Цена счастья

За окном проехала машина и Дэрил уже привычным за последние сутки движением вскинулся, прислушиваясь: а вдруг притормозит у дома? Но автомобиль, как и десяток предыдущих, проехал мимо. Даже удивительно было, что на их спокойной улочке, оказывается, такое большое движение. Раньше Дэрил никогда не прислушивался к звукам, раздающимся за стенами этого теплого и уютного прежде дома. Потому что тогда все, что ему было нужно, находилось внутри. Потому что тогда он даже не задумывался о том, как — как, чёрт побери?! — жизнь там снаружи может продолжаться, если здесь все рассыпалось на гребаные осколки, которые он собрать, при всем желании, не может. Да, желание у него было, но возможности не было. Он не мог ровным счётом ничего. Он не мог найти Софию, потому что понятия не имел, где искать. Он не мог утешить Кэрол, потому что не знал таких слов, которыми она способна утешиться, и подозревал, что таких слов может вообще не существовать в этом мире. Бездействие убивало. Хотелось идти в ночь, просто идти и надеяться, что София встретится ему по дороге и, словно совсем еще мелкая, скажет испуганно, что она заблудилась. Идти, чтобы делать хоть что-то. Но идти он не мог. Не мог оставить Кэрол здесь одну этой ночью. А ей было все хуже и хуже. Казалось, с каждым часом без дочери она все больше бледнела, становясь почти прозрачной. Её губы совсем пересохли — она даже пила лишь тогда, когда Дэрил подносил к её губам чай или воду. Под глазами залегли тёмные круги, а походка стала совсем нетвёрдой. Вот и теперь, расслышав неровные шаги позади себя, Дэрил только прикрыл глаза в немом отчаянии. Она здесь, она рядом — а он просто сидит на месте за накрытым столом с двумя чашками давно остывшего чая и большим блюдом шоколадного печенья. Едва слышно ступая, Кэрол вдруг подошла к Дэрилу и, склонившись, прижалась к его спине, не обращая внимания на разделяющую их металлическую спинку стула. Её дыхание щекотало ему затылок и он слегка улыбнулся, зная, что она не видит. Эта невероятная женщина умела сделать его счастливым в любой ситуации. Одно маленькое касание — возможно, ничего не значащее для других — было для него откровением. Тогда, три года назад, он был ошеломлен тем, сколько эмоций может испытывать от того, что она просто коснулась кончиков его пальцев своими, просто придежала за запястье, просто начала выводить круги по ладони. Когда она впервые поцеловала его, он вдруг понял, что мир не так уж ужасен, как казался ему прежде, всю его долгую и бесполезную жизнь, которая именовалась теперь двумя словами — до неё. — Прости меня, мне не стоило так говорить, — прошептала она. А он понятия не имел, за что именно она извиняется. Сейчас ей простительно все — что бы она ни сказала, чтобы ни сделала. Он простит все! Потому что совершенно с ней согласен: ему не понять в полной мере ее нынешнего состояния. Да, он любил Софию, она отличная девчонка, с которой можно было перекинуться парой шуток, которая пару раз, оговорившись, называла его папой и это было чертовски приятно, которая любила вместе с ним полдня сидеть на диване и смотреть кино, заговорщически хихикать, когда Кэрол была чем-то недовольна… Она ему, несомненно, дорога и он готов на все, чтобы вернуть её. Но, прежде всего, ради Кэрол и уже потом — ради неё самой. Он прекрасно понимал, что Кэрол сейчас позволяет ему быть рядом только потому, что ей плохо. Что он единственный достаточно близкий ей и Софии человек в городе, а возможно, и в целом мире. Её родители давно умерли, а с другими родственниками связь была утеряна. Подруг или, тем более, друзей Эд ей никогда не разрешал заводить. Андреа? По мнению Дэрила, эта высокомерная мадам была кем угодно, только не подругой для Кэрол, заглядывающей ей в рот и выполняющей все её указания. Мишонн с Риком? Они, конечно, были хорошими приятелями, но их общение началось не так уж давно. — Поешь, — попросил Дэрил снова, оборачиваясь и привлекая Кэрол к себе. Но она смотрела на него полными слез глазами, словно не понимая, о чем он говорит и что такое — еда. Усадив ее, как маленькую девочку, на колени, Дэрил придвинул ближе чай и поднес к её губам печенье. Но она зажмурилась и отстранилась. — Как ты думаешь, где она? Где сейчас София? — спросила она тихо. — Я не знаю, — честно ответил Дэрил. — Думаешь, она голодная? Ей больно? Страшно? — Не знаю, — повторил он. — Я знаю только одно: если все так и есть, вернётся она к нам не в лучшем состоянии. И тогда ей нужна будешь ты. Сильная, сытая и с улыбкой на губах! При этих словах он снова прижал к её губам печенье и она откусила. Сидя у него на коленях, Кэрол послушно ела все, чем он её кормил, а на его пальцы то и дело падали её тёплые слёзы. Когда она, съев три печенья, покачала головой, Дэрил со вздохом отставил тарелку и указал на чашку. — Попей чаю. И… я тут, короче, нашел в аптечке… — Что это? — она безразлично коснулась блистера с таблетками, но не предприняла ни малейшей попытки взять его в руки и прочитать название, отпечатанное с обратной стороны. — Я так понял, это снотворное. Тебе нужно. — А если… — широко распахнула Кэрол глаза и Дэрил её перебил. — Если что, я тебя тут же разбужу. Обещаю тебе. Он понятия не имел, насколько просто разбудить человека, спящего под действием снотворных, он даже не знал, откуда это лекарство могло появиться в аптечке, и подозревал, что оно осталось ещё с давних времён до него. Ему просто хотелось, чтобы Кэрол отдохнула. И он совершенно не верил, что что-то важное произойдёт в ближайшее время. Если Рик прав и с Софией случилось то же самое, что и с Бет Грин… Вряд ли они узнают что-то сегодня ночью или даже завтра днём. — Мне кажется, у них уже давно вышел срок годности, — задумчиво сказала Кэрол. — Хотя… вряд ли уже будет хуже, чем есть. В худшем случае они просто не сработают. Что-то такое вдруг появилось в её взгляде, что Дэрилу захотелось забрать таблетки и спрятать их подальше. Ведь как знать, чем все закончится. Как знать, найдут Софию или нет и, если найдут, то… Дэрил был реалистом, он понимал, что мелкой может не быть в живых, но старался об этом не думать. Не только потому, что ему было больно, а ещё и для того, чтобы Кэрол случайно не прочитала ничего подобного в его глазах. — Выпьешь? — спросил он и, не дожидаясь ответа, вынул одну таблетку из блистера, положив её рядом с чашкой холодного чая. Остальные он сунул в задний карман своих джинсов. От греха подальше. — Только при одном условии, — вдруг сказала Кэрол. А ведь Дэрил был практически уверен, что она начнет отказываться и снова устроит сцену. Но, кажется, силы стремительно её покидали, и организм сам желал хоть какого-то отдыха. Вот только мозг покоя не давал, постоянно предлагая ей все более страшные фантазии на тему того, что сейчас, непонятно где, могло происходить с её девочкой. — Что угодно, — облегчённо выдохнул он. И изумился, услышав: — Выходи завтра на работу. Не нужно сидеть со мной. — Мне не сложно, — попытался сказать Дэрил, но она его перебила на удивление твердым и решительным голосом. — Сложно. Я вижу, как ты маешься, не зная, чем занять время и что мне сказать. Но я не поэтому… Мне самой нужно время. Когда ты рядом, я не могу… я все время помню, что ты где-то здесь, что ты расстроишься, если я расплачусь, что ты придёшь поднимать меня, если я сяду прямо на пол, что ты не дашь мне побыть наедине с моими мыслями, волнуясь, если я слишком долго буду сидеть в её комнате. Не нужно. Я хочу побыть одна. А вечером ты вернёшься. Или если что-то случится. Я обязательно позвоню. Кэрол просила о том, чтобы он дал ей спокойно погоревать, а Дэрил понятия не имел, соглашаться ему или нет. Как будет лучше? Довериться ей и согласиться, надеясь, что она в одиночестве найдёт в себе силы жить дальше и ждать долгое время, или не рисковать и присматривать за ней, несмотря на её протесты и недовольства? Он привык доверять ей во всем, что касалось её личной жизни. — Ладно, — сунул он в её приоткрытые губы таблетку и поднес ко рту чай, чтобы она могла запить лекарство. — Я завтра уйду. А насчёт послезавтра ещё посмотрим. — Хорошо, спасибо, — улыбнулась она. Совсем слабо, почти незаметно. Кэрол вся сейчас казалась такой слабой, что Дэрил не сомневался: до спальни она не дойдёт, просто не сможет. Он начал подниматься со стула и она с готовностью встала с его коленей и тут же пошатнулась: горе лишило её последних сил. Дэрил тут же подхватил её на руки и, не слушая невнятного протестующего бормотания где-то на уровне своей шеи, понес в постель. И снова она попросила его не уходить. Снова свернулась клубком у его груди. Вот только заснула на этот раз намного быстрее — таблетки, несмотря на истекший срок годности, ещё работали. А вот Дэрил долго лежал без сна, прокручивая в голове самые разные варианты того, что может случиться уже завтра, через месяц или через год. Он по-прежнему не имел ни малейшего понятия, что ему делать…