(Не)обузданный зверь
15 июля 2018 г., 11:21
Примечания:
Просто хочу сказать спасибо всем тем, кто читает этот фф и ждёт появления новых глав, для меня это правда много значит) Эта история уже подходит к концу, осталось всего две главы. Надеюсь, она вам ещё не надоела :)
P. S. Дорогие читатели, произошёл небольшой конфуз, и часть текста потерялась. Сейчас она уже восстановлена. Начинается она после предложения «Они ведь и правда не имели столь огромной разницы, просто особенны по-своему» и до «***», это ближе к концу. Этот отрывок один из самых-самых, как можно было его потерять!!
Плохой Автор, плохой!
Утро встретило своей звенящей тишиной. Алек смог уловить, как внизу копошилось от силы пять-семь магов за ненужной никому работой. Видимо, просто привыкли что-то делать, или же таким образом пытались отвлечь себя от прошедших событий. Время стояло ещё слишком раннее, а значит, можно было ещё не показываться пару часов и провести это время с приятной пользой.
Лайтвуд с улыбкой на лице шёл вразвалку, тихо напевая какую-то старинную мелодию. Минуя длинную цепь из дверей, маг стремительно приближался к нужной. Алек резко остановился, а уголки губ опустились вниз, создавая на лице тень тревоги. Под ногами что-то захрустело, и маг устремил взгляд в пол, увидев фарфоровые осколки, испачканные уже давно остывшим кофе. Грудь непроизвольно стала быстро вздыматься вверх, увеличивая частоту дыхания. Алек приложил руку к двери, слегка нажимая на неё, и та без затруднения отворилась.
— Магнус? — позвал Лайтвуд тихо.
Сердце пропустило удар. Никого… Алек сделал пару глубоких вдохов. Запах Магнуса витал повсюду, вот только уже практически «остыл». Не был таким свежим, как если бы Бейн стоял прямо здесь и сейчас. Глаза в панике забегали по всей комнате, после чего Алек мигом побежал назад.
***
Изабель всё ещё сидела рядом с бездыханным телом Рагнора, рассматривая старый свиток. И был он, по всей видимости, настолько старым, что Иззи, имея уже многовековой опыт в различных сферах, так и не смогла определить язык его содержания. Джейс осматривал дом в надежде найти хоть что-нибудь, что могло бы поспособствовать в грядущих событиях, но вернулся к сестре ни с чем. — Иззи, нам нужно уходить. — Да-да. Ещё немного. Нужно будет взять его с собой, нельзя его тут так оставлять. Зазвонил телефон, и Эрондейл вздрогнул от неожиданности, после чего поспешил ответить. — Да? Эй-эй, не части, давай помедленнее. В чём дело? — Магнус пропал! — Как это пропал? — Его нет в Эсайлеме, никто его не видел со вчерашнего дня, и я понятия не имею, где он! У меня очень нехорошее предчувствие, Джейс! Возвращайтесь скорее, мне не справиться без вас! — Хорошо, ты только не устраивай кипиш. — Джейс вопрошающе посмотрел на Изабель, и та кивнула. — Алек… — Что? — Небольшая пауза. — Рагнор мёртв. Алек молчал некоторое время, но Джейс учтиво ждал, пока тот воспримет и обработает тяжёлое известие. — Заберите его. И возвращайтесь немедленно. Алек отключился. Джейс передал сестре всё, сказанное братом, и она вмиг помрачнела ещё больше, чем и так была. Иззи накинула на Фелла магическое бледно-голубое покрывало, и после щелчков пальцев тело мага расщепилось на крошечные кристаллики. Иззи поднялась с пола, готовясь открыть портал, как за окнами промелькнула тень, и брат с сестрой тут же вооружились магией. — Надо скорее уходить, пока кто-нибудь не нагрянул в гости. — Отлично, пусть приходят, я организую им радушный приём. — Иззи, лучше не рисковать. Рагнор был отцом не только для тебя, но не стоит терять голову из-за жажды мщения. Поверь, случай ещё подвернётся. В соседней комнате раздался звук бьющегося стекла, что было сопровождено таким же звонким рыком, а где-то наверху попадали с полок книги. Шипение вперемешку с рычанием пронеслись по дому. — Демоны. Вот чёрт! Иззи, открывай же, ну! Пока Изабель открывала портал, непозволительно медля, Джейс, озираясь по всем направлениям, вдруг подбежал к столу, заваленному множеством документов и книг. Что-то, что не скрылось от острого зрения Эрондейла, привлекло его внимание. Изабель позвала его, чтобы уйти, но он не ответил. Из ноутбука торчала чёрная флешка с белыми буквами на ней: «АЛЕК», что была прикрыта одной из папок. Джейс отправил её в свой карман, после чего взял Иззи за руку и прыгнул с ней в портал.***
Сердце колотилось, как ненормальное, лёгкие уже не могли правильно принимать в себя воздух, а в боку с каждым вдохом рассыпались колики. Магнус бежал, что было сил, останавливаясь уже чуть ли не на каждом шагу, чтобы перевести дыхание. Небо стремительно прояснялось, а звёзды исчезали как по щелчку пальцев, обещая вернуться только через долгие несколько часов. Страх подступал к самому горлу. Страх, что не успеет, ведь времени оставалось лишь с небольшую горстку. Но вот показалась верхушка Института, и Бейн выдохнул. У ворот его уже ждала пара стражников. Заметив Магнуса, с их рук слетели голубые искры, а они сами стали в оборонительную позу. Магнус медленно поднял руки вверх, и один из магов обошёл его, встав сзади. Магнуса оставили в небольшом зале, что когда-то, видимо, был предназначен для тренировок. Вся эта тишина давила на мозг, а солнце, заполнившее светом всё помещение, только разгоняло беспокойство. Чтобы думать об этом как можно меньше, Магнус занял себя разглядыванием помещения. Вдоль стен находились деревянные, уже прогнившие от времени, стеллажи с копеечным количеством оружия, поржавевшего и приправленного толстым слоем пыли, а витражные окна полностью покрылись сетями паутин. — Мы тренировались здесь каждый день, — голос эхом разлетелся по помещению, и Магнус быстро обернулся, обнаружив Верлака у входа. — Без устали по многу часов. Но нам всегда было мало, горячие юные тела пожирали всю энергию с завидной жадностью. Иззи постоянно ворчала, что с Алеком я проводил больше времени, чем с ней. — Себастьян улыбнулся и двинулся вперёд. — Создаётся впечатление дружной семьи, что жила в любви и гармонии. — На самом деле так почти и было. Мы всегда держались вместе, вполне довольные своей жизнью, и словно ничего больше и не требовалось для полного счастья. — Сейчас радугой блевану. — Верлак посмеялся. — А ты мне нравишься. И им, полагаю, тоже. — Если всё было действительно так замечательно, зачем же ты предал их? — Себастьян тут же строго посмотрел на Магнуса, теряя улыбку. — Я не предавал их! — А, ну я так и думал. — Магнус пожал плечами. — Мне достаточно и того, что ты едва ли не убил Изабель. Дважды. Всё ещё не предательство? — Так получилось. Я никогда не хотел сделать ей больно. — Господи, ты хоть слышишь, что ты несёшь? — Бейн всплеснул рукой. Верлак отвёл взгляд, устремляя его в тёмное — из-за паутины — окно. Бейн выудил из небольшой кучки хлама стул и, стерев с него пыль, сел, внимательно наблюдая за своим собеседником. — Чёртовы правила Конклава не давали нам полную свободу действий, — продолжил блондин, всё ещё не поворачиваясь к Бейну. — Думаю, тебе известно, что убийство мага другим магом карается смертью. Даже те маги, переступившие через закон, оставались неприкосновенными. И меня это всегда раздражало! Конклав поручил нам следить за порядком, ловить тех, кто не соблюдал правила, и отправлять в Аликанте на заточение. И главное, чтобы никак им не навредить! — Себастьян фыркнул. — То есть сами они могли творить всё, что вздумается, а нам нельзя было оставлять на них ни царапины. Немножко несправедливо, знаешь ли! — Только сейчас он посмотрел на Магнуса. — Однажды я не выдержал. Не выдержал и выжег одного такого ублюдка изнутри. — Магнус опустил брови. — Я сказал, что произошёл несчастный случай, и Лайтвуды поверили мне, защитив перед Конклавом. — Но на этом ты не остановился, верно? — Верно. Не остановился. Я тщательно заметал следы после себя, однако со временем у Алека возникли подозрения на мой счёт. Но я-то знал, что даже если ему и станет известно об этом, то он ни за что меня не сдаст. Я знал, что он защитит меня. Мы были с ним из тех, кто допрашивал нарушителей, мы часто выступали от лица Конклава в поиске компромиссов, и с каждым разом я применял всё больше силы, из-за чего мы с Алеком стали часто ссориться. Последний маг, с которым мы вели переговоры, попытался напасть на нас, но потом… — Себастьян фыркнул, покачав головой. — Алек просто взял и отпустил его. Просто отпустил, чёрт возьми! Только вот я не мог оставить это так просто! Магнус наклонился вперёд, укладывая локти на колени, и стал слушать Верлака ещё внимательнее. — Я отправил Алеку его голову. — Бейн резко выпрямился и поморщился. — Вместе с запиской, в которой сказал: «Учись, как правильно вести переговоры!» — Себастьян усмехнулся, вспоминая о Хайте. — И это было ошибкой. Потому что на следующий же день я был схвачен Конклавом. А он… он смотрел на меня так, будто я ничего для него никогда и не значил. — Ненадолго повисло молчание. — Это не я, Магнус. Не я предал его. Это Алек предал меня! — последнее предложение Верлак выкрикнул. — Тогда, сидя в сырой камере и ожидая, когда меня уведут на «эшафот»… Я уже попрощался с жизнью и смирился со своей участью. Но я был так зол! Зол настолько, что от этого гнева во мне пробудилось нечто, о чём я прежде и не ведал. — Способность забирать Тотемы у других? — Именно. Джейс часто подшучивал над тем, что мне в Тотемы досталась какая-то ящерка. Но потом смеялся уже я. — Себастьян самодовольно хмыкнул. — Только так я смог обезвредить стражника. Думаю, ты прекрасно знаешь, каково это, когда твоя сила умножается в несколько раз, причём мгновенно. Когда она буквально льётся из тебя, желая действовать. Когда она берёт верх над тобой, и ты не в силах ей противиться. Мы не такие уж и разные с тобой. — Магнус опустил глаза, сглатывая, и Себастьян ухмыльнулся. — Она ослепила меня. Затопила с головой и утянула в бездну, срывая мой контроль со всех предохранителей. Я даже не соображал, что творил, и я до сих пор смутно помню то, что тогда со мной происходило. Моё сознание быстро отрезвилось только тогда, когда я понял, что мои когти находятся в груди Изабель… — На этих словах Себастьян ненадолго прервался. — Я даже не успел ничего сказать, как-то объясниться, как уже в следующий миг Джейс отбросил меня от неё… — Снова прервался. — Я знал, что больше они не захотят меня видеть после всего этого. И я ушёл. На долгие-долгие годы. Ушёл набирать мощь, чтобы вернуться в достойном виде. Разумеется, я по ним скучал. Первое время без них было очень трудно, а так хотелось вернуть всё на места. Но нельзя было уже что-то изменить. — Строишь из себя жертву? — Бейн встал. — Убийство их брата тоже было помутнением рассудка? — Блондин сжал губы. — Макс догадался, какие допросы ты именно вёл. И он собирался рассказать об этом братьям и сестре, чтобы открыть им глаза на то, кто ты есть на самом деле. А потом он оказывается задушенным в собственной постели. — Магнус направился к магу. — Алек смог выяснить, что это был ты, но молчал какое-то время, потому что знал, что Изабель в это не поверит. И если бы как раз не эти чёртовы правила Конклава, он бы выпотрошил тебя в тот же день. Но твоя выходка, видимо, дала ему прекрасную возможность свести счёты. И к тому же остаться чистым. — Магнус остановился в метре от Себастьяна. — Как смеешь ты говорить, что это он предал тебя? Какое оправдание ты ищешь всем своим гнусным поступкам? Ты же мог остановиться. Мог не идти против закона и против них самих. Ты просто почувствовал вкус власти и уже не желал с ней расставаться. Ты и правда намеревался настроить меня против них? Решил, что я поверю в твою жалостливую историю? Не стоило утруждаться. — Что ж, может, я в чём-то и приукрасил, но сути это не меняет. Я не хотел убивать Макса, но мне пришлось. Я хотел свергнуть Конклав и набирал для этого сторонников, а Макс мог всё испортить. Но не думай, что Алек так уж невинен. — А я так и не считаю. И всё же тебе до него никогда не дорасти. — Неужели? — Верлак ухмыльнулся, подходя ещё ближе. — Думаешь, он любит тебя? Брось, не будь так наивен. Ты ведь Иной, а любовь всего лишь прекрасный способ, чтобы удержать тебя подле себя. — Вот только тогда Алек этого совсем не знал. — Уверен? — Маг снова улыбнулся, и отчего-то нехорошее чувство растеклось в груди Магнуса. — Но он ведь почувствовал, что в тебе что-то не так. Почувствовал, что ты другой, и только поэтому он обратил на тебя внимание. И, как видишь, оказался прав. Чуйка Алека всегда была на высоте. Магнус, — Себастьян приподнял его голову за подбородок, — он всего лишь волк в овечьей шкуре, не больше. Он не испытывает и процента от того, что чувствуешь к нему ты. Вся его жизнь всего лишь игра. Лишь развлечения и битвы. Ему никогда никто не был дорог, лишь Джейс и Изабель имели значение. Лишь я, — выдохнул Себастьян Магнусу в лицо и растянул губы в усмешке. — Так с чего ты взял, что сможешь изменить его взгляды и принципы? Разве тебе это под силу? Ты никто для него. И даже несмотря на всё происходящее вокруг, Алек тебе предпочтёт меня. Магнус отскочил назад, зло отбросив чужую руку от своего лица, однако Себастьян лишь посмеялся. Бейн сжал кулаки, удерживая в себе заведённую с пол-оборота и рвущуюся наружу энергию, чтобы не усугубить своё и без того невыгодное положение. — Хорошая попытка. Ты меня почти убедил. — Магнус выдохнул, разжав ладони. — Вот только я значу для него куда больше, чем ты думаешь. И тебя это злит. Тебя раздражает, что я для него важнее, чем когда-либо был ты. — Себастьян подскочил к азиату, схватив его за горловину футболки, и слегка приподнял, а его глаза засветились красным. Однако Магнус остался спокоен. — Осторожно, Себастьян. Я ни какой-то там смертный. Уже нет. И жив ты сейчас только благодаря Люку. — Верлак поменялся в лице, возвращая своим глазам естественный цвет. — Убери. От меня. Руки. Себастьян отпустил Бейна, отходя назад и поворачиваясь к нему спиной, чтобы Магнус не видел, с какой силой стиснулись его зубы и как заиграли желваки. — Чего ты хочешь? Убить меня? Отлично. Валяй. Только не затягивай. — Это было бы слишком просто, дорогуша. К тому же, зачем мне лишать себя такого козыря? — Блондин снова повернулся. — Пока ты у меня, их руки связаны. И я спокойно смогу завершить начатое. А вот уже потом я убью тебя. — Думаешь, они не поймут, где я? — Алек знает, что я ни за что не потащил бы тебя в Институт, ведь иначе это было бы чересчур очевидно. А он в курсе, насколько я осторожен. И потому они будут искать где угодно, но только не здесь. Себастьян приказал Магнусу следовать за ним.***
Алек незамедлительно спустился вниз, в медицинский отсек, когда почувствовал, что Иззи и Джейс вернулись в Эсайлем. Он так и замер, не отпустив даже дверную ручку, когда увидел тело Рагнора на столе, обёрнутое в прозрачный магический кокон. Изабель сидела рядом и поглаживала пальцами лоб мертвеца, периодически зажмуриваясь, чтобы слёзы не просочились наружу. Ком подступил к самому горлу, и нижняя челюсть грозилась задрожать, как листок на осеннем ветру. Из этого ступора Алека вывела рука, что легла на его плечо, и Лайтвуд перевёл взгляд на Джейса, чьи глаза также еле сдерживали волну солёной влаги. Эрондейл молча прижал брата к себе, и тот обнял в ответ, беззвучно всхлипывая. Не сдерживалась в своих эмоциях только Изабель, и потому братья решили оставить её наедине с умершим. Они, переполненные гневом, не могли нормально выстроить мысли в голове: вся сосредоточенность рассыпалась где-то под ногами (особенно у Алека), уступая желанию отплатить обидчикам в удвоенном размере. Но Джейс всё же сумел собрать себя в руки, помогая сделать то же самое брату. Вот только получалось не особо удачно. Магнус, один из важнейших для Алека людей, чёрт знает где, маги Эсайлема истреблены более чем в половину, а Рагнор, заменивший Лайтвудам отца, жестоко убит, так о какой собранности могла идти речь? Это просто не давало нормально вздохнуть, негативные эмоции, словно пираньи, пожирали и тело, и душу, а сердце становилось под сомнение своей выдержке. Джейс даже накричал на Лайтвуда за проявление этой слабости, хотя на месте Алека обычно оказывался он сам. — Чёрт бы тебя побрал, ты меня вообще слушаешь? — Эрондейл несильно стукнул брата по плечу. — Извини, я отвлёкся. Мы простимся с Рагнором со всеми присущими ему почестями, но позже. Сейчас нужно найти Магнуса. Держу пари, Себастьян приложил к этому руку. В Институт он бы его не привёл, где их искать — без понятия. Если он… — Алек сжал кулаки с такой силой, что на руках выступили вены. — Если хоть царапина на нём появится… — Алек, мы найдём его. Сейчас Институт ослабел, наши смогут подобраться ближе, возможно, что-то и удастся выведать о его местонахождении. Пусть Аарон и Дэйв отправятся на разведку, а мы пока подумаем, как Себастьяну удалось добраться до Магнуса. Или как он выманил его. Алек кивнул несколько раз, разжав кулаки, и выдохнул. Джейс ещё что-то говорил о том, что маги начали требовать больше объяснений по поводу появления Иного, и по поводу того, почему его вообще скрывали, но Лайтвуд лишь отмахнулся. Сейчас было совсем не до этого. — Слушай, я тут кое-что нашёл у Рагнора… — Что-то про Себастьяна? — Нет, это… — Тогда это подождёт. Всё потом, Джейс. — Алек шагнул в сторону. — Но… — Потом! — сказал Алек, уже заворачивая за угол. Эрондейл лишь покачал головой, после чего вернулся к сестре.***
Уже несколько часов Магнус был заперт в какой-то мизерной комнатке, где даже одному человеку негде было развернуться. Себастьян так и не подтвердил то, что жизнь Люка сейчас в безопасности, от чего Бейн никак не мог вздохнуть спокойно, и это беспокойство уже начинало сводить с ума. Однако Магнус только и мог, что просто сидеть перед окном во всю стену и вглядываться вдаль. Но и это уже раздражало. Уже действительно психанув и вскочив со стула, Магнус задел плечом небольшой книжный шкаф, с полок которого попадало несколько книг и различных документов. «Господи, ещё б в клетку посадили, и шагу ступить нормально нельзя!» Магнус сложил в стопку книги и вернул их на место, а затем принялся за папки с какими-то иллюстрациями. Отложив две другие папки в сторону, Бейн задержал взгляд на последней. В ней были представлены иллюстрации сражений. Одной из сторон однозначно являлись маги, судя по разноцветным вспышкам у них на ладонях, а вот другая… Человек было всего семь. Они стояли друг за другом, каждый положив правую руку на плечо стоящему перед собой. Тот, что находился в самом начале, направлял на своих врагов ладони, искрящиеся ярко-оранжевыми огоньками. Позади же этих семи расползалась темнота, в которой еле были заметны очерки каких-то силуэтов. — А я всё думал, куда они подевались. — Магнус вздрогнул от неожиданности и быстро подорвался на ноги, чуть не стукнувшись головой о полку. — Извини, не хотел пугать. Себастьян прошёл внутрь, а Магнус слегка завис на его последних словах, после чего его лицо исказилось в некой печали. Почему-то эти слова всегда звучали как-то по-особенному. И нельзя, чтобы их произносил не тот человек. — Что это? — Маг забрал иллюстрацию из рук Бейна. — «Первая битва». Именно она изменила все древние устои. Битва, где набравшие достаточную мощь маги — основатели Конклава — свергли «Орден Семерых». — Зачем? Разве они тоже не были магами? — Были. По крайней мере, таковыми их считали. — Магнус поморщился. — Как давно известно, люди боятся того, чего не понимают. И в конечном результате, когда этот страх достигает своего пика, они берут это и уничтожают. Именно поэтому «семёрка» была стёрта с лица Земли. Также, как и те, что ещё не могли за себя постоять. Маги не пожалели никого. Потому что не могли допустить продолжения их рода. — Погоди-ка. Если орден состоял всего из семи членов, то кто это — остальные? — Семь самых первых, самых сильных и могущественных. Это не значит, что они были единственными. Они обучали своих потомков, готовили к тому, чтобы потом те могли достойно занять места своих предшественников. Их было не семь. Если верить источникам столь далёких событий, то… двадцать семь. — Двадцать семь? — Магнус прищурился. — Это число фигурирует ведь не просто так, да? В вашем мире случайностей, похоже, вообще нет. Двадцать семь… Двадцать семь… Я уже ненавижу эту комбинацию цифр! — Смотри внимательнее. — Верлак снова протянул ему лист. Магнус, недовольно кинув взгляд на Себастьяна, ещё раз посмотрел на иллюстрацию. Ничего такого, что Магнус ещё не видел, он просто пожал плечами. Но Верлак ещё настойчивее повторил своё «смотри», из-за чего Бейну захотелось накормить мага этой бумагой. Взгляд опять приковался к изображению странной колонны из семи человек. Рука каждого, что лежала на чужом плече также искрились, хоть и в меньшей интенсивности, нежели у первого. «Руки…» Магнус непроизвольно перевёл взгляд на свои собственные ладони, а потом снова на бумагу. И чем больше он об этом размышлял, тем сильнее искажалось его лицо. — Это же не то, о чём я думаю? — тихо спросил он, неуверенно поднимая голову. — Изабель ведь не сказала тебе? Маг по имени Рагнор заботился о нас ещё тогда, когда мы пешком бегали под стол, но больше всех он был ближе с ней. Он передал Иззи много знаний, как и те, что касались их. Вот только мне не совсем понятно, почему она не сказала тебе, что «Орден» состоял исключительно из Иных. Из твоих предков. — Бейн побелел, получив такую информацию, а в голову ударило так, словно молот стукнул по наковальне. — Странно. Возможно, они всё ещё не доверяют тебе. Я не враг тебе, Магнус, и никому из них. Я всего лишь тот, кто был не согласен с мнением большинства. — Себастьян развернулся к выходу. — Люк в порядке, можешь не беспокоиться. Тебе принесут поесть, подожди немного.***
Джейс остановился в проходе, молча смотря на сестру, которая по-прежнему сидела возле Рагнора, но уже со свитком в руках. Крутила его, вглядывалась, шевелила губами, тихо шепча. — Господи, на каком это вообще языке? И каким же образом мы поймём, что тут написано? — Видимо, Рагнор был уверен, что мы с этим справимся. Что бы это ни было, оно не должно попасть в руки Себастьяна. — Это и так ясно. Но… — Иззи прищурилась, внимательно глядя на пергамент. — Погоди. Вот эти непонятные знаки, оставленные, похоже, самим Рагнором… Это не язык. Больше похоже на шифр. — Она вскинула голову к потолку и простонала. — Похоже, что Рагнор давно его перевёл, а после закодировал. От этого прям легче стало, ага. — Изабель почему-то улыбнулась. — Это мне напомнило случай из детства. Вы с Алеком тогда часто отдалялись от меня, когда мы только проходили обучение. Нас постоянно разделяли, и мне было одиноко. Рагнор тогда был Главой Института. Как-то раз я решила написать ему записку, потому что становилось неимоверно скучно без вас. Но ещё выше стоял Совет, всё было под неусыпным строжайшим контролем. Даже вот такие маленькие записочки проверялись. — Иззи снова улыбнулась. — И тогда Рагнор придумал наш собственный язык. Придумал шифр, понятный лишь нам. Только мы знали, что означал тот или иной знак. Только мы знали, о чём ведётся в нём речь. Да-а, Совет это порядком взбесило. — Девушка хохотнула, от чего улыбнулся и Джейс. Когда она посмотрела на брата, то увидела его с приоткрытым ртом, застывшим в каком-то озарении. Джейс глазами показал ей на манускрипт, и она приобрела такое же выражение лица. — Он знал, что только я смогу его разгадать. — Она вновь взглянула на свиток. — Это… Это наш шифр! Ах ты, старый чёрт! И вновь её лицо озарила улыбка, а глаза наполнились надеждой, которой, казалось, уже не было.***
Магнусу действительно была подана еда, но он к ней так и не притронулся. К тому же его состояние резко переменилось и не в лучшую сторону. Бейн забился в угол, прижав колени к груди, сидел и дышал слишком шумно. Со лба скатывались капельки пота, а тело наполнилось жаром. Только Магнус поверил, что его «я» под контролем, как получил противоположную реакцию. Всё вокруг пахло демонской кровью. Да, Магнус понятия не имел, какой у неё там запах, но одна его часть это знала наверняка и потому решила о себе напомнить. Но ведь нельзя было допустить, чтобы он вновь сорвался. Нельзя выпускать. Один неверный шаг, и Люка он может больше не увидеть. Всё тело уже затекло от долгого времяпровождения в одной позе. В горле пересохло, а запястья болезненно жгло с новой силой. Люк не знал, сколько прошло времени, так как часто отключался и неизвестно на сколько. Из полуобморочного состояния его вывела ледяная вода, вылившаяся на голову. Себастьян вновь стоял перед ним и ухмылялся. — Снова ты. Что на этот раз придумал? Нашёл новый способ выбить из меня хоть слово? — Вообще-то, да. Клэри тебя пугать бесполезно, ты знаешь, что мне она нужна живая и невредимая. Чего не скажешь о Магнусе. — Люк резко поднял на Верлака голову. — Да-да, он прямо здесь, в Институте. Пришёл спасти тебя. Так трогательно. Теперь ты знаешь, что стоит мне лишь щёлкнуть пальцем, как он будет уничтожен. Так что говори. Как активировать силу Клэри? Я уверен, ты знаешь. — Ты не сможешь причинить ему вреда. И мы оба это знаем. — Я могу убить тебя, и тогда Магнус ослабнет достаточно, чтобы я убил и его, так что не испытывай моё терпение. — Зачем мне говорить, если потом ты всё равно убьёшь его, м? — Возможно, я проявлю великодушие и отпущу его. — Люк засмеялся. — Серьёзно? Ты и великодушие? Сам-то в это веришь? — Люк, — Себастьян сел перед ним на корточки, — я же хочу по-хорошему. Не заставляй меня прибегать к крайним мерам. Тебе они не понравятся. Я не особо терпелив, так что лучше бы тебе начать говорить. — Встал. — У тебя есть время до захода солнца. Верлак направился к выходу, оставляя Гэрроуэя с тяжёлыми мыслями, но вдруг остановился у двери. Потупил взгляд в пустоту и вышел.***
Алек узнал от Джейса, что Изабель занимается расшифровкой свитка, причём довольно успешно. И природное любопытство немедленно толкнуло его к сестре. Иззи внимательно вглядывалась в потёртый пергамент, водила пальцем по оставленным знакам возле каждого слова, нанесённого кровью, и делала заметки на отдельном листе. — Есть что-нибудь интересное? — Появление брата оказалось незамеченным, и потому Иззи слегка дёрнулась, за что Алек извинился. — Про «Иных» пока ничего. А вот «Орден Семерых» оказался с небольшим сюрпризом. — В смысле? — Во-первых, их было двадцать семь. А во-вторых, были это вовсе не маги. — Как это? — Алек отпрянул от стены и подошёл ближе к Изабель. — «Двадцать семь», Алек. Тебе ни о чём это не говорит? — Да быть того не может… — Иззи приподняла бровь. — Охренеть. — Да-а, сама в шоке. Никогда бы не подумала. — Возможно, именно поэтому Конклав и пошёл на них войной. Узнали, кто они на самом деле. И всё равно это не объясняет того, каким образом их вообще допустили к власти. Это нелогично. — Алек фыркнул. — Иные словно прокляты. Им нигде нет места, везде их просто выживают или ещё хуже — истребляют. — Иззи согласно кивала. — О Магнусе точно ничего нового? — Изабель опустила глаза, отрицательно мотнув головой. Лайтвуд сложил на груди руки, всверливая свой хмурый взгляд в сестру. Она лишь пожала плечами, ведь всё, что ей было известно, она и так уже поведала. — Я прекрасно знаю этот твой взгляд. Ты что-то не договариваешь. Изабель постучала ногтями по столу, после чего отложила бумаги в сторону и снова посмотрела на брата. — Я нашла в Аликанте одну папку. Про Иного. — И что там? — Иззи поджала губу. — Не тяни же, ну! — Считается, что Иные «тёмные». — Алек опустил руки. — Их сила, она… Откуда, думаешь, она себя черпает? Почему способна контролировать демонов? Открывать двери в наш мир? Алек, она «чернее», чем сами демоны. — Хочешь сказать, это неизменно? Что Магнус… — он сглотнул. — Что он обречён на это? На эту тьму? — Так было тысячу лет назад. А может и ещё раньше. Но я уверена, с этим можно бороться, хоть это и явно нелегко. Мы ведь одолели своих демонов. Теперь и ему придётся. И если мы будем рядом… Если ты будешь рядом с ним, то он справится. Он пока не достиг пика силы, а значит, надежда есть. — Надеюсь, ты права.***
Магнусу легче так и не стало. Всё тело тряслось в каких-то припадочных конвульсиях, холодный пот выступил на лице и шее, и появилось такое ощущение, словно с рук живьём сдирали кожу. Сознание помутнело, а горячие пальцы начали буквально прожигать. Когда Себастьян нашёл Магнуса в таком состоянии, то приказал немедленно изолировать его от всех, кто мог бы ему повстречаться. Бейн не сразу понял, что его тащили под руки куда-то вниз, по тёмному сырому коридору. И, разумеется, когда он пришёл в себя, то начал вырываться и даже пытался отбиваться, но слабость во всём теле не давала сделать и одного стоящего отпора. Откуда-то из темноты появился Верлак, прямо перед Магнусом, которого блондин отшвырнул к стене ладонью. — Ты бесконтролен, Магнус. Это для твоей же безопасности. Если не хочешь кого-нибудь убить, то делай, как я говорю. — Смерть кого-либо из твоей шайки я как-нибудь переживу, — Бейн отдышался, прежде чем сказать это. — Ты ведь собираешься держать меня не просто в качестве пленника. Тебе же нужно, чтобы я открыл твою чёртову дверку. — Ты прав, изначально так всё и было. Но теперь у меня уже есть тот, кто это сделает, ты такой не единственный. Так что хорошенько подумай, действительно ли ты так сильно нужен мне. К тому же, Люку своей строптивостью ты точно не поможешь. Магнус толкнул одного из тех, кто его тащил, в живот, намереваясь убежать. Себастьян материализовал в руке клинок, окутанный жёлтым дымом, и быстро приставил его лезвием к лицу Бейна, останавливая. — Знаешь, тебе нельзя навредить магией. Нельзя навредить только магией. Об остальном же речи не было. Верлак одним резким движением пронзил насквозь плечо Магнуса, пригвоздив его к каменной стене. Бейн громко закричал, хватаясь за лезвие клинка обеими руками, невзирая на то, как оно оставляло глубокие порезы. — Сэр, что вы делаете?! — спохватился один из магов. — Хочу кое-что проверить. Свечение с клинка скопилось у входа кровоточащей раны, и стало впитываться в неё, заползая под кожу и распространяясь, словно яд. Себастьян лишь усмехнулся, приходя к выводу, что не такие уж Иные и неуязвимые. Ноги подкашивались, жжение в ране росло в геометрической прогрессии, от чего даже слёзы выступили на глазах. И, как назло, именно сейчас «Иной» спрятался где-то в самом отдалённым уголке и не хотел выходить, хоть его хозяину и грозила смерть (!). Боль оказалась невыносимой, Магнус чувствовал, как магия разливалась внутри тела, отравляла и обжигала каждую клеточку, а Себастьян даже и не думал останавливаться — начал прокручивать лезвие, выбивая этим из Бейна ещё несколько отчаянных болезненных криков. Колечко-кафф, уже давно забытое на левом ухе, вдруг начало накаляться, обжигая ушную раковину, но следом же одарило леденящим холодом, и это на секунду отвлекло Магнуса от клинка в его плече. Алек тихо вскрикнул, почувствовал небольшой укол в районе сердца, и тут же схватился за грудь рукой. Изабель немедленно поднялась с места, выискивая на брате причины, по которым он вдруг так отреагировал на собственное тело. — Алек, в чём дело? — Лайтвуд бегал глазами по полу, сильнее сдавливая пальцами грудь. — Магнус… Ему больно… чёрт! — Алек весь сжался. — Та-ак больно, Господи, что с ним делают… — Алек, я не понимаю! — Лицо Иззи было и обеспокоенным, и озадаченным, и, в каком-то роде, беспомощным. — Он в Институте. Магнус в Институте. С Себастьяном. Проклятье, он всё-таки там! Дьявол! Почему мы сразу отмели это! Алек развернулся, молниеносно открыв портал. Это было настолько быстро, что Изабель не успела вовремя среагировать, а когда опомнилась, её брат уже исчез из Эсайлема. Джейс разбирал какие-то бумаги на столе, когда к нему вся запыханная вбежала Изабель. — Иззи? Что случилось? — Алек… он… он отправился… в Институт, — прерывисто дыша, выпалила Иззи, уперевшись ладонями в колени. — ЧТО?! Один?! Он спятил?! Зачем он туда вообще полез?! — Эрондейл подскочил к сестре, размахивая руками. — Там Магнус. — С чего он взял? — Как-то почувствовал. Видимо, Алек привязал его к себе, чтобы знать, если с ним вдруг что случится. Джейс, Алек совсем не думает о возможных последствиях, если дело касается Магнуса. Мы нужны ему. СЕЙЧАС ЖЕ! Джейс молча кивнул, а Иззи уже открыла портал. Эрондейл замер на долю секунды, после чего запустил руку в карман, вытащив флешку. Он повертел её в руке несколько раз и кинул на стол, после чего пошёл за сестрой. Себастьян вынул клинок из Магнуса, и тот спустился по стене на пол в изнеможении. Бордовая кровь на лезвии вызывала у Себастьяна довольную ухмылку, что вот, мол, он смог пролить её, ведь она принадлежала столь редкому и могущественному существу. Верлак продолжал скалиться этой маленькой победе, довольный, словно ребёнок, получивший коробку конфет. И вот он уже смеялся в голос, даже не смотря на обездвиженного Бейна. Но смех вдруг затих, и улыбки спали с лиц магов. Кровь на клинке будто начала двигаться, и от сего зрелища нельзя было оторвать вмиг испуганных глаз. Её капли стекали с лезвия, подлетали вверх и испарялись в ту же секунду, и теперь Себастьян в упор смотрел на Магнуса, от чего даже его чёрное сердце замерло. Маги, стоящие по бокам, медленно приблизились к Бейну, и в тот же миг Магнус вздрогнул, от чего они отскочили обратно. Он слегка дрожал, но не поднимал головы. Не шевелился, но явно был жив. Себастьян решился сделать шаг чуть ближе к нему — бесшумно, подкрадываясь. Магнус поднял голову, и Верлак замер, сглатывая. «Кошачьи» глаза Магнуса смотрели прямо на него, исподлобья, такие опасные и дикие, с лёгким прищуром. Они были похожи на два светлячка в этой темноте, горели, словно фитильки ярких свечей. Себастьян помнил этот взгляд, там, на поле. Помнил, что этот взгляд принес за собой следом. Магнус начал пыхтеть. Магия, что попала внутрь его тела, стала вытекать из раны светящейся жидкостью и затем «умирать». А крови как и не бывало. И что-то начало перестраиваться в голове Магнуса. Он не ощущал ничего, кроме ярости и гнева. Злость была настолько велика, что она бурлила внутри целым океаном. Непонятная злость. Жестокость. Они необузданны, словно дикий зверь, томящийся долгие годы в тесной клетке и теперь, наконец, выпущенный на волю. Уничтожающий на своём пути всё и вся. Его когтистые лапы доставали до самого сердца, истязали, пробираясь к самому центру, чтобы заполонить всё собой. Своей силой и беспощадностью. Яростью и неповиновением. Своей тьмой… Один из магов подался к Бейну вперёд, замахнувшись. Магнус резко перевёл взгляд на него, и тот так и остолбенел с поднятой рукой. Магнус словно прожигал его насквозь только этим взглядом, ещё больше щурился — и это единственное, что менялось в его выражении лица. Маг хрипел так, словно ему не хватало воздуха, падал на колени, обхватив обеими руками себя за шею, продолжал хрипеть ещё громче, пока резко не замолчал и не упал плашмя. И ни один мускул на лице Магнуса за это время не дрогнул. Он даже не моргнул. Его лицо сейчас какое-то безжизненное, застыло, точно мрамор, словно оно кукольное. Лишь глаза горели яростным огнём. Себастьян попятился назад, однако всё ещё чему-то ухмылялся, пока второй маг решил возобновить попытку своего товарища. Верлак быстро углубился в темноту, слыша истошный крик и какой-то хруст. Словно хруст костей, попавших в мясорубку.***
Снаружи Института — у ворот — Иззи и Джейс обнаружили двух обездвиженных магов. Мертвых магов, если быть точнее: один с прокусанной шеей, другой со следами от когтей на пол-лица — почерк Алека. И тогда они смело пошли вперёд, не колеблясь и не опасаясь с кем-нибудь столкнуться. Магическими взмахами они открыли массивные двери. Внутри оказалось пусто. — И где нам его искать? — тихо поинтересовалась Изабель. — Понятия не имею. Попробуй заклинание поиска. Алек медленно-медленно крался по этажам, держа магический клинок наготове, и осторожно заглядывал в каждую комнату, выискивая. Сердце сохраняло ровный ритм, ведь помимо того, что он маг, он ещё и превосходный воин. Солдат, никогда неколеблющийся в своих действиях. На одном из лестничных пролётов Алек остановился, с комом в горле наблюдая картину явно не для слабонервных. Маг лежал с повёрнутыми в нереальных направлениях конечностями, одежда на груди разорвана, где кожа практически отсутствовала, оголяя в некоторых местах рёбра, словно её сдирали, как какую-то плёнку. Нижняя челюсть напрочь была вырвана, а один глаз выдавлен из глазницы. Алек зажмурился, лёгко покачав головой в стороны, и отправился дальше. Оставался последний коридор. Лайтвуд замер на полпути. В десяти шагах от него на полу сидел Магнус, откинув голову на стену. Но Алек не сорвался к нему в ту же секунду, а стоял неподвижно, дыша через раз. Сердце пропустило удар и болезненно сжалось. Лицо Магнуса было в крови. Руки — в крови. Рубашка — в крови. Он сидел и смотрел невидящим взглядом в пустоту. Алек не знал, что с ним сейчас происходило, однако чувствовал, что он какой-то… чужой. Лайтвуд боялся, что мог упустить его, и уже начинал ненавидеть себя за то, что, возможно, опоздал. И от этого сердце кололо в разы сильнее, но Алек всё же шагнул к нему. Тихо, не спеша. Боялся спугнуть. — Я не могу так, Алек, — вдруг подал измученный голос Магнус, и Лайтвуд остановился в паре метров. — Я… я чувствую, как перестаю быть собой. Это такая пытка. Терять самого себя, понимать, что ты исчезаешь. Она во мне, Алек. — Слёзы предательски полились из глаз. — Эта тьма. Она всегда была там… — голос стал тоньше и более шатким. — И я не могу ей сопротивляться, не могу. Я не выдержу! — Помотал головой, всхлипывая, а Алек уже и сам едва сдерживал в себе слёзы. — Она поглощает меня, вытесняет из собственного тела. Я не могу с ней бороться. — Пауза. — Ей всегда мало. Она постоянно хочет большего и всё никак не может насытиться. Она так кровожадна… Ты не знаешь, что я сделал, что натворил собственными руками, Господи! Такие ужас-сные в-вещи. Как мне жить с этим, Алек? — уже бормотал просто взахлёб. — Избавь меня от этого. Освободи. Прекрати это всё, пожалуйста. Прекрати эти страдания, ибо я больше не вынесу. Я пытался быть сильным, правда. На какое-то мгновение мне показалось, что я могу управлять ею. Но это была лишь уловка, чтобы захватить мой разум и душу. Моё сердце. Алек, если я наврежу тебе или Джейсу с Изабель, то никогда не прощу себе. Так что умоляю, пожалуйста, закончи всё сейчас, пока не стало хуже. — Магнус, это не так. Так просто не может быть, я в это не верю. Ты слишком добр и светел — настолько, что никакая тьма не справится с тобой. Ты ведь можешь это контролировать. Знаешь, что можешь. Сила не должна управлять тобой. Это ты должен управлять ей. — Глупый-глупый маг… — Голос так резко выровнялся, что Алек весь вытянулся от этого холода подобно струне. — Я дал тебе шанс устранить угрозу. Почему ты не послушался? Магнус поднял взгляд на Лайтвуда, и Алека тут же отбросило к стене, словно приковав его к ней. Двигательные функции тотчас отключились, от стены никак не оторваться, а магия, собирающаяся на кончиках пальцев, моментально угасала. — Магнус! Магнус, что ты делаешь?! — Ей всё равно, кем «питаться». Ты тоже наполовину демон. Она не станет брезговать. Голос, такой безразличный и беспощадный, холодил в жилах кровь своим тембром. Глаза ярко светились, сильнее впечатывая Алека в камень, от чего тело заломило. Алек буквально чувствовал этот невидимый сгусток силы, что держал его. Стихийный, ничему неподчиняющийся. — Магнус! Магнус, это не ты! Ты знаешь, что можешь… можешь подчинить её! МАГНУС! — Нет, Алек, не могу. Я чудовище, каким и должен быть… каким меня считают, и это не исправить. Уже нет. Теперь она свобода и вольна делать всё, что хочет. — Ты ошибаешься! В тебе нет этого зла, ты же знаешь! — Говорить становилось тяжелее. — Магнус… ты самый светлый человек, которого мне доводилось встречать в своей жизни, а прожил я немало. Ты ведь не хочешь навредить мне! — Слёзы катились по щекам Магнуса, обжигая кожу. Разумеется, не хотел, но препятствовать никак не мог. — И не навредишь! Потому что ты Магнус Бейн, чёрт возьми! Ты слишком упрям и своеволен, чтобы сдаться вот так вот просто! Да, свет не может существовать без тьмы, это так. И только тебе решать, в какую сторону склонять чашу весов. Ты сильнее её, Магнус. Так докажи же это. Докажи самому себе. Докажи ей. Магнус всхлипнул, опуская голову, но и тогда Алек не мог пошевельнуться. Сейчас был тот момент, когда Магнус стоял на краю пропасти. И все мысли Лайтвуда только о том, чтобы не дать ему свалиться вниз. — Магнус, посмотри на меня. Посмотри на меня! — Бейн приподнял заплаканные глаза. — Ухватись за что-нибудь. То, что сильнее любой тьмы. Что позволяет оставаться на плаву. То, что она никогда не сможет заменить. Что делает тебя человеком. — Взгляды наконец-то переплелись, заставив обоих ненадолго замереть. — Делает тебя собой. Эй! Я с тобой, слышишь? Я всегда рядом. Что бы ни случилось. И что бы ни произошло дальше, я никогда не смогу ненавидеть тебя. Магнус зажмурился и задержал дыхание, со всей силы прижимая колени к груди. В сознании, в том уголке, куда ещё не успел пробраться зверь, стали возникать вспышки. Какие-то обрывки воспоминаний. Магнус мысленно потянулся за ними, пытаясь ухватить, и, достав до одного из них, воспоминания стали появляться одно за другим. Вот Клэри, сидящая у Магнуса на коленях, которая впервые смогла самостоятельно задуть свечи на праздничном торте. Первый день за рулём, переполненный восторгом, и Люк, в который раз ворчащий на то, что Магнус забыл переключить скорости… Поток силы ослаб, и Алек отлип от стены, нисколько не думая о своём состоянии, а только о нём. Он упал возле Магнуса на колени, начиная водить руками над его плечами и грудью, но не решался пока притронуться. …А вот и Рафаэль, так изрядно напившийся, что Магнусу пришлось придумывать самые нелепые отговорки на свете, чтобы отогнать от квартиры Саймона, который ломился внутрь, желая увидеть своего непревзойдённого Сантьяго. И даже через матовую пелену, через слои тёмного воздействия Магнус улыбнулся, обессиленно падая на бок, на Алека. Лайтвуд облегчённо выдохнул, ощутив кожей, как это «чёрное» влияние отходило на дальний план, уступая. Магнус чувствовал, как прояснялся разум, чувствовал силу крепких мужских рук. Они обнимали и прижимали к самому сердцу, словно закрывали от негативного воздействия всего мира в целом. Их тепло окутывало, защищало, не позволяло кому-либо навредить. И сердце начало биться ровнее. Дыхание замедлилось, и Магнус обнял Алека в ответ, уткнулся лицом в его грудь и снова всхлипнул, но уже по причине того, что ему становилось легче с каждой секундой, ведь он вдыхал такой родной уже запах. Алек и сам себя уже не сдерживал: слёзы скатывались вниз и впитывались в слипшиеся от крови волосы Магнуса. Он целовал его в макушку, переходил на лоб и виски, дотягивался до щеки. Всё забрызгано кровью, губы пачкались ею, оставляя на себе металлический привкус, но Алека это нисколько не волновало. Он продолжал покрывать лицо Магнуса сотнями крошечных поцелуев, куда только мог дотянуться. Прижимал к себе крепче, покачивал, как будто убаюкивал. Алек по-немому так говорил, что худшее позади, что «ты справился». И Магнус расслабился. Воспоминания о его горячих губах, о сильных руках, сжимающих так чувственно, как сейчас; о больших глазах, наполненных нежностью; об улыбке, которая могла излечить даже самый грубый шрам, оставленный на душе. Самые свежие яркие воспоминания. Самые желанные. Самые сильные. Именно Алек помог полностью обуздать дикого, неприступного ранее зверя. Именно Алек то самое, что всегда будет служить напоминанием о том, что выбор есть всегда, и зависит он только от тебя самого. Не важно, кем ты рождён. Не важно, что на тебе поставлено клеймо несущего только смерть. Не важно, что ты якобы существуешь только ради тьмы. Важен лишь твой выбор. То, кем ты решаешь быть, невзирая ни на что. Никакая сила, тёмная или же светлая, никогда не сравнится с одной единственной — силой любви. Она стара, как сам мир. Испокон веков она заявляла о себе, как о самой могущественной силе, над которой не властно ни время, ни место, ни что-либо другое. В конечном итоге она всегда выйдет победителем, несмотря на то, как долго может оставаться в поражении. Это неизменно. Какая бы новая сила не возникла во Вселенной, она всегда будет лишь на втором месте и никогда не сможет добраться до той недосягаемой высоты, на которую способна первая. — Как трогательно. — Голос Себастьяна разорвал умиротворённую тишину. Алек тут же наградил его злым взглядом, ещё больше сгребая Магнуса в охапку, который не в силах был даже открыть глаза. — Алек, где твои манеры? Ты заявился сюда и даже не предупредил, что заскочишь в гости. — Ты сделал это с ним. — Я? Нет уж, увольте. Зачем мне подвергать своих людей такой страшной смерти? Такова уж его сущность, и он не сможет от неё убежать. — Мы сами решаем, кем нам быть. — И ты серьёзно в это веришь? Может, ты и говоришь так, но в глубине души ты знаешь, что ждёт его в итоге. Нельзя изменить то, кто мы есть. — Ошибаешься. Это твой удел. Ты так решил для себя, поддался своей тьме, но это не значит, что ему уготована та же участь. — Что ж. Всё равно мы этого уже не узнаем, ибо живыми вы из Института не выйдете. Возле ног Себастьяна появился чёрный дым, ползущий по полу по обе стороны от него. Дым стал клубиться, увеличиваясь в размерах, пока из него не «выросло» четыре безобразных демона, издающих противное щебетание. Алек потормошил Магнуса, чтобы он встал, но тот и вовсе отключился. Лайтвуд сделал пасс рукой вперёд, но никакого эффекта это не возымело: магия всё ещё была недоступна. Верлак ухмыльнулся, выбрасывая поток магии в них. Алек зажмурил глаза, полностью пытаясь прикрыть Магнуса собой. Но ничего не происходило уже две секунды… Три… пять… Алек посмотрел в сторону Верлака. Огненный шар застыл в воздухе всего в метре перед ними. Магнус прижимался к Лайтвуду, смотря на сгусток энергии «кошачьими» глазами, пока шар не разлетелся на магические лоскуты, что испарились, не успев и коснуться пола. Демоны не спеша направились к ним, постепенно ускоряясь, Себастьян же остался на месте. Лайтвуд взмахивал рукой, но на её пальцах прыгала лишь пара искр. А демоны уже были совсем рядом. Магнус чуть отстранился от Алека, переваливаясь через его бедро по пояс. Слабо стукнул ладонью по полу, и демоны замерли, о чём-то вереща. Но вскоре они продолжили наступать, хоть и с большей осторожностью. — Магнус, нужно бежать. Скорее же, ну! Но Бейн лишь мотнул головой, сильнее ударяя по полу, начиная уже чаще дышать через рот. Слабая вибрация прошлась по дереву, которую Себастьян ощутил в ногах, тут же отступая в сторону. — Магнус! — Алек уже пытался поднять его силой. Бейн ещё раз замахнулся, сопровождая удар измученным криком. Волна разлетелась по всем направлениям, проходя даже сквозь стены. Себастьян среагировал быстро, укрывшись за углом и набросив на себя прозрачную плёнку. Демоны же мгновенно превратились в пыль, даже не до конца успев издать свой истошный писк. Магнус упал без сознания. Алек оправился от громкого ударного взрыва, а затем встал, поднимая Бейна на руки. В конце коридора, в проходе, появились Иззи и Джейс, держащие на своих плечах Люка, что так же находился в отключке. — Что-то вы долго, — наигранно недовольно произнёс Алек, на что его брат и сестра только фыркнули. Эрондейл открыл портал, призывая Алека шевелиться быстрее, пока кто-нибудь не нагрянул снова. Лайтвуд с Магнусом прошли первыми, а затем и остальные. Волна, созданная Магнусом, пронеслась по всему Институту. Клэри испугалась от того, как пошатнулись стены и пол, а с полок попадало множество книг и склянок. Она закрыла руками голову, но всё закончилось довольно быстро. Фрэй шагнула к двери, хоть и прекрасно знала, что она заперта, но не успела она переставить ногу, как тут же рухнула на колени, внезапно обессилев. Пронзительно закричала, царапая собственные руки, так как их стало жечь с немыслимой силой. Слёзы покатились по румяным щекам, а боль только возрастала, и чуть сел голос от непрекращающихся криков. Дверь тихонько отворилась, и в проёме показался Себастьян. Но Клэри не обратила на него никакого внимания, ведь боль в руках отвлекала от всего на свете. К Верлаку подбежал Виктор, заглянув в комнату и попав ненадолго в небольшой ступор. — Себастьян, они сбежали. Все. Даже Гэрроуэя с собой прихватили. — Пускай, — равнодушно ответил блондин, завороженно смотря на рыжеволосую девушку. — Это уже не важно. Клэри замолчала, с ужасом наблюдая за тем, как вены на её руках начали светиться кроваво-жёлтыми огоньками. Себастьян медленно улыбнулся уголком губ. — Я получил, что хотел.***
Прошло уже несколько часов, но ни Магнус, ни Люк в себя так ещё и не пришли. Гэрроуэя разместили в больничном отсеке, где о нём позаботилась Изабель, а Магнуса доставили в комнату, чтобы сон помог ему восстановить силы. За это время Алеку приходилось улаживать новые конфликты среди магов, которые были недовольны безрассудным поведением своего Главы. Упрекнуть в сокрытии Иного его тоже не забыли, но Алек быстро поставил их на место, напомнив, что только благодаря ему они сейчас живы. И потому Лайтвуд уже порядком был раздражён, когда Джейс позвал его к себе. Когда братья остались наедине, Эрондейлу не дали вставить и слова, потому что Алек начал говорить первым: — Иззи сказала, что Люк у них был в заточении несколько дней, судя по его ранам. — И? — Джейс не понял, к чему брат заговорил о Гэрроуэе. — Сообщение, Джейс. Сообщение, которое Люк нам отправил. И тут Эрондейл остолбенел, отступая на шаг, а взгляд вмиг стал стеклянным. — Люк не мог его отправить, так ведь? — задал Джейс риторический вопрос. — Думаю, Клэри у Себастьяна, — тихо проговорил Алек, пока блондин пытался заговорить как можно менее подавлено. — Она в лапах этого сукиного сына? — Эрондейл пнул стол. — Только нам кажется, что становится хоть чуточку лучше, как всё летит в топку! Он постоянно опережает нас на шаг! — Джейс, в его лапах не просто Клэри. У него Иная. — Ужаса в глазах Эрондейла стало ещё больше. — Но ведь она неполноценна. Он не сможет её использовать. — Видимо, он уверен в обратном. — Твою мать! — Маги ненадолго замолчали, выпрашивая ответы у пустоты. — И что теперь делать? Он наверняка в Институт уже не вернётся, где нам их искать? — Я не знаю. Но на сегодня с нас хватит. Утро вечера мудренее. Если мы будем истощены, то никого спасти не сможем, это уж точно. — Алек развернулся. — А! — опомнился Джейс. — Подожди. Он подбежал к столу, раздвигая брошенные бумаги в стороны, пытаясь что-то найти. — Джейс, давай потом. Магнус уже очнулся, я хочу его увидеть и поговорить с ним. — Но это… — Потом, Джейс, ещё будет время, — сказал Алек, закрывая уже за собой дверь. Блондин остался с приоткрытым ртом в настоящем возмущении. Флешка оказалась на самом видном месте, но только сейчас бросилась в глаза. Джейс фыркнул, зло сграбастав её в руку, открыл ящик и забросил в дальний угол. Алек постучал в дверь и вошёл внутрь, услышав разрешение. Магнус сидел у изголовья кровати, что-то читая. Слишком бледный, с тёмными кругами под глазами — такой болезненный вид. Алек медленно опустился на край кровати. Магнус отложил книгу в сторону, придвигаясь к нему ближе и даря виноватую улыбку. — Прости меня. Мне так жаль. — О чём ты? — Но Алек прекрасно понимал, о чём. — Я чуть не убил тебя! — повысил Бейн голос. — И ты ещё спрашиваешь?! — Это не твоя вина. Мне не за что прощать тебя. Ты мог поддаться тьме, но ты выстоял. Любой другой на твоём месте так бы не смог. Ты должен собой гордиться, потому что это поистине удивительно. Магнус, ты справился с ней. — Надолго ли? — грустно улыбнулся Бейн. — Эй… — Алек мягко провёл по его плечу, с которого сползла ночная рубашка. Почувствовал, как Магнус покрылся мурашками. — Как бы то ни было, это часть тебя. Ты не сможешь скрыться от неё. Рано или поздно, но ты научишься справляться с ней. — Я очень на это надеюсь, ибо ещё одного такого срыва я просто не выдержу… — Лайтвуд нежно провёл пальцем по линии челюсти. — Как ты нашёл меня, кстати? Себастьян был уверен, что в Институте ты меня искать не станешь. — Так и было. Пока я не почувствовал, что тебе причиняют вред. — Алек улыбнулся от того, как смешно озадачилось лицо Магнуса. Маг прикоснулся к каффу. — Я предостерёгся, разве не помнишь? — Так вот почему я не мог его снять всё это время, да? — Алек кивнул. — Может… может, мне лучше уйти из Эсайлема? Не хочу, чтобы кто-то оказался рядом, особенно вы, когда я вновь слечу с катушек. — Магнус. Не нужно ждать, пока она снова возьмёт над тобой верх. Сделай это раньше неё. — Я не знаю как. Я ничего не знаю, Алек. Лайтвуд встал с кровати, протянув азиату руку. Магнус переводил взгляд с неё на Алека несколько раз, после чего неуверенно вложил свою ладонь в ладонь мага. Алек повёл его за собой к зеркалу, что было в полный рост. Он поставил Бейна перед собой, прося смотреть на своё отражение. — Что ты делаешь? — Думаешь, я с рождения умел управлять своей силой? Или Джейс с Иззи? Никто из нас, Магнус. Каждый учится контролю в той или иной степени. И, поверь, я был очень похож на тебя. — Широкие ладони легли на плечи, чуть поглаживая, словно успокаивали. — Я тоже не мог совладать с собой. В тебе сила открылась только сейчас, я же был с ней с пелёнок. А когда у ребёнка есть сокрушающая в руках сила, думаешь, он способен её сдерживать? — Ладони скользнули вниз и обратно к плечам, и Магнус мог думать только об этом, лишь отдалённо улавливая то, что ему говорил Лайтвуд. — Когда мне было восемь, Радж, маг из старшей группы, решил подшутить надо мной. Но он напугал меня так сильно, что… — Алек ненадолго прервался. — Один взмах — и я чуствую в своей руке его гортань. — Глаза Магнуса широко распахнулись. — Я был ребёнком, поэтому со мной ничего не сделали, но отдали под присмотр старейшего мага. Именно тогда я встретил Рагнора. Он обучил меня всему, что я знаю теперь, тренировал меня день и ночь, научил контролировать все порывы моей силы. Показал, как подчинить её. И ты научишься. Алек подошёл вплотную. Руки продолжали исследовать руки Магнуса, и тот не удержался, чтобы не прикрыть глаза от столь приятных ощущений. Тело пробирала мелкая дрожь, превращала конечности в желе и заставляла сердце биться чаще. — Смотри в зеркало, — вкрадчиво проговорил Алек в самое ухо, обдавая его горячим дыханием. — И что я должен там увидеть? — Мягкие губы мазнули по ушной раковине, выбивая из груди рваный выдох. — Зачем ты это делаешь? — Магнус слегка отстранился, поворачивая голову, но Алек заставил его вернуться в исходное положение. — Отвлекаю тебя. Ты должен быть как можно больше расслаблен. — Для чего? — Алек посмотрел на Магнуса через зеркало, одновременно с этим сжимая его запястья. — Позови её. — Спятил?! — Бейн дёрнулся, но Алек уже крепко держал его. — Всё хорошо. Тебе стоит перестать бояться, иначе ты никогда не сможешь контролировать её. Возможно, ты и говоришь себе, что смирился, но я уверен, что ты даже не можешь смотреть на себя в ином виде. Испытай этот страх, чтобы преодолеть его. — Я не могу, — в голосе проскользнули нотки паники. — Не могу, нет! Алек… Алек, подожди! АЛЕК! — Но Лайтвуд был непреклонен. — Ты прав: я боюсь. Боюсь, что не смогу вернуться. Останусь таким навсегда, поэтому прошу, отпусти! — Этого не случится, — Алек снова склонился над его ухом, — я рядом. Просто слушай мой голос. — Магнус демонстративно выдохнул. — Когда я впервые увидел, как мои глаза изменили цвет, стали яркими, словно пламя… я испугался, как никогда в своей жизни. Я тоже боялся смотреть на собственное отражение, потому что видел там монстра. И тогда Рагнор заставил меня смотреть. Не отрываясь. Час за часом. Чтобы в итоге я понял, что это всё ещё я. Что это просто другая часть меня, но я — по-прежнему я. Смотри. Магнус осторожно поднял голову. Он действительно избегал всех отражающих поверхностей после того, как увидел изменения на своём лице. Это не было так ужасно, даже в какой-то степени красиво, но он не мог избавиться от мысли, что это что-то вроде клейма, указывающего на его тёмную сущность. Широкая ладонь, обнявшая поперёк груди, вывела из глубоких мыслей. Алек положил подбородок на его плечо, продолжая наблюдать за Бейном в зеркале. — Слушай, как бьётся твоё сердце. Оно ровное, спокойное. — Магнус следовал всем его словам, опустившимся на шёпот. — Позови её мысленно, словно она живой человек. Пригласи. Она услышит. Твои руки — это инструмент. Но именно глаза концентрируют её. Передают ей то, о чём думаешь ты. Они направляют. Дают команду действовать или же сидеть смирно. Они не должны вызывать в тебе мысли, что ты что-то неправильное. Словно какая-то ошибка. Мы ведь все так похожи, Магнус, в нас нет большого отличия. Позови её… — Алек прижался губами в изгиб, где заканчивается плечо и начинается шея. Магнус слегка зажмурился, приоткрыв рот, хватая губами такой горячий сейчас воздух. Алек нежно водил рукой по груди, опускал её на живот и поднимался обратно, а губы продолжали вжиматься в одно и то же место, всё ещё не целуя полноценно. — Представь, как меняются твои глаза. Ты позвал её, теперь покажи ей, что управляешь ты, а не она. Представь, что там, в зеркале, это её отражение. Ты должен общаться с ней. Мысленно говори, кто на самом деле владеет ситуацией. — Магнус слушал размеренный голос Алека, всё ещё зажмурившись. Так его слова глубже пробирались в сознание, придавали уверенности, а его успокаивающие ласки действительно позволили расслабиться. Магнус выдохнул, открыв глаза, и одновременно с этим Алек приподнял голову. Зрачки сузились до ниточек, от которых в разные стороны растеклись мизерные ручейки жёлтых и зелёных цветов. Алек же смотрел на него глазами, горящими, как небесное зарево. И даже не ёкнуло сердце. Магнус улыбнулся. Они оба смотрели друг на друга своими истинными глазами, создавая мистическую, но такую прекрасную атмосферу. Такой восхитительный контраст цветов. Ярких, как звёзды, и необычных, как они сами. Они ведь и правда не имели столь огромной разницы, просто особенны были по-своему. — Они превосходны, не так ли? — тихо отозвался Алек, улыбаясь. — Разве такая красота может нести в себе только зло и гибель? — Магнус улыбнулся в ответ. — Здесь нечего бояться. Нужно лишь посмотреть на это под другим углом, и тогда всё станет ясно. Чувствуешь, как она течёт в тебе? — Бейн кивнул. — Твои глаза — это пульт управления. Нужно лишь знать, на какие нажимать кнопки. И ты научишься. Ты разберёшься с этим. Как это в своё время сделал я. Магнус поджал губы, с повышенным интересом рассматривая себя. Всё ведь действительно было не так ужасно. Это лишь самовнушение. И только от его мыслей зависело то, как поведёт себя сила. Теперь это Магнус понимал. Он улыбнулся, поднимая руку ладонью вверх. Пристально посмотрел на неё, стараясь что-то сделать, пока над ладонью не сверкнула искра. Магнус даже дрогнул, не надеясь на то, что получится, и не мог не улыбнуться самой широкой улыбкой, на которую был только способен. — Видишь? Всё довольно просто, нужно лишь это осознать, поверить в это. — Алек уложил ладонь Бейна в свою, попросив, чтобы он продолжил. Магнус даже дыхание задержал, ожидая. Искр становилось больше, светились они дольше и ярче, и тогда Магнус уже просто смеялся, а на глазах выступили слёзы радости. Но усталость быстро накрыла своей пеленой, и глаза вернули карий цвет. — Да, это изматывает. Но ты привыкнешь. Оба облегчённо выдохнули. Но с места так и не сдвинулись. Алек обнял Магнуса за талию, притискивая к себе плотнее, и продолжил наблюдать за ним в отражении. Магнус улыбнулся, прикрывая глаза, и откинул голову ему на плечо. Было так хорошо, что они могли простоять так целую вечность. Алек оставил лёгкий поцелуй на его оголённом плече, и Магнус тут же открыл глаза, легко вздрогнув. Теперь уже он наблюдал за Лайтвудом, что покрывал всё его плечо короткими, но такими горячими поцелуями. Сердце само собой пустилось вскачь, а дыхание участилось, образовывая сухость в горле. Алек стиснул его в объятиях, возможно, даже слишком сильно, но Магнусу это нравилось. Нравилась эта власть, эта лёгкая грубость. Губы медленно, по миллиметру, приближались к шее, а когда перешли уже на неё, чуть всасывая кожу, ноги подкосились, подбитые волной наслаждения. У самого Алека дыхание стало громче, быстрее, возбуждённым и возбуждающим. Магнус подставлял шею под жадные поцелуи, сам того не замечая, и несильно извивался в подчиняющих руках. Но когда Алек прикусил кожу, тихий стон не смог сдержаться внутри, и, услышав его, Алек резко отскочил. — Прости! Прости, Магнус, я слишком увлёкся. Я… я-я… — Алек, всё хорошо, в этом нет ничего такого. — А если бы я не остановился? — Магнус не ответил, сжав губы. — Прости, мне надо идти. Маг шагнул в сторону, но тут же замер, глядя на то, как Магнус опустил глаза, и как плохо скрывал то, что его настроение резко упало вниз. Опять уходил, оставлял его в одиночестве, снова собирался сбежать, и за это Алек часто бранил себя. Лайтвуд чертыхнулся и в один шаг оказался перед Бейном, снова заключив его в объятия, и Магнус быстро прижал его к себе в ответ. — Чёрт, как же я хочу тебя! — шепнул Алек ему в волосы, поглаживая спину. — Так хочу тебя, что это сводит меня с ума! — Не тебя одного. Но мы ведь справимся? — Магнус поднял глаза вверх. — Ты же сам говорил. И вновь прижался. Алек поцеловал его в макушку, покачивая в своих руках, и нехотя отпустил, медленно отходя назад. — Отвлекись пока чем-нибудь. Поделай что-нибудь, что тебя успокаивает. — Ответом ему послужила улыбка. Алек тоже улыбнулся, скрываясь за дверью. Но только он переступил через порог, как тут же припечатался к стене спиной, громко и жадно глотая воздух, словно в комнате Магнуса ему было не дозволено дышать полной грудью. Возбуждение явное, похоже, даже болезненное. И потому нужно как можно скорее убраться отсюда. От греха подальше.***
На следующее утро Люк пришёл в сознание. Изабель перебинтовывала ему сквозную и совсем свежую рану на плече, которая почему-то никак не заживала, поэтому пришлось несколько часов создавать специальную мазь, из-за чего колдунья сильно себя измотала. Алек и Джейс стояли в стороне, намереваясь поговорить с Гэрроуэем, наблюдали и ждали, пока сестра закончит. — Магнус в порядке? — Да, ему намного лучше. Я решил применить на нём методику Рагнора. На удивление, сработало блестяще. — Алек виновато опустил голову. — Что? — заметил это Джейс. — Если бы я не был идиотом и не избегал его столько времени, я бы научил его большему. Я бы смог обучить его контролю ещё тогда, когда это было безопасно, смог бы предотвратить многие нежелательные вещи. Чтоб меня! — Эй, не кори себя так. Ты же не мог знать, чем всё обернётся. — Но мог хотя бы предположить. Мне остаётся только надеяться, что Магнус сможет пережить всё то, что уже сделал, а ведь это нелегко: жить с таким грузом. Я видел, на что он уже способен, когда теряет контроль, это и в самом деле страшно. — Вздохнул. — Очень верю в то, что я не опоздал. — Перестань. Магнус сильный. Он сможет. А рядом с тобой и подавно. Ты просто почаще напоминай ему о том, что ты с ним и никуда не денешься. — Братья улыбнулись друг другу, снова переводя взгляд на Иззи с Люком. — Рагнор даже после смерти нам помогает. — Они снова улыбнулись. — Да-а. Он был воистину великим человеком. Нам будет его не хватать. — Иззи сказала, что раны, оставленные на нём, точно такие же, как на Ходже. Один почерк. — Гиены. Эти садистские кровожадные твари! — ненавистно процедил Алек сквозь зубы. — Я живьём сорву с них кожу и прямо на глазах у Себастьяна. — Что ж, я тебе в этом помогу. Им доставляет наслаждение то, каким способом они лишают жизни. Самолично разорву их на части. Изабель закончила с перевязкой, наказав братьям, чтобы они были кратки, потому что Люк всё ещё был слаб, и ему требовалось как можно больше отдыха. Но не успели они сказать и слова, как Гэрроуэй сам поведал им о том, что их волновало. Он подтвердил, что Клэри действительно у Себастьяна. — Люк, ты ведь и её Страж. Ты можешь почувствовать, где она? — с надеждой поинтересовался Эрондейл. — Извини, Джейс, я слишком слаб. Я даже Магнуса сейчас не чувствую. — Ты знаешь, что он собирается с ней делать? — спросил Алек. — То же, что хотел и с Магнусом. — Но она ни как он. Она же не достигла своего «созревания». — Нет, Алек, — с сожалением посмотрел на него детектив, — её сила разбужена. Лайтвуд и Джейс уставились на Люка ошарашенные. Алек слышал, с какой бешенной скоростью забилось сердце брата, а дыхание его и вовсе пропало. — Но как? — продолжил Алек, понимая, что говорить Джейс сейчас не в силах. — Как такое возможно? — Думаю, это из-за Магнуса. — Снова озадаченные взгляды. — Он ведь был в Институте. И его силы вполне активны. Раньше, в те давние времена, силы Иных пробуждали искусственным путём. Не всем исполнялось двадцать семь в один и тот же год, знаете ли. Маги видели в них угрозу, и те должны были защищаться, вот только ряды их были слишком уж немногочисленны. Хватало и одного члена из Ордена, чтобы он смог дать толчок к пробуждению сил. Всего один всплеск его энергии в окружении «несозревших» давал этот самый толчок. Когда Иные рядом, их силы взаимодействуют и просто не могут уже «спать». Конечно, такие Иные были слабее тех, кто открыл свой дар, как положено. И всё же. — То есть у Себастьяна есть всё необходимое для открытия «двери»? И каким образом он собирается это сделать? — осторожно спросил Алек. — А каким образом это происходит? Джейс немедленно вскочил с места, пыхтя, как разъярённый бык. Его глаза ярко-ярко засияли жёлто-коричневым, выказывая крайнюю степень злости. — ЕСЛИ ОН ХОТЬ ПАЛЬЦЕМ К НЕЙ ПРИКОСНЁТСЯ!.. Алек встал следом, придерживая брата за локоть, чтобы успокоить его. — Джейс, эй! Эй, угомонись! Он ничего с ней не сделает, слышишь?! Ничего! — Алек потормошил его, заставляя посмотреть в глаза. — Он прав, Джейс, Себастьян не добьётся должного эффекта силой, и он это знает. Он будет искать другой способ. Слегка успокоившегося Джейса Алек вернул обратно на стул. — Но разве можно сделать это как-то иначе? — Не знаю. Лазейки есть всегда, и Себастьян отчаянно ищет их. — Манускрипт. — Люк резко посмотрел на Алека. — Мы нашли часть древнего манускрипта, оставленного Рагнором, после того, как тот был убит Себастьяном. Видимо, он искал именно его. В нём может содержаться информация об альтернативном открытии врат? — Не исключено. Они говорили ещё некоторое время на важные (и не очень) темы и сошлись на том, чтобы не паниковать раньше времени. Нужно держать голову в холоде, и лучше думать о том, как найти Себастьяна и Клэри, пока не стало слишком поздно. Вскоре Люк даже говорить был уже не в силах, засыпая сидя, и тогда братья немедленно поспешили удалиться. До самого вечера они занимались восстановлением системы, которую повредили маги Верлака, а также внесли ясность среди своих по поводу того, что на данный момент являлось приоритетом, а конкретно — поиск Себастьяна, чем маги и занялись, даже не став возражать и выказывать новые возмущения. По окончании дня усталость окутала всё тело, хотелось просто завалиться спать непробудным сном, но Алек не мог не заскочить прежде к Магнусу. Бейн не выходил весь день из своей комнаты, Алек даже заволновался, но Иззи успокоила его, рассказав, что Магнус нашёл себе занятие. И Лайтвуд проникся глубоким интересом, потому что говорила сестра об этом каким-то заговорщическим тоном. Поэтому он и не мог дождаться, когда все дела в Эсайлеме уже будут более-менее улажены. Алек собирался уже постучать, но так и замер с поднятой рукой, а затем приставил ухо к двери, прислушиваясь. Он слышал, как Магнус напевал лёгкую музыку, явно занятый каким-то делом. Невольная улыбка коснулась лица Лайтвуда, и он прижался спиной к двери, продолжая слушать с закрытыми глазами. Низкие звонкие нотки красиво чередовались меж собой, доставляя неспокойной от нелёгких мыслей голове временное облегчение. Алек не знал, сколько простоял так, но явно уже достаточно, и тогда он постучал. Первое, что тут же бросилось в глаза, ибо находилось посреди комнаты, был мольберт и Магнус, выглядывающий из-за него с кисточкой в зубах. Сейчас он уже не был бледен, как прошлым вечером: кожа вернула свой здоровый золотистый окрас, манящий к себе одним только своим видом. Магнус лучезарно улыбнулся, так легко и как-то по-детски, что никак не могло уложиться в голове, ведь он пережил такое. Как будто ничего и не было, жизнь продолжала бить ключом, а весь мир уменьшился до размеров этой комнаты. — Я смотрю, ты нашёл, чем себя занять. — Алек остановился неподалёку, так, чтобы Магнус хорошо его видел, и после убрал руки за спину. — Я попросил Иззи, чтобы она наколдовала мне тут кое-какие инструменты. Когда я жил в своём нормальном человеческом мире, и меня что-то вдруг расстраивало или нервировало, то я всегда начинал рисовать. Это меня успокаивало и отвлекало от проблем, что могли свалиться там на мою голову. И это помогало выстроить все мысли в правильном порядке, помогало остыть и не принимать поспешных необдуманных решений. — Что ж, это хорошо. У нас с Джейсом способ успокоиться это тренировки. — А у Иззи? — из любопытства спросил Магнус, нанося новые штрихи. — Лучше тебе не знать, — смешно поморщился Алек, вызывая улыбку и у Магнуса. — Хорошо, поверю тебе на слово. А почему ты ещё не в постели, ты же, должно быть, устал? — Не мог не заскочить к тебе перед сном. Я и так весь день тебя не видел. — Бейн немного смутился, и лёгкий румянец на щеках выдал его. Ненадолго воцарилось молчание. Алек медленно очертил взглядом комнату, а потом стал наблюдать за тем, как рисовал Магнус, хоть почти видно-то ничего и не было. Однако руки то и дело изгибались, видимо, наносили какие-то замысловатые линии или узоры. — Что рисуешь? — не выдержал маг и шагнул к Магнусу, который тут же повернул от него мольберт чуть в сторону. — Потом узнаешь. Не люблю показывать недоделанные работы. Магнус макнул кисточку в чёрную краску, продолжив своё занятие. Но если что-то и могло задеть любопытство Алека, то чёрта с два он отступит, если его не утолит. — У тебя краска на щеке. — Где? Магнус потёр пальцами по одной и по другой щеке, но Алек сообщил ему, что он всё ещё от неё не избавился. Лайтвуд осторожно приблизился, так, чтобы не заходить за мольберт, но быть в силах дотянуться до Бейна. Ладонь аккуратно легла на щёку, уже тогда вгоняя Магнуса в ступор. Нет, это не была уловка, на его щеке действительно красовалось маленькое чёрное пятнышко. Алек потёр большим пальцем запачканное место, растерев краску только ещё больше, от чего он улыбнулся, прищурившись. — Что? — с подозрением спросил Магнус. — Кажется, я сделал только хуже. — Ох, дай-ка я сам разберусь. Магнус заправил кисточку за ухо, направляясь к зеркалу, и Алек проводил его взглядом исподтишка, медленно ухмыляясь. Когда Бейн оказался уже перед зеркалом, Алек, усмехнувшись ещё раз своей маленькой авантюре, в один большой шаг оказался перед мольбертом. — АЛЕК! — дошло до Магнуса, и он захотел тут же убиться о стену головой. Вместо этого он подлетел к мольберту за доли секунды. Но было всё равно поздно, так как Лайтвуд во все глаза рассматривал работу Бейна, а его челюсть уже мирно покоилась на полу. Магнус же недовольно сложил у груди руки, но чувство стыда так захлестнуло его, что запылали даже уши. Алек бегал взглядом по листу бумаги, а губы всё больше расплывались в улыбке, от чего Магнус готов был уже заскулить, ибо молчание его только нервировало. Практически на весь холст изображался никто иной, как Александр Лайтвуд собственной персоной. Весь в чёрно-белых тонах и с оголённым торсом. Голова смотрела куда-то за плечо, а на локтях висела рубашка, не снятая до конца. В некоторых местах уже намазано краской, а где-то ещё оставлены контуры от карандаша. С одной пока что стороны, будто из-за спины, тянулись геометрические линии вперемешку со сложными узорами, что доставали до самого края. Словно Алек стоял на фоне какой-то замысловатой чёрной паутины, и только одно единственное, что было ярким, это глаза ярко-оранжевого цвета. Всё было достаточно красиво, получился Алек точь-в-точь. Даже линии торса, который Магнус видел лишь раз, оказались практически идентичными. — Видел я, правда, не всё, так что пришлось включать фантазию, — подал голос Магнус, собравшись с духом, когда Алек опустил взгляд на нижнюю часть портрета и хмыкнул. — Мне нравится. Ты невероятно талантлив, я впечатлён. Когда закончишь, я непременно заберу это себе. — Алек повернулся, улыбаясь, вот только Магнус продолжал краснеть, смущённо закусывая губу. Краска на лице всё ещё была, и Алек щёлкнул пальцами, на секунду обволакивая их синей дымкой. Он сообщил Бейну, что таким образом убрал пятно. — А сделать этого сразу ты не мог, да? — укоризненно посмотрел на него Магнус, перекладывая руки на талию. — Я не был уверен, что на тебе это сработает. Да и как-то вылетело из головы, — состроив невинную мордашку, проговорил Алек, подходя ближе. — О, ты забыл о том, что ты маг? — Возможно. Рядом с такими чудесными людьми, как ты, грех не растеряться. — Не подлизывайся! Магнус демонстративно обиженно отвернулся от Лайтвуда, надув слегка губы будто ребёнок, у которого отняли леденец. Алек молча наклонился к нему, чмокнув в щёку, после чего повернулся в сторону выхода, пожелав спокойной ночи. — Кстати, — остановился он, снова поворачиваясь к Бейну, — не угадал с размером. — Я слишком завысил твоё достоинство? Не благодари, — ехидно улыбнулся ему Магнус. Алек приблизился к его уху. — Не угадал в другую сторону, имелось в виду. Магнус лишь смог округлить глаза и посмотреть вслед уходящему полностью собой довольному Лайтвуду. — Вот ведь маленький гадёныш. Всегда последнее слово должно оставаться за ним! Бейн хмыкнул, не в силах перестать улыбаться, глядя на только что закрывшуюся дверь. Он грациозно достал кисточку из-за уха и, гордо вскинув подбородок, вернулся к мольберту.***
Ночь уже давно завладела небом, разбрасывая по нему своих деток-звёзд, а в их миллионном числе красовался яркий месяц. Институт полностью опустел, крепкий ветерок запускал в распахнутые двери подсушенную листву и позволял гулять ей по тем коридорам, до которых доберётся. Себастьян стоял в пустом безжизненном холле, где больше не было голосов — лишь тишина и едва уловимый шелест. Верлак медленно спустился вниз, не волнуясь о том, что его вполне могли тут поджидать. В ладони яркий шар, освещающий путь в сырое тёмное подземелье, а кругом писк крыс, попадающих под ноги. Себастьян остановился возле массивной железной двери, задержал на ней взгляд на несколько секунд, а затем принялся рисовать магией замысловатые руны, шепча что-то под нос на латыни. Дверь со скрежетом отворилась, когда в неё впитался последний символ, а все слова были сказаны. Верлак прошёл внутрь, остановившись у каменного алтаря, удерживающего на себе мумифицированное тело. — Пришло твоё время.
