Цена счастья

Один день сменился другим, столь же бесцветным, и Кэрол больше всего боялась, что однажды она потеряет им счёт. Однажды не сможет сказать, сколько уже прошло. Ведь сколько ещё осталось, она никогда и не знала. Но пыталась верить в то, что есть такое число. Число оставшихся до их встречи с Софией дней. Она пересмотрела все переписки своей дочери, но не нашла ничего интересного. Лишь узнала, что та никак не может определиться с колледжем, что мечтает покрасить в волосы в какой-нибудь, еще более яркий, цвет, что влюблена в Карла, который в последнее время отвечал ей так, что, если бы не его имя и фотография на аватарке, Кэрол спокойно приняла бы его за Дэрила. В дверь постучали и Кэрол отложила в сторону книжку, в которую она просто смотрела целыми днями, погруженная в свои мысли. Идея вернуться на работу меркла перед пониманием, что это будет плохой услугой для Андреа — работник из нее сейчас совсем никудышный. А телевизор своим шумом и мельканием ярких красок только раздражал. — Карл? — открыв дверь, удивилась Кэрол. Вот уж кого она не ожидала увидеть на своём пороге. Он стоял растерянный и совсем расстроенный и ей в голову пришла догадка, что он может что-то знать… — Проходи. Будешь чай? — предложила Кэрол и, сочтя молчание смущённого паренька за согласие, оставив его в гостиной, сходила за чаем и шоколадным печеньем. Только когда она села на кресло напротив, он криво улыбнулся, покрутив в руках печенье. — Это её любимое. — Да. Я готовлю его каждый день. Она вернётся, а здесь все, как она любит, — стараясь не разрыдаться, прошептала Кэрол. Глаз Карла, единственный не скрытый за повязкой, которую он упрямо носил, несмотря на то, что Рик потратил немалые деньги на искусственный глаз, выглядевший так натурально, что даже страшно было, тоже увлажнился. Поставив обратно на стол чашку с чаем, к которому он и не прикоснулся, Карл тихо вздохнул. — Это все я. Это я виноват, что она из дома ушла. — Ну что ты, Карл, — покачала головой Кэрол. — Ты здесь ни при чем. У нас дома в последнее время было… непросто. — Да, она давно говорила. Но ушла только теперь. Когда я… я сказал ей, чтоб она ко мне больше не приходила. — Вы поссорились? Кэрол видела, как сильно ему нужно было выговориться. А ещё она готова была говорить сколько угодно и с кем угодно — лишь бы о ней, о Софии. — Нет, я просто… просто сказал, чтобы она не приходила. — Но почему ты так сказал? — Потому что…. Потому что это! — ткнул в свою повязку Карл и скривил губы. Какой же он еще мальчик, несмотря на то, что на щеках и над верхней губой уже пробивались тёмные волоски, которые он, как и многие парни его возраста, не спешил сбривать, спеша показать всем, что он становится настоящим мужчиной. — Знаешь, милый, по-моему, Софию это нисколько не смущает, — заметила Кэрол осторожно. — Она просто не понимает. Но позже поймёт! — Что поймёт? Думаешь, она слепая и не видит твоего лица? Карл, солнышко, люди живут, радуются жизни, любят, заводят семьи без рук и без ног… — Ага, мне папа с мамой и Мишонн с Шейном то же самое постоянно талдычат. Я знаю, что это не приговор, не тупой. И тоже что-то там когда-то себе заведу. Но София… — он выдохнул её имя с таким чувством, что Кэрол пришлось сдерживается, чтобы не вздохнуть слишком горько. — София — она достойна большего. Вы знаете, какая она классная? Она возится со мной, а за ней, знаете, какие парни увиваются? А я кто? Даже если забыть про глаза, я на их фоне никто. Да, я неплохо учусь, но только неплохо. Я не школьная звезда, не делаю успехов в спорте, чтобы девчонки мне на шею вешались. Понимаете? Именно такие сейчас смотрят на Софию. Она, вон, какая стала — идёт и все пацаны головы сворачивают! Она не замечает сама, но однажды поймёт. — И ты боишься ответить на её нынешние чувства, потому что она позже может разглядеть кого-то ещё рядом с собой и бросить тебя? Карл раздражённо пожал плечами. — Я просто знаю, что ей будет лучше, если не со мной. Зачем ей смотреть на моё уродство, если есть куча других вариантов? — Ты очень красивый мальчик, — заметила Кэрол и не покривила душой. Но он только хмыкнул: в нем ещё говорил подростковый максимализм. Он решил, что произошедшее с ним — это трагедия, а он теперь стал уродом. И переубедить его очень сложно, пока он сам не захочет того. — Но она же несчастна, — сказала Кэрол задумчиво, понимая где-то на уровне подсознания, что эта ситуация ей что-то слишком хорошо напоминает и что говорит она сейчас не только о дочери. — Она любит тебя и хочет быть с тобой сейчас. А то, что будет потом… от этого никто не застрахован. Потом она может влюбиться в кого-то другого, да. Но точно так же возможно, что это ты полюбишь другую. Карл фыркнул, но его напряжённая поза говорила о том, что он внимательно слушает все, что говорит Кэрол. — И точно так же возможно, что вы проживете вместе счастливую жизнь. И если бояться проверить, можно добиться только одного: быть несчастным самому и сделать несчастной её. Она не понимает, почему ты её отталкиваешь, она уверена, что тебе не интересна, что она тебе просто надоела и ты не хочешь её больше видеть. Но разве тебе не хочется видеть её счастливой? Он едва заметно кивнул и Кэрол склонилась над журнальным столиком с остывающим чаем и печеньем и взяла его за руки. — Когда она вернётся, пригласи её на свидание, а там будь что будет. — Я не очень умею это все… — смущённо признался он. — У меня ещё никогда не было девчонки. — А у неё никогда не было парня, насколько мне известно, вряд ли она упрекнет тебя в чем-то. Влюбленная девушка готова многое простить своему избраннику и некоторая неловкость в обращении её только умилит, поверь. — Умиление — это не то чувство, которое я хотел бы у неё вызвать, — чуть повеселел он, а потом снова нахмурился и взглянул Кэрол прямо в глаза, сжав её руки. — Вы думаете, она вернётся? — А что мне ещё думать? Нам ничего больше не остаётся, только верить, что она однажды вернётся, Карл… — Иногда я верю, а иногда… мне кажется, что я, и вы, и все, кто верит, полные идиоты и что она уже… Карл вовремя остановился, судорожно вздохнул и поднялся с места. Так и не выпив чаю, он смущённо распрощался и пообещал заходить ещё. Кэрол понимала, что вряд ли он сдержит это обещание, но все равно улыбалась ему на прощание. Может быть, Карл при случае всё-таки прислушается к её словам. София будет рада. Очень рада. Вернувшись в гостиную, Кэрол рассеянно откусила кусочек шоколадного печенья, но вкуса не ощутила. Она вдруг вспомнила Дэрила. Что-то было общее между ним и Карлом, но сути она уловить не могла. И только извелась, в десятый раз прокручивая в голове странные события вчерашнего вечера. Она решила, что снотворное — это не вариант и нужно учиться спать самой. Вот только сон все не шёл, несмотря на то, что она уже долго лежала с закрытыми глазами. Дэрил, который прилег рядом с ней, не раздеваясь, вдруг очень тихо поднялся и вышел из спальни. Кэрол сначала решила, что он захотел покурить, выпить воды или сходить в туалет. Но через пару минут едва слышно щёлкнул замок на входной двери, и она удивлённо приподнялась на постели. Он ушёл. По привычке, первым делом она подумала о том, что у него другая женщина и что он отправился к ней. Просто не хотел добивать Кэрол ещё и этим, потому что считал себя обязанным присматривать за ней, пока не вернётся София. Вернулся он примерно через час, так же тихо лег в постель к притворяющейся спящей Кэрол и, повозившись немного, уснул. А она, впервые в жизни, встала и, спустившись вниз, сунула руку в его карман. Это было неправильно, это было стыдно, но ничего поделать с собой она не могла. И нет, вовсе не из-за ревности, а из-за подозрения, что он от неё скрывает что-то гораздо более серьёзное, чем какая-то другая женщина. Ведь несколькими часами ранее он, говоря, что Мэрл так ничего и не узнал, уж слишком сильно мялся и отводил взгляд. Кэрол достала вчера из его кармана небольшой клочок бумаги, на котором было отпечатано слово «Лион». Это ничего ей не сказало. А на обороте было написано почерком Дэрила: «Завтра, 9 вечера, заброшенный завод». Она вернула листок на место и ничего ему не сказала. Даже утром, когда он, снова пряча взгляд, сообщил что сегодня может сильно задержаться на работе: какой-то очень срочный заказ. Кэрол понимала, что он пытается что-то узнать сам, не желая подавать ей лишних надежд. Но чем скорей приближался вечер, тем больше она волновалась. А что, если в этом месте происходит что-то опасное? А что, если Дэрил в самом деле напал на след и его за это убьют? А что, если он пропадет точно так же, как и София? И в начало девятого, меряя гостиную нервными шагами, она не выдержала. Взяла телефон и набрала номер Рика.