Запретная любовь

      Словно электрическим током прошибало раз за разом от каждого прикосновения кожи к коже, от горячего дыхания прямо в губы и от стука сердца, такого, словно кувалда била по наковальне. Голова уже кружилась, а перед глазами мелькали цветные пятна, но оторваться было невозможно. Пока не заканчивался воздух, и в лёгких не начинало жечь — лишь тогда они отстранялись друг от друга. Магнус сидел на краю стола, всё пытаясь закинуть ногу на талию Алека, так как она постоянно соскальзывала, в то время как Лайтвуд уже забрался ему под халат, очерчивая руками стройное тело. Такой мягкий бархат кожи, что Алек готов боготворить и восхвалять это превосходство. Дыхание стало громче, чем-то похожим на одышку, и им начала заполняться вся кухня. Поцелуи становились настойчивее и нетерпеливее, словно без этого они не продержались бы и секунды, но они ни в коем случае их не углубляли. Алек прижимал к себе Магнуса так, что чуть ли не вдавливал его в себя, от чего художник тихо постанывал. То, что Лайтвуд находился у Бейна между ног и почти тёрся о него, вело не по-детски и будоражило всю нервную систему. Внизу живота появилась сладкая тяжесть. Алек оставил торс Магнуса в покое и переместил руки на его бёдра, слегка сжимая и притягивая за них к себе, практически врезаясь своим пахом в его. И это был довольно опасный манёвр, так как Магнус тут же запустил пальцы в волосы Алека, с силой сминая пряди, и прикусил его нижнюю губу, вызывая общий протяжный стон. Алек разорвал поцелуй, заглядывая в тёмные глаза, переполненные дурманом и возбуждением, а руки, в свою очередь, продолжали путь вверх-вниз. Тёплая и похотливая в данный момент улыбка разгоняла такое же тепло в груди Бейна, и это кружило голову.       Теперь Магнус убедился. Теперь он точно был уверен, что подобный Алек — только для него и никого больше. И этот факт так кипятил кровь, так плавил мозги, что всё вокруг теряло всякий смысл, лишь он… Лишь он имел значение. Эта противоречивая натура Лайтвуда не перестанет удивлять Бейна, кажется, никогда. Его опасения не сбылись, и это принесло неимоверное облегчение. Он не видел кровь на губах Алека, не чувствовал её запаха, не видел странных глаз. Был всё тот же Алек. И это окончательно закрепило за Магнусом его чувства к Лайтвуду. Да, они были. Ведь никак иначе не объяснить подобное рвение к нему.       Алек снова прижался к его губам своими, когда по столу пошла раздражающая вибрация, и Магнус, не отрываясь, потянулся рукой к телефону. Лайтвуд промычал, протестуя, ухватившись зубами за его губу и сжав Бейна в кольце рук. Магнус посмеялся, чем вызвал у Лайтвуда ответную улыбку, но всё же дотянулся до смартфона. Алек недовольно цокнул и выпустил Бейна из объятий, оставив руки на его бёдрах. На дисплее высветилось «Саймон», и Бейн удивленно хмыкнул, так как Льюис не осмеливался больше ему звонить со времён отдыха в Испании. Магнус включил громкую связь.       — Я НЕ МОГ ДОЗВОНИТЬСЯ ДО ТЕБЯ НЕСКОЛЬКО ГРЁБАНЫХ ЧАСОВ! — Алек с Магнусом резко отклонились от телефона, услышав истерический крик Льюиса. — ОХРЕНИТЕЛЬНЫЙ ЖЕ ТЫ ДРУГ!       — Саймон, успокойся, объясни нормально, что происходит?! — Магнус заметно насторожился и даже опустил колкости, ведь таким серьёзным и обеспокоенным он слышал парня впервые.       — Рафаэль в больнице!       — Что?! — Магнус соскочил со стола.       — О, ты бы знал, если бы хоть иногда интересовался его жизнью!       — Саймон, я… — но Магнус замолчал. Спорить с Льюисом сейчас было не самое подходящее время, да и от части он был прав. За последний месяц Бейн довольно отдалился от друзей. — Пришли мне адрес, я скоро буду.       Саймон ничего больше не сказал и сбросил вызов. Магнус помчался в спальню, чтобы одеться, и когда он был готов, а адрес стал известен, Бейн вместе с Лайтвудом в мгновение ока оказались на улице, а после уже и в машине.       Алек ни о чём его не спрашивал. Магнус неотрывно смотрел вперёд безо всяких эмоций на лице, разве что с одной — тревогой. До больницы они добрались тоже быстро. Спросив у администратора, в какой палате лежит Рафаэль Сантьяго, они узнали, что тот всё ещё в реанимации.       Саймон сидел в коридоре, укутанный в больничный халат, и пялился в одну точку, нервно постукивая ногой. Заметив Магнуса и какого-то высокого брюнета позади него, Льюис тут же оживился и, вскочив, остановил Бейна перед дверьми реанимационной.       — К нему нельзя! Нужно ждать здесь.       Магнус не наградил Саймона даже взглядом и медленно подошёл к дверям, всматриваясь внутрь через стеклянную вставку. Льюис, скрестив руки на груди, сразу начал прожигать глазами Алека, от чего тот нахмурил лоб.       — А ты ещё кто такой?       — Алек.       — А-а, — понимающе протянул Саймон и замолчал, что удивительно.       Шея Рафа была перебинтована, изо рта торчала толстая трубка, и сам он казался белее снега. До ушей доносился слабый писк от кардиомонитора, что так неприятно резал слух. Стало больно в душе, что не оказался рядом в такой момент. Раньше они были неразлучны: всегда вместе в свободное от работы и мастерской время. Но что-то изменилось месяц назад. И это почувствовали все. Потому сейчас больно и стыдно было смотреть не то что на Рафаэля, но и на Саймона, ведь тот глядел на него с таким упрёком, что Магнус спиной это чувствовал.       — Это твоя вина! Где ты был, он ведь ждал тебя?       — Саймон… — Магнус виновато опустил глаза. Они договорились встретиться в мастерской Рафаэля, но это было до того, как Магнус обнаружил изуродованное тело Ходжа. — Прости, я…       — Прощение будешь просить у него! — С каждым словом Саймон становился резче.       Видя некую беспомощность Бейна из-за этой атаки слов, Алек захотел вмешаться, но Магнус остановил его жестом двух пальцев.       — Саймон, я знаю, ты в бешенстве. — Льюис подтвердил это злой улыбкой. — Просто у меня такая фигня творится, что не передать словами.       — Он пришёл тебе на помощь, не задумываясь! А как только ему понадобилась твоя, ты сразу слинял?! Если ты был так уж занят, мог элементарно позвонить, чтобы он не ждал допоздна! На него напали, Магнус. На крыльце собственного дома! А где в это время был ты? — Бейн снова посмотрел вниз. Саймон же перевёл не совсем добрый взгляд на Лайтвуда. — Что, так увлёкся этим красавчиком, что забыл про лучшего друга?! — съехидничал он.       Данный тон Алеку совсем не понравился. Он в два шага преодолел расстояние между собой и Льюисом и схватил его за грудки, заставив приподняться на цыпочках. Магнус подскочил к ним, пытаясь оттянуть Алека за плечо.       — Он не мог знать, что произошло бы с Рафаэлем! — рявкнул Алек, пугая этим Льюиса ещё сильнее. — У него действительно большие проблемы! И такие, от которых ты бы сбежал, не оглядываясь! Нечего винить его во всём! Подобное нельзя предугадать.       Алек говорил быстро, низким хриплым голосом, и он звучал по-чужому для Магнуса, также, как и его взгляд и грубость — всё не то. Возможно, к этой переменчивости Бейн не привыкнет. Он еще раз потянул Алека за плечо, попросив отпустить парня, и в этот раз Лайтвуд послушался. Он, мягко взглянув на Бейна (не то, что на Саймона), выпустил футболку Льюиса из рук. Саймон с выпученными глазами всё ещё продолжал смотреть на Алека, не шевелясь и, кажется, даже не дышал.       — Давайте мы все успокоимся. — Магнус развёл их в стороны друг от друга.       — Прости, Магнус. Просто я весь на нервах. Он чуть не умер прямо у меня на руках.       Бейн похлопал Льюиса по плечу и вернулся на прежнее место. Алек исподлобья взглянул на Саймона и отошёл к стене.       — Он говорил что-нибудь? Может, что-то про нападавшего?       — Нет, он… я не помню. — Саймон помотал головой, щурясь, пытаясь вспомнить. — Хотя… Нет, погоди. Да. Было кое-что. Правда, я не понял, что это значило, но он сказал «Камилла».       И Магнус, и Алек немедленно отреагировали на сказанное Льюисом.       — А она ещё тут при чём?! — озлобился Бейн. Спросил он самого себя, ведь Саймон и понятия не имел, кто это.       — Камилла? — не менее удивлённо отозвался Алек. — Камилла Белькур? — Двойное удивление для Магнуса.       Художник только приоткрыл рот, как из реанимации донёсся громкий пиликающий сигнал от кардиомонитора. Магнус и Саймон тут же прижались к стеклу, заглядывая внутрь. Острые волны на мониторе стали превращаться в тонкую линию.       — РАФ! — испуганно воскликнул Льюис и схватился за ручку, но в это время уже подоспели две медсестры и не дали ему войти.       Они молча наблюдали. Быстрое пиликание только больше разгоняло панику вокруг, но, когда одна медсестра схватилась за дефибриллятор, грозилось остановиться уже сердце Саймона. Он слегка пошатнулся, с ужасом наблюдая за происходящим в реанимационной, и Бейн подхватил его под руку.       — Саймон, с ним всё будет хорошо! Это же Раф! Бывало и хуже! Он выкарабкается, я уверен.       Однако Магнус только притворялся, что спокоен, на деле же он боялся не меньше. Они замерли…       Сигнал стал непрерывным.       — РАФАЭЛЬ! — Саймон вцепился в дверь, но та оказалась заперта изнутри. Он стал стучать ладонью по стеклу, выкрикивая имя любимого, и начинал давиться слезами.       — Магнус!       Голос Алека вывел Бейн из ступора. Лайтвуд оттащил Саймона от дверей, чему тот упрямо сопротивлялся.       — Уведи его!       — Алек, что ты…       — Доверься мне!       Магнус не знал, что задумал Алек, но он подчинился и, взяв Льюиса за локоть, повёл его к выходу. Саймон противился, возмущённо что-то выкрикивая, но Магнус пообещал ему, что объяснит всё позже.       Когда они скрылись из виду, Алек приложил руку к двери, закрывая глаза, и начал шептать непонятные слова, от которых пальцы окутались фиолетовой дымкой. По стеклу постепенно расползались морозные узоры, пока оно полностью не покрылось тоненькой корочкой льда. Синий пар прошёл сквозь него, змейкой сползая на пол и подбираясь к кушетке, где лежал Рафаэль. Медсёстры всё возились со шприцами и прочими принадлежностями, пока пар оседал на груди пациента.       Секунда… Две… Три… Раф сделал глубокий вдох, насколько это позволяла трубка, и широко распахнул глаза. Алек опустил руку, устало выдохнув. По двери стекла талая вода.       Магнус затолкал Саймона в машину на заднее сиденье, а сам сел на пассажирское. Льюис ещё что-то истерически выкрикивал и пытался заново выбраться наружу, из-за чего Магнусу пришлось запереть двери.       — Бейн, какого хрена?! Мы нужны ему там!       — Господи, да помолчи ты уже, а!       В это время дверь с водительской стороны открылась, и Алек завалился на сиденье. Как он это сделал, учитывая, что она была заперта, Саймон не придал значения из-за обуреваемых им эмоций.       — Ну что? — тихо спросил Магнус, боясь услышать дурной ответ. Саймон сжал в руках обивку.       — Жить будет. — Оба облегчённо вздохнули.       Льюис откинулся назад, прикрывая лицо руками, и, кажется, всхлипнул. Магнус осторожно накрыл своей ладонью ладонь Алека, и тот с улыбкой посмотрел на художника. Лайтвуд прочитал по его губам «спасибо» и кивнул.

***

      Вновь поднялась знойная жара. Клэри сидела на лужайке у академии под тенью широкого дерева и наносила карандашом наброски, жуя лакричную палочку. Она слегка вздрогнула, когда кто-то подсел сзади, закрывая ей глаза, но затем тут же улыбнулась.       — Джейс! — Она убрала его руки и повернула голову, и тот нетерпеливо чмокнул её в губы. — Что ты тут делаешь?       — Я соскучился! Мы не виделись два дня.       — И по чьей же это вине?       — Были неотложные дела. Но я готов загладить свою вину! — Джейс поднялся, помогая встать Клэри. — Куда пойдём?       — Для прогулки уж слишком жарковато, дорогой.       Клэри и Джейс посмотрели в сторону женского голоса, окликнувшего Эрондейла: его обладательницей оказалась Изабель. Джейс покривил лицо в удивлении (что выглядело даже смешно) от того, в каком виде предстала сестра. Вместо изящных локонов высоко поднятый хвостик; вместо элегантного платья — с которыми она не расставалась даже в домашних условиях — серая футболка с неизвестным логотипом, и джинсовые шорты до колен; а высокие каблуки сменились ремешковыми босоножками на плоской подошве.       — И… Иззи? — брови Джейса вот-вот окажутся на затылке. Клэри же с подозрением смотрела то на блондина, то на Изабель.       — Может, представишь меня своей девушке?       — А… конечно! — Блондин мягко притянул к себе художницу. — Клэри, это Изабель. Моя сестра.       Клэри оживилась и заулыбалась, тут же протянув руку. Иззи ответила на рукопожатие.       — Сперва Магнус оповещает меня о твоём брате. Затем о твоей сестре. Ты что, прячешь их от меня? О ком я ещё не знаю?       — Скорее это он прячет тебя от нас. Таков уж наш братец. — Девушки улыбнулись друг другу. — И, нет, мы — это вся его семья.       Клэри сообщила, что перерыв закончился, и ей пора возвращаться на занятия. Джейс поцеловал её в висок, обещая подождать.       — Нет, ну вы издеваетесь! — воскликнула Изабель сразу, как только осталась с братом наедине. — Если я выряжусь в мусорный мешок, то даже тогда ко мне не перестанут ревновать моих же собственных братьев! Сколько можно?!       — Эй, успокойся! Она не ревновала. — Джейс вдруг начал покусывать губы, забегав по сестре глазами. Именно в этот момент она скрестила руки на груди и как-то сурово свела брови вместе.       — Вы, братишки, совсем мозги растеряли? — Джейс опустил голову, прекрасно понимая, о чём она говорит. — Сперва один, теперь другой. Ты не упоминал, что твоя новая пассия — человек! Вы решили начхать на все правила? Нам нельзя! — Иззи пощёлкала пальцами перед лицом брата.       — Я знаю. Но я не могу ничего поделать! Я пытался от неё отдалиться, правда. Не звонил, не писал. Но, Иззи…       — Я понимаю. — Изабель вздохнула и взяла Джейса под руку. — Эх, и сколько мне ещё с вами нянчиться! — Они медленно пошли вперёд. — Хочу мороженое!       Из-за ствола дерева выглянул мужчина, смотря Лайтвудам в спину. Им оказался маг, что был вместе с Себастьяном в отеле «Дюморт». Скрывшись обратно в тень, он набрал номер.       — Она с Лайтвудами. Мне не подобраться.       На другом конце провода повисло молчание, а затем раздался резкий стук — похоже, что телефон встретился с твёрдой поверхностью. Маг, сильно сжав телефон в руке, отправился за Джейсом и Иззи, незаметно для них.

***

      Магнус всё ещё успокаивал вечно паникующего Льюиса, но уже по поводу того, почему они сейчас не рядом с Рафом и едут неизвестно куда и зачем.       — Тебе нельзя оставаться там одному, — присоединился Алек, видя, что у Бейна не особо получалось, — за тобой тоже могут прийти.       — Что?.. Кто? О чём ты вообще? Кто за мной придёт?       — Саймон, всё не так просто. Я тоже не мог сначала поверить.       И Магнус рассказал обо всех событиях, произошедших с ним за последнюю неделю, хоть Алек и попросил этого не делать. За всё время рассказа Льюис даже не моргнул, озадаченно глядя на художника.       — Он не верит, Магнус.       — Это же бред! Какие к чёрту маги, какие демоны?! — Алек раздражённо вздохнул. — Рафаэль на волоске от смерти, а ты решил мне сказки тут порассказывать? Я не соби…       Саймон резко замолчал и вытаращил глаза на руку Лайтвуда, на пальцах которого появился синий огонь. Магнус хоть уже и видел подобное зрелище, но не мог не восхититься им снова.       — Что за?.. — Льюис подсел ближе, поправляя очки.       — Я — маг, глупый ты смертный. Теперь достаточно, чтобы поверить?       «Иззи меня за это по головке точно не погладит».       Саймон потянулся к синему огню, но Алек убрал руку, «потушив» его.       — Так, но если это действительно происходит, то почему мы тем более оставили Рафа одного?! — Магнус перевёл вопросительный взгляд на Алека.       — Не волнуйтесь, с Рафаэлем будет одна из наших. Она работает там, так что присмотрит за ним.       — Одна из ваших? То есть с ним какая-то ведьма?!       Алек, чуть ли не пыхтя, взглянул — ох уж этот убийственный взгляд — на Саймона в зеркало. Льюис вскинул руки вверх, мол, никаких претензий.       — Александр, — несколько осторожно заговорил Магнус.— Откуда ты знаешь про Камиллу?       — Встречный вопрос. — Бейн отвёл взгляд, и Алек мельком посмотрел на него после молчаливого ответа. — Магнус?       — Мы-ы… Она и я были…       — О-у. Ясно.       — Александр, между нами всё кончено! — быстро заговорил Магнус. — Расстались мы, мягко говоря, не совсем друзьями.       — Эй, всё нормально, ты не должен оправдываться. К тому же, — Лайтвуд ухмыльнулся, — мне вполне известен новый объект твоего интереса. — Магнус издал смешок, подтверждающий слова мага.       — Ты так и не сказал, откуда знаешь её сам.       — Она новый лидер клана вампиров.       — Вампиров?! — переспросил Бейн, а Саймон, кажется, ударился лбом о стекло от подобной информации.       — Да. И стала она им, возможно, тоже из-за тебя. Уверен, Себастьян к этому причастен.       — Что ж, — Магнус покачал головой, — она всегда пила из меня кровь. — Они улыбнулись.       Дальше они ехали молча. Алек увеличил скорость, сам того не замечая, погрузившись куда-то в свои мысли, которые целиком и полностью были заняты сидящим справа азиатом. Но даже это не потупило рефлексов Лайтвуда. Алек вовремя нажал на тормоза, когда они чуть не врезались в гигантскую фуру. Точнее, это фура едва ли не вписалась в бок «Тойоты» и не размазала её по асфальту вместе с пассажирами. Саймон подскочил на сидении, хватаясь за сердце (у которого оно почему-то оказалось с правой стороны), а Магнус ошалелыми глазами посмотрел на Алека — маг намертво вцепился в руль.       — У меня вся жизнь перед глазами пролетела! — простонал Саймон.       — Скажи «спасибо», что она не улетела вовсе.       — Ну, знаешь ли, вспоминать о том, как моя тётя готовила мне овощи на касторовом масле, — остальные покривились, — не самая приятная вещь.       Лайтвуд пересёкся взглядом с взглядом водителя фуры и тут же поспешил завести машину обратно. Из фуры вылез мужчина и быстрым шагом направился к машине, материализуя из огненных искр клинок.       — Нихрена себе! — воскликнул Бейн.       — Вот же дерьмо! — Алек дал заднюю, быстро разворачиваясь в противоположную сторону.       — Это ещё кто, чёрт возьми?!       — В городе не безопасно. Мне придётся отвезти вас в Эсайлем.       — В психушку?! — одновременно воскликнули Магнус и Саймон. Алек закатил глаза.       — Нет. Это убежище. И мне крайне не хочется приводить туда примитивного, но выбора, как я погляжу, нет. — Саймон возмущённо фыркнул. Они ненадолго замолчали, но затем Магнуса будто осенило:       — Клэри! — Бейн даже подпрыгнул. — А как же она?!       — Клэри? — Алек поморщился. — Клэри Фрэй?       — Да. — Магнус прищурился.       — Не волнуйся, с ней точно ничего не случится.       — Нет, разворачивайся! Я никуда без неё не поеду!       — Магнус, с ней…       — НЕТ! Говорю, поворачивай обратно!       Алек поджал губы и, сделав глубокий вдох, снова резко вывернул руль, получая вслед возмущённые сигналы от других машин. Они ловко скрылись за углом бара, чтобы вновь не столкнуться с злополучной фурой.       Если бы Магнус только знал, что мог сделать Алек за подобный требовательный тон, то вряд ли бы даже пискнул. Но он не знал, а Алек так и продолжал молчать. Хотя, даже если бы и знал. Он также был уверен, что Алек не посмеет навредить ему: ни физически, ни морально, ни как-либо ещё.       Бейн сообщил Лайтвуду координаты художественной академии, и уже через десять минут они были на месте. Саймон вырубился на заднем сидении из-за бессонной и напряжённой ночи ещё на полпути. Магнус попросил Алека остаться в машине, на что тот согласился не сразу.       Клэри выбежала наружу, убирая по пути альбом в сумку, оглядевшись перед этим несколько раз по сторонам.       — Магнус? — удивилась Фрэй, ожидая увидеть кое-кого другого.       — Привет, Конфетка. — Он широко улыбнулся и чмокнул её в щёку.       — Что ты тут делаешь?       — Мы приехали за тобой.       — Мы?       — Да, со мной Александр и Саймон.       — О-о! Я должна познакомиться с ним! Но! Сперва скажи, куда это ты собрался забрать меня?       — Ну-у, просто посидеть в кругу друзей. Мы давно этого не делали, и-и… В большей степени в этом виноват именно я. Точнее, только я.       — Ты уже всё? — Джейс появился словно из воздуха, обхватив рукой талию Клэри. Магнус недовольно поморщился.       — Магнус, познакомься, — Бейн пристально посмотрел на парня, — это Джейс…       — Джейс Эрондейл? — перебил девушку художник, и блондин изучающе осмотрел его с ног до головы. Магнус узнал его, пусть и видел только на фото да и то один раз.       — А ты тот самый Магнус Бейн? — Джейс странно улыбнулся. Магнусу стало даже немного неуютно.       — Не знаю, какой такой самый, но да, я Магнус Бейн.       Джейс (всё с той же непонятной улыбкой) протянул руку, и Бейн крепко пожал её.       — Магнус предложил где-нибудь собраться. Ты «за»?       — Вот как? — Эрондейл поймал неоднозначный взгляд художника и сделался серьёзнее. — По-моему, это отличная идея.       — За городом есть отличное местечко.       — За городом? — смутилась Клэри. — Почему там? Далеко ведь.       — Ну-у, — Магнус слегка замялся, — свежий воздух, и всё такое.       — Тогда я должна заехать за вещами.       — Это обязательно? — Магнус с Джейсом переглянулись, и второй закатил глаза в стиле «ох уж эти женщины». Клэри скорчила рожицу, мол, он ещё и спрашивает.       Алек ждал в машине, изредка посматривая на сопящего Саймона. Он увидел, как приближались три фигуры, однако только одна из них целиком и полностью приковывала к себе взгляд. Магнус довольно быстро нашёл с Эрондейлом общий язык и уже о чём-то с ним воодушевленно говорил.       Алек наблюдал. Наблюдал, как Магнус делал замысловатые пасы руками, от чего кольца и браслеты сверкали всеми цветами радуги на солнце. Наблюдал за плавными движениями всего тела, за его походкой «от бедра», такой, что Тотем Алека позавидовал бы этой превосходной грации и мягкости шага.       «И кто ещё из нас двоих тут «кот»?» — усмехнулся Алек своим мыслям и вышел из машины.       Клэри повеселела ещё больше, встретившись, наконец, со старшим Лайтвудом. Тот сдержанно улыбнулся и представился официально, не особо радуясь повышенному вниманию к своей персоне, после чего Джейс и Клэри сели в салон, осторожно отодвигая Саймона к двери.       — Серьёзно? Заехать за вещами? — Алек нахмурил брови и уложил руки на талии.       — Придётся. Иначе она начнёт задавать вопросы.       — По прибытии в Эсайлем они у неё точно возникнут! Так зачем разыгрывать коме…       Алек резко замолчал, оставшись с приоткрытыми губами, так как Магнус поднёс к ним палец, почти касаясь.       «Кто-то почувствовал себя смелее?» — Алек усмехнулся.       Магнус опустил руку, смотря на Лайтвуда в упор, хитро прищурившись. И этим он заставил Алека как-то смущённо отвести глаза в сторону. Кажется, они начали меняться местами. И Алек не понимал, почему Бейн так действовал на него. Обычно, он мог приструнить любого, всего лишь взглянув — холодно и сурово. Но под взглядом Бейна Алек чуть ли не плавился сам. И это было для него в новинку, непривычно, даже появилось ощущение уязвимости, которой Лайтвуд почти и не знавал ранее. И если несколько дней назад Алек подобно голодному зверю нацеливался на Магнуса при любом удобном (и неудобном) случае, то сейчас, по всей видимости, охотником являлся уже не он.       Стало жарче. И нет, не потому, что солнце палило так, будто они находились в Сахаре. Глаза цвета шоколада обжигали куда сильнее. И отвлекали, гипнотизировали, раз Лайтвуд не заметил, как художник оказался перед ним почти впритык, заставив прижаться к «Тойоте».       — У нас мало времени, — Алек вернул себе способность говорить.       — Жаль.       Магнус огорчённо вздохнул, но в следующую же секунду прижался к губам Алека своими, снова уложив руки ему на грудь. Лайтвуд улыбнулся в поцелуй, прижимая к себе Бейна за талию. Между их губами вновь появился яркий дымок, больше похожий на неплотный сгусток энергии, и на этот раз Алек его почувствовал. Он немного отстранился, приоткрыв глаза, но ничего не обнаружил и значение этому больше придавать не стал.       — Эй, Ромео и Джульетта? — Джейс затарабанил костяшками по стеклу, опуская его следом. — Дела сердечные подождут.       — Твой брат умеет испортить момент.       — О да, это просто его кредо!       Алек плавно провёл большим пальцем по подбородку Магнуса, поддевая его затем указательным. Они сели в машину, и Алек снова оказался за рулём. Джейс дал знать, что Иззи присоединится к ним позже. Перед академией Магнус наказал Льюису, чтобы тот молчал про Рафаэля, иначе выдуманная посиделка точно не состоится, так как Клэри первым делом помчится к другу. Однако Саймон всё ещё спал, бурча что-то во сне, и Магнус был несказанно этому рад, ведь за этим неугомонным парнишкой нужен глаз да глаз (и ещё парочка). Когда Клэри всё же спросила, почему с ними нет Рафаэля, Магнус объяснил его отсутствие завалом в мастерской. Они выехали с парковки, затевая дружеский разговор, а немного погодя с места двинулся чёрный «Nissan», который двинулся в том же направлении.

***

      Темнокожий маг медленно спускался по кручёной лестнице в тёмное сырое подземелье. Единственный источник света — ведьмин огонь в руке. У двери одиночной камеры он обнаружил Себастьяна, который заглядывал внутрь через отверстие с двумя железными прутьями.       — Сэр. — Верлак едва ли дёрнул головой. — Зачем вы здесь?       — Это единственное место, где я могу побыть наедине с собой. Было таким местом. — Он сверкнул глазами в сторону мага. — Как с Гэрроуэйем?       — Я работаю над этим.       — С одним оборотнем справиться не можете. За Бейном не уследили. Даже хрупкую девчонку привести не смогли! — Маг чуть отошёл от Себастьяна, зная его нрав. — Зачем тогда вы мне вообще нужны? — Верлак посмотрел на него.       — Сэр, я не…       — Смотри. — Себастьян кивнул в сторону двери. Маг с опаской посмотрел на неё. — Смелее.       Верлак шагнул назад, чтобы мужчина заглянул внутрь. Маг осторожно ступал по каменному полу. Он беззвучно выдохнул, когда его лицо оказалось напротив дверного отверстия. Себастьян щёлкнул пальцами, и вдоль всего тоннеля загорелись факелы по обе стороны. Маг потушил свой огонь и принялся рассматривать содержимое камеры. В самом центре находился не то стол, не то алтарь, что больше напоминал огромный кусок отшлифованного камня. На нём лежало что-то продолговатое, на весь алтарь, но очертания ещё плохо различались. Когда глаза полностью свыклись с полумраком, они широко распахнулись. На алтаре лежало худое длинное тело со скрещёнными на груди руками. Трудно было даже понять: мужчина это или же женщина, ведь тело безо всяких преувеличений и метафор — мумия! Конечно, оно не было обёрнуто бинтами, но иссушено — да.       — Что это?       — Ни «что». А «кто»! — Себастьян подошёл ближе. — Это мой план «Б». На случай, если пойдёт что-то не так. Он тоже маг, Виктор. Маг с большой буквы! — Виктор задумчиво посмотрел ещё раз в камеру.       — Что у него за Тотем?       — Очень правильный вопрос! — с энтузиазмом произнёс Себастьян. — Он уникальный. Ведь его Тотем «Тихоходка». — Виктор изогнул бровь, не совсем понимая Верлака. Себастьян посмотрел куда-то наверх, вздыхая. — Тихоходки микроскопические животные, не более полтора миллиметра в длину.       — Тотем этого мага какой-то червяк?!       — Всё не так-то просто, друг мой. — Себастьян ухмыльнулся. — Дело в том, что такую малютку, — Верлак выглядел так, когда кто-то собирался сказать нечто триумфальное, — нельзя убить!       — Оно бессмертно?       — Ну, скажем так, оно способно выжить даже в самых экстремальных условиях. Оно может пережить абсолютный ноль, температуру кипения, излучение, давление и даже сам космос! Это поразительное существо. И если такое подвластно столь крошечному созданию, то представь, на что способен организм в два метра?       — Но почему об этом никто не знает? О нём?       — Он находится здесь уже полвека в состоянии анабиоза, поэтому и выглядит, как брат-близнец Тутанхамона. Я держу его на «чёрный день». Вот только… в любой системе есть изъяны. — Виктор ждал, что Верлак скажет нечто подобное. — Его столько раз пытались убить самыми изощрёнными способами, что рассудок немного тронулся. Он стал опасен для окружающих. Плюс к тому, что в нём введённой демонической крови больше той, с которой он родился.       — Это же бомба замедленного действия. Вы не сможете его контролировать.       — Думаешь, держал бы я его тут, не будь полностью уверен?       Виктор кивнул пару раз. Себастьян направился к выходу и приказал магу держать рот на замке о том, что он только что увидел.

***

      Прежде чем войти в дом, Клэри несколько раз спрашивала всех четверых, всё ли в порядке, и почему они такие странные. Под «странными» Клэри подразумевала то, что они знали что-то, чего не знала она, и отчаянно это скрывали. Не добившись внятных ответов, Фрэй отправилась в душ. Джейс и Саймон исчезли где-то на кухне. Магнус плюхнулся в кресло, прихватив со столика глянцевый журнал, а Алек присел на подлокотник соседнего кресла. Какое-то время он жадно рассматривал Магнуса (и тот был совсем не против), а потом остановил взгляд на небольшом каффе в виде кольца.       — Что ты делаешь? — поспешил спросить Магнус, когда Лайтвуд неожиданно оказался рядом и потянулся к каффу.       — Расслабься. Это меры предосторожности.       С пальцев слетели синие искры, и Магнус айкнул, когда металл резко похолодел и слегка сдавил ушную раковину.       — И что это было?       — Теперь я буду знать, если с тобой вдруг что-то случиться.       Алек улыбнулся, но улыбка почти сразу же исчезла — он по-звериному принюхался. Лайтвуд проигнорировал расспросы Магнуса и подскочил к окну, тут же цепляясь взглядом за едва заметный багажник чёрного «Ниссана».       — Она всё ещё с Лайтвудами, у меня нет шансов против них!       — Так придумай что-нибудь!       Себастьян сбросил вызов. Маг втянул в себя воздух сквозь зубы и отклонился от машины. Но вынужден был прижаться к ней снова, когда перед ним появился Алек, будто тот всё время здесь и стоял.       — Знаешь, шпион из тебя никудышный. Труп из тебя выйдет куда лучше.       Магнус выбежал из дома, быстро осматриваясь по сторонам, и звал Алека по имени, почти выкрикивая. Через пару мгновений он заприметил спину Лайтвуда, выглядывающую из-за машины. Бейн немедленно двинулся туда и вскоре обнаружил незнакомца во власти сильных рук Лайтвуда, что сдавливали его шею.       — Говори, что ему нужно от Магнуса?! — Лайтвуд произвёл тяжёлый удар по лицу мага. — У тебя нет Тотема, ты куда слабее, так что советую быть посговорчивее!       Алек снова ударил мага. Бейн не двигался. Металл в голосе Алека отдавался коликами в животе и неприятно царапал рёбра. Магнус не видел его лица, но отчётливо представлял, насколько его выражение сейчас холодно и безжалостно. Маг начал задыхаться, но Алек только сильнее сжимал пальцы.       — Алек! — Лайтвуд не шевельнулся. — Александр! — Он ослабил хватку.       Полуживой маг ехидно улыбнулся окрашенными в кровь зубами. Кажется, он даже и не пытался как-то сопротивляться.       — Себастьян всегда получает желаемое. И твой обожаемый человечек не исключение.       Ухмылку с его лица быстро стёр кулак Алека. А затем ещё и ещё. Без остановки. Кажется, Бейн снова что-то говорил, но Лайтвуд больше его не слушал. Магнус схватил мага за плечо, намереваясь оттащить, но только он прикоснулся, как Алек замахнулся уже на него самого. Глаза, горящие янтарным пламенем, тут же вернули прежний цвет, и Алек опустил руку.       — Магнус, прости! — Но тот молчал.       Алеку показалось, что взгляд художника стал стеклянным и каким-то растерянным. Меньше всего он хотел, чтобы Магнус разочаровывался в нём, и уж тем более — боялся. Только не его Магнус. Да. Именно его. Может, сам Магнус об этом пока и не подозревал, но Алек точно знал, что это его человек. Тот, кого он искал годами. Десятилетиями. Веками. И чёрта с два он упустит такой шанс. Шанс наконец любить и быть любимым (не только сестрой и братом).       Алек отпустил мага, и тот упал на локоть, закашлявшись. Маг снова заулыбался, чем вызвал у Алека новые порывы гнева, но на этот раз он им не поддался. Магнус смотрел куда-то вскользь, зарывшись в мысли, из которых его вывела тёплая ладонь, опустившаяся на щёку.       — Прости меня, прошу! Я не хотел, — Алек говорил тихо, почти вымаливал прощение за свою неосторожность и грубость. — Ты же знаешь, я ни за что не сделал бы тебе больно!       — Знаю. — Магнус положил ладонь поверх алековой. — Прожив несколько веков, я бы, наверное, тоже частенько срывался. — Его губы тронула улыбка, и Алек почувствовал облегчение, немедленно целуя Бейна в лоб.       Лайтвуд резко сорвался с места и обошёл Магнуса, закрывая его спиной. Художник оторопел, но всё же выглянул из-за плеча Алека. Придерживаясь пальцами за козырёк кепки, парень в жёлтой футболке что-то насвистывал, медленно приближаясь к ним. И, конечно же, Магнус его узнал. Забудешь тут, как же. Парень показал из-под козырька свои зелёные, почти салатовые глаза и лукаво улыбнулся.       — Кого я вижу! Какие знакомые все лица.       — Кажется, в Эдоме перестали следить за своими псами, раз они выползают на поверхность! — Алек завёл руку за спину, притягивая Магнуса к боку.       — Ты создаёшь очень много хлопот! — демон обратился к Бейну, игнорируя Лайтвуда. — Я, кстати, Карл. — Он слегка поклонился в реверансе.       — Сам придумал, или это Себастьян поиздевался, выбирая тебе имя? — фыркнул Алек.       — Мне как-то неинтересно. Зачем я вам?       — Ты хоть представляешь, как трудно держать моих братьев в узде?! — Карл будто витал где-то в своём мире, не замечая всего остального вокруг. — Особенно, когда они так рвутся хотя бы дотронуться до тебя.       На последнюю фразу Алек отреагировал довольно остро, но этого не показал, прикусив губу; Магнус же поморщился от очередного непонимания. Он ведь ни какой-нибудь Священный Грааль, коснувшись которого — само по себе чудо.       Демон твёрдым шагом направился к ним. Алек сильно оттолкнул Бейна в сторону, от чего тот чуть не упал, и пустил несколько огненных шаров, с грохотом разрывающих воздух. Карл миновал их все и, совершив огромный прыжок, опрокинул Лайтвуда на спину, нависая сверху. Демон показал истинное лицо, издав звук, что-то между шипением и рыком. Магнус обмер, когда Александр зарычал в ответ… Его лицо изменилось: челюсти выступили вперёд, украшая себя острыми клыками, а глаза загорелись яростным огнём. Алек схватил Карла за грудки, и тот отлетел назад на добрые метров пять. Лайтвуд заметил, как пронзительно Магнус смотрел на него, не отрываясь, и поспешил отвернуться, похоже, стыдясь своего вида. Алек двинулся к демону, и Магнус зачем-то отправился за ним.       — Александр, не прячься от меня!       Алек взглянул на него через плечо уже «человеческим» обликом, но забыл, что уже стоял перед Карлом на расстоянии вытянутой руки. Демон расставил широко пальцы, унизанные кривыми когтями, и, приподнявшись, пустил их в ход. Реакция Алека воистину безупречная. Он ловко увернулся, отскочив вбок, но вместо этого когти проехались по животу Магнуса. Художник сдавленно вскрикнул.       В этот момент Люк, разбирая очередные бумажные отчёты, скорчился от боли и согнулся чуть ли не пополам. Аларик тут же подбежал к другу, спрашивая, в чём дело, но тот лишь болезненно постанывал. Люк оперся одной рукой о его плечо. На серой футболке в районе живота появилось алое пятно, что увеличивалось в своём диаметре с каждой секундой. Гэрроуэй приподнял подол футболки и увидел четыре глубоких пореза, практически симметричных друг другу.       — МАГНУС! — Люк, забыв о боли, на полной скорости ринулся прочь из участка.       Алек схватил Карла одной рукой за шею, а второй ударил в грудь, запуская полкисти под кожу. Магнус чувствовал боль, острую и сильную, но, посмотрев под рубашку, оцепенел. Раны были глубоки, но без единой капли крови, и не успел Магнус опомниться, как порезы стали затягиваться, пока на их месте не остались лишь тонкие линии.       «Что ж, Александр, ты вовремя поколдовал надо мной!» — нашёлся с единственным объяснением случившемуся Бейн.       Лайтвуд со злостью выплёскивал понятные только ему слова, пуская огненные искры внутрь тела демона.       — Ты не сможешь защищать его вечно! — Кожа Карла посерела, а салатовые глаза помутнели. — Себастьян получит своё, и ты не сможешь этому помешать. — Демон рассмеялся.       Алек повернул руку, чем-то щёлкнув, и Карл повалился на землю, превратившись через мгновение в огненную пыль. Маг, про которого уже и забыли думать, показался за спиной Магнуса, приближаясь к нему с ножом. Разумеется, он бы лучше воспользовался магией, если бы сил хватало не только на то, чтобы держаться на ногах. Он направил рукоятку, держась за лезвие, на Алека, что всё ещё стоял неподвижно. Маг замахнулся и бросил его вперёд. Нож замер в воздухе прямо возле затылка Алека, и от такой картины сердце Магнуса чуть не упало на дно живота. Лайтвуд рефлекторно обернулся, а нож уже летел в обратном направлении, пока его лезвие наполовину не оказалось между глаз мага. Джейс направлял в его сторону два пальца, оттопырив большой, пока маг не упал замертво.       — Что-то ты долго.       — Не за что!       Братья улыбнулись друг другу. Джейс решил заняться мёртвым магом. Алек спохватился и подскочил к Магнусу, невесомо водя пальцами по его бокам, взволнованно осматривая.       — Всё хорошо, это царапина.       — Царапина? Да я буквально слышал, как рвётся твоя кожа! — Магнус странно поморщился. Если Алек сделал для него защиту, то почему столько беспокойства за него и удивления?       — Да я серьёзно. — Магнус показал ему живот, и Алек выдохнул. — Сказал же, царапина, — соврал Бейн, чтобы не усложнять и без того непонятные вещи.       Все трое вернулись в дом, предварительно проверив территорию. До тех пор, пока они не переступили порог, Алек то и делал, что спрашивал Магнуса про его состояние и запускал руку под его рубашку, всё ещё сомневаясь в сохранности тела. И снова это! Снова Магнус не мог не обратить внимание на то, как хладнокровно Алек обращался с магом и демоном (и это понятно, но даже в этом случае всё чересчур), и как трепетно относился к нему. Невольная улыбка коснулась лица Магнуса.       Только они оказались внутри, как дверь вновь распахнулась, и за ней появился Гэрроуэй. Увидев целого и невредимого Бейна, Люк облегчённо выдохнул. Магнус промолчал, раздумывая над тем, каким образом здесь оказался детектив и откуда вообще узнал, что они здесь.       — Ты в порядке, — утвердил для себя Люк и перевёл взгляд на Алека. — Лайтвуд?       — Гэрроуэй?       — Вы знакомы? — Магнус с удивлением посмотрел на обоих.       — Было дело, — сухо отозвался Алек и ушёл в гостиную. Джейс делся не пойми куда и когда.       После вопроса Люка «Что ваши подозрительные лайтвудовские физиономии забыли в этом доме?» надо было рассказывать всё и вся. Но Алек не издал и звука, пока Магнус с десятой, похоже, попытки не убедил его в том, что Люку абсолютно точно можно доверять.       Разговор продлился дольше, чем хотелось бы. Магнус нашёл какой-то коктейль, но совсем не пил его, а лишь игрался с оливкой, явно заскучав. Алек договаривал последние слова, еле шевеля уже языком, но Гэрроуэй слушал внимательно, ни разу не перебив.       — Я смотрю, ваше первое правило среди магов окончательно утратило смысл существования, — первое, что сказал Люк, когда Алек закончил и откинул голову на спинку кресла. — Убивший себе подобного маг — самое страшное преступление, карающееся участью, пострашнее смерти, — пояснил детектив, когда Бейн вопросительно на него посмотрел.       — Значит, есть и второе? — невзначай спросил Магнус.       — Не впускать демонов ни в наш мир, ни в мир людей, — отозвался первым Алек. — В Нижний ещё куда ни шло, но в ваш — категорически.       — Что ж, судя по недавним событиям, и это правило тоже решили больше не брать во внимание. — Магнус закинул в рот оливку. — А как это, не впускать? Разве они не могут бродить, где им вздумается?       — Поначалу так и было. — Люк оперся руками сзади о край столешницы. — Примерно тысячу лет назад «Орден Семерых» запечатал двери Ада. Но, разумеется, нашлись такие маги, тёмные и злые, которые создавали лазейки в наши Миры.       — Выпускать демонов довольно непросто. На это требуется большое количество сил и энергии. Однако Себастьян так в этом преуспел, что делает это теперь без особого труда.       — Что ж… это было занимательно. — Магнус наконец выпил коктейль, улыбнувшись Алеку. Все взгляды, жесты и слова между ними — за всем внимательно наблюдал детектив. Недовольно наблюдал.       — Так, — Люк вышел на середину комнаты, — вы сейчас все тащите свои задницы в Эсайлем, но Клэри остаётся со мной! И никаких возражений, Магнус! Уж я-то смогу защитить её, пускай хотя бы она останется в привычной для неё жизни.       Никто больше не возражал, кроме самой Клэри, конечно, которая вместо того, чтобы провести время с друзьями, теперь зачем-то должна осваивать приёмы самообороны от Люка. На что сам Люк ответил, что никогда не поздно начать, а именно сейчас даже нужно. Мало ли.       Перед самым уходом, когда Алек буквально вытащил Джейса из окружения Клэри, бросая мельком взгляд на вновь спящего Саймона на диванчике, Люк попросил его задержаться.       — Я надеюсь, у вас с Магнусом ничего нет? — Алек точно не ожидал такого вопроса.       — Нет, — на автомате выдал маг, не задействовав ни единой мышцы на лице, чтобы выразить хоть что-то.       — Хорошо. И я могу быть уверен, что так оно и останется?       — А в чём, собственно, дело?       — Я… Я… — Люк выдавливал из себя слова, пытался, но отчего-то не мог. — Не хочу, чтобы Магнус был связан с Нижним Миром ещё больше, чем уже есть.       — А может, ты не хочешь, чтобы он был связан именно с магами? Со мной? Не нужно решать за него.       Алек взялся за ручку двери, но Гэрроуэй удержал его за плечо. Ох, как же Алек не любил подобных манёвров. Но ради Магнуса он ничего не предпринял.       — Нет, пообещай, что между вами ничего нет и не будет?       Алек никак не мог понять этой озабоченности Люка в личных делах Магнуса, но всё же сказал «хорошо», только чтобы уйти от детектива.

***

      Поездка за город выдалась тихой и долгой. Магнус любовался пейзажем за окном, что открылся ему, когда Нью-Йорк остался позади. Любовался, постепенно смыкая веки, и краем уха слышал, как Джейс рассказывал Алеку что-то про последнюю вылазку.       Проснулся Магнус от мягкого прикосновения к руке и сонно улыбнулся, встретившись с ореховыми глазами. Художник огляделся: они были посреди поля.       — Эм-м, мы где?       — Мы на месте. Эсайлем под землёй.       Неожиданно они услышали приглушённый грохот и увидели лежащего без сознания Джейса, рядом с которым обнаружилось чёрное худое существо с белыми и острыми, как бритвы, зубами, отчётливо выделяющимися на тёмном фоне. Алек выпустил пару огненных лучей, но демон скрылся за машиной, ловко минуя их все, и Лайтвуд отправился за ним вдогонку. Магнус снова замер, не зная, что ему делать, как вдруг его сбили с ног, а следом над ним нависла ещё одна жуткая фигура. Такая же чёрная, будто обугленная, но гораздо массивнее. Бейн отталкивал демона от себя в грудь, морщась и уворачиваясь от мерзких, как у кальмара, щупалец, что лезли прямо в лицо. И вдруг демон замер.       Тут показался Алек, по всей видимости, разобравшись с первым. Его пальцы уже окутались ярким пламенем, готовым к бою, но вдруг он опустил руки, непонимающе кривя лицо. Демон повторял контуры лица Магнуса в воздухе своими длинными пальцами, словно не мог налюбоваться им. Бейн, шокированный происходящим, старался даже не дышать. Он медленно завозил рукой по земле и вскоре нащупал в траве кривую палку. К этому времени Джейс пришёл в себя и поднялся, держась за затылок, и тут же приковался взглядом к развернувшейся картине, подумав первым делом, что заработал сотрясение. Демон продолжал рассекать руками воздух над художником, полностью увлёкшись этим делом, и Магнус, пользуясь этим, крепко сжал палку, после чего со всей силы вогнал её конец в шею демона. Существо завопило и отпрыгнуло назад, повалившись на спину, и продолжило дёргаться всем телом какое-то время, после чего было испепелено. Магнус задышал полной грудью.       — Да будь я проклята!       Все обернулись на голос и увидели Изабель, в шоке приоткрывшую рот, которая с округлёнными глазами смотрела на всё ещё искрящуюся горстку пепла.       — Как ты это сделал? — обмолвился Джейс.       — Позже разберёмся. Нужно уходить! — Алек взял брата под руку, а Иззи помогла встать Магнусу.       Алек щёлкнул пальцами, и в одно мгновение они очутились в лифте, уже спускающемся вниз. Оказавшись в стенах Эсайлема, Магнус увидел много магов, каждый из которых так был занят своим делом, что они даже не обратили на них никакого внимания. Также Магнус окинул взглядом стойки, заваленные понятными только магам вещами: сенсорные экраны и технологичные компьютеры, а также выдвижные стеллажи с самым разнообразным оружием.       «И зачем только магам оружие?»       Многие маги не были похожи на обычных людей, как, например, Лайтвуды. У кого-то были странные «атрибуты» в виде небольших рогов, необычных глаз, или же цветной кожи, и ещё много другого. Алек попросил Джейса предоставить и показать Магнусу комнату, пока он ненадолго отлучится по делам. Изабель, говорящая что-то про то, что хочет сладкого, куда-то убежала.       — Нет, серьёзно, как это у тебя получилось? — всё не унимался Джейс, ведя Магнуса по узкому коридору.       — Ты о чём?       — О демоне. Как ты убил его?       — Ты видел, как именно. Я не совсем понимаю, что ты ещё от меня хочешь. — Эрондейл остановился.       — Чувак, демона нельзя убить какой-то сухой веткой, — он усмехнулся, — и уж тем более не тогда, когда ты являешься обычным человеком. Не доходит, да? — Джейс улыбнулся от взгляда Бейна, который явно до сих пор ничего не понимал. — Человек не в силах убить демона. И не важно чем. На моей памяти такого ещё не случалось!       — Что ж, значит, мне повезло. А вы, вместо того чтобы глазеть, давно могли бы скинуть с меня это сатанинское отродье.       Магнус вошёл в комнату, к которой его привели, и громко захлопнул дверь перед носом Джейса.       — Вот же два сапога пара. — Блондин опять усмехнулся и ушёл назад к остальным.       Сидеть одному в четырёх стенах вот уже больше часа было не так уж и весело, и потому Магнус решил выйти в главный зал, по пути столкнувшись с множеством глаз, пялящихся на него. Азиат заприметил Алека у голографического стола. Лайтвуд о чём-то говорил двум магам, показывая на несколько точек голографии Нью-Йорка. Магнус приблизился к нему, когда ушли маги.       — Прости, я не мог сидеть там дальше.       Алек улыбнулся уголками губ и щёлкнул пальцами, образуя вокруг них невидимый купол. Он присел на край стола, притягивая Магнуса к себе за талию, и тот, польщённый таким действием, обвил шею Лайтвуда руками, улыбаясь, как Чеширский кот. Это было очевидно и для слепого: то, как они наслаждались друг другом всего лишь взглядом, прикосновением, присутствием, безо всяких слов. Они простояли так, кажется, вечность, а всё никак не могли насмотреться. Не надышаться. Алеку хотелось рассказать обо всём. О том, что чувствует, что испытывает, глядя на него. И он ни в коем случае не опасался сказать этого, ведь ощущал с другой стороны то же самое и по отношению к себе. Знал.       Лайтвуд был всего лишь в секунде от того, чтобы заговорить, как вечно-ломающий-кайф Джейс стал звать Алека по имени, кружа рядом, но не видя их. Однако потом он всё-таки замер и посмотрел прямиком на брата, сложив руки у груди.       — Твой брат просто невыносим! — пробурчал в губы Алека Магнус и оставил на них лёгкий поцелуй. Джейс покашлял в кулак.       — Слушай, у нас тут как бы демоны вокруг шныряют.       — Я понял тебя! — Алек вновь оставил Магнуса на растерзание любопытных глаз, чмокнув его ещё раз напоследок.       Изабель наблюдала за этой душещипательной сценой в стороне, искренне улыбаясь. Тех улыбок, что дарили Алеку она и Джейс, было всё равно недостаточно, и сейчас именно Магнус заполнял эти пробелы. Ещё до того, как прервал их Джейс, Изабель позвонили, и она поспешила ответить на звонок, удаляясь туда, где её никто не услышит.       — Да? — Лайтвуд ответила с таким рвением, словно этот звонок был самым важным в её жизни.       — Изабель, девочка моя, ты отправила мне довольно странное и тревожное сообщение, — послышался мужской голос из трубки.       — Я понимаю, как это выглядит, но мне нужно знать наверняка. Я должна быть уверена на сто процентов, что ошиблась, — с глазами, полными надеждой, произнесла Иззи, но отвечать на другом конце линии не спешили. Изабель поменялась в лице, когда звонящий неоднозначно вздохнул. — Нет, — её голос дрогнул. — Не может быть. Боже, скажи, что это не так?! Что я всего лишь заядлый параноик?! — Казалось, Изабель вот-вот заплачет.       — Прости меня, девочка, но… — Изабель надолго замолчала, как и мужчина.       — Как мне сказать ему? — обратилась к самой себе Изабель, после чего крепко зажмурилась. — Спасибо. Дальше я сама.

***

      Среди склянок, трав, книг и всякой всячины Алек охотно пытался что-то найти для необходимого ему заклинания, но его поиски прервала сестра, появившаяся на пороге комнаты.       — Алек, нужно поговорить.       — Ох, Иззи, не сейчас. Надо быстрее понять, как здесь оказались демоны. — Увидев поникший взгляд Изабель, Алек и сам нахмурил брови, вернув флакон на полку. — Иззи? В чём дело?       — Это, — она прошла внутрь, — по поводу Магнуса. — Алек фыркнул.       — Иззи, мы это уже обсуждали, хватит! Я ведь говорил, что…       — Я звонила Рагнору.       — Что? — Алек усмехнулся, но затем с недоверчивым прищуром посмотрел на девушку. — Мы не можем связаться с ним уже более двадцати лет, а ты ему просто взяла и позвонила? — Она опустила глаза. — И давно ты собиралась мне сказать?       — Это он вышел со мной на связь. Всего лишь месяц назад. И попросил никому не говорить.       Алек побледнел ещё больше, какой и так была его кожа. Слушать небылицы от впечатлительной сестры — одно, но если вдруг за это дело взялся Рагнор Фелл, старейший маг из всех, ныне ходячих по этой земле, стоит как минимум насторожиться. Алек практически перестал дышать, однако его грудь делалась колесом через каждую пару секунд.       — И что он сказал? — В горле стало сухо. Знать ответ совершенно не хотелось.       — Магнус. Он не… не совсем человек. — Пауза. Пульс Алека на какое-то мгновение и вовсе перестал биться. — Посуди сам. Мало того, что он может видеть демонов, так он ещё и убил одного из них. Когда это мы с таким сталкивались? — Алек промолчал. — Он видит наш Мир, как свой собственный. Как думаешь, каким образом демоны добрались до Эсайлема? Магнус был для них, как маяк, понимаешь? — Взгляд мага остекленел. — А как же то, что произошло на поляне? Мы ведь все видели, как с ним взаимодействовал демон. — Алек сглотнул. — А почему он так нужен Себастьяну? Алек, разве ты не находишь странным то, как быстро ты прикипел к нему? Ты не задавался вопросом, почему вас притянуло друг к друг с первого взгляда, словно магниты?       Изабель было нелегко всё это говорить, но не сказать было бы сродни преступлению. С каждым её словом сердце Алека набирало ритм, такой, что ещё чуть-чуть и выпрыгнет наружу. Ноги онемели, а мертвенный взгляд устремился куда-то в пустоту, и состояние такое, словно грудь сдавили в тисках.       — Алек, он прошёл через барьер. — Очередной вопрос на его лице. — Я поняла это не сразу, но… Когда мы спускались в Эсайлем, я не дала ему на это «разрешение». — Его нижняя губа задрожала, а ноги едва ли не подкосились. — Он миновал его сам.       Это стало последней крупицей. Алек точно превратился в каменное изваяние, не в силах издать и звука. Мозг кричал так, что, казалось, лопались сосуды, пытаясь отрицать полученную информацию. Внутри тела расползалось ощущение, как от кучи проглоченных иголок, а проклятые слёзы уже застревали в горле.       — Я понимаю, как он стал дорог тебе. — Иззи встретилась с почти безжизненными глазами брата и ахнула. — Но он ведь уже не просто дорог тебе, да? — Маг на секунду зажмурился. — Алек, ты должен понять и принять это. Как бы чудовищно больно не было. Алек, ты не представляешь, как мне жаль!..       — Н-нет… это, это… — все слова были растеряны. Алек лишь жестикулировал рукой, словно пытался всё это от себя отогнать. — Это не должно быть так! Это не может быть так! — Алек посмотрел в потолок. — Рагнор ошибся, это… это!..       — Алек, я понимаю, почему ты не хочешь этого признавать. — Иззи поморщилась, готовая разреветься уже самолично. — Но здесь слишком уж много совпадений. Много случайностей. Рагнор никогда не ошибается, Алек. Ты больше не можешь отрицать того, что Магнус — Иной.       — Кто?       Изабель обернулась на голос: в дверях обнаружился озадаченный Магнус. Алек плавно посмотрел на него, и вместо тепла, что постоянно растекалось внутри от одного только вида Бейна, словно хлыст, рассекла грудь боль. С такой силой, что захотелось взвыть, точно одинокий волк на луну. Алек из последних сил зажал в себе всю ту бурю эмоций, что вот-вот готова была вырваться наружу, и старался сохранять непоколебимость.       — Кто такой «Иной»? — с опаской спросил Бейн, пытаясь заглянуть Алеку в глаза, но тот смотрел в пол.       — Магнус, — вздохнула Изабель.       Следом показался и Джейс, отдалённо улавливая нить напряжённого разговора. Алек, кажется, и вовсе перестал находиться в этой реальности, погрузившись в пучину, кишащую подлыми змеями, что обвивали своими склизкими телами каждый нерв.       Услышав заново воспроизведённые слова сестры, Джейс медленно посмотрел на Магнуса, вскидывая брови:       — Он?.. Серьёзно?! — Изабель уверенно кивнула. — Охренеть, чувак. Это… Это… Не думал, что они существуют. — Даже Эрондейл полностью растерялся.       — Объяснит мне кто-нибудь, что всё это значит?! — уже криком требовал Магнус.       — Иные практически люди, — продолжила Изабель, и Магнуса явно смутило слово «практически». — Но с определёнными… способностями. Они как проводники между Мирами. Для демонов, — осторожно добавила она.       — Что? — Магнус сглотнул, опуская руки. — В каком смысле: для демонов?!       — Иные для них нечто вроде порталов. Их билет сюда, на поверхность. — Бейн рвано задышал. — Ты их портал, Магнус. Именно поэтому ты видишь их. Поэтому взаимодействуешь с ними не так, как все. И именно по этой причине они сползаются к тебе со всех сторон. Магнус, у тебя есть силы! И если ты…       — Изабель, какие силы?! Ты хоть представляешь, как это звучит? Я художник! — Бейн улыбнулся, не выказывая ничего этой улыбкой. — Обычный художник обычной фирмы. А всё это…       — Дай угадаю, — решил вмешаться Джейс, видя, что сестра не справляется, — тебе исполнилось двадцать семь?       — А… да. Да, в прошлом месяце. И что? — уже боялся спрашивать Магнус дальше.       — По преданию, «дар видения» у Иного проявляется именно в двадцать седьмой год жизни.       — Но… — Магнус поморщился и приоткрыл рот, видимо, наконец собрав все паззлы воедино, о чём отчаянно теперь жалел. — Это началось как раз тогда… — Перед глазами замелькали воспоминания в виде картинок. — Я начал видеть всё это сразу после него, сразу после дня рождения.       — Ну, — Джейс сделал глубокий вдох, — что и требовалось доказать.       Нет, вот это стало последней крупицей. Алек, находившись всё это время в стороне, впитывал каждое сказанное слово и вот, наконец, подал признаки движения. Неизвестно, как бы всё происходило, если бы он не имел такой стойкости, такого контроля над каждой эмоцией. Десятки и десятки лет не прошли даром, сформировав из него прочную скалу. Но, чёрт возьми, не рядом с Магнусом Бейном! С ним весь скальной грунт превращался в миллионы кристаллов, рассыпаясь, полностью обнажая душу.       Всё начало вставать на свои места. Теперь Алек видел объяснение их рвению друг к другу. Фальшивому рвению. Теперь он понимал, почему Магнус так сильно выделялся на фоне остальных, почему привлёк именно его внимание, и почему имел столь специфический запах, который не встречался Лайтвуду ни разу за все сотни лет и который так манил своей загадочностью и уникальностью.       Алек обогнул сестру и стремительно направился к выходу, всё ещё не поднимая глаз. Магнус потянулся к нему рукой, когда тот оказался ближе, но Лайтвуд не дал ему к себе прикоснуться, резко отпрянув, и даже не взглянул на него. Маг вылетел из комнаты, едва ли не сорвав дверь с петель.       Молчали все. Магнус не мог проглотить ком, образовавшийся в горле, печальными глазами всё ещё смотря на распахнутую дверь. Изабель переминалась с ноги на ногу, часто моргая, чтобы стряхнуть наворачивающиеся слёзы. Даже Джейс, всегда на улыбке и полный позитива, сейчас поник, слегка опустив голову. Он выглянул в коридор, а затем посмотрел на Изабель, и та кивнула ему, после чего Джейс оставил её и Магнуса вдвоём.       Алек практически бежал, направляясь куда-то вниз, и приставил кулак к губам, кусая кожу, остановившись вскоре у лестницы, что вела в какой-то подвал. Теперь можно было не сдерживаться. Теперь все предохранители полетели с крахом. Алек уткнулся лбом и ладонями в стену, чувствуя, как лёгкие точно скрипят от недостатка кислорода. Внутри будто поселился червь, безжалостно пожирающий всё на своём пути, и при этом доставлял столько боли, что хотелось кричать без умолку.       И Алек кричал… Кричал, словно невыносимая агония накрыла его с ног до головы. Кричал… Так сильно и отчаянно, будто все голоса страданий, утрат и беспомощности слились воедино, грозясь разорвать к чёрту голосовые связки. Кричал так, что крик этот местами перерастал в рёв раненого зверя…       Алек стиснул зубы с такой силой, что, казалось, вот-вот и выломает челюсти. Одна ладонь сжалась в кулак, и Лайтвуд со всего размаха ударил по стене, от чего та затрещала и «выплюнула» из себя кусок бетона. Но даже переломанные в руке кости и на каплю не смогли превозмочь ту боль, что въедалась в разум и тело сильнее с каждым мгновением. Боль утраты. Терзающая душу мука. Судьба-злодейка сыграла в злую шутку с ним. Отобрала человека, которого он искал такое долгое время. Тогда, когда счастье было настолько близко, что его можно было потрогать, вдохнуть его запах, поцеловать. Это было так жестоко, что никакая пытка с этим бы не сравнилась. Алек чувствовал, как тот огонёк надежды на нечто большее, чем простое жалкое существование, на то, чтобы провести каждую минуту с ним, даря максимум чувств, сейчас перерастает в Адово Пламя, сжигая изнутри. Кажется невозможным то, чтобы так быстро привязаться к кому-то, быть готовым пойти за ним хоть на край Вселенной, остаться навсегда рядом. Но только не для него. Для Алека он уже стал смыслом всего. Воздухом, без которого он теперь будет задыхаться. Постоянно…       Алека отвлёк голос Джейса, что так мягко и тихо позвал его. Сердце Эрондейла сжалось до размера горошины, когда он увидел Алека таким, каким он был сейчас. С его подбородка стекали слёзы… Джейс не помнил, когда тот плакал в последний раз, скорее всего, Алек и вовсе забыл, что это такое. Должно быть, больше никогда со смерти их младшего брата.       Блондин молча подошёл к Алеку, приподнимая руки вверх. Алек, скривившись, как от болезненного спазма, крепко обнял брата, зарываясь лицом в его плечо… всхлипывая. Джейс говорит о том, как ему жаль, гладит по спине, пытается успокоить, хотя и сам в шаге от того, чтобы разреветься лично. Пытается, но знает, что от этого боль брата не затихнет ни на йоту. Не сейчас…       Магнус всё ещё смотрел в пустой коридор, а мозг бился в смятениях, силясь переварить новые сведения обо всём в целом. В руках появилась дрожь, не предвещая ничего хорошего в этой ситуации. Его лицо сейчас, словно мрамор… Он пока ещё не понимает, но знает точно, что что-то не так. Что-то не так с ним. И это «что-то» цепляется за сердце подобно клещу, даря горький привкус подступающей боли.       — Он даже не посмотрел на меня, — голос опустился на шёпот, а слова отдались ещё большей горечью на языке. — Неужели «Иной» настолько что-то пренеприятное, не достойное даже взгляда? — Бейн повернулся к Изабель.       — Дело не в этом. — Колдунья опустила глаза, а её густые и пышные ресницы уже полностью пропитались солёной влагой.       — Тогда в чём?       — Твои силы, они… они ещё не активированы. — Иззи глубоко вздохнула, мельком посмотрев в потолок. — Но если это произойдёт, в мир придут твари куда страшнее тех, что ты видел.       — Так и не будем их активировать! При чём?..       — Нет, Магнус, ты не понимаешь! — Иззи прижала кулак к губам. — Активировать их может только высший маг. Высший, то есть тот, у кого есть Тотем.       — Как? — голос Бейна становился всё тише и тише, а ноги затряслись.       — Магнус, если Алек останется рядом, то сможет как раз и послужить этим катализатором. Если… — Изабель тяжело было ему об этом говорить — видно невооружённым глазом. Тяжело вдвойне, потому что именно ей пришлось выкладывать все карты на стол.       — ЕСЛИ ЧТО, ИЗЗИ?!       — Если вы будете вместе! — быстро выкрикнула она, опуская голову. Магнус оцепенел, но, кажется, задрожал всем телом. — В физическом смысле. Хоть раз. И тогда — всё.       Бейн почувствовал, как земля только что ушла из-под ног, и он болезненно ударился спиной о стену, окончательно теряя контакт с опорой. Изабель закусила губу, всё-таки роняя пару слёз.       — Прости… — Она всхлипнула, подходя ближе. — Мне так жаль! Очень-очень жаль! Я бы сделала всё, что нужно, чтобы изменить это! Это так… так несправедливо! — Всхлип. — Вы не сможете быть вместе. Это… такой союз запрещён. — Иззи понимала, что каждое её слово для Магнуса подобен удару тупого лезвия. — Магнус, что он для тебя, что ты для него — запретный плод. — Он потерянно посмотрел на Изабель. — Вам… — Колдунья приложила все усилия, чтобы сказать это: — Вам нельзя любить друг друга!       Боль. Съедающая изнутри, разрывающая разом все мечты и надежды, все желания. Ощущение, что вместо сердца огромная дыра, которую прогрызли самым нещадным способом. Словно вырвали душу, по кусочкам. Пустота… Настолько большая, что каждая мысль в голове отдавалась эхом, как в глубоком колодце.       Магнус спустился по стене вниз. Слёзы душили так, что забивали все дыхательные пути, заставляя ловить воздух ртом. Боль заполоняла всё со скоростью света: каждый нерв, каждый сустав и мышцу, каждую клеточку всего организма. Словами не передать, что чувствуешь, когда кто-то настолько тебе необходимый, которого всего несколько мгновений назад ты целовал, обнимал и смотрел на него с такой нежностью, становится для тебя невозможным. Чем-то иллюзорным. Тяжело только от одной мысли, что его Александр будет находиться так близко, но в то же время неимоверно далеко. Недосягаем, словно звезда, которую видишь на небе каждую ночь, но не можешь до неё дотянуться. Дозволено только смотреть.       Магнус притянул к себе колени, утыкаясь в них лбом, и обхватил руками затылок. Всё тело действительно дрожало. Дрожало от сдерживаемых в себе слёз, что в любую секунду могли вырваться и затопить, словно цунами. Это как открытая рана в районе груди… кровоточащая. Которую не зашить. От которой так или иначе останется грубый шрам, и временами он будет посылать по телу ноющее чувство утраты, будет напоминать о той мёртвой надежде на счастье, задушенной ещё в зародыше.       Изабель опустилась рядом, приобнимая его за плечи, и Магнус тут же прильнул к ней, обхватывая одной рукой её талию и прижимаясь лицом в районе ключиц. Сейчас они оба нуждались в моральной поддержке. Нуждались в ком-то, перед кем не стыдно было бы показать себя, вывернутым наизнанку. Нужен был кто-то, раз нельзя было им. Кто-то, с кем можно было просто помолчать… долго… в тишине. Пока ноющая боль, выламывающая все кости и суставы, разрывающая сердце на лоскуты, не приутихнет. Хотя бы до тех пор, пока не оставит мысль броситься вниз с небоскрёба, чтобы прекратить эту уничтожающую целиком агонию.       Однажды станет легче. Хоть немного, через какое-то время, через тяжёлые этапы этого испытания, но легче. А пока только боль и полное опустошение.       Только боль.