Импульсы сердца

Чимин уже около минуты стоит возле кабинета главврача, не решаясь зайти. Не то, чтобы хирург боится, просто необходимо настроиться. Он подозревает по какой причине его вызвали. И уж явно не хвалить сейчас будут. Пак стучится в кабинет, приоткрывая дверь. Увидев одобрительный кивок, блондин проходит и садится на стул. Намджун как всегда с головой погружён в документы. Поэтому первое время Чимин просто сидит и ожидает, когда до него дойдёт очередь, и Ким начнёт своё отчитывание. - Почему в истории болезни Чон Чонгука до сих пор не поставлен определённый диагноз? Я не видел там его анализов. - Они у меня, - спокойно отвечает Пак. - Почему? – Намджун отрывается от бумаг, обращая своё внимание на блондина. - Потому что они не очень хорошие, и пациенту придётся сдавать дополнительные анализы. - Ну и? – Ким изгибает одну бровь, совершенно не понимая, к чему клонит хирург. - У него и так сейчас слишком много проблем… - Началось, - перебивает главврач, закатывая глаза, - Чимин, меня твоя добрая натура начинает конкретно бесить. Пациент должен знать свой диагноз, и если понадобится, проходить дополнительное обследование. На то он и пациент, чтобы лечиться. - Я скажу ему. Обязательно. Как только мальчик выйдет из комы. - Нет, Чимин, ты сделаешь это немедленно. Иначе расскажу ему я. Ты хоть понимаешь, какой может быть скандал, если он узнает, что мы скрывали от него его результаты анализов? - Откуда он узнает? – усмехается Пак. - Какая разница? Всё может быть. В общем, не раздражай меня. Иди, у тебя есть сутки. В противном случае, ты меня услышал и понял. Мне придётся лично поговорить с этим пациентом. Главврач снова возвращается к своему занятию, показывая хирургу, что разговор окончен. Чимин без лишних слов покидает кабинет и сразу же направляется в палату к Чонгуку. Но совсем не для того, что приказал сделать Намджун. Пак ведь обещал устроить встречу Гука с сыном. А он свои обещания всегда держит. Поэтому уже через несколько минут блондин заглядывает к мужчине и зовёт его пройти с ним. Чимин вручает черноволосому спецодежду и они вместе заходят в реанимационное отделение. Чонгук сразу же поражается той тишине, которая там присутствует. Этот сильный контраст между отделением, в котором лежит Гук, и отделением, где лежит Мёнсу, даже немного пугает. Но Чон уже давно готовил себя и настраивал. Поэтому сейчас старается держать уверенное выражение лица, направляясь за хирургом. Только вот все старания мужчины в один момент испаряются, когда он заходит в палату, где лежит малыш. Эмоции на его лице сразу же резко меняются, и Гук буквально подлетает к своему сыну, усаживаясь рядом. - Мальчик мой…Мёнсу, привет, это папа, - начинает Чон, а Чимин решает выйти, потому что слушать это слишком больно, – Как ты тут сынок? Мне сказали, что ты уже сам дышишь. Это так хорошо. Значит, что ты совсем скоро проснёшься. Правда ведь? – черноволосый берёт ладошку мальчика в свою руку и подносит её к губам, оставляя на ней поцелуи. – Я так соскучился по тебе. Прости меня, пожалуйста. Это я во всём виноват. Если бы я тогда посмотрел на светофор, ты бы сейчас не лежал здесь. Малыш, прости меня, пожалуйста, - Чонгук изо всех сил старается сдерживать слёзы, понимая, что мальчик всё слышит. И для того, чтобы он очнулся, с ним нужно делиться лишь позитивными эмоциями. Именно поэтому Гук сразу начинает рассказывать сыну все хорошие воспоминания. И о том, как они любили гулять постоянно, и о том, как каждое воскресенье ели блинчики в любимом кафе Мёнсу, и даже о том, как они с мамой ездили на море. Чонгук сначала и сам не понял, что сказал. Но когда осознал, было уже поздно. Он не хотел напоминать о матери, даже если малыш и не в сознании. Так получилось случайно. Но из-за этой случайности настроение снова ухудшилось. Ведь мужчине и самому пришлось вспомнить эти прекрасные моменты жизни. И вместе с ними пришли и воспоминания недавних событий. Черноволосый начинает нежно поглаживать мальчика по волосам, несколько минут просто любуясь его детским умиротворённым лицом. Невыносимо хочется увидеть, как эти пушистые реснички наконец-то поднимутся, демонстрируя зелёные глазки Мёнсу. Кстати, цветом глаз он тоже пошёл в маму. И аккуратным носиком, и тонкой линией губ, и… «Так всё, Чонгук. Соберись в конце концов.» Гук решает, что больше не стоит находиться в палате, пока он окончательно не расстроился. Поэтому спустя 15 минут Чон выходит в коридор, где его ждёт Чимин. Хирург, конечно же, замечает слишком печальный и поникший взгляд пациента. Но решает, что расспрашивать даже нет и смысла. В данной ситуации всё понятно и без слов. Мужчины покидают реанимационное отделение, и черноволосый направляется к себе в палату. Пак решает пойти вместе с ним. До сих пор он не понял зачем, но ему кажется, что поддержка сейчас не помешает. Что-то ему подсказывает, что он должен быть сейчас рядом. И это что-то оказывается правдой. Потому что стоит только Чонгуку переступить порог палаты, он тут же роняет одну слезу, в надежде, что хирург ничего не заметит. Но от блондина невозможно что-либо скрыть. Он закрывает дверь и подходит к пациенту, пытаясь заглянуть в его глаза. - Ну чего Вы? Не стоит так расстраиваться. Ваш сын большой умничка. Видно, что он настоящий боец. Всё будет хорошо, - осторожно начинает Чимин. - Я знаю. Просто всё так сразу навалилось. Пол года назад я потерял жену и ещё одного ребёнка, а сейчас вся эта ситуация с Мёнсу. - У Вас умерла жена? Сочувствую, - блондин включает свою актёрскую игру, пытаясь как можно правдоподобней сыграть удивление. Грусть и играть не надо, ведь стоит только упомянуть о Наён, она тут же появляется. Чонгук резко поднимает голову, встречаясь взглядом с глазами хирурга. Тело будто прошибает током и те непонятные ощущения возвращаются. Слишком близко сейчас стоит Пак. Слишком пусто и тихо в палате. Мужчины около минуты просто стоят и смотрят друг на друга, не в силах отвести взгляд. Сердце Чона буквально разрывается на две части. Одна просит вернуться к Мёнсу, чтобы увидеть малыша ещё раз, чтобы поговорить с ним, а другая…другая заставляет подойти к блондину ближе. И почему-то именно её он слушается. - А у тебя есть любимый человек? – тихо шепчет Чонгук. Чимин сначала удивляется резкой смене на неформальное общение, но решает не заострять на этом внимания. - У меня был. Но у нас с ней ничего не получилось. Там слишком запутанная история. - Я хотел бы её послушать. - Не забивай себе голову. Правда, ничего интересного. Обычная банальщина, - горько усмехается хирург. - Я просто хочу узнать о тебе больше. «Что? Чонгук, здравствуй, ты как себя чувствуешь? Уверен, что именно это стоит говорить хирургу, спасающему жизнь твоего ребёнка» - пытается протестовать мозг. Но его уже никто не слушает. Чонгук просто поддаётся своим желаниям. Возможно, уже через несколько минут он об этом пожалеет. Но сейчас считает нужным сделать это. Мужчина вплотную приближается к Чимину, чуть приподнимая его голову за подбородок. Он медленно приближается ближе к лицу Пака, продолжая заглядывать в глаза. И лишь когда не видит никакого сопротивления, черноволосый уверенно накрывает своими губами чужие. Пак сначала не понимает, что вообще происходит и откуда взялось это приятное тепло. Но он решает довериться своим ощущениям, поэтому неуверенно кладёт ладони на грудь мужчины и прикрывает глаза. Чонгук не спешит углублять поцелуй. Он лишь слабо касается, чуть сминая губы хирурга. Одна рука забирается под халат, окольцовывая талию блондина, а другая держит за шею, не позволяя Паку отстраниться. Хотя у того и в мыслях этого не было. Слишком приятные ощущения, которые не хочется прерывать. - Чимин! – в комнату влетает слишком эмоциональный Хосок, отчего мужчинам приходится буквально отлететь друг от друга, – Слава Богу ты здесь, там…там… - пытается отдышаться Чон. - Хосок, что случилось? – взволновано спрашивает Пак. - Мёнсу очнулся!