что ничего не стала делать», — подумала девушка про себя, и поспешила прервать затянувшуюся паузу. — Это хорошо, не придется лишний раз придумывать отговорки, — удивительно, голос Маринетт звучал достаточно твердо, хотя в душе ей почему-то хотелось взвыть. Она ведь любит Адриана, к чему все усложнять? Гораздо приятней иметь надежды на чудо, чем переживать из-за напарника, встреча с которым, пусть и не скоро, но неизбежна. — Но, если он еще раз спросит, что во мне изменилось, — Цуруги не заметила перемену в настроении Дюпен-Чен, — я его ударю, чем-нибудь тяжелым, честно. — Можешь воспользоваться йо-йо, разрешаю, — хохотнула Баг. Ей явно не хватало подобного разговора. Приятно слышать последние новости геройских будней, ведь когда она сама была героиней нести бремя приходилось самой, даже поделиться не с кем, кроме, разве что, Тикки. Кстати, о квами. — А где Тикки? — вдруг поинтересовалась Мари. — Она спит, сегодня сильно вымоталась, — то, с какой нежностью произнесла это японка, собеседница поняла, что наладить контакт у этих двоих все же получилось. — Сейчас покажу, — тихо произнесла Кагами, и на экране все замелькало яркими полосами.       Уже через пару мгновений брюнетка смогла увидеть такую знакомую Божью Коровку, спящую на большой подушке. Тикки сладко посапывала во сне и улыбалась. Видимо, малютке снилось что-то приятное. — Она хороший помощник, — шепотом произнесла Цуруги, и Маринетт не могла не согласиться.       На экране вновь все заполыхало, но уже через мгновение Дюпен-Чен увидела брюнетку на прежнем месте. Позади Кагами виднелась белоснежная кровать, которую девушка, отчего-то, изначально не заметила. Увлеклась беседой? Собеседница сидела на большом кресле, судя по всему, около компьютерного стола. От изучения комнаты брюнетку отвлек голос японки. — И все же, о Нуаре, — начала девушка нерешительно. От того ли, что она не знала, как задать свой вопрос; от того ли, что вопрос казался слишком личным, брюнетка никак не могла правильно его сформулировать, но выжидающий взгляд на другом конце видеосвязи заставил её проглотить комок в горле. — Как к нему относиться? — вопрос прозвучал странно и не к месту, так, по крайней мере, считала сама Цуруги. — Не смогу точно ответить на твой вопрос, — попыталась загладить неловкость Мари. Она ведь, и сама не знала, чего хочет. Если он не заметил подмены, то, пожалуй, не стоит ничего менять. Она просто вернется через несколько недель и все будет как прежде. Да и она сама никак по-особенному к нему не относилась. — Будь осторожна. Это хорошо, что он ничего не подозревает, не стоит ничего менять, — произнесла Дюпен-Чен. Её мягкая улыбка выражала поддержку, отчего Кагами определенно поверила, что справится.

***

      Утро началось не так приятно, как того хотела бы Маринетт. Её разбудил звонок телефона и явно раздраженный голос Натали, который сообщал, что всем необходимо явиться в главный зал, где сегодня будут проводить показ, через пятнадцать минут. Брюнетка смогла промямлить что-то вроде согласия и тут же услышала гудки. Девушка уже намеревалась вновь лечь спать, но спустя несколько мгновений до нее дошло, что сказала секретарь Габриеля Агреста.       «Вот черт!» — выругалась про себя Дюпен-Чен.       Почему её не разбудил будильник? Ах, да, она же отключила его. Но это было всего лишь пять минут назад, именно так ей казалось. Однако, взглянув на часы, девушка пришла в ужас. И тут ей вспомнились слова мадам Санкер о встрече в главном зале.       «Я когда-нибудь перестану опаздывать?» — раздраженно подумала девушка, сбивая лениво идущих прохожих в коридоре их отеля. Конечно, это какая-то насмешка судьбы. Опаздывать именно в день показа. Именно за несколько часов до его начала.       «Ты как всегда молодец, Маринетт», — пробубнила брюнетка про себя, наконец, увидев такие нужные широкие двери в главный зал.       Гостиница, в которой они остановились, поражала своим убранством. Дорогие ковры в коридорах и лепнина, украшающая каждую арку. Дюпен-Чен не переставала удивляться каждый раз всей красоте, что окружала её. Порой, она даже щипала себя, пытаясь убедиться, что все происходящее — правда. Ведь это правда, не так ли?       Девушка тихо отворила дверь и промелькнула в главный зал. Репетиция ещё не началась, брюнетка смогла спокойно выдохнуть.       «Не опоздала»       За эти несколько дней Мари представилось всего лишь несколько свободных минут, для того чтобы осмотреться в этом зале. Иногда ей казалось, что находится она не в отеле, а в настоящем театре. Только вместо сцены и оркестровой ямы, здесь находился специальный подиум. Но это никак не уменьшало убранства всего зала. При входе, прямо над её головой, виднелись массивные прожектора, которые, она в этом не сомневалась, придадут особой атмосферы показу.       Перед девушкой прошло несколько людей с костюмами в руках. И стоило им скрыться за сценой, как послышался серьезный голос Натали, усиленный микрофоном: — Прошу всех ассистентов и помощников собраться в первых рядах, моделей ждут за кулисами, — она была крайне сосредоточена, стоя сейчас на дорожке подиума и наблюдая за всеми собравшимися. Вызвано ли это тем, что всем собравшимся не удалось поспать более пяти часов, или же мадам Санкер всегда такая перед модными показами? Узнать это, видимо, не дано никому.       Дюпен-Чен поспешила к подиуму, где уже собралось около десятка человек. — Пять минут до начала репетиции, — произнесла секретарь и спустилась к ассистентам.       Молодые девушки и юноши еще поспешней стали шагать за кулисы. За вчерашний день Маринетт вряд ли смогла кого-то хорошо запомнить, разве что её так называемого начальника. Месье Модеста она узнала сразу, стоило ей взглянуть на толпу. Мужчина не выделялся бы особо среди других людей, если бы не был единственным, кого девушка знала по имени. Да и впечатление этот коренастый мужчина невысокого роста оставил о себе крайне благоприятное. Работой он брюнетку не утруждал, но при этом часто объяснял и описывал все события, что происходили вокруг. Благодаря таким своеобразным наставлениям девушке стало намного проще ориентироваться в этой модельной сфере, в которую она окунулась с головой. — Доброе утро, мисс Маринетт! — поприветствовал свою помощницу дизайнер, как только заметил на себе её пристальный взгляд. Девушка лишь тепло улыбнулась в ответ и тут же принялась слушать наставления мадам Санкер. — Данный показ, как первое впечатление новой коллекции в Европе, очень важен, — назидательно начала свою речь женщина. — А потому все должны постараться. Месье Агрест прибудет сегодняшним вечерним рейсом и сразу отправиться на показ, поэтому вы должны как можно ответственней отнестись ко всему, — вся эта информация казалась Дюпен-Чен не сильно важной, но при этом она вслушивалась в каждое слово Натали и старалась не упустить ничего важного. Совсем не удивительно, что она не заметила, как месье Модест подошел к ней. — Маринетт, будь добра, помоги мне, — она отвлеклась, лишь когда кто-то коснулся её плеча. Девушка развернулась, случайно задев рядом стоящую женщину, и поспешила извиниться. Но, видимо, ассистент была слишком увлечена речью, чтобы заметить какие-либо движения вокруг себя. — Чем помочь? — бодро спросила брюнетка. Слушать наставления — это, конечно, интересно, но достаточно-таки нудно, а потому девушка была рада отвлечься. — Необходимо проверить костюмы моделей перед репетицией, ты не могла бы сходить за кулисы и помочь в этом другим ассистентам? — уверенный голос и улыбка наставника приободрили девушку, и она активно закивала. — Вот образцы, — месье Модест вручил ей в руку небольшой планшет с коллекцией костюмов и указал рукой в сторону сцены.       Неужели ей доверили такое ответственное задание? Девушка, стараясь сдерживать рвущуюся на волю улыбку, поспешила за кулисы. К слову, сдерживать улыбку у нее получалось крайне плохо.       Войдя в кулисы, у девушки перехватило дыхание, и она замерла на пороге. Казавшееся маленьким помещение имело достаточно внушающий вид, особенно сейчас, когда множество людей то и дело быстро перемещались в надежде что-то найти и подготовиться к репетиции. А переливающиеся блестки на костюмах, яркие образы и парики, что были расставлены тут повсюду, моментально приковывали к себе внимание.       Признаться, Дюпен-Чен наверняка так и осталась бы стоять у порога, любуясь всей кутерьмой модельного мира, если бы проходящий мужчина не прикрикнул на нее: — Что замерла? Репетиция через две минуты, а она тут прохлаждается! — слова вырвали брюнетку из некоего транса, а мужчина тем временем продолжал ворчать. — Понаберут кого попало, а мне потом отвечай за их промахи перед дизайнерами! — но девушка уже не слышала этих слов, вспомнив о своем задании, она уже направилась в дальний зал, над которым висела табличка «Костюмы месье Модеста».

***

      Репетиция показа, проверка костюмов, просьбы помочь месье Модеста занимали все свободное время девушки так, что у нее даже не было лишней минутки отдохнуть. Отчасти, Маринетт была этому рада — не было времени погрузиться в свои мысли, переживания и вновь и вновь начать что-то обдумывать, что в этой поездке делать крайне не хотелось. С другой же стороны уже после двух часов подобной работы она неимоверно устала, а потому чуть ли не со всех ног бежала устало шла, когда всех, наконец, отпустили на законный отдых перед началом самого показа.       Если бы сам показ не начинался через час, а ей нужно было быть там как можно раньше, Дюпен-Чен, без сомнения, сразу бы легла спать. Но отдыхать у нее, к несчастью, времени не было совсем. Дойдя до своего номера, девушка отправилась в душ.       Приведя себя в порядок, брюнетка включила телефон. Удивительно, но в течение всего дня ей так и не удалось ответить на смс-ку от Альи и позвонить родителям, а потому она была намерена наверстать упущенное. Усевшись поудобнее в кресло, девушка начала писать строчку за строчкой — сегодняшние события хотелось передать подруге в полной их красе.       Маринетт вовсе не следила за временем, да и затянувшееся прощание с мамой как-то её насторожило. Взглянув на часы, она мысленно помолилась всем богам с просьбой, чтобы у нее просто были галлюцинации.       «Нет, пожалуйста, нет, — как мантру повторяла про себя девушка заветные слова, словно от этого изменится ход секундной стрелки, — не может оставаться пять минут до показа!»       Стоило только ей подумать об этом, как схватив со стола сумочку и ключ, Дюпен-Чен вылетела из своего номера.       «Пожалуйста, быстрее, пожалуйста», — мысленно повторяла она, еще и еще раз нажимая на кнопку вызова злосчастного лифта. Только бы успеть! Месье Модест её явно отругает за опоздание, но главное — успеть.       Наконец, лифт подъехал и брюнетка, не дожидаясь пока закроются двери, нажала на кнопку нужного этажа.       «Еще чуть-чуть, еще немного, еще два этажа и я буду почти на месте», — успокаивать себя отчего-то получалось все хуже.       Когда перед глазами появились широкие двери в зал, от радости Маринетт хотелось подпрыгнуть. Да это её собственный рекорд — так быстро добраться! Вот только большая толпа людей, одетых в дорогие одежды явно представлялась большой проблемой на пути к входу, да и быть она должна в гримерной и помогать моделям.       Недалеко от себя девушка заметила небольшую приоткрытую дверь. Перед глазами тут же появилось воспоминание, как месье Модест показал ей черный вход за кулисы — именно эта дверь вела её туда, куда нужно. И кто-то оставил её открытой! А ведь дизайнер не раз говорил, что перед показами такие двери закрывают и чаще всего на ключ. Девушка мысленно поблагодарила своего наставника и, проскользнув в дверь, кинулась бежать.       Коридор оказался короче, чем она помнила, и Мари была благодарна подобному стечению обстоятельств. Очутившись перед входом в одну из гримерных, она оглянулась. В паре метров от нее прошла юная девушка-модель, откуда-то был слышен раздраженный голос мадам Санкер.       Несколько минут спустя она услышала голос месье Модеста, который, казалось, был совсем рядом.       «Нужно непременно его найти и извиниться», — подумала девушка и завернула за угол, туда, где по её предположению находился дизайнер.       Неожиданно, что-то с силой толкнуло её. Кажется, она в кого-то врезалась? Пребывая в собственных мыслях, брюнетка и не посмотрела, что кто-то шел с той стороны. Теряя равновесие, девушка упала, досадуя на собственную неуклюжесть. Чей-то голос чертыхнулся где-то наверху. — П-простите, — промямлила девушка, пытаясь подняться и нервничая еще больше.       «Угораздило же врезаться кого-то из моделей!» — дорогая одежда, которую мельком приметила Мари, напоминала один из тех костюмов, что она осматривала с утра. — Ничего, — произносит юноша, протягивая ей руку и помогая подняться. — Ты в порядке? — Да, ничего страшного, не в первый раз, — пытается улыбнуться Маринетт, оглядываясь по сторонам. Девушка собралась поблагодарить модель, но, лишь взглянув на незнакомца, потрясенно замерла.       В поле зрения сразу же попадаются блондинистые волосы и отчего-то знакомые черты лица.       «Нет. Этого не может быть, — повторяет она про себя, завороженно глядя на юношу. — Это не может быть он»