Запретная любовь

      Весь Эсайлем оповестили о том, что маги Себастьяна шли в наступление, однако те тоже прознали, что плакал их фактор внезапности, поэтому им пришлось затаиться неподалёку. Никто не был в курсе, кто выйдет победителем в грядущей битве, хоть маги убежища и были уверены, что сил на их стороне достаточно для должного отпора. В любом случае, потери обеих сторон всё равно окажутся весьма немаленькими.       Эта ночь была самой тихой за последнее время, все просто решили хорошенько выспаться и набраться сил перед тем, как идти в атаку. Джейс уже наверняка видел десятый сон, когда в его комнату, как какой-то смерч, влетел Алек и начал тормошить брата за плечо. Эрондейл немедленно подскочил, а его кулак тут же окутался огненной дымкой. Хорошо, что Алек вовремя обозначил своё присутствие, прежде чем сильный магический удар прошёлся бы по всему его телу.       — Алек, какого хрена?! — Джейс сел обратно. — Я же мог попасть в тебя!       Джейс движением пальцев зажёг в комнате пару свечей, чтобы видеть, где его брат хотя бы находится. В глаза тут же бросилось то, что Лайтвуд практически не мог дышать от непередаваемого и непонятного беспокойства, которое от него исходило. Блондин знал, что до подобного состояния Алека могло довести далеко не каждое: только если это действительно было что-то серьёзное. Всё тело подтянулось в напряжении, словно тетива лука, и Эрондейл побелел так, что это можно было увидеть даже в тёмной комнате.       — Алек? — Он опять встал. — В чём дело?       — Я виделся с Люком. — Угрюмый и серьёзный тон уже чуть ли не шевелил на голове золотистые волосы.       — С Гэрроуэем? Но зачем…       — Клэри.       Связь с реальностью оборвалась так быстро, будто дёрнули за выключатель, и света как и не бывало. Джейс не услышал следующего предложения брата, так как стук собственного сердца тут же заложил уши. Он, опомнившись, подлетел к Алеку, заваливая вопросами о том, что с Клэри, где она и как, и не добрался ли до неё Себастьян. Алек мягко взял брата за локти, призывая успокоиться.       — Тогда что? Что не так?       — Джейс, Магнус не единственный Иной.       — Что? — голос моментально понизился.       — Клэри тоже.       Блондин попятился назад, пока не уткнулся голенью в кровать. Образ Алека начал расплываться, а грудь шевелилась так, словно какой-то маленький демон скрёбся там изнутри, желая пробиться наружу. Джейс нелепо улыбнулся, шумно выдыхая, и пока не воспринимал эту информацию всерьёз.       — Как это… Клэри Иная? Но… я не…       Джейс не в силах был связать осмысленной фразы и всё продолжал теребить пшеничную макушку.       — У вас что-то было?       Вопрос Лайтвуда заставил отрезвиться, и Джейс не знал, что говорить дальше. Он прекрасно понимал, чем чревата связь мага и Иного, но только что сообщённая новость просто выбила всё как из головы, так и из-под ног.       — Джейс? — голос Алека прозвучал серьёзнее, а брови недовольно поползли к переносице. — У вас было что-то?       Но Эрондейл только открывал рот, как немой, в надежде обрести голос.       — Чёрт возьми, Джейс, вы спали?!       Алек уже выкрикивал, требуя ответа, и, вмиг оказавшись перед блондином и увидев в его глазах всё, что они могли сказать и без слов, отступил, прикрывая пол-лица ладонью.       — Твою мать… — Алек потёр лоб. — Твою. Мать!       — Она слишком молода, в ней ещё нет и намёка на эту силу.       — Да какая разница?! — Алек снова закричал. — Риск есть всегда!       — Как я мог знать об этом, гений?! К тому же, всё обошлось!       — В этот раз — да. А если нет, то что бы мы делали? — Джейс спрятал от брата глаза. — Ты же понимаешь, что не можешь продолжать быть с ней дальше?       — Пока что могу.       — А смысл, если через несколько лет это закончится? Смысл привязываться друг к другу ещё сильнее, если знаешь, что будет в итоге? Лучше закончить всё сейчас, и не мучиться обоим.       Но та боль, с которой начал говорить Алек, была сильнее, чем должна быть. И Джейс отчётливо видел её, видел её искры, слетающие с длинных ресниц. Она была масштабнее. Словно вызвана другой болью, которая всего лишь подпитывала первую.       — Дело только в Клэри? — Алек сразу же сомкнул челюсти. — Или мы говорим уже о Магнусе? — Брюнет заиграл желваками. — Тебя цепляет то, что с Клэри я могу быть… пока что, — Джейс проглотил ком, прежде чем говорить дальше, — а ты с ним — нет? То, что ты мне предлагаешь — твой удел. Не мой. Я, в отличие от тебя, так с ней не поступлю.       Алек не ответил, продолжая только сильнее сжимать зубы, а ладони — в кулаки.       — Брось, если бы ты не знал о происхождении Магнуса и до сих пор, то ты бы уже имел его на каждой чёртовой!..       — ДЖЕЙС!       Эрондейл моментально сомкнул губы, понимая, что перегнул палку. И будь на его месте кто-нибудь другой, то этот кто-то летал бы уже по всей шахте Эсайлема. Джейс тяжело вздохнул, мысленно дав себе подзатыльник, ведь прекрасно знал, что его слова для Алека были хуже яда демона. Блондин подошёл к нему.       — Прости, старик, я не хотел. — Джейс хлопнул брата по плечу. Алек лишь кивнул.       — Не говори пока Магнусу. И Изабель тоже, а то она сразу же расскажет ему. Люк сейчас направляется к Клэри, уверен, с ней всё в порядке.       Лайтвуд не стал дожидаться того, что ещё скажет ему брат, и потому быстро вышел прочь за дверь, прижимаясь к ней следом. Как не крути, а Джейс был прав. Алек отдал бы что угодно за один проведённый день с Магнусом. У Джейса есть в запасе ещё долгие восемь лет — у Алека же нет ни часа. Да, это шло в противовес собственным же словам, но Алек до невозможности хотел того же самого. Даже слегка завидовал. Да, понимал, что разрыв после окажется в десятки раз больнее, чем есть сейчас, но быть без него вовсе — ещё хуже. Вот только изменить уже ничего нельзя.

***

      Веки всё ещё тяжело поднимались, на глаза раз за разом навеивалась новая мутная пелена, а голова трещала так, словно готова была расщепиться на атомы. Щека уже чуть ли не примёрзла к до невозможности холодному полу, от чего озноб гуляд практически по всему телу. Приподнявшись на ладонях, Клэри попыталась предположить, где находится, но фокус зрения до сих пор не вернулся в прежнее состояние. В ушах стоял шум, мешая концентрироваться и ловить равновесие тела, и потому попытка встать на ноги не увенчалась успехом. Клэри видела сквозь туман, как открылась решётчатая дверь, видела чьи-то ноги, приближающиеся к ней, чувствовала, как кто-то берёт её за руки, помогая встать. Снова отключилась…       Неизвестно, сколько истекло времени, когда она вновь пришла в себя. На этот раз в помещении гораздо теплее, а вместо твёрдого ледяного пола мягкий диван. Она поморщилась от того, как солнце слепило уже порядком измученные глаза, но затем широко распахнула их, заметив перед собой на стуле Себастьяна с откушенным яблоком в руке.       — Утро доброе, дорогуша!       — Что это всё значит? — Она вскочила. — Где я?       — Эй-эй, не нужно так паниковать. — Девушка злобно поморщилась.       — Да кто ты, нахрен, вообще такой?!       Приветливая, на первый взгляд, улыбка переросла во что-то, похожее на оскал, а глаза недобро засверкали. Верлак глазами показал на диван, и Клэри послушно села.       — Ты ни в чём не виновата, если в этом ищешь причину. — Себастьян откусил от яблока. — Ты не виновата, что родилась такой.       Клэри перестала лапать глазами комнату в надежде обнаружить хоть один путь к отступлению, так как сказанное блондином заставило перевести всё внимание на него.       — Что? — Верлак прожевал. — Это ты о чём?       — Ты не такая, как абсолютное большинство людей. Ты, моя милая, нечто аномальное даже в нашем понимании. Таких, как ты, называют «Иными». — Клэри скорчила гримасу категоричного непонимания. — Видишь ли, война между магами совершенно точно приведёт к гибели и обычных людей. В огромном количестве. Но с тобой я выиграю её с минимальным ущербом. Знаешь, я очень долго ждал, пока кто-то вроде тебя…       — Стоп-стоп, погоди! — Фрэй вскинула руку вверх. — Ты что-то принимаешь, да? Какие маги? Какие Иные? Себастьян, это не смешно, верни меня домой!       — Ты извини, что я вот так в лоб, но времени с тобой церемониться у меня нет. Да, дорогуша, ты оказалась в эпицентре этих самых событий. Ты хочешь правду, так вот тебе правда. И заключается она в том, что твоя уникальность делает тебя идеальным средством достижения цели, и поэтому мне нужно, чтобы ты была на моей стороне.       — Хватит!       Клэри опять соскочила, обходя диван, и уже в этот раз Верлак последовал за ней.       — Я не желаю слушать какой-то бред сумасшедшего и уж тем более не собираюсь в нём участвовать! Я не знаю, что тут происходит, но у тебя паршивое чувство юмора!       Себастьян схватил девушку за плечо и прижал к дивану, возвышаясь над ней. Клэри пыталась оттолкнуть его, но все её попытки Верлака лишь забавляли. Он задействовал вторую руку, полностью обездвиживая Фрэй, и заставил смотреть прямо в глаза. Клэри уставилась на него, и ком страха тотчас поселился в горле, когда глаза Себастьяна полностью почернели, а «яблоки» засветились жидким золотом.       — Видимо, ты так ещё и не остыла, да? Что ж, надеюсь подземный курорт несколько поумерит твой пыл.       — Нет! Пусти!       Маг потащил Клэри к выходу.

***

      Дверь оказалась не заперта. Люк с осторожностью вошёл внутрь, крадясь и принюхиваясь. Ничего уловить не удалось, что насторожило ещё больше. Абсолютно никакого запаха, словно дом и вовсе не был жилым. Гэрроуэй рванул наверх, зовя Клэри, но ответ всё никак не приходил. На втором этаже девушки тоже не обнаружилось, и детектив вернулся вниз, здорово уже начиная паниковать. Но затем пришло от Клэри SMS, в котором было сказано: «Я останусь у подруги, не теряй меня». Люк прищурился, пялясь в экран телефона. Клэри никогда и ни о чём его не предупреждала, она всегда куда-то сбегала и вечно нарушала правила названного отца. Может, он бы в это и поверил, если бы попавший в поле зрения опрокинутый журнальный столик не доказал обратное. Гэрроуэй успел только набрать первые несколько цифр номера, перед тем как что-то тяжёлое пришлось по его затылку, от чего детектив потерял сознание.

***

      Судя по стрелкам на часах, которые показывали полдень, все давным давно уже были на ногах, и каждый выполнял свои ежедневные обязанности. Но Магнус из комнаты не выходил до сих пор. Он хоть и проснулся раньше всех, но так и остался в кровати, тупо пялясь всё это время на дверь.       Ему страшно… Страшно до дрожи в коленях. Страшно, потому что он не знал, что делать со своим «даром», и никто не мог с этим помочь. Магнус чувствовал, как эта неизведанная сила во всю текла по его жилам, заполняяя собой каждую молекулу. И что ещё хуже — другие тоже начали чувствовать, что что-то не так.       Бейн слышал, как далеко не один маг невольно задерживался у его двери, как все они прислушивались, изучали и приходили в замешательство, чувствуя постороннюю энергию. К тому же и Лайтвуды так до сих пор никому ещё и не поведали о другой стороне Бейна. Магнус боялся выходить наружу, но в итоге тайное всегда становится явным, тогда какой смысл торчать в четырёх стенах? Именно с такими размышлениями Бейн собрал волю в кулак и соскочил с кровати.       Как и предполагалось, Лайтвуды нашлись за центральным столом, снова что-то активно обсуждая с Тобиасом, старейшим из присутствующих магов. Магнус остался в стороне, подпирая собой массивную колонну, так как, к своему сожалению, выяснил, что маги не особо любили, когда какой-то там примитивный совал нос в их дела.       «Хах, если бы они только знали…»       Когда же этот чернобородый маг с ярко зелёными волосами наконец-то куда-то смылся, всё же одаривая Бейна почти угрожающим взглядом, только тогда Магнус присоединился к Лайтвудам. Алек даже растерялся, когда Магнус первым же делом посмотрел именно на него, и на этот раз уже его глаза были напичканы чуть ли не всеми ледниками Антарктиды. От этого пробрало всё тело мелкими уколами, и Лайтвуд опустил голову, рассматривая стол, на котором толком-то ничего и не было. Магнус горько улыбнулся, а затем поцеловал Изабель в щёку, приветствуя также и Джейса кивком головы.       Немного поговорив о том, как обстоят дела, Иззи переключилась на Бейна, спрашивая о его состоянии. Братья же продолжили обсуждать план атаки и отступления — если что-то вдруг пойдёт не так. Алека прервало сообщение, присланное на телефон, и он, прочитав его, показал Эрондейлу.       От: Гэрроуэй       «Клэри со мной. Мы заляжем пока на дно, свяжусь с вами позже».       Джейс облегчённо выдохнул, опираясь на стол. Изабель вернулась к ним в разговор также резко, как из него и вышла. И пока снова назревал маленький спор, Магнус косо поглядывал на Алека. Вчерашний их разговор резанул по сердцу, словно ножом, но на смуглом лице не дрогнула ни единая мышца. Да, за этот месяц он научился полностью скрывать свои эмоции. Ему бы ненавидеть Алека за случившееся. Он хочет ненавидеть, хочет, чтобы эта ничтожная ненависть заполонила его до краёв, чтобы не осталось и следа от всех тех чувств, что сжирают изнутри. Хочет ненавидеть, чтобы не смотреть на него сейчас так, словно он центр всей его Вселенной, чтобы не облизывать пересохшие моментально губы… Хочет, но не может. И это чертовски бесит! Уже готов рвать на голове волосы, готов сбежать хоть на край света от всего этого.       — Магнус! — голос Алека вывел Бейна из пучины мыслей. — Мы вообще-то тут о тебе говорим.       — А, да? Простите, я перестал реагировать должным образом.       — Что-то это входит у тебя в привычку.       — Ох, поразительно, что ты заметил, я же вроде вообще интереса ни у кого вызывать не должен, я польщён, — наигранно удивлённо всплеснул руками Магнус.       — Ты коверкаешь мои слова!       Иззи с Джейсом хмуро посмотрели друг на друга, не совсем понимая, что на этих двоих вдруг нашло.       — А по-моему, ты тогда выразился предельно ясно.       — Так, голубки, свои разборки будете устраивать потом, — вмешался Эрондейл, однако они продолжили свою дуэль, только теперь в стиле «кто кого пересмотрит».       — Магнус, мы хотим отвести тебя к Рагнору.       — Кто это? И зачем? — Бейн перевёл внимание на Иззи.       — Он должен помочь, — перехватил инициативу Алек. — Твоя сила может быть опасна. В первую очередь для тебя самого. Думаю, Рагнор способен научить тебя контролировать её, как когда-то сделал это для нас. Люк посоветовал обратиться к такому, как он.       — Погоди, Люк? Когда это он успел тебе такое сказать?       — Мы виделись с ним ночью.       — Хочешь сказать, всё это время Люк знал, кто я на самом деле? — Лайтвуд медленно кивнул. — Но почему он не сказал мне раньше? Не сказал нам?       — Потому что он не мог, — встряла вновь Иззи. — Люк твой Страж.       — Это ещё кто, чёрт возьми?       — Своего рода защитник. Некий Пёс-Воин, что оберегает Иного от опасности и от огласки. Страж и Иной связаны нерушимой нитью, где первый для второго как силовое поле, что не позволяет ни одному демоническому существу навредить тебе. Оберегать тебя — его предназначение, его прямой долг.       Магнус неосознанно прикоснулся к животу, где когда-то были нанесены раны когтями демона, и, разумеется, он отлично помнил, что те даже не кровоточили.       — Так то было не твоей защитой, — с понимаем проговорил Магнус, глядя на Алека. — И всё же почему он просто не рассказал мне?       — Стражам поручено защищать таких, как ты, по всем фронтам. Им запрещено говорить об Иных, чтобы таким образом скрыть сам факт их существования. Даже от них самих — до определённого момента. Даже если бы он и захотел, то всё равно не смог бы, он не способен на это физически. Это правило вложено в саму его генетику.       — Да уж. Похоже, я никогда не перестану узнавать о себе что-то новенькое.       — В общем, — продолжил Алек, — чем раньше мы доберёмся до Фелла, тем больше шансов на исход без осложнений, но пока…       — Да как же ты меня достал!       Все трое, хлопая глазами, в недоумении уставились на Магнуса, который повернулся к ним боком и выплеснул свои слова в пустоту.       — Слушай меня сюда, Уголёк, если будешь появляться так часто и внезапно, я отправлю тебя на самый последний круг Ада, или что там у вас! И хорош распускать свои лапы! — Магнус размахивал руками, будто что-то отгонял от себя.       Бейн словно с кем-то беседовал, но перед ним по-прежнему никого не было, и Лайтвуды смотрели на него уже с небольшой тревогой. Бейн хлопнул перед собой в ладони, после чего опять обернулся и тут же встретился с тремя напряжёнными лицами.       — Это сейчас что было? — первая отмерла Изабель.       — Быть Иным не так уж и весело. Это довольно утомительно, приходится постоянно отгонять назойливых посетителей. На чём мы остановились? Ах да, маг. Что ж, если с моими… силами всё так действительно паршиво, я только «за». Не хочу оказаться убитым собственным альтер-эго. Когда выдвигаемся?       На удивление, слова Магнуса не прозвучали и с толикой волнения или переживания, они были озвучены без страха. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Прямо сейчас идти они не могли, нужно было убедиться, что Эсайлем не находится под «прицелом». Только тогда им спокойно можно будет его покинуть, не переживая, что появятся новые потери среди магов.       Магнус слушал их внимательно, не отрываясь, и периодически поддерживал разговор. Но лишь до тех пор, пока руку вдруг не свело, словно судорогой. Пришлось приложить все имеющиеся силы, чтобы не выдать этого. Бейн завёл руки за спину, копируя излюбленный жест Алека, и закусил щёку изнутри до крови. Кожу так сильно жгло, будто под неё засыпали раскалённые железные опилки. По виску скатилась капелька пота, а дрожь тела грозилась выдать состояние Бейна.       — Пожалуй, я вас оставлю, от меня проку всё равно нет, не буду мешать.       Магнус в спешке направился к себе. Двигаясь по коридору, он шёл всё медленнее, руки скручивало, а в ногах появилась слабость. Бейн ввалился в комнату тяжёлым камнем, сразу падая у двери. Он готов был просто зарыдать, ощущая, как невыносимо язвительная боль скапливалась в мышцах рук и словно распирала их. Крик сдерживать уже не было сил, слёзы скопились в уголках глаз, и Магнус начал отползать в сторону, царапая пол.       — МАГНУС!       Изабель с нечеловеческой скоростью сорвалась к Бейну, падая на колени рядом с ним, но прикоснуться к нему не спешила. Магнус перелёг на спину, продолжая корчиться и болезненно стонать, а вся его кожа уже блестела от выступившего пота.       — Иззи, больно…       Слёзы покатились ручьями, а руки уже в привычной манере «горели» янтарём. Иззи начала формировать над ним облака голубой магии, грациозно перебирая пальцами и выгибая запястья. Небесные сгустки оседали на груди, просачивались под одежду и впитывались в кожу, но лучше не становилось, а скорее даже наоборот. Иззи делала новые попытки, но изменений не предвиделось.       — Я не понимаю… Магнус, я не могу помочь, не работает. — Девушка с сожалением скривилась.       Колдунья осторожно дотронулась до плеча Иного и сжала его увереннее, когда на неё не пошло негативной реакции. Магнус бился затылком о пол, намереваясь заглушить одну боль другой, а его челюсти были стиснуты с такой силой, что появился риск сломать зубы. Изабель что-то говорила, но все слова и звуки утекали из сознания, оставалась лишь агония.       — Магнус, не вздумай отключаться, слышишь?! ЭЙ! На меня смотри! Смотри на меня! Слушай!.. — Бейн нашёл в себе те немногие силы, чтобы посмотреть на Иззи. — Сила — это стихия, которую невозможно контролировать. Но знай, что всегда приходит момент, когда стихает ураган, когда море, бушующее синими водами, замирает, и гаснут «языки» пламени. Найди это и ты. Успокой свою стихию.       Измученно откинув голову, Магнус закрыл глаза. Он не совсем понял, что имела в виду Изабель. Точнее, совсем не понял. Он отчаянно боролся с самим собой, давал максимальный отпор своему «я», сопротивлялся этой сверхновой боли, не давал ей разойтись по всему телу…       И тут снизошло некое озарение. Магнус вдруг понял, что делать этого как раз и не нужно. Всё это время он сопротивлялся. Не хотел принимать её, не признавал, и потому она шла напролом, потому что уже не могла сидеть в маленькой клетке где-то глубоко-глубоко, ведь её масштабы уже не позволяли этого делать. Она хотела, чтобы её перестали отвергать, но до сих пор этого так и не получила. Он сопротивлялся, в то время когда нужно отдаться целиком и без остатка. Принять её, принять себя. Принять то, кто ты есть, кем ты являешься с рождения, принять свою сущность. Принять своего демона, чтобы не быть съеденным им же. И Магнус понял, что чем больше его сопротивление, тем сильнее её воздействие.       Позволяет… Отпускает себя и даёт зелёный свет. Расслабляет тело, и боль моментально захлёстывает с ног до головы ударной волной, причиняя адскую муку, но почти сразу же перерастает в нечто новое. Щекочет каждый крохотный участок всего организма, обвивает каждый сустав, расслабляя мышцы, а на глаза насылает томную поволоку. Кожа перестаёт мерцать, и наконец можно сделать вдох полной грудью.       Изабель смотрела в упор все эти долгие минуты, практически не дыша, со страхом наблюдала, оценивала состояние друга, готовая к любому неожиданному повороту.       — Алек был прав. — Магнус приподнялся на локтях, вытирая со лба холодный пот. Иззи с облегчением выдохнула, полностью усаживаясь на пол. — С моим естеством шутки плохи. Я почувствовал, будто сгораю изнутри. И если с этим действительно ничего не делать, неизвестно, чем всё обернётся. А я не намерен сдаваться просто так. Ещё столько незаконченных дел.       Улыбка расцвела на лице Изабель, и Магнус улыбнулся ей в ответ. Иззи помогла встать ему, однако ноги всё ещё пробивала дрожь, и потому хотелось поскорее завалиться на более мягкую поверхность.

***

      Верёвки адски жгли запястья, окрашиваясь кровью и врезаясь в плоть, казалось, чуть ли не до самых костей, и потому Люк оставил все попытки выпутаться из них, чтобы не причинить самому себе ещё больше вреда. К тому же оборотническая сторона оказалась полностью заблокирована магией. Левый глаз плохо видел из-за запёкшейся крови, стёкшей на него с брови, что была довольно сильно рассечена. Из-за этого помутнения Гэрроуэй не сразу заметил сидящего перед ним Верлака. Но когда «прозрел», то сразу дернулся вперёд, не обращая внимания на режущие верёвки.       — Ай-яй-яй, плохой пёсик. — Маг поцокал языком. — Сколько лет, Гэрроуэй?       — Где Клэри?!       — Не волнуйся, она в целости и сохранности. Я себе не прощу, если с ней что-нибудь случится, — приторно сладко проговорил Себастьян, укладывая руки на коленях.       — А зачем тебе я?       — Да больно ты мне сдался, — отмахнулся маг.       — Что? — Себастьян лишь неоднозначно улыбнулся, и тогда лицо Люка напряглось в разы сильнее. — Магнус…       — Бинго.       — У тебя теперь есть Клэри. Так зачем тебе ещё и Магнус?       — Девчонка только формируется, её дар ещё спит крепким-крепким сном, а вот Магнус… — Детектив опустил плечи, бесшумно выдохнув. — Его «пробуждение» оказалось более чем грандиозным. Но, так как из-за его силы использовать его я уже не смогу, а сровнять шансы мне необходимо, то всё просто! Я должен убить его. — Люк снова натянул верёвки, зло стиснув зубы.       — Желаю удачи. Я с превеликим удовольствием погляжу на твои попытки. — Гэрроуэй сплюнул на пол кровь, что собралась во рту во время разговора. Себастьян ухмыльнулся.       — Ты ведь этого и ждёшь, да? — Верлак придвинул стул ближе, наклоняясь к Люку. — Знаешь, когда-то давно ко мне в руки попал древний, как само время, свиток, и вчера за его переводом я наткнулся на один интересный пунктик. — Детектив снова напрягся. — Оказывается, что ни одно демоническое создание не способно навредить Иному. И магия, какой сильной бы она ни была, совершенно на него не действует. — Люк изменился в лице, шикнув от боли и нахмурив повреждённую бровь.       — О, да ты и сам не был в курсе, — подметил Себастьян. — Но не волнуйся, всегда и везде есть лазейка. И эта лазейка ты, друг мой. Ты, как его Страж, и есть его фактор неуязвимости. — Дыхание Люка зашлось в учащённом ритме. — А это значит, что, если твоё сердце перестанет биться, то этот защитный барьер спадёт. И тогда я смогу избавиться от него.       Люк в очередной раз рванулся вперёд, уже оголяя острые клыки и сверкая неоновыми глазами. Себастьян оказался на расстоянии всего в каких-то пару сантиметров, но даже не шелохнулся.       — Расслабься, я не убью тебя. Пока что. Ты ведь связан и с Клэри, а мне не нужно, чтобы она становилась слабее, чем и так есть. Видишь ли, ты чувствуешь всё, что происходит с Бейном, знаешь о его состоянии лучше, чем он сам. Вот только тебя он ощущать так не может. Дурацкая односторонняя связь! — Верлак вскочил на ноги, делая полукруг, и встал позади стула. — Ведь иначе я бы запросто смог вырезать на твоём теле для него послание. Единственное, что способно заставить его почувствовать тебя, так это приближение твоей смерти. И как только он поймёт это, добыча сама приползёт в пасть хищника.

***

      Алек находился в кабинете Главы в полном уединении и размышлял над тем, в какой именно части леса скрылись их враги. Но мысли, как назло, всё время утекали в другое русло, что никак не могло сконцентрировать на работе. Магические заклинания не срабатывали, и позже стало ясно, что местонахождение магов Себастьяна скрыто ещё более тёмными силами. Но Лайтвуд пытался вновь и вновь, пробуя разные методики, и так увлёкся, что не сразу заметил Джейса, притаившегося в дверном проходе.       — В чём дело?       — Ни в чём. Просто любуюсь своим старшим братом.       — О, это так мило с твоей стороны, — с сарказмом проговорил Лайтвуд. — Я прекрасно знаю вот это твоё выражение лица, так что говори.       — Это я-то должен говорить? — Алек вскинул бровь, а Эрондейл прошёл вперёд, усаживаясь напротив брата.       — Я не совсем…       — Магнус. — Лайтвуд захлопнул рот, отводя взгляд. — Долго вы ещё будете разводить этот фарс? Даже мне это надоело. Ты не хочешь говорить о нём ни со мной, ни с Иззи. Почему? Обещал завтра, потом через неделю, через две. Прошёл уже месяц, чувак, и я не могу не волноваться за тебя.       — Всё нормально.       — Нет, не нормально, — Джейс повысил тон. — Совсем не нормально, чёрт тебя дери! Делай, что хочешь, но ты не выйдешь отсюда, пока не изольёшь мне всю душу. Это понятно?       Алек раздражённо запыхтел, смотря на блондина исподлобья и хмуря брови в привычной манере. Джейс развалился на мягком стуле, внимательно ожидая всех ответов.       — Слушай, сейчас не самое подходящее время, у нас тут война у самого порога, так что мои душевные терзания подождут.       — Нет, не подождут. Я же прекрасно вижу, как вы поглядываете друг на друга, но так, чтобы ни один из вас этого не заметил. Тебя гложет вся эта ситуация с Иными, и из-за этого ты не можешь ясно мыслить, поэтому и идёт всё наперекосяк. Ваши отношения как будто только ухудшаются, судя по вашему диалогу утром. — Алек вздохнул, сдаваясь, и переложил руки на стол, сцепив их в замок. — Ты же не наговорил ему какой-нибудь героически жертвенный бред? — Алек мельком взглянул на блондина. — Так и знал. Ну и что ты ему наплёл?       — Сказал, что у нас всё это было не по-настоящему. Что всё это произошло лишь потому, что он Иной, а я — маг. — Джейс похлопал своими голубыми глазами, помалкивая нервируемые несколько мгновений.       — А я думал, в нашей семье главный имбецил это я.       — Так лучше для нас обоих.       — Да что ты? Алек, он не так давно выяснил, что является представителем древнего и редкого рода, могущественного рода. Он узнал о нашем Мире в целом. Узнал о том, что не может быть с человеком, который ему далеко не безразличен. Это дерьмо сваливается ему на голову всем скопом, а ты ещё берёшь и подливаешь масла в огонь! — Алек застучал ногой по полу, прикусив губу. — Нет бы его подбодрить и поддержать, не дать упасть духом, а ты это дело решил усугубить? Тебе ли не знать, как ведёт себя магия на эмоционально нестабильном фоне.       — Спасибо, Джейс. Ты очень помог, окончательно подтвердив, какой я кретин, — перекривлял Лайтвуд блондина. — Но сейчас правда не время. — Алек встал. — Я засёк их. Идём.       Лайтвуд избегал с братом зрительного контакта. Он молча прошёл к двери, не переживая о том, идёт ли Джейс следом.       — Мы ещё не договорили, продолжим после.       — Ага, обязательно.

***

      Маги находились совсем близко, притаившись на восточной стороне леса в паре миль. В Эсайлеме поднялся шум из-за бездействия вражеской стороны: никто не понимал, почему те медлят и чего ждут. Покидать стены убежища никто не горел желанием, но и сидеть сложа руки тоже было нельзя, и потому маги разбились на два лагеря: выходить прямо сейчас или же дождаться наступления темноты. Решено было всё же подождать, чтобы каждый предстал во всеоружии, пока тем временем Алек и Джейс разведают территорию.       Эрондейл находился уже у лифта, когда заметил сестру, открывшую в центре холла портал.       — Иззи, портал засекут! — Джейс удержал её за руку.       — Не волнуйся, за мной они точно не последуют.       — Куда ты?       — В Аликанте.       — Что? Это ещё зачем?       — Конклав истреблён. При них нам бы ни за что не удалось побывать в архивах города. Но сейчас его нет, и архивы остались без присмотра.       — Это понятно, но что ты намерена отыскать в них?       — Там собраны материалы о всех существах, что когда-либо населяли планету. Запрещённые материалы. Именно поэтому к ним никогда не было доступа. Я уверена, что от нас что-то охотно пытались скрыть, и не раз. Там однозначно есть документы про «Иных».       — Но ты нам нужна здесь.       — Пока ещё есть время в запасе, иначе потом может быть поздно. Я постараюсь вернуться так быстро, как только смогу.       — Хорошо, смотри только, не попади в неприятности.       — Вы тоже!       Младшие Лайтвуды улыбнулись друг другу, после чего Изабель исчезла в портале, а Джейс вернулся к лифту, в котором его уже ждал Алек.

***

      Подземелье не отличалось теплом и комфортом, поэтому Клэри забилась в уголок, прижав к груди ноги, чтобы хоть как-то согреться.       Шаги… Неспешные, тихие. Прекратились у решёток камеры.       — Не могу смотреть на тебя в таком виде.       — Какая забота! — Фрэй поднялась с пола, подходя ближе. — Может, уже скажешь, чего ты от меня хочешь?       — Ты же всё равно так отчаянно мне не веришь. Согласен, любой бы принял меня за психа, но ты-то девочка неглупая.       Клэри резко убрала руки с решёток, когда дверь сама по себе со скрипом отворилась. Себастьян протянул руку ладонью вверх, с улыбкой смотря Фрэй прямо в глаза, ожидая. Клэри несколько раз переводила взгляд с его лица на руку, нервно перебирая пальцы, но потом, чертыхнувшись, всё же вложила свою ладонь в ладонь Верлака.

***

      Магнус метался по Эсайлему в поисках, но ни одного из Лайтвудов так и не обнаружил, почувствовав себя совершенно одиноким. Он мысленно выругался на них, что ни один не предупредил о своём уходе. Сейчас вокруг были только не совсем приветливые маги, которые и так всё время смотрели на Бейна с какой-то неприязнью. И именно поэтому находиться здесь без своих «защитников» хотелось в последнюю очередь. Магнус решил подождать у себя, пока не вернётся хоть кто-нибудь, но по пути повстречался зеленоволосый маг, который задержал Магнуса в коридоре.       — Куда так спешишь, Бейн?       — Никуда. Просто иду к себе. А спешу потому, чтобы скорее избавиться от ваших недовольных лиц.       Магнус попытался обойти преграду, но маг грубо толкнул его в грудь. Тобиас сверкнул своими чернющими глазами, складывая руки на груди, и посмотрел на Бейна так, будто тот ему был что-то должен. Магнус почувствовал миллионы крошечных уколов в подушечках пальцев, которые затем перешли в ладони и рассыпались вверх до самых плеч. Будто кто-то кинул горящую спичку в канистру с бензином, и внутри всё взорвалось.       «Пожалуйста, только не сейчас… Чёрт. Нужно убираться!»       Магнус с силой сжал кулаки, дабы не наделать глупостей. Нахлынувший на него поток злобы так и пытался выплеснуться наружу, а глаза вдруг неприятно начало жечь. Магнус понял, что это «что-то» снова шло откуда-то изнутри, снова пробивалось и, возможно… пыталось таким образом защитить. Словно вся эта поразительная энергия была живой, словно чувствовала все эмоции Магнуса и реагировала на них должным образом. И Магнус испугался. Не её. Уже не её. Проявлять свою силу перед каким-то тут магическим индюком, что сейчас просто сверлил глазами, вовсе не хотелось. Они и так все посматривали на него с подозрением, постоянно что-то вынюхивали и в чём-то осуждали.       Магнус дёрнулся всем телом, встав к Тобиасу полубоком.       — Да что это с тобой? Весь как на иголках.       — Я бы рад поболтать, но мне нужно идти.       Бейн снова попытался пройти вперёд, и снова зеленоволосый его задержал тем же способом.       Жарко… Жарко в буквальном смысле. Будто кровь начала кипеть в жилах, разгоняя по телу обжигающее тепло, и тотчас же стало страшно. Страшно от того, что всё летело в тартарары, от того, что Магнус понятия не имел, как совладать с собственной силой, от того, что приходилось следить за каждым своим движением, дабы ненароком кому не навредить. Хотелось стать невидимкой, уйти от всех проблем, от всего мира. Хотелось, чтобы всё стало, как прежде: никаких магов и Иных, лишь скучное общество людей, и никакого… Алека?       Магнус только сейчас осознал, что больше не думал о нём после вчерашнего. Бейн был так зол, что эта злость на какое-то время просто выела Алека из головы, которая впервые за долгое время прояснилась от туч тяжёлых мыслей. Он так злился на его слова, что забыл о том, как уже стало привычно видеть Лайтвуда за работой, такого серьёзного и ответственного. Наблюдать, как он тренируется. Улыбаться, когда мудрит со сложным заклинанием и хмурит при этом брови, и осознавать, что этот жест стал уже до боли необходимым. Привычно видеть его таким сильным, словно он возвышался среди остальных. Видеть его, такого родного…       Да, те слова подобны тупым клинкам, которые грубо пытались располосовать плоть. Но отчего-то сердце не ёкало в болезненных конвульсиях, его не терзало опустошающая мука, и оно не сжималось от отчаяния и тоски. Оно словно чувствовало, что на самом деле ничего страшного не произошло, что-то интуитивно ему это подсказывало. И почему-то с плеч резко спал камень, что позволило их расправить в свободном от тяжести жесте.       Магнус улыбнулся. Как бы он ни старался, а злиться на Алека долго не получалось. Стоило только представить, вспомнить эту фирменную кривоватую улыбку, эти густые ресницы, отбрасывающие тень на высокие скулы, эти каре-зелёные глаза, что смотрели прямо в душу… его всего. И сила, бурлящая внутри, тут же начинала усмиряться, и дыхание приходило в норму, и нарастающая ярость отступала назад.       Кажется, маг устал ждать хоть каких-либо действий или слов от Бейна, а идиотская улыбка второго, зачем-то вдруг растянувшаяся на лице, раздражала Тобиаса ещё больше. Его кулак окутался синей лентой, но в следующий же миг растворилась, и маг без её помощи прижал Магнуса к стене, от чего тот и опомнился-то не сразу.       — Лайтвуду показалось забавным привести в стан магов человека? — Магнус схватился за его руку своими, чтобы оттолкнуть, но маг оказался куда сильнее. — Тебе здесь не рады! Или Алек заскучал настолько сильно, что решил завести себе игрушку для ночных для утех, м?       Зеленоволосый ехидно улыбнулся, и Магнус до крови закусил щеку, чтобы не высвободить из себя вновь набирающий оборот поток убийственной энергии. Он просил мага отпустить его и оставить в покое, но тот оставался непоколебим и лишь сильнее сдавливал Бейну шею. В глазах стало мутнеть, а воздуха катастрофически не доставало, как в следующий миг в Тобиаса прилетел огненный шар, что отбросил мага в сторону. Магнус громко задышал, жадно глотая воздух, и слегка спустился по стене. Нужно было за что-то ухватиться, чтобы окончательно не съехать вниз, и тут рука нашла чьё-то крепкое плечо и сжала, словно спасательный круг. Взгляд ореховых глаз, обеспокоенный и заботливый, столкнулся с взглядом карих. Алек обхватил Бейна рукой вокруг талии, помогая встать на прямые ноги. На языке вертелось банальное «спасибо», но все функции голоса вышли из строя, и поэтому Магнус молча продолжал смотреть, не моргая. Кажется, обоих заклинило, ведь они оба скучали по таким вот взглядам, тёплым и голодным, таким привычным, словно подобное длилось сотню лет без остановки. Так бы и стояли, если бы Джейс не окликнул Алека. Эрондейл держал потоком огненной магии Тобиаса, заключённого в подобие кокона.       — Тоби, какая муха тебя укусила? — Алек встал рядом с братом.       — Ему не место среди нас!       Эрондейл отпустил мага, и тот слегка пошатнулся, после чего гордо вздёрнул подбородок вверх и поправил лацканы пиджака.       — С чего вдруг ты решил взять опеку над примитивным? Чем ты думал, когда приводил его сюда? Видимо, не той головой. — Алек схватил его за грудки, заставляя приподняться на цыпочки, так как маг был ниже Лайтвуда на целую голову. Глаза вспыхнули цветом бурлящей лавы, и Тобиас в лёгком испуге приоткрыл рот. — Да как ты смеешь! — пропищал он и попытался вырваться. — Ты мальчишка по сравнению со мной!       — Вот только не ты здесь главный! И то, что ты старше, ещё не делает тебя сильнее.       Мурашки прокатились по бронзовой коже от такого властного и чуть надменного голоса. Однако Магнусу он не казался уже каким-то далёким, как бывало раньше, когда Лайтвуд говорил с кем-то в подобном тоне. В голосе голимая сталь, нотки дерзости и непокорности, некое превосходство над другими.       Тобиас всё же высвободился из рук Алека, отходя от него на пару шагов. Их спор на этом не закончился, к которому присоединился и Джейс, отстаивая вместе с братом Бейна от нападок мага. Магнус даже попытался их разнять, чтобы слова не переросли во что-нибудь более серьёзное. Сейчас на них надвигалось невесть какое количество враждебных магов, не хватало ещё грызться между собой.       Все трое начали вдруг расплываться, словно Магнус смотрел на них через запотевшее стекло, а их голоса приглушились. Бейн протёр глаза, которые начало сильно жечь, и жечь с такой силой, что выступили слёзы. Он не выдержал и сдавленно всхлипнул, однако это не скрылось от острого слуха Алека, который тут же обернулся.       — В чём дело? — Лайтвуд немедленно подошёл к нему, не обращая внимания на новые возмущения Тобиаса.       — Глаза. Так больно!..       Магнус зажмурился, еле сдерживаясь от того, чтобы потереть их ещё раз, ведь от этого становилось только больнее. Но вскоре он распахнул глаза, когда ощутил чужие руки, бережно приобнявшие его за плечи. Почему-то всегда рядом с ним становилось легче. Словно он исцелял своими прикосновениями, своим присутствием. Магнус улыбнулся незаметно для Алека и мельком посмотрел на Джейса с Тобиасом. Волна напряжения накрыла сразу же, когда взгляд задержался на зеленоволосом. Глаза Магнуса расширились, и он ещё раз посмотрел на Джейса с Алеком, которые стояли себе спокойно, не имея изменений в лицах или поведении. Магнус видел, как внутри злобного мага ярко-красным мерцал каждый из миллионов сосуд, видел их спутанное переплетение, видел, как от сердца шёл отток крови, видел сети нервов…       «Какого?..»       Магнус попятился назад, сбрасывая с себя руки Алека. Он смотрел, не моргая, и не понимал, как такое вообще могло быть. А он-то думал, что удивить его уже ничем нельзя.       — Эй? — Алек невесомо коснулся его плеча, после чего стал серьёзнее. — Ты что-то видишь?       — Ага. — Магнус посмотрел на него. — Кровеносную систему.       Алек вскинул брови, озадаченно хлопая ресницами. Зеленоволосый перестал что-то там бубнить и заинтересованно уставился на Бейна.       — И твою, — продолжил Магнус, рассматривая Алека, а затем перевёл внимание на Эрондейла. — И Джейса.       — Чувак, это уже даже как-то жутковато, — отозвался блондин.       Все замерли, не зная как реагировать, а Магнус продолжил изучать их тела. Что-то с внутренним строением Тобиаса было не так, и Магнус начал сравнивать его с Джейсом и Алеком. Яркое мерцание бледнело, а сосуды почти побелели, отдавая лёгкой желтизной и затеняясь чёрным маревом. Кровоток от сердца обернулся выбросом тёмного дыма, которым, казалось, заполонялось всё и сразу.       Тобиас пробовал спрашивать у Джейса, какого чёрта происходит с Бейном, но блондин лишь отмахивался, а затем маг заметил, как пристально смотрел на него Магнус. Не просто пристально, а с какой-то опаской, что заметили и братья.       — Что?! — не выдержав, воскликнул сам Тобиас, когда сверлящих взглядов увеличилось на пару.       — Он один из них.       Братья тут же уставились на Магнуса, а затем снова на мага. Джейс встал ближе к Алеку и негромко сказал:       — Уверен? Это серьёзное обвинение, ты же понимаешь? Нельзя просто…       — Изабель говорила, что люди Себастьяна, как и он сам, накачены кровью демонов. — Короткая пауза. — А она в нём так и плещется.       Зеленоволосый стал возмущаться, мол, по какому праву этот неблагодарный смертный смеет обвинять его в таких серьёзных вещах. Тобиас подскочил к Магнусу, но Алек послужил для него преградой, заслонив собой второго. Джейс завёл одну руку за спину и обошёл мага, встав позади него.       — Где доказательства, Лайтвуд? Ты думаешь, кто-то станет его слушать? Брось, это же бесполезная трата времени. А у нас его и так в обрез. Есть куда более важные проблемы, и одна из них прямо сейчас надвигается на нас, причём в прямом смысле.       Алек молчал. Он усомнился в Тобиасе после слов Магнуса, хоть и не исключал, что тот мог ошибаться, но зеленоволосый был прав. Без доказательств они ничего не могли сделать, а какие-то бредни смертного и подавно. Тобиас победно улыбнулся. Магнус сжал челюсти, наполняясь злостью из-за неимения хотя бы одного аргумента в свою пользу. Ладони вспыхнули внутренним огнём, и Магнус схватил мага за запястье, когда тот уже приготовился уйти. Тобиас замахнулся на него свободной рукой, собирая на пальцах дымку красной магии, но Джейс, используя сверхскорость, перехватил её, удерживая в таком положении.       Зеленоволосый засверкал нечеловеческими глазами и оскалился, но в следующий миг неожиданно закричал. Джейс и Алек дрогнули, не понимая, что случилось, и Эрондейл отпрянул к брату. Лайтвуды перевели всё внимание на то место, где Бейн держал мага. Кожа под ладонью Магнуса будто начала плавиться, как пластмасса на огне, и Бейн, испугавшись такого хода действий, отпустил Тобиаса, отскочив назад. Маг, продолжая кричать, попятился, пока не упёрся в стену. На запястье красовался чёрный ожог с красными трещинками на нём, напоминающий не до конца застывшую лаву.       — Думаю, этого достаточно, — подытожил Алек и подошёл к Тобиасу, что всё ещё продолжал корчиться от боли. — Ты всегда был шакалом, Тоби. Во всех смыслах.       Джейс снова накинул на него магическую сетку, призывая идти за собой. Тобиас что-то выплёвывал, проклинал, обещал добраться до каждого из них и отплатить.       — Магнус, ты нереально крут! — кинул напоследок Джейс, теряясь с Тобиасом в коридорах.       — А ты растёшь. Развиваешься довольно быстро. Опасно быстро. Нужно отвести тебя к Рагнору как можно скорее.       — Неужто печёшься о моём здоровье?       — Магнус, хватит. Я должен оберегать всех вас и следить, чтобы всё было стабильно.       — О, так я нестабилен? — Бейн обошёл Алека, встав перед ним. — Что, у меня какой-то сбой в системе, который портит имидж идеального Главы?       Алек поджал губы, задержав слова в себе. Карие глаза прожигали насквозь, чего-то требуя, но Лайтвуд лишь фыркнул и решил просто уйти.       — Если тебе так плевать на меня, не следовало лезть спасать. Я и сам прекрасно бы справился.       Алек резко затормозил и обернулся, выражая хмуростью бровей своё возмущение.       — Да, и сжёг бы его к чертям собачьим! — Пауза. — Дело не в тебе. Я просто должен был вмешаться. Мне не плевать на чужие жизни.       — То есть, если бы вместо меня был кто-то другой, — Магнус плавно двинулся вперёд, — ты также бы смотрел на него? — Бейн встал так близко, что Алек мог ощутить на себе его дыхание. Эти глаза не давали здраво мыслить. Если раньше они были полны растерянности и смущения, то сейчас в них проглядывались уверенность и лёгкая дерзость, некий вызов. — Также трогал бы его? — Рука мягко заскользила по предплечью, и Алеку понадобились все силы, чтобы никак на это не отреагировать. — Ответь же мне, Алек.       Что-то кольнуло между рёбер от того, как Магнус произнёс его имя. Это было так… по-чужому. Алек спросил себя, правильно ли он поступил, наговорив ему всё те вещи вчера, правильно ли сделал, что отдалил от себя. Он понимал, что сделал ему больно, а ведь обещал никогда её не причинять, и от этого осознания сердце сжалось так, что захотелось взвыть. Что Магнус чувствовал сейчас? Каким Алек теперь выглядел в его глазах? Ненавидел ли он его?       — Кажется, я меняюсь не только физически, — нарушил тишину Магнус и отстранился. — Странно, что я говорю всё это. На меня это совсем непохоже. — Он встал к Алеку боком. — Господи, как же, выходит, беззаботно я раньше жил. Вернуться бы обратно и ни о чём не переживать.       — Это жизнь, Магнус. Она любит устраивать сюрпризы, и ты никогда не знаешь, что она тебе преподнесёт. Извини, мне пора работать. — Бейн укоризненно посмотрел ему в спину.       — А я-то думал, у нас наконец-то нормальный диалог. Давай, вали якобы работать.       Алек на секунду замер, прикрыв глаза, а затем скрылся за поворотом, и Магнус раздражённо фыркнул, также уходя прочь к себе.

***

      Кабинет сегодня казался светлее, чем обычно, и даже разбавился яркими красками в виде красного дивана, двух кресел того же цвета и мелких предметов интерьера, что выделялись пёстрыми пятнами на фоне тёмных стен. Клэри медленно шагала вдоль полки, ведя тонкими пальцами по бутылькам со странным содержимым, по старым, едва не расспыющимся, книгам, по невиданным ранее приборам. Девушка всё ещё пребывала в лёгком шоке от услышанного, о чём вкратце поведал ей Себастьян о своём мире. Это ещё не укладывалось в юной голове, однако про Иных речь до сих пор так и не зашла, а Фрэй отчётливо помнила об их упоминании. Пока она была занята изучением необычных для неё вещей, Верлак устроился в одном из кресел, молча наблюдая за ней.       — Поразительно, — тихо выдал он, и Клэри обернулась в его сторону. — Такой прекрасный ангел снаружи… — Она подошла. — Но какой дьявол внутри.       Клэри озадаченно дёрнула головой, присаживаясь на подлокотник второго кресла.       — И как это понимать? — Себастьян растянул губы в улыбке, и Клэри от души захотелось сцарапать её с его лица. — Ты сказал, что я Иная. Но что это значит? Это что-то настолько ужасное?       — На самом деле да, — тон мага мгновенно стал серьёзнее. — Видишь ли, практически абсолютная часть моего народа не верит в их существование. Они для нас такая же сказка, как и мы для вас. Страшная сказка. Спорные утверждения ходят до сих пор, почему на самом деле наши сильнейшие маги истребили их. Но!       Себастьян сложил ладони вместе, а после развёл их друг от друга на небольшое расстояние, и между ними в воздухе появился пожелтевший свиток. Клэри видела проявление магии впервые и не могла не охнуть от её созерцания.       — Когда-то очень давно я нашёл этот манускрипт в склепе одного из основателей Конклава. Из него я узнал всё то, что знаю сейчас. Мы придумали легенду, в которой говорится, что Иные автоматически представляли угрозу, так как могли открывать двери прямиком в Эдем, иначе говоря в Ад. И чтобы обезопасить мир людей, было решено таких проводников уничтожить.       — А они на самом деле так не могли?       — О нет, могли, ещё как. Просто… Конклав не упомянул о том, что Иные обладали и своей собственной магией. — Клэри нахмурилась. — Но отличной от нашей, разумеется. Она явлалась совершенно инородной и неизвестно откуда себя черпала. Их магия была тёмной и разрушительной, не поддавалась контролю и сметала всё на своём пути. — В горле девушки образовался ком, а на глазах непроизвольно навернулись слёзы. — Иные попросту не могли сопротивляться такой силе. Она заползала в сердце подобно чёрной змее и управляла их тайными желаниями. Они могли призывать демонов по щелчку пальцев, могли контролировать их и направлять на всех, кого только вздумается. А чуть позднее смогли держать контроль уже над всеми, в ком текла демонская кровь. Маги быстро поняли, что Иные намного превосходят их в силе, и если им позволили бы развиваться дальше… — Себастьян ненадолго замолчал, покрутив в руках свиток. — Именно поэтому было принято решение данную угрозу ликвидировать.       Повисло молчание. Клэри тяжело дышала, свыкаясь с такой информацией, и быстро хлопала мокрыми ресницами, устремляя глаза в потолок.       — И ты хочешь сказать, что я такая же? Что я какой-то монстр?       — Очень даже может быть. Но это зависит только от тебя. От соблазна тьмы не застрахован никто, но только тебе решать, поддаваться ли ему. Правда, это мало у кого получалось.       — Как я вообще могу быть этой… Иной? Сам же сказал, что их всех уничтожили. Какова вообще вероятность, что они появятся вновь через сотни лет?       — Дорогуша, здесь работают простые законы физики. Закон сохранения энергии, например. Любая сила — это энергия. Она не может просто взять и исчезнуть. Она обязательно появится вновь, она возродится, она даже может стать чем-то новым, но она будет. Ваше появление было всего лишь вопросом времени, и я очень долго ждал. Ждал вашего возрождения.       — Зачем я тебе?       — Ты станешь моим ключом к вратам Ада.       Клэри вскочила на ноги, в ужасе распахнув глаза, а её нижняя губа задрожала. Себастьян радостно улыбнулся.

***

      В Эсайлеме поднялась новая шумиха, только теперь уже по поводу Тобиаса. Никто и мысли не допускал о его предательстве, никто до последнего не верил, что он мог связаться с Себастьяном. Это довольно-таки подкосило боевой дух магов, все стали поглядывать друг на друга с недоверием, и это напряжение уже можно было пощупать руками. Однако все старались сохранять спокойствие, ведь каждому следовало сосредоточиться на битве, что могла начаться в любой момент.       — С Тобиасом дела улажены? — С появлением младшего брата Алек прервал поиск книги среди множества других.       — Да. Я передал его Изабель. Она как раз в Аликанте, так что сама упрячет его в подземелье до скончания времён.       — Почему она вообще там?       — Собирает информацию про «Иных».       Алек взял одну книгу в руки, открывая её где-то на середине, но, не прочитав и предложения, вновь поднял взгляд на Джейса, который преспокойненько так стоял себе напротив, уложив руки на груди, и явно не собирался уходить.       — Что-то ещё?       — Да. У нас есть незаконченный разговор.       Лайтвуд захлопнул книгу, мученически вздыхая, и вернул её на место. Он прошёл к столу, присаживаясь на край, и повторил руками жест Эрондейла.       — Как я понял, кто-то кое-что ляпнул, не подумав.       — Я очень даже подумал.       — Тогда ты ещё больший идиот. Алек, зачем? С чего ты решил, что такой вариант самый оптимальный?       — А что мне нужно было сделать? Дать ему ложную надежду? Все мы прекрасно знаем, что нам не быть с ним вместе, так какой смысл?       — С каких это пор ты следуешь правилам?       — Да все правила, вместе взятые, по сравнению с этим лишь школьные запреты. Это очень серьёзно, Джейс.       — Разумеется, в определённом смысле быть вам нельзя, это само собой. Но рядом-то быть можно. — Алек недовольно засопел, отводя глаза в сторону. — Алек. Я не могу просто находиться в стороне. Я же вижу, как ты мучаешься и как мучается он.       — Это не так, я не…       — Ой, да заткнись, кого ты обманываешь? Ты вообще видел себя со стороны? Я — да. И таким я не помню тебя ни разу за все пятьсот лет. Я тебя не узнаю! — Алек визуально словно даже уменьшился, всё ещё не желая вести этот разговор. — Ты же брал от жизни всё, по полной отрывался, бросал всем вызовы в лицо и развлекался, как только душе угодно. Не считая бремени Главы, ты никогда ни о чем не думал всерьёз. Ни о ком, кроме нас. Ни о ком после Лидии… — Алек дрогнул всем телом, заиграв желваками. — Когда появился Магнус, мы с Изабель решили, что он всего лишь очередное твоё увлечение. Видимо, ты и сам так поначалу думал.       — Поначалу? — Лайтвуд снова посмотрел на Джейса.       — Ты изменился, брат. Он изменил тебя. Как только вы встретились, ты сам на себя стал не похож.       — Изменил, — тихо повторил Алек.       — В лучшую сторону, уж поверь мне. Он первый, кому это удалось. Первый, на кого тебе было не плевать. Ты наконец-то нашёл такого человека, своего человека. И сам же взял и отослал. Алек, ты же больше никогда не любил, — прозвучало это достаточно грустно, от чего Лайтвуду стало совсем не по себе. — Да, судьба та ещё стерва. Знал бы ты, как радовалась за тебя Иззи, все уши мне прожужжала. — Джейс улыбнулся уголком губ. — Казалось бы, вот оно то самое, совсем близко, только руку протяни. Но оно по-прежнему близко, Алек. А ты наоборот продолжаешь отталкивать его от себя всё дальше и дальше.       — Я не могу! — Алек вскочил на ноги, не выдержав. — Не могу просто быть рядом! Не могу просто разговаривать с ним! Просто смотреть на него! — Голос подрагивал и был завышен. — Джейс, я… я не могу… не могу так! — Глаза стали влажными. — Мне… мне нужно больше!.. Нужно обнимать его! Мне нужно его целовать, и это мне просто необходимо так, как рыбе — вода. Целовать его до потери пульса: каждый миг, каждую секунду, находясь с ним! — Голос понизился. — Я знаю, что тоже нужен ему, но не могу этого дать. И мне невыносима сама мысль о том, что нет никакой возможности исправить это, чёрт возьми!       Сдерживать это всё уже действительно было нестерпимо. Умалчивать об этом, копить в себе и не иметь шанса выплеснуть наружу, облегчить душу. Это разъедало изнутри.       — Джейс, я не знаю, почему так. Почему мне… — Алек сделал пару глубоких вдохов и продолжил уже спокойнее: — Хочу засыпать и просыпаться вместе с ним, понимаешь? — Эрондейл улыбнулся и подошёл ближе. — Хочу, чтобы мы отделились от всего этого мира, только я и он. Ты прав, я не испытывал ничего подобного и за все мои пять веков. И, да, ты прав, я оттолкнул его, когда на самом деле не хочу отпускать от себя и на крохотный шаг. Я не могу общаться и вести себя с ним, как прежде, потому что… потому!.. — Джейс остановился в полуметре, укладывая руку брату на плечо. — Потому что знаю, что не смогу сдержать себя. Только не с ним.       — Эй? — Блондин заглянул Алеку в глаза. — Ты сможешь. Ты ведь всегда был сильнее нас, вместе взятых, мать твою, так что соберись! Возьми себя в руки, тряпка! — Алек улыбнулся. — Поверь, ты делаешь только хуже и себе, и ему. Будьте просто рядом, держитесь за руки, смейтесь. Это куда лучше, чем есть сейчас. Ты поистине счастлив рядом с ним, так что не упускай этой возможности.       Алек кивнул, поблагодарив брата за все его слова, и тот, не упуская случая, сгрёб Лайтвуда в охапку. Алек что-то недовольно пробормотал про то, как не любит вторжений в личное пространство, но, вопреки словам, крепко обнял Джейса в ответ.       На душе стало спокойнее, даже дышать будто легче. Жить легче.       Легче, как и Магнусу, что стоял сейчас у двери, прижимаясь спиной к стене, и улыбался.

***

      Сумерки опустились на землю, призывая за собой пока ещё небольшое количество мерцающих звёзд. По-прежнему стоял полный штиль, никакой угрозы, что волновало магов только сильнее, делая их нервными и импульсивными. Это затишье перед бурей скоро могло довести до их собственного противоборства. Случались даже нередкие конфликты, которые Алеку всё время приходилось разрешать, и с каждым разом это давалось труднее.       Джейс выходил из тренировочного зала, вытирая шею полотенцем, как прямо перед ним раскрылся портал, из которого вышла Изабель.       — С возвращением. Что нарыла? — Маг кивнул в сторону папки, что была в руке у Иззи. Вот только Джейсу уже показалось недобрым знаком слишком серьёзное лицо сестры.       — Всего лишь одна тощая папка. Но всё же лучше, чем ничего.       — В чём дело? По твоему голосу не скажешь, что всё в порядке.       — Тебе это не понравится. И Алеку тоже. А Магнусу — тем более. — Иззи набрала в легкие побольше воздуха. — Всё довольно хреново с первого же слова. — Она оглянулась, чтобы кто-нибудь не подслушал их. — «Тёмный».       — И что это значит?       — Точно ничего хорошего.       Стены Эсайлема задрожали, а по всему убежищу будто разнёсся настоящий гром. Яркий свет сменился мерцающим красным, сообщая о тревоге, и все маги сбежались в центральный холл. Вскоре появился и Алек, который немедля открыл большой портал, и все поочерёдно прошли через него.       Поле оказалось пустым, но почти сразу же меж деревьев стали виднеться огни. Маги выходили со всех сторон, обступая, и уже было видно, что на их стороне имелся значительный численный перевес. Алек дал указание всем принять боевую готовность, что было выполнено сию же секунду, и разноцветные потоки магии полились по всем направлениям, со свистом разрывая воздух.       Магнус, которого чуть ли не силой затолкали в комнату, просто не мог сидеть на месте, зная, что прямо над ним сейчас шла битва не на жизнь, а на смерть, а он отсиживался в этой чёртовой бетонной коробке. Хотя, чем бы он мог помочь им? Его умения ещё далеки от совершенства, которые нередко обращались и против него самого. Он словно ребёнок, который только учится ходить, и который даже не знает, как следует переставлять ноги.       Сердце зашлось в паническом приступе, не позволяя нормально дышать, ведь он — там. Алек сейчас там, бился с довольно серьёзным соперником. За него стало так страшно, как никогда в своей жизни, и Магнус послал всё к чёрту, побежав прямиком к лифту. Не с первого раза попал по кнопке дрожащими пальцами, а когда он оказался внутри, задрожали ноги, и сердце забилось пуще прежнего.       По мере приближения к поверхности, в потолке лифта, начиная от центра, расползалась дыра, а за ней была лишь кромешная темнота. Магнус даже пригнулся, испугавшись, что таким образом куда-то, да врежется. Произошла вспышка, напуская черноту на глаза, и вот Бейн уже ощущал под ладонями влажную от вечерней росы траву. Некоторые участки поля, а также деревья, полыхали огнём. Неподалёку заметно несколько обездвиженных магов, а над головами так и летали огненные шары, разрывающие землю, как какие-то боевые снаряды. В глазах отчего-то всё заплыло, а от взрыва, произошедшего совсем рядом, заложило уши, и Магнус окончательно повалился навзничь.       В голове стоял звон. Бейн с трудом сел, пытаясь хоть на чём-нибудь сфокусироваться. Искал. Искал среди множества мелькающих фигур ту единственную, которая имела значение. Магнус пробовал встать, озираясь по сторонам, чтобы быть готовым к неожиданному удару, пытался нормализовать состояние и вскоре расслышал звуки, которые, казалось, были направлены именно на него.       — Какого хрена ты сюда выперся?! — Иззи закрыла его спиной, создавая перед ними щит, в который тут же прилетел сноп красных искр. — Ты чем, мать твою, думал?!       — Я не могу отсиживаться за вашими спинами!       — А здесь ты чем поможешь? Мы и так бьёмся каждый за троих, а теперь ещё и следить за тем, чтобы тебя не поджарили?!       — Где Алек?       — Слева.       Магнус немедленно посмотрел в указанном направлении. Алек бился сразу с четырьмя магами. Пары магии клубились вокруг них яркими цветами, смешивались и почти полностью закрывали их собой. Одним мощным ударом противников стало вдвое меньше, и Лайтвуду было уже легче им противостоять. Иззи сорвалась с места, толкая Бейна и роняя его вниз, чтобы тот спрятался в траве, а сама побежала к Джейсу, которого повязали в магические путы.       Стало нехорошо… Плохо физически. Магнус сгрёб траву в кулаки, царапая ногтями землю, и лёг уже плашмя. Слишком много энергии ощущалось вокруг. Каждый маг выдавливал из себя все силы, материализовывал их и использовал в качестве оружия. Так много, что Магнус начал чувствовать её чуть ли не каждой клеточкой тела и стал реагировать на каждый магический выброс. Реагировать на кровь демонов, коей были заполнены люди Верлака от всех щедрот. Магнус поднял голову, смотря сквозь травинки, и видел её чёрные путы внутри прозрачных тел. Она будто взывала к нему, словно чувствовала присутствие Иного. Руки жгло не по-детски, а вены набухли и, кажется, стали извиваться под этим давлением, словно маленькие змейки.       Жгло глаза. Опять. Хотелось расцарапать их, чтобы это прекратилось. Из-за всего происходящего Магнус обессиленно опустил голову, ощущая себя пойманным в капкан, который хватал своими стальными зубьями намертво.       Себастьян оказался снаружи Института сразу, как только почувствовал огромное количество магии, выброшенное в атмосферу. Даже на расстоянии в несколько десятков миль можно было увидеть, как небо играло кроваво-огненными цветами над местом битвы.       — Они всё же атаковали! — Зло выплеснул Себастьян Виктору, который появился почти сразу же после него.       — А разве не вы говорили, что это послужит им уроком?       — Это было до того, как я узнал о Магнусе. Я ведь просил тебя передать им, чтобы они отступили!       — Я и передал. Но они, судя по всему, остались при своём мнении.       — Идиоты!       — Но они даже справляются. Возможно, смогут и победить.       — Нет, не смогут. — Верлак повернулся к магу. — Магнус вышел на поверхность, я чувствую его. Против Иного у них нет ни единого шанса. Они обречены. Но, — снова взгляд в небо, — как хороший предводитель, я не могу оставить их на произвол судьбы. — Он открыл портал. — Следи за девчонкой.       Поле всё больше и больше усеивалось телами магов с обеих сторон. Потери становились колоссальными, магов убежища можно было уже пересчитать по пальцам рук, а вот людей Себастьяна, казалось, только прибавлялось. Но несмотря на это, магам Эсайлема силы действительно было не занимать. Их Тотемы давали огромное преимущество, позволяли бить с удвоенной — а то и с утроенной — силой. У противников же подобного козыря не было. Они, конечно, проявляли отличные боевые навыки, однако на фоне первых сильно сдавали позиции.       — Джейс, давай ближе к нам!       Но Эрондейл не слышал, так как шум и свист стояли над полем хоть отбавляй. Лайтвуды находились в самом эпицентре. Изабель стояла спина к спине со старшим братом, но, увидев, как на одного из своих надвигался целый шторм магии, бросилась на помощь. Спасти — спасла, но сама попала под удар и была отброшена этой волной на несколько метров.       — Изабель! — Алек побежал к ней, но по пути схлестнулся со здоровенным бугаём, которого пусть и одолел довольно быстро, но получил нехилую ссадину у виска.       — Алек! Алек! — Лайтвуд замер, не понимая, почему сестра смотрела куда-то позади него с расширившимися от страха глазами. — СЕБАСТЬЯН!       Дыхание резко замедлилось, и Алек, сжав кулаки и губы, медленно обернулся. Себастьян стоял у не закрывшегося ещё портала, ухмыляясь, словно был рад видеть Лайтвуда.       — Наконец-то мы встретились с тобой, брат. — От уже давно забытого голоса по телу пробежала двоякая дрожь. — Сколько прошло времени, Алек. Я скучал.       — Избавь меня от своих нудных речей. И лжи.       — Я никогда не лгал тебе. Возможно, что-то не договаривал, но не лгал. — Блондин двинулся по кругу в одну сторону, а Алек в другую. — Разве вся эта бойня была так необходима, когда я просто попросил тебя вернуться домой?       — А разве не по твоей милости мы его лишились? — Себастьян горько усмехнулся. — Ты не та семья, к которой хотелось бы вернуться. Уже не моя и очень давно. Ты предал нас, Себастьян. Ты убил кучу народа, вынудил нас бежать и скрываться в мире людей, а теперь берёшь и просишь об обратном, как ни в чём не бывало. И что я, по-твоему, должен был ответить?       — Понимаю, действия мои несколько нелогичны. Но предложение всё ещё остаётся в силе.       — Я вроде уже дал чёткий ответ.       — О, я прекрасно это помню. Признаться, ты меня немного расстроил тем, что сделал с моим верным соратником.       — Ах, старина Хайт. Никогда не знал, в какой момент стоит прикусить язык. Тебе понравилась моя посылка? — Настала очередь Алека ухмыляться.       — Урок ты действительно усвоил. — Пауза. — Спрашиваю в последний раз. Я не хочу убивать тебя, Алек, никогда не хотел. Никого из вас. Но мне придётся. Подумай лучше о своих подопечных, как им быть без тебя? Подумай о семье. О Магнусе. — Лицо Алека тут же изменилось, и он остановился.       — Если бы ты мог поступить по-другому тогда, то сделал бы это? — Себастьян вздохнул, опуская плечи.       — Но ведь иначе ничего бы так и не изменилось. Эта жертва была необходима. И вы, почему-то, решили стать её частью вместо того, чтобы последовать вместе со мной. Так что нет, Алек. Если бы я снова встал перед выбором, то поступил бы точно также.       Верлак двинулся к Алеку, вынув острый клинок из небольшого огненного облака, и Лайтвуд сделал то же самое. Им привычнее было сражаться так. Сотни и сотни совместных тренировок для поддержания навыков и формы сейчас являлись лишь болезненными для обоих призраками прошлого.       Как только лезвия звякнули друг о друга, все боевые действия вокруг моментально прекратились, и внимание каждого мага приковалось к их предводителям. Изабель, завидя их сражение, молниеносно оказалась рядом, сжимая в руке хлыст, после чего присоединился и Джейс. С вражеской же стороны были два мага Верлака.       Как только успокоились маги, успокоилась и сила Магнуса, и он, наконец, смог подняться на ноги. Увидев Алека с — как он догадался — Себастьяном, сердце сразу ухнуло куда-то вниз от страха и переживания за него.       — Чтоб тебя, вот именно сейчас?! — Бейн подскочил, когда рядом с ним оказался его постоянный визитёр. — Я вроде предупреждал!.. — Демон накренил голову, изучая лицо Магнуса. — Ты вообще понимаешь, что я тебе говорю?       Магнус фыркнул, ненадолго вернув внимание на противоборствующих магов, но вдруг переменился в лице, снова оборачиваясь. Бейн слегка подрагивающей рукой осторожно потянулся к угольному склизкому плечу, и демон заинтересованно посмотрел на его кисть. Бейн покривился от отвращения, ведь на ощупь кожа оказалась ещё более мерзкой, чем на вид. Под пальцами появилось желтоватое свечение, и демон сей же час о чём-то восторженно заверещал и ещё больше прильнул к руке Бейна, точно кот, потянувшийся к ласке.       Чем дольше Магнус держал его так, тем больше завладевал его вниманием. В пустых глазницах зажглись маленькие огоньки. У демонов тоже имелся разум. Магнус это понял, когда приподнял свободную руку, и демон в точности повторил за ним, отзеркаливая его движения. А главное, Магнус подумал о том, чтобы тот повторил. Бейн убрал с его плеча руку, удерживая лишь мысленно, а жёлтые огоньки тем временем светились всё ярче и ярче. Магнус посмотрел в сторону сражающихся магов. Посмотрел на Верлака, со злостью сжав кулаки, и демон тут же двинулся с места. Магнус усмехнулся, не зная, чему удивляться больше.       Демон приближался к Себастьяну сбоку, невосприимчивый для глаз окружающих. Магнус следил за ним взглядом, но концентрироваться становилось тяжелее из-за увеличения расстояния да и из-за неумения тоже.       Земля с небом перевернулись перед глазами пару раз, когда кто-то сбил Бейна с ног. Мужчина навалился сверху, принимаясь душить Магнуса, пока тот ещё не оправился. По всей видимости, это был маг Себастьяна, но уже обессиленный, раз не задействовал магию. Демон в то время уже потянулся было к Себастьяну, но, лишившись контроля, запищал и исчез в тот же миг. Джейс обернулся на шум и вмиг рванул с места на помощь Магнусу. Это увидел и Алек, и он, отвлёкшись, потерял бдительность, из-за чего клинок Верлака проехался прямо по плечу, оставляя глубокий порез. Лайтвуд зарычал, а глаза вспыхнули огнём. Клинки снова столкнулись, образуя «икс». Глаза Себастьяна загорелись в ответ холодным синим, а рот стал рваться в уголках, пока не раскрылся до ужаса широко, украшая себя кривыми острыми зубами.       — Я сильнее тебя, Алек, ведь во мне десятки Тотемов. Извини, но пора заканчивать это представление. Ты сделал свой выбор.       Верлак оттолкнул Алека и замахнулся на него огромными когтями, но его запястье вдруг опутал хлыст, и Себастьяна отбросило в сторону. Лайтвуд пошатнулся, падая на одно колено, и крепко зажал рану. Изабель бросилась было уже к брату, как её схватили за предплечье, и в следующую же секунду в её грудь вонзились острые когти, заставив колдунью болезненно вскрикнуть.       — ИЗЗИ! — Алек в ужасе распахнул глаза.       — Прости меня, — прошептал Себастьян. Изабель обвила тонкими пальцами руку Верлака, кривясь от нарастающей боли. — Я искренне надеялся, что мне не придётся доводить дело до конца.       Он посмотрел на свои когти, что были наполовину вогнаны в её грудь. Но Себастьян медлил, будто набирался смелости, чтобы продолжить.       — Ну же… Давай. Заверши начатое. — Губы предательски дрожали.       Себастьян притиснулся к Иззи ближе и оставил едва ощутимый поцелуй у неё на лбу.       — Мне жаль.       Изабель снова вскрикнула, а её глаза позеленели, превращая зрачки в узкие щёлки. Длинные когти рыли туннели в нежном теле, пробираясь к самому сердцу. Алек просил Верлака остановиться, вставал, падая следом, пытался сотворить какое-то заклинание, но магия оказалась недоступна из-за яда, что был занесён в рану отравленным клинком.       Иззи бледнела с каждым мгновением. Себастьян смотрел куда угодно, только не ей в глаза. Изабель начала опускаться, не в силах уже стоять на ногах, как вдруг в Себастьяна, прямо в лицо, прилетел сгусток магии. Когти вынулись из груди, и Верлак попятился назад, прикрывая лицо ладонью. Джейс выпустил ещё одну вспышку, но в этот раз Себастьян перенаправил её одним движением руки куда-то в сторону. Новый взрыв спровоцировал новую волну, и маги снова набросились друг на друга.       — Ох, Джейс, и почему же ты вечно всё портишь?       — Такой уж я есть. При живом мне никто не смеет трогать мою семью.       Магнусу всё ещё казалось, что кислород перекрыт, хоть и напавший на него маг сейчас и вовсе не дышал (спасибо Эрондейлу). Но Бейн вновь поднялся на ноги и безо всяких опасений пошёл прямо.       Слишком много… Магией уже пропиталась каждая травинка и пылинка, она лежала в воздухе толстыми слоями, заползала под кожу и забивалась в лёгкие, оставляя ощущения, как от смога. Она будоражила его силу. Тревожила, заставляла пробудиться и ответить должным образом на запах демонской крови, чтобы та прекратила бить в нос. Призывала устранить…       Себастьян и Джейс направили друг на друга руки, полностью готовые к нанесению магического удара. Изабель, держась за кровоточащую рану, подползала к Алеку, который сейчас находился не в лучшей форме. Он тянулся к руке сестры, пока кто-то приближался к нему сзади, но Иззи уже просто-напросто устала двигаться.       Магнус понял, почему опять стало легко и даже тихо… В центре оставались Лайтвуды вместе с Себастьяном; выжившие маги убежища, все до единого, находились под контролем и уже не могли противостоять своим соперникам. Казалось, на Магнуса никто и внимания не обращал. Он просто стоял как вкопанный и не знал, что ему сейчас делать.       — Не советую, — предупреждающе разорвал звенящую тишину Себастьян.       Он взглянул в сторону Алека, и подошедший к нему ранее маг сжал Лайтвуду раненое плечо, от чего тот болезненно прокричал. Джейс, несомненно, испугался за брата, вздрогнув всем телом. Сердце Магнуса сжалось чуть ли не вдвое, оно словно почувствовало его боль, как свою собственную, и Бейн уже было подался вперёд, но остановился, до крови закусив губу. Эрондейл опустил руку, и Верлак сразу же отшвырнул его магией в сторону.       — Нужно было меня послушаться. Хоть раз в жизни, чтоб тебя! Что ты теперь имеешь в итоге, так отчаянно меня отвергая? Гибель, к которой всех их привела твоя гордыня. Теперь смотри, как они умирают.       — НЕТ!       Алек предпринял попытку подняться, но маг снова сдавил его плечо, заставив закричать пуще прежнего.       — АЛЕК! — Верлак замер. Слышать истошные крики Лайтвуда Магнус уже не мог, сердце просто не выдерживало, сильнее зажимаясь в тиски.       Магнус сделал всего один шаг, как в нижней части тела возникло непонятное бессилие, из-за чего он упал на колени.       — А это у нас кто? — Магнус зыркнул на блондина. — Что-то ты неважно выглядишь. Ну же, давай. Беги спасай своего ненаглядного.       Себастьян усмехнулся. Видимо, он ожидал увидеть Иного, а не того, кто не в силах даже держаться на ногах.        — Ты жил в разные времена, видел, как расцветают и рушатся целые империи, вкушал все прелести жизни, и для чего? — снова обратился он к Алеку. — Чтобы закончить вот так глупо? Я в тебе разочарован. Ты всегда был упрямым сукиным сыном. Что ж, если именно я тот, кому суждено проводить тебя в Ад, так тому и быть. Но сперва ты будешь наблюдать.       Верлак повернулся спиной, делая пасс рукой, и одного из магов постигла страшная учесть: сгорание заживо. Крик, пусть и недолгий, разнёсся над всем полем подобно грому, и Алек снова начал вырываться, умоляя Себастьяна прекратить. Следующий крик был уже его собственный, когда чёртов маг опять сдавил многострадальное плечо.       — Перестань! — вновь отозвался Магнус, начиная ползти вперёд.       Себастьяну нравилось наблюдать за их попытками помочь друг другу, ведь помочь они не могли даже себе. Верлак приказал мучить Алека, не останавливаясь, до пятен перед глазами и сорванного голоса, а сам он смотрел на Бейна, что выкрикивал имя Лайтвуда, разрывая в руках траву.       Всё нутро задребезжало от злости и отчаяния, и Магнус ощутил, как что-то внутри связалось тугим узлом, а затем самое что ни на есть пламя разгорелось в груди и разошлось по всему телу. Бейн буквально рычал от ярости, от своей беспомощности, от того, как невыносимо смотреть и слушать страдания человека, что являлся для тебя… всем. Глаза начало жечь так сильно, что стало невозможно разжать их без резкой боли. По рукам пробежала дрожь, вены вновь набухли, в этот раз сопровождённые уже рыжим свечением, а сердце пропустило несколько ударов.       Ухмылка испарилась с лица Верлака моментально, а где-то позади него появился шум от настороженных и обескураженных магов. Внимание каждого из них приковалось исключительно к нему. Себастьян сжал кулаки, когда Магнус перестал шевелиться, погрузившись в траву, а затем приподнялся на вытянутых руках. Нельзя, чтобы его подопечные видели хотя бы толику его слабости, и потому Себастьян сделал несколько шагов вперёд. Но он замер, не пройдя и метра, стоило только Магнусу приподнять голову и встретить взгляд Верлака. Взгляд, что вдруг наполнился неподдельным ужасом, ведь глаза с узкими зрачками напротив сейчас сияли ярче света звёзд жёлто-зелёным. Алек тотчас забыл о боли, увлечённо смотря на Бейна, и мельком поглядывал на таких же завороженных Иззи и Джейса.       Янтарные искры, собранные под кожей в тонкие ленты, сползли вниз, скапливаясь в ладонях. И это чертовски больно! Магнус не знал, когда его собственная сила перестанет уже, наконец, «кусаться» и позволит распоряжаться собой, но сейчас он был бы этому весьма признателен.       — Никто… — прохрипел Магнус не своим голосом, встав с одного колена. — Никто не смеет трог…       Слова переросли в протяжный полукрик, ведь руки словно начали плавиться. Ощущение, что в ладонях сила ядерного характера. Магнус сжал их в кулаки. Глаза Себастьяна широко распахнулись, а позади него уже открылся портал, в который Верлак прыгнул в ту же секунду, а за ним и ещё несколько магов.       Магнус с криком ударил со всей силы кулаками о землю, и она… содрогнулась. Ударная волна с огромной скоростью разнеслась по всему полю, подняла столбом пыль, прижала траву к земле и всколыхнула ветви деревьев, создавая сильный шум, а также заставила магов попятиться назад и прикрыться, проходя через них насквозь.       Резко опустилась тишина… Маги, свои-чужие, недоумённо смотрели друг на друга, смотрели на Магнуса, который сейчас пытался отдышаться, встав в полный рост.       Тишину нарушил белоголовый маг, айкнув и почти подскочив на месте, и всеобщее внимание вмиг перетекло ему. Парень в ужасе смотрел на свою руку. Кончики пальцев чернели, покрываясь неплотной корочкой, а через мгновение ею была уже охвачена территория до самого плеча. Молодой маг дышал одним только страхом, жалобно скулил что-то себе под нос, пока чернотой покрывалась уже и вторая рука. Ещё один маг чертыхнулся, обнаружив на себе те же симптомы. А затем ещё и ещё… и ещё. Маги Эсайлема же стояли, выпучив глаза, и не понимали, что за хрень творилась вокруг. Остальные закричали почти одновременно, когда, начиная с пальцев, стали рассыпаться в буквальном смысле слова, пока не оставили от себя лишь один чёрный пепел.       Силы покидали измученное тело, на глаза опускался туман, а сознание ускользало от реальности, и Магнус повалился на бок.

***

      — Я иду с вами.       — Нет! — одновременно возразили Джейс и Изабель.       — Да бросьте, я в порядке. Иззи, ты пострадала куда больше меня.       — Алек, прошли уже сутки. Мы восстановились. Худшее позади, Себастьян просто так к нам больше не сунется, а поговорить с Рагнором мы и сами сможем. Ты должен оставаться с Магнусом. И даже не спорь.       Лайтвуд цокнул, закатив глаза, но больше ничего не сказал — лишь пожелал удачи, после чего скрылся где-то в коридорах. Джейс забыл что-то в оружейной, и Иззи осталась ждать его у лифта. Стеклянная дверь напротив отражала внешность Изабель, и девушка вдруг замерла, глядя на себя. Она осторожно коснулась пальцами груди, ероша в голове не совсем приятные воспоминания, но тут же резко одёрнула руку, почувствовав на ней неестественно обжигающее тепло.       — Всё в порядке? — обеспокоился Джейс, вернувшись.       — Да. — Иззи ещё раз посмотрела на себя. — Всё нормально.       Она опять дотронулась до груди, озадаченно нахмурив лоб.       Магнус проспал больше двадцати четырёх часов, и даже яркий свет, которым наполнялась комната, никак ему не мешал. Бейн протёр глаза, пытаясь осознать, какая на данный момент обстановка, и облегчённо откинулся обратно на подушку, поняв, что находился в своей комнате в Эсайлеме. Но он резко приподнялся вновь, когда до него дошло, что напротив кто-то сидел на стуле. Улыбнулся. Алек дремал, закинув нога на ногу и подперев кулаком щёку. Бейн удобнее сел на кровати, не сводя с него глаз. Алек был в порядке, и это самое главное, а значит, можно просто полюбоваться на это взъерошенное сонное чудо, что так мило сейчас морщило нос и хмурило брови. Полюбоваться, правда, долго не получилось, так как Алек начал елозить на стуле, после чего открыл глаза.       — Эй, — маг улыбнулся уголком губ, сонно моргая, и придвинулся ближе, — я уж боялся, что ты так и останешься спящей красавицей.       — А ты по мне уже соскучился? — Но Лайтвуд не ответил и лишь облизнул губы, от коего жеста Магнус сглотнул.       — Как себя чувствуешь?       — Ощущение, что меня перемололи в блендере и переехали катком.       Алек опустил глаза, поджимая губы, чтобы не засмеяться, но и от этого в груди расцвело долгожданное тепло.       — А что маги? Теперь боятся меня?       — Мы рассказали им, кто ты. Но ни один из них это никак не прокомментировал. Ходят, как ни в чём не бывало, будто язык проглотили.       — Значит, боятся. — Магнус грустно улыбнулся.       — Не бери это в голову. Если кому-то что-то и не понравится, мы с этим разберёмся. — Бейн благодарно кивнул. — Ладно, тебе уже лучше, как я погляжу, так что я пойду.       Алек встал и уже повернулся спиной, когда Магнус остановил его вопросом:       — Зачем ты оттолкнул меня? — Сердце сразу же замерло от этих слов, а дыхание замедлилось.       — Я уже говорил.       — Говорил, да. — Алек почувствовал спиной чужое позади тепло. — Только теперь скажи правду. — Горячее дыхание обдало шею, пуская по телу табун мурашек.       — Я не понимаю, что ещё ты хочешь от меня услышать.       — Я знаю о вашем разговоре с Джейсом.       Душа собралась в один неровный ком и упала куда-то вниз, а воздуха стало катастрофически мало. Алек медленно обернулся. Эти печальные карие глаза разбивали в пух и прах все мысли в голове. Они так близко. Он так близко, а дотронуться нельзя. Нельзя, потому что сам ввёл это табу, и сейчас готов убиться за такое решение о ближайшую твёрдую поверхность. Джейс был прав безоговорочно. На все сто один процент. Прав, что Алек сделал только хуже.       — Подслушивал?       — Просто шёл мимо и услышал, как вы говорили обо мне. И я… я несколько был озадачен услышанным. Мне в лицо ты бы никогда такого не сказал, да? — Алек уже не знал, куда девать свои глаза. Но затем сам же уставился на Магнуса, когда тот начал улыбаться, напоминая безумного Джокера. — А я ведь знал. Знал, что ты не мог говорить те слова взаправду. Я чувствовал. — Бейн осторожно притиснулся к магу ближе, словно боялся, что спугнёт Алека этим. Но тот нисколько не пошевельнулся.       — Магнус, это всё равно ничего не изменит. — Бейн изменился в лице, прекращая улыбаться. — Я сделал так, чтобы не осталось соблазна. Да, это тяжело. Да, ты мне небезразличен. Но… Пойми, что, если мы не справимся? Я даже не хочу думать о том, что из этого может вылиться, и какими будут последствия.       — Ты так говоришь, будто мы какие-то четырнадцатилетние подростки, у которых бушуют гормоны. Алек, мы взрослые мужики. Это же бред чистой воды. Необязательно же заходить далеко. Это намного лучше, чем делать вид, будто мы незнакомы.       — Ты, может, и справишься. Но за себя я ручаться не могу.       Магнус даже забыл, что хотел сказать, не зная, радоваться такому признанию или же плакать из-за него. И пока он над этим размышлял, Алек увидел отличную возможность по-тихому улизнуть.       — Алек! Ты снова убегаешь.       — Давай просто оставим всё, как есть. И не будем больше поднимать эту тему.       Лайтвуд направился к выходу, жмурясь от собственных слов и металла в голосе, будто ему и на самом деле так легко давалось со всем этим справляться.       — ТЫ ОБЕЩАЛ НЕ ПРИЧИНЯТЬ МНЕ БОЛЬ! — неожиданно закричал Магнус, голос которого неумолимо дрожал.       Алек резко остановился, когда эти слова отдались в голове гулким эхом и устремились в грудь, рассыпаясь там кусочками стекол, что зацарапали сердце.       — Отлично. Уходи. — Уже слышались подступающие слёзы. — В последнее время у тебя это получается лучше всего.       Алек повернулся. Он на секунду задержался взглядом на мокрой дорожке у Магнуса на щеке, а потом, неоднозначно засопев, большими шагами направился к нему. Магнус даже слегка испугался, не представляя, что тот сейчас хотел сделать, не дай бог ещё и ударит, кто его знал. Но Бейн не отошёл, а просто застыл в ожидании. Алек на секунду навис над Магнусом, сжав челюсти и разбавив выражение лица своей извечной хмуростью. Магнус приоткрыл рот, но слова в тот же миг застряли в горле, когда Алек обхватил его поперёк спины и притянул к себе. Прижал со всей силы, чуть ли не до хруста костей, зарылся носом куда-то в шею и задышал так, словно он был его воздухом.       Магнус пребывал в настоящем шоке несколько секунд, так и не дав признака на движение или вдох: он просто ещё не понимал, действительно ли это всё происходило на самом деле, или же его сон длился до сих пор. Но потом Бейн словно пришёл в себя и немедленно обнял мага в ответ, боясь, что Алек сейчас отпрянет. Уткнулся лицом в могучее плечо, жадно вдыхая столь родной запах. Даже ноги слегка задрожали от нахлынувшего урагана эмоций.       Стало так легко, будто за спиной выросли крылья. Наконец-то он обнял его впервые за этот невероятно долгий отрезок времени. Снова можно было вот так вот просто это сделать. Просто дышать им. Молчать с ним. Чувствовать грудью стук его сердца. Наконец-то. Душа, некогда разорванная и разброшенная на части, вмиг откликнулась на зов этого умиротворения, и её осколки один за другим стали собираться воедино. Они находили друг друга быстро, скреплялись и возвращали ту жизненную силу, что была прежде.       Тёплые губы прижались к шее, едва ли целуя: они просто оставляли десятки прикосновений, и от этого тело прошибал озноб. Они поднимались выше, оставляя подобный след за ухом, и перешли на висок, где и замерли, а Магнус лишь по-идиотски улыбался, готовый зареветь от счастья, и таял в этих горячих объятиях, словно снег под лучами солнца.       — Не отталкивай меня больше, — прошептал он.       — Никогда. Больше никогда. — Небольшая пауза. — Магнус, прости меня. Я думал, что поступаю правильно, думал, что так действительно будет лучше. Я не должен был… — Алек слегка отстранился и взял лицо Магнуса в ладони. — Не должен был решать за тебя. Ты прав: это в миллион раз хуже. И Джейс тоже был прав. Лучше уж я буду держать тебя за руку и смотреть в твои глаза, как сейчас. — Алек провёл большим пальцем по загорелой скуле, и Магнус снова улыбнулся. — Мы ведь справимся с этим, верно?       — Да! — Голос всё ещё не мог подняться с шёпота. — Справимся.       Алек наклонился к нему, задерживаясь в сантиметре от губ, но всё же перевёл поцелуй на щёку, а потом снова прижал Бейна к себе, зарываясь рукой в его волосы. Но и этого сейчас было вполне достаточно. Достаточно, чтобы беспокойные мысли вновь выстроились в одну цепочку. Чтобы сердце поднялось со дна живота и встало обратно на своё законное место. Достаточно, чтобы последний осколок, блуждающий по телу, как потерянный паззл мозаики, вновь восстановил полную картину и вернул душе утраченный свет. Достаточно для того, чтобы жить.

***

      Иззи и Джейс вышли из портала, оказавшись между огромных стеллажей с книгами и свитками, и их тут же встретила гробовая тишина. Тревожная.       — Защиты нет, — тихо произнесла Изабель. — На Рагнора это непохоже. Что-то не так.       Они переглянулись друг с другом и пошли вперёд, держа магию наготове. Миновали библиотеку, пару коридоров и вышли в большую комнату, совмещённую с холлом, также заваленную каким только можно хламом. Иззи позвала Фелла по имени несколько раз, пока Джейс заглядывал по пути в комнаты соседние, но ответа не последовало. Лайтвуд хотела позвать его ещё раз, но так и осталась с приоткрытом ртом, замерев, когда увидела огромную пробоину в стене. А потом она резко побежала куда-то вперёд, почти сразу падая на колени. Эрондейл, миновав большие куски бетона, разбросанные по полу, опустился на корточки с другой стороны от мужчины, что лежал на спине с разорванным горлом.       — РАГНОР! — Иззи тут же залилась слезами, водя дрожащими пальцами по его бледному ледяному лицу, а Эрондейл закусил кожу на кулаке, сдерживаясь. — Нет-нет-нет! Рагнор! Как же так? Чёрт! Чёрт, нет! НЕТ!       Изабель была на грани рыдания. С её пальцев слетали голубые искры и направлялись прямиком в огромную рваную рану. Джейс просил её остановиться, но сестра будто его не слышала, а продолжала лишь с большим напором.       — Иззи… — Она отмахнулась. — Иззи, он мёртв уже несколько дней. Это бесполезно.       Колдунья громко закричала, вкладывая в крик огромное количество боли и злости, а также утраты и сожаления. Изабель упала Рагнору на грудь, продолжая глухо хныкать.       — И как мы без него теперь? — с самим собой заговорил Эрондейл. — Он знал, как справиться с Себастьяном. Знал, что делать с Магнусом…       Джейс сел на пол, отбросив назад пряди волос, а потом этой же рукой закрыл глаза, поджимая нижнюю губу.       Рагнор тяжело вздохнул, заметив несколько теней, шмыгнувших за окнами, и медленно опустил крышку ноутбука. Произошёл взрыв невероятной силы, заставший врасплох, из-за которого Фелл вылетел из-за стола, оглушённый. Перед глазами всё поплыло, ориентация в пространстве скатилась на «нет», и уже в следующую секунду кто-то схватил его за грудки и приподнял высоко вверх.       — Ну, здравствуй, старый друг, — послышался где-то в стороне знакомый ненавистный голос. — Долго же ты прятался от меня. Уверен, продолжал бы и дальше, если б ты не решил связаться с нашей прекрасной Лайтвуд. Было слишком неосмотрительно с твоей стороны.       Себастьян приказал отпустить Фелла. Виктор набросил на руки Рагнора магические путы, а держащий его ранее черноволосый маг толкнул Фелла в кресло, стоящее позади. Появился ещё один, как две капли воды похожий на черноволосого, и встал с другой стороны от Верлака.       — Как ты прошёл?       — Брось, Рагнор. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Даже твои названные дети не в курсе тех лазеек, о которых известно мне.       — И чего же ты хочешь?       — Видишь ли, — Верлак подошёл ближе, — история «Иных» слишком туманна. — Рагнор ничуть не удивился, похоже, прекрасно зная о том, по какой причине Себастьян явился сюда. — Манускрипт должен был пролить на неё свет, но когда я перевёл его до конца… — Блондин положил руки по обе стороны от Фелла на подлокотники и наклонился к нему. — Оказалось, что это не всё. Единственный, кто изучал «Иных» дольше, чем я, это ты, мой друг. И только ты можешь знать, где она. — Пауза. — Где вторая часть манускрипта?       Рагнор стиснул зубы, вскинув вверх подбородок. Себастьян усмехнулся, и почти в тот же миг огненная дымка обвила шею Фелла, перекрывая кислород.       — Себастьян, не…       — Ты смеешь мешать мне? — грозно возмутился Верлак, недобро глянув на свою «правую руку».       Вместо пререканий со своим Главой, Виктор отправился исследовать дом, не желая смотреть на это.       — Где манускрипт? Где он?! — Фелл захрипел. — Он нужен мне, Рагнор! Я слишком близко подобрался к цели, поэтому мне необходимо знать, как усмирить Иного! Или же как убить его, разницы нет! Потеря Стража лишь ненадолго ослабит его, а мне же нужно уничтожить его раз и навсегда! Говори, ну!       Верлак перестал душить его, и Рагнор закашлялся. Но затем по кабинету разнёсся звонкий смех, и Фелл откинулся на спинку, глядя на блондина с усмешкой.       — Неужели я слышу страх в твоём голосе? Гроза всего Нижнего Мира, чьё только имя приводит в дрожь, сейчас сам трясётся от того, кого даже в глаза ещё не видел. — Рагнор опять рассмеялся. — Жаль, что я уже не пожму ему руку. — По лицу прошёлся тяжёлый удар, и Фелл сплюнул кровь на пол. — Изначально ведь ты планировал использовать его, не так ли? Хотел с его помощью осуществить свою маленькую детскую мечту. И всё вроде бы шло по плану… Вот только ты не учёл размах силы Бейна. Размах, что тебе не по зубам.       Себастьян вновь оказался перед магом, схватив его за нижнюю челюсть. Но даже тогда Рагнор не переставал улыбаться, вызывая у Верлака уже нервный тик.       — Ты боишься его. Так боишься, что трясутся поджилки. Надеялся использовать его? Глупец! Всё равно, что пытаться оседлать цунами. Удивительно, что ты сразу этого не понял, ха-ха. — Фелл снова обнажил окровавленные зубы. — О-о да-а, наконец-то я вижу ужас в этих глазах. Ты знаешь, что не справишься с ним. Знаешь, что его давнее происхождение скоро сделает его самым могущественным созданием на этой чёртовой планете.       — Где манускрипт? — прошипел сквозь зубы Себастьян, когда Виктор вернулся ни с чем, но Рагнор его будто и не слышал.       — Он ведь сильнее всех нас, просто пока этого ещё не понял. Но когда это случится, когда Магнус поймёт, каков предел его силы, то сможет превращать ваши демонические задницы в прах, даже не моргнув. Именно поэтому ты хочешь быстрее убрать его с пути, чтобы это осознание не успело его настигнуть. Тебя раздражает тот факт, что появился кто-то, намного опаснее тебя. — Рагнор стал мрачнее. — Что появилась более серьёзная угроза, которой даже ты не ровня. — Но губы снова блаженно растянулись. — Если я прожил такую длинную жизнь ради этого выражения лица, то я нисколько не жалею.       Верлак отпустил Фелла, сдавив его челюсть напоследок, и отскочил назад, пыхтя, как вол.       — Он ничего не скажет. — Блондин ненадолго прикрыл глаза, бесшумно выдыхая. — Прости, Рагнор. Но я не могу оставить тебя в живых.       Фелл понял это сразу же, как только они появились, и потому никак не отреагировал. Он быстро зыркнул куда-то в пол и что-то прошептал, пользуясь моментом.       — Заканчивайте и сразу же возвращайтесь в Институт.       Себастьян открыл портал и приблизился к нему вместе с Виктором. Близнецы встали по бокам от Рагнора, но он стойко продолжал держаться, сидя прямо и спокойно, не меняя выражения лица.       — Ты будешь повержен. В глубине своей чёрной души ты это знаешь.       Себастьян задержался на секунду, чтобы в последний раз посмотреть на Рагнора, после чего прыгнул с Виктором в портал. Близнецы преобразились. Их лица вытянулись, на которых красовались острые зубы. На шеях появилось несколько бледных пятен, а рты оказались в такой форме, будто застыли в ехидном смехе. Одним словом — Гиены.       Изабель слегка успокоилась, приподнимаясь с груди мёртвого мага, и вытерла потёкшую тушь. Она закрыла ему глаза, что всё это время так дико смотрели в потолок, а Джейс встал на ноги, запрокидывая ненадолго голову. Послышался какой-то щелчок совсем рядом, и брат с сестрой насторожились, тут же оглядываясь по сторонам. Но, найдя источник, они свободно выдохнули. Рядом с Иззи в полу появилось небольшое отверстие, такое, чтобы смогла пролезть рука. Девушка осторожно опустила ладонь внутрь. Джейс с интересом выглядывал из-за спины сестры, пытаясь увидеть, что там было, пока в руке Иззи не оказался свёрток старой бумаги.

***

      Магнус неспеша направлялся к себе в комнату, вдоволь нагулявшись по ночному Эсайлему. Проспал он достаточно, потому и шастал по этажам туда-сюда от «нечего делать». Алек давно был уже на боковой, ему тоже требовались силы, ведь последние сутки Лайтвуд безвылазно проторчал у кровати Бейна.       Магнус уже подошёл к двери, когда телефон завибрировал в кармане.       — О, связь появилась. Алло? — Тишина. — Э-эй? — Молчание продолжалось ещё пару секунд, и Магнус уже хотел отключиться…       — Ночи доброй, Магнус.       — Кто это?       — А ты меня не узнал? — Кружка с кофе тут же полетела на пол, разлетаясь вдребезги.       — Себастьян.       — Он самый.       — Какого чёрта тебе нужно? — Магнус покраснел от злости.       — Мне нужен ты.       — Прости, эскорт-услуги не предоставляю. — В трубке раздался смешок.       — Остроумно, дорогуша, мне нравится. Но вряд ли у тебя есть выбор.       — Что? — Тело само собой напряглось до предела.       — Вариантов у тебя не так уж и много. Или к восходу солнца ты стоишь перед вратами Института…       — Или?.. — Челюсти по инерции стукнулись друг о друга.       — Или я присылаю тебе твоего Стража по частям.       Сердце молниеносно сбило ритм, начиная стучать о рёбра в страшной силе. Слёзы непроизвольно выступили на глазах, а телефон в руке задрожал.       — И если ты вздумаешь об этом рассказать хоть одной живой душе, — о чём я непременно узнаю, можешь не сомневаться, — то Гэрроуэй умрёт в ту же секунду.       — Ты блефуешь!       На другом конце линии опять замолчали, и Магнус начал ходить взад-вперёд, кусая ногти и требуя ответа. Из динамика донёсся мужской крик, такой душераздирающий и пронзительный, что остался звенеть в голове.       — ЛЮК! — Бейн встал словно вкопанный, учащая работу лёгких раза в три.       — Теперь ты знаешь, что он полностью в моей власти. И только ты можешь ему помочь. Я человек слова, Магнус. Будь уверен, что рассвет он не переживёт. Советую поторопиться, до Института путь не близкий.       — Ты не…       Но в трубке остались лишь одни гудки, и Магнус чертыхнулся, бросив телефон в стену, от чего тот разлетелся на части. Магнус просто сорвался с места и побежал, что есть силы. Думать сейчас он явно не мог. Ему нужно было спасти члена своей семьи, того, кто заменил и отца, и брата, и вырастил практически с пелёнок. И Бейн не мог рассматривать другие варианты, не мог здраво оценивать ситуацию и искать какие-либо альтернативы, он попросту бы не успел. Не тогда, когда дело касалось родных людей. В такие моменты важны лишь они и их безопасность, и совершенно плевать, что станет с тобой.       Но, пробегая мимо одной из комнат, Магнус всё же остановился. Он бесшумно приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Алек мирно спал, свесив руку и ногу с кровати, и что-то бормотал в подушку. Бейн улыбнулся. Так не хотелось бросать его после того, как их отношения снова начали налаживаться, однако остаться сейчас он не мог, ведь речь шла о другой жизни. Жизни, что могла прерваться с появлением солнца.       Магнус шёл медленно. Долго смотрел на двери лифта, столько же времени смотрел на кнопку, прежде чем нажать на неё. В голове возник новый хаос мыслей, новые терзания и переживания. Бейн понятия не имел, что ему делать. Пока он поднимался, начал думать о различных вещах. Что, если он никогда больше не увидит Алека? Не сможет прикоснуться к нему, вдохнуть его запах, не сможет услышать его смех? Бейн отогнал эти мысли подальше, потому что вернуться он настроен был весьма решительно. Обещал мысленно ему, что вернётся, во что бы то ни стало.       Сейчас бы вывести своё внутреннее «я» в «свет». Магнус помнил ужас в глазах тех, кто рассыпался под его воздействием за считанные секунды. Хотел, чтобы она вновь проявила себя, словно так она больше знакомилась со своим «сосудом». Магнус закрыл глаза. Так тихо, что слышен лишь стук собственного сердца. Он чувствовал её, затаившуюся где-то внутри, но и в то же время она заполняла собой каждый миллиметр. Магнус мысленно воззвал к ней, словно попросил выйти на поверхность ещё раз. Ощутил, как увеличилось тепло в районе груди, и открыл глаза.       Боли нет… Нет тянущего чувства, нет невыносимого жжения, и слабость не появляется в коленях из-за того, что он попросту не может удержать её. Магнус смотрел на свои руки и чувствовал эту сумасшедшую силу. Сейчас она искрилась в ладонях, почти не доставляя дискомфорта, скорее даже наоборот. Чувствовал её энергию, как саму жизнь. Будто она и была этой самой жизнью, этой жизненной энергией, из которой Магнус состоял практически полностью. Она больше не причиняла боль и словно позволила собой управлять, передав контроль, точно эстафету.       Магнус еле заметно улыбнулся, продолжая смотреть на то, как янтарные искорки прыгали по ладоням. Он так легко смог сделать это, что даже не верил до сих пор. Больше не ломало суставы, не выворачивало всё нутро наизнанку и не плавило кожу. Больше не жгло глаза, когда они вновь стали вспыхивать жёлто-зелёным огнём, в которых ярко выражалось обещание, что любому, кто посмеет навредить близким сердцу людям, воздастся по заслугам.       Да, это его обещание и предостережение.       Предостережение Иного.