University.ru

Даша разбудила подругу в полчетвертого ночи. — Алена! Вставай! Мы ошиблись! Это не она! — прямо в ухо подруги вопила она, в отчаянных попытках вывести Кремер из царства Морфея. — Господи, Дань, тебе кошмар, что ль приснился? — пробурчала девушка, отталкивая подругу и между делом переворачиваясь на другой бок. — Кто она? То есть не она? — Марина! — заветное имя подействовало на Алену как дефибриллятор на умирающего героя в какой-нибудь дешевой мелодраме. — Как Марина? — в один миг она приняла вертикальное положение, продирая глаза. — Как не она? — Мы с тобой упустили одну деталь, — она сунула планшет в руки Аленки. — И называется факультет. — Факультет? А чего с нашим факультетом не так? Ну платников много, да. Конкуренция большая, работу потом не найдем. Проще на Север уехать — или вообще на Луну. — Да я не про наш факультет. А про ее! — вернув планшет обратно, то есть себе, Усольцева остервенело застучала пальцами по экрану. — А вдруг она не с юрфака? А хотя бы с…истфака! Или вообще — с физмата! — Да, физмат — это зло. У меня подруга туда поступила. Она говорит — поступил на физмат — получил и шах и мат. Погоди. Как? Это что получается — мы ошиблись? Что все зря? — Выходит, — жалобно простонала Даша. — И как вот теперь проверить? — Погоди ты! Может все же она. То, что мы не знаем, преподает ли она на юрфаке, не значит, что она не на юрфаке или что это вообще не она. Помнишь, мы проходили это на логике? — Странно, что ты это помнишь, если тебя полсеместра не было… — Ну, значит не оттуда. Главное, я знаю, что теперь делать — подняла палец вверх Кремер, выдирая из рук Дашки планшет. — Так что это за сайт. Ай, ладно давай по старой схеме. — Что ты собираешься делать? — нахмурилась девушка, предвкушая очередную авантюру. — Выяснять факультет. И правду. Так… Ник. Какой ты себе хочешь ник? — Какой ник? — нахмурилась подруга, внимательнее вглядываясь в черные буквы на знакомом, ослепительно-желтом фоне. — Понятно. Даша уже есть. «Dariella». Во! Электронная почта. Ладно, пусть моя будет. День Рождения — 8. 07. 1997. Буквы с картинки… Все! Готово! — хлопнула в ладоши Кремер. Поздравляю! Теперь у тебя есть свой профиль на сайте University.ru. — Так. А зачем? — то ли бессонная ночь дала о себе знать, то ли подруга творила полную чушь. — Блин, ты или поспи или не тупи. Теперь мы можем написать этой «Бестии» и узнать, твоя ли эта «Бестия». Какое-то время она переваривала информацию. Затем неожиданно-крепко сжала подругу в объятиях. — Аленка! Ты гений! — Я знаю! — отчаянно пытаясь не задохнуться, просипела она. — Я так люблю тебя! — О! Вот это новость. А как же Маринка? — А Маринку… будем искать, — выдохнула девушка отстранившись. — Выяснять. Но уже завтра. Завтрашнюю первую пару никто не отменял. Надо поспать хоть два часика. А то буду, как зомби. А у меня завтра еще много важных дел. То есть уже сегодня, — бросив взгляд на часы, констатировала она, легко соскальзывая с кровати. — Поесть-то надо. А то на голодный желудок хрен уснешь. — А потом удивляешь, за что тебя Марина не любит. Толстуху такую, — крикнула вслед Аленка, плотнее закутываясь в одеяло. — - Заткнись — вяло отозвалась из кухни Усольцева, ставя в остатки от обеда в микроволновку. *** — Так, а отвечать на этот вопрос будет отвечать, — при этой многозначительной фразе Никаноровой, половина группа по традиции попряталась под парты. Кроме Даши, которую это все равно бы не спасло. И группы девочек-троечниц, обсуждающих что-то на последнем ряду, да так активно, что внимание «трудовой ведьмы» волей-неволей обратилось на них. — Девочки, а о чем это мы так мило беседуем. О любви, небось? — в привычной загадочно-недоброй манере спросила она. — Ага. К трудовому праву, — дерзко отозвалась бесстрашная Полина Бевзенко. — Ну-ну. Знаю я, какая у вас любовь. О которой вы вместо того, чтобы учиться, плачетесь на всяких сомнительных форумах, — гул удивления разнесся по аудитории — еще бы! Великая и Ужасная преподавательница ходит по каким-то сомнительным форумам! — Она! Она! — во весь неполный голос шептала Кремер на ухо закадычной подруге. Та вяло отмахивалась. — Это еще ничего не значит. — Ну-ну. Совпадение. Как «Рыжая бестия», Барнаул и День Рождения. Чистая случайность! — Так. Что за массовая истерия? Что ж, будем приводить в чувство. И начнем…с Усольцевой! — ну конечно! Кто ж еще. Других лечить-то не надо. Она самая больная. Потаив тяжелый вздох, девушка поднялась с места. Господи, ну чем она хуже этих оторв-девчонок, которых сегодня миновала эта участь? *** — Так…чтобы написать, — потирала руки Дашка, отмучавшись, то есть отучившись на сегодня и, наконец, имея возможность снова прильнуть к планшету. — А чего церемониться-то? Так и спроси. «Привет, красотка. Как зовут?» А там и определимся. Как ни крути «Марина» сейчас — не самое частое имя. Гляди, может, и диалог завяжется. А там глядишь лябофь-моркоффь! — хохотнула подруга, просматривая новинки сезона на страницах свеженького глянцевого издания. — Нет. Это ж не студентка-двоечница, а преподавательница университета. К ней так просто не подлезешь. — Ну — была, ни была. Миг — и тонкие ухоженные пальцы девушки отправились в пляс по клавиатуре, выводя на экране нехитрый текст: «Здравствуйте. Прошу прощения за беспокойство. Дело в том, что я прониклась вашей историей. Я думала, такого не бывает. То есть было только со мной. Впрочем, может потому, что я совсем недавно работаю в институте?» — Ну-ка что ты там за роман пишешь? — решила взглянуть подруга, одобрительно похлопав ее по плечу. — О. Да ты стратег. Во как придумала. И без меня. Можешь ведь, когда захочешь. — А то! — Дашкин палец взлетел вверх. — Общие проблемы всегда сближают. Просто мы по психологии проходили. Да это и без нее ясно. Ну… — выдохнула девушка, для верности, то бишь для уверенности, закрыв глаза. И, наконец, отправляя сообщение адресату. — Ну что осталось ждать ответ, — нетерпеливо потерла руки девушка, внезапно нахмурившись. — Слушай…а вдруг она больше не зайдет сюда? — Да ладно, — отмахнулась Кремер, потирая ароматно-пахнущую глянцевую страничку. — Первый раз же зачем-то зашла. И второй зайдет. Они всегда возвращаются… Марина сидела перед открытой вызывающе-желтой страницей. Чего она ждала? Зачем вообще опять сунулась на этот треклятой форум? Что вообще делать взрослому образованному человеку на этом скопище озабоченных малолеток? Которые все равно не поймут и не посоветуют ничего дельного. Да. С этими мыслями девушка, было, намеревалась закрыть страницу, когда симпатично-оранжевый, как ее волосы конвертик, заставил Никанорову повременить с решением. Интересно, кому это она понадобилась? Живое любопытство побудило ее «развернуть» письмо. Содержание, которого, как минимум удивило. И даже обрадовало. Приободрило. Как ни крути, выходит она не одна такая сумасшедшая. «Спасибо. Мне очень приятно. В смысле, спасибо за сострадание. И можно узнать…чем закончилась ваша история. Или она еще не закончилась?» — нет, ну мало ли. Опыт — всегда бесценен. А чужой — еще и безболезнен. К тому же в душе Марины теплилась маленькая крупица надежды. А вдруг? — Она ответила! Ответила! — радости Усольцевой не было предела. Еще бы! Ведь, быть может, ей ответила любимая женщина! — Как ответила, — сонно спросила Алена успевшая ненароком закумарить уже не над журналом — а над учебником гражданского права, подготовка к которому так и не увенчалась успехом. — Кто? — Марина! — бодрящее потрепывание по щекам, мигом ввело Кремер в суть происходящего. — Да ладно. Дай гляну. О! Ну круто. Скажи ей, что закадрила свою студенточку, и все у вас чики-пуки… — Нет. Моя цель — узнать она это или нет. Хотя…почему бы не подать ей надежду? Полная боевого энтузиазма, Даша принялась строчить ответ: «Жизнь продолжается — и история продолжается. Но в целом, все хорошо. Мы преодолели все барьеры — и теперь вместе. Но у нас ситуация была попроще — мы с ней знакомы были еще со студенчества. И сейчас она — студентка третьего курса юрфака, а я — преподаватель по уголовному праву. Так что ловите момент. Все еще может получиться.» Аленка не смогла удержаться от смешка. Да уж. Вот мечты в действии. Ответ не заставил себя долго ждать, хотя для девушек показалось вечностью. «Удивительно, но у нас с вами гораздо больше общего. Дело в том, что я являюсь действующим преподавателем на юридическом факультете. А можно узнать, где вы преподаете. А то еще окажется, что мы из одного ВУЗа. Не Дай Бог.» — Ну, ты зверь напугала Маринку, — засмеялась Алена, похлопав Дашку по плечу. — Уважаю. Так ей и надо. — Нет, ну, а что писать-то? — сама Усольцева была напугана не меньше. — Она же знает всех наших преподов. — Ну подумаешь. Не думаю, что она здоровается за ручку с преподавателями чужой кафедры, которая находится этажом выше. Скажи ей что это, например, Евгения Максимовна, которые семинары у нас ведет. А что, она симпатичная? — Да брось, — Усольцева не смогла удержаться от смеха. — Я представляю, как она будет на нее смотреть после этого. — Это точно! — Алена тотчас присоединилась к ее безудержному веселью. — Нет. Это не дело. Надо кого-нибудь из другого универа. Хотя нет. У них же каждый год всякие конференции. Они все друг друга знают. — Ну не знаю. Читала «Мертвые души»? Вот и будь такой же. А дойдет до дела — нет и нет. Она же проверять не будет? А если и будет — ну выперли тебя, например. За взятки. — Не. Меня скорее за несоответствие, — усмехнулась девушка, беря в руки планшет. — Но мне нравится твоя идея. «Не знаю, не знаю. Я из ААЭП. А вы?» «Ну, Слава Богу. Я из Алтгу. Все-таки у нас не так много общего. И к сожалению, в отличии от вас, нам не суждено быть вместе.» «Почему же? Мало ли… К любому человеку можно найти подход. И к любому студенту. И к двоечнику, и к отличнику. Вот я свою всегда стимулирую. Ну, она у меня вообще умница, почти все предметы автоматом сдает. Она хочет в будущем ко мне на кафедру. А ваша как?» «О моей, к сожалению, не могу сказать того же. Но так-то неглупая девочка, старается. У меня вообще идет на автомат. Хотя это поверьте, не так-то просто. Вот с подходом беда. Знали бы вы, какая я мегера (естественно, в педагогических целях.) Может, у вас, у молодых все проще. А я не могу так просто переступить этот барьер. Все-таки, разница в возрасте колоссальна. Извините.» — Нет, ну ты посмотри. Старушка, — заливисто смеялась Кремер, не сразу заметив побелевшее лицо подруги. — Эй, ты чего? — Автомат, — спустя минуту трагической паузы произнесла Усольцева. — Ты понимаешь?! — душераздирающий визг едва не полопал окна в стеклах. — Понимаешь, кто это?! — как сумасшедшая орала Усольцева, тряся подругу за грудки. — Господи. Ты так орешь как будто это я, — пробурчала Кремер, небрежно одернув неожиданно сильные руки подруги. — Если бы, — сухо усмехнулась, наконец успокоившаяся Дашка. — Это же Кристя. Баранова. Чертова подхалимка! — учебник по любимому трудовому праву со всей дури полетел в стену. — Погоди. А почему ты так уверена, что это она? — Ну, а кто еще? — судорожно, словно зверь по клетке, она заметалась по комнате. — Она относится, к ней снисходительно, особо не пытает. А та к ней вечно бегает: «Марина Аркадьевна, я нашла доп литературу. Марина Аркадьевна, вы сегодня так хорошо выглядите!» Тьфу! — нет, ну почему именно она? Хотя понятно. Смазливое личико ножки прямые уж явно подлиннее, чем у нее. А лесть — путь к сердцу женщины старше тридцати! Нет, неужели она не видит, как она к ней относится на самом деле? Не понимает, что за глаз та осуждает ее вдоль и поперек, выискивая всевозможные существующие и несуществующие недостатки? Ну как так?! Было больно. Безумно. Так что хотелось рвать и метать. И все-таки придушить ее — невзирая на нормы Уголовного Кодекса. — Сука, — прошипела она, проводя ладонями по лицу. — Кто именно? — зачем-то спросила Кремер. — Да обе. — Согласна, — вздохнула подруга, потянувшись за джинсами. — Пошли в магазин, что ли. Выпьем с горя, где же кружка… — Сердцу будет веселее… — подхватила Дашка, роясь сумке в поисках средств на грядущее гулянье. — Для меня это нетипично, но поддерживаю. — Это-то и пугает, — вздохнула Алена.