Императрица

      Неделя пролетела незаметно. У советника — за окончательным сбором своих вещей, у императрицы — со слугами за подготовкой, а у императора — с приближёнными за решением нужд империи. Стоя перед каретой, вообще казалось, что только вчера был заключён этот странный уговор и никакого времени всё обдумать вовсе не было. Хотя в отношениях молодых супругов явно что-то с новой силой расцвело, посторонним подобного различия было бы не разглядеть. По крайней мере представить, что невозмутимый император выйдет провожать Изуку, было до сего момента затруднительно.       Прощались недолго, как будто расставаясь совсем на чуть-чуть, но зато с большой любовью. Разве что Мидория выглядела несколько взволнованной, а её служанка чрезмерно суетливой. Не так много людей знали, чем в сути является эта поездка, а потому разыгранная сцена имела надлежащий эффект. Изумрудновласая императрица лишь раз, когда закрылись двери кареты, позволила себе облегчённый вздох и расслабленную позу: может быть, дворцовая жизнь и начинала казаться ей не такой уж и плохой, но всё время играть на публику делом оставалось утомительным. Когда же за городом в специальном месте императрица и её спутники переоделись в более скромные одежды и сменили экипаж на лошадей, Мидория как будто ожила, блаженно оглядывая пейзажи, благодаря Каминари и Фумикаге за согласие во всём этом участвовать. — Будьте осторожны, Госпожа. Император очень беспокоиться за вас, — всё же позволил себе замечание блондин, убирая дорогую одежду под сиденье кареты, которую позже надо будет хорошенько припрятать до возвращения правительницы. На то время лишь, кажется, Очако в полной мере понимала, насколько бессмысленны все эти зароки для её госпожи. — Хорошо, — кивнула изумрудновласая императрица, забравшись в седло и ещё разок поправляя свой неброский наряд, под которым прятались метры ткани, позволяющие замаскироваться под юношу с всё ещё невероятно привлекательным лицом. — Император должен быть осторожен, но пусть не сомневается в вас и Тсую, защитите его для меня, — попросила правительница, напоследок кивнув Токоями, провожающему её в полном уважения поклоне, и Денки, как говорится, снимающему перед ней шляпу.       Широкая дорога терялась где-то вдали, окружённая полями и лесами, дорожками помельче и редкими встречными путниками. Изуку нравилось всё это: зелёная трава, шумящая листва, дорожная пыль, густыми облаками поднимающаяся от копыт лошадей, приветливые путники и даже ворчание сэра Найтайе, недовольно подмечающего, что он здесь не для светской прогулки её светлости. Урарака на это только давила в себе желание сочувственно хлопнуть мужчину по плечу, дескать, наше мнение не учитывалось. А изумрудновласая правительница только улыбалась, охотно разговаривая с любыми встречными торговцами или простыми путниками, согласно кивала их историям, делилась чем-то из того, что рассказывали ей раньше, и ехала дальше, скрывая размышления за приподнятым настроением. Мидория была бы счастлива беззаботно мчаться вперёд, сбросив груз ответственности, но это стало бы бегством, которое себе девушка не простит никогда. А песчаная дорога меж тем продолжала петлять и неспешно вести путников в сторону первого их ночлега: города Фуцуга, имевшего славу второго по величине торгового города после столицы. Он также оставался одним из тех городов, в котором преобладали изначальные традиции Восточной империи, касалось ли то постройки зданий или же манеры общения. — Вот и приехали, — рассмеялась Изуку, увидев в лучах закатного солнца высокие стены города. — Довольно милое место, — заметила Очако, бредущая рядом и задумчиво оглядывающая маленькую очередь у ворот. Оставалось надеяться, что тут, как и в столице, нет комендантского часа, после которого закрывают ворота. Не то чтобы им была нужда экстренно сбегать из города, но свобода перемещения приветствовалась. — Сэр Найтайе, мы понимаем, что утомили вас, но, пожалуйста, перестаньте сверлить наши спины взглядом, — попросила Мидория, неловко оборачиваясь назад на Суута, по чьему лицу было понятно, как сильно тот недоволен происходящим. Ещё бы, в эту аферу его затащила совсем ещё девчонка, чьё романтичное сердце в дороге, кажется, вовсе позабыло, зачем покинуло Карасам. Правда, как и обещала императрица, скучно не было, вот только весельем и не пахло. — Скажите спасибо, что у вас императорская неприкосновенность, — качая головой, отозвался тот, выискивая в кармане свой пропуск, после раздражённо вспоминая, что все три у правительницы. Та получила их из рук супруга и припрятала на поясе рядом с бутафорским — единственным, который бы доверили матери империи, — коротким клинком. Правда, Тсую и Токоями спрятали под седлом ещё один: рыцарский, так, на всякий боевой. — Кто вы и с какой целью направляетесь в Фуцугу? — дежурно спрашивала охрана на пропускном посту, оглядывая последних приезжих. Юноша, девушка и мужчина, обыкновенно одетые и имеющие с собой немного поклажи — в общем, едва ли подозрительные личности, если бы не их оружие и качество лошадей. — Ах, мы странствующая труппа, — рассмеялась Изуку, сложив ладони вместе, говоря на пару тонов ниже, нежели обычно. И примерно на этом моменте сэр Найтайе подумал, что поседеет. — Эта девушка так прекрасно поёт, что вы обязаны её послушать, а тот мужчина превосходно играет, а я выступаю с животными и клинками, — защебетала девушка, мечтательно подняв взгляд вверх, как будто вспоминая то, чего никогда не было. — Да-да, обязательно, проходите уже, — быстро поняв, что воодушевлённый пацан никогда не замолчит, прервал его стражник, всучив обратно пропуска и подгоняя жестом вперёд. Изумрудновласый мальчишка весело поблагодарил и побежал обратно к лошадям, где ждали Очако и Кен. — Такурю, Шикечи, можем ехать! — довольно громко объявил тот, скакнув на лошадь. Весьма ловко для расхаживающей с рождения в пышной юбке принцессы. Впрочем, вколоченные правила этикета, касались ли они тишины походки или поддержания прямой осанки, всё ещё оставались при Изуку, что бы она ни делала. — Такурю? — уточнила Очако, указывая на себя. — «Моя госпожа, мне нет смысла так маскироваться», — вздохнула Урарака, прокрутив новое имя в голове, стараясь поскорее к нему привыкнуть. — Шикечи? — немного озадаченно протянул сэр Найтайе, только после осознав, что это обращаются к нему. — А? Только не говорите, что вы забыли и Раруду? Прекращайте шутить! Юмор — моё поле творчества, — указывал на себя юнец, выражая такое удивление и недовольство, как будто бы это он совершенно не понимает заданных вопросов. — Пойдёмте, пойдёмте, нам надо ещё на ночлег устроиться, — подгонял их изумрудновласый парнишка, гордо скача впереди, и служанке с советником ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, озадаченно переглядываясь. — Ваша… То есть, Раруда, скажи, что это только что было? — уже в более тихом и далёком от ворот месте спросил Кен. — Вы же не думаете, что достаточно только поверхностной маскировки, чтобы нас не узнали, верно? — ответила вместо объяснений вопросом Изуку. — На императорской свадьбе было столько народу, что любой человек моей внешности будет подозрительным, так не лучше ли создать легенду о странствующих путешественниках сразу? А, да, имена я придумал случайно, но, надеюсь, вы не в обиде, ведь с ними вам теперь жить, — чуть более сдержанно хихикая, добавил парнишка, останавливаясь возле какого-то постоялого двора, спускаясь с лошади. — Такурю, сможешь сторговаться за две комнаты подешевле? — спросил тот у Урараки, глядя, как та следом спускается на землю, кивая и направляясь внутрь, перехватив брошенный мешочек пожитков. — Раруда, скажи, только честно, ты же не настоящая императрица? Просто твоей стране не захотелось выдавать единственную принцессу за Восток, да? — провожая взглядом каштанововолосую служанку, как можно тише процедил Кен, но собеседница его услышала. — Нет, самая настоящая принцесса из Вольной империи, Шикечи, — помотала головой Изуку, обернувшись к мужчине. — Я действительно принцесса Вольной империи, сэр Найтайе лично меня видел в зале замка в день договора, — серьёзно повторила она, глядя прямо в глаза советнику. От девушки, беззаботно сидевшей в седле всю дорогу, как, впрочем, и от утончённой императрицы, мало что осталось, но вот взгляд… как глубокий, яркий и чистый изумруд, хранивший в себе истинно героическую смелость. Таким глазам сложно не подчиниться, ведь в них полыхает решимость и уверенность. — Я быстрее поверю, что солнце потухнет, нежели в то, что ты так спокойно ко всему отнесёшься, — парировал Кен, скрестив руки на груди. Действительно, невозможно, чтобы избалованная императорская дочурка предусматривала столько мер безопасности и к тому же так качественно скрывала свою личность, не оскорбляясь на равное отношение или же иные, свойственные простым людям, порядки. Это просто немыслимо — столько знать о жизни вне роскоши для второго лица империи. Нонсенс! Ко всему, даже догадайся она о таких деталях, её неопытность сыграла бы злую шутку с любыми приготовлениями. Тогда почему же её светлость так ловко всё провернула? — Так ты не веришь потому, что императрица была бы в ужасе от таких условий и такой жизни? — развеселился юнец, слегка хитро щурясь, что ему совершенно не шло. — Сейчас я простой юноша по имени Раруда; будет лучше, если Шикечи будет воспринимать это так, — отмахнулась изумрудновласая особа, понимая, что объяснять дальше может быть опасно и попросту бессмысленно.       Советник мудрый человек и всё поймёт сам, если дать ему немного времени поразмыслить над происходящим. У Мидории нет такого секрета, который сложно было бы узнать советнику, да и она не сильно усердствовала над сокрытием правды. — Раруда, — позвала от крыльца гостиницы Урарака, — заведи лошадей в стойла, а я покажу Шикечи его комнату. Ты же ночуешь у меня? — более сладкоголосо пропела последнюю фразу Урарака, отчего Суута даже передёрнуло. Было в этом поведении холодной служанки что-то такое приземлённое, чего в ней быть не должно и не могло. — Разумеется, я скоро буду, — так же бодро ответил юнец, отводя животных на их ночлег, а сэр Найтайе, повинуясь сказанному, направился за Очако на второй этаж к комнате. — Вот, располагайся, — отпирая дверь выданным ключом, приговаривала каштанововолосая девушка, весело что-то себе под нос намурлыкивая. Не иначе в роль вжилась. — Такурю, у меня есть вопрос, — проходя в комнату, тихо произнёс мужчина, с печалью подмечая, что ему придётся изрядно помучаться на скрипучей старой кровати. — Моя госпожа ведёт себя неподобающе её крови, верно? — хлопнув дверью, угадывала чужие мысли Урарака, недовольно косясь то на окно, то на собеседника, так не вовремя решившего задать свои вопросы. И её поведение как телохранителя полностью оправдывалось. — В жизни не поверю, что её императорская светлость отнесётся так спокойно к маленькой гостиничной комнате, которую нужно с кем-то делить, а также к тяжбам дороги и столь пренебрежительному отношению, — почти шептал Суут, сохраняя хотя бы минимальную защиту. — Однако она относится спокойно, — пожала плечами равнодушная Урарака, переступив с ноги на ногу. — Придёт время, и вы поймёте, в чём дело; просто доверьтесь Раруде: он не подведёт, — с уважением произнесла каштанововолосая девушка, поклонясь и выйдя в кордиор, после с довольно громким визгом бросившись этому самому Раруде на шею, болтая какие-то прекрасные и милые слова по дороге до их соседней комнаты. — «Что ж, пока я могу только понять, почему они играют влюблённых», — подумал мужчина, ратуя, что девушки поживут отдельно, сбросив сумку на кровать и сев на край следом. Жёсткое, посеревшее от времени бельё, пролёжанный матрас и скрипящий при каждом движении каркас то, чем довольствуются путешественники и благодарны уже за то, что это не сон на холодной земле. — «А ведь если подумать, то по прибытии во дворец у императрицы были знатно исцарапаны руки — я ещё решил, что дело в колючках на цветах», — задумался над этой странностью советник, вспомнив также своё удивление из-за скорого прибытия будущих правителей. Ни одна карета, даже мчись она во весь апорт, не сумела бы развить такой скорости. Кен так и сидел, погрузившись глубоко в раздумья, стараясь разгадать этот нерешаемый ребус самостоятельно, пусть завтра у него была чудесная возможность получить все желаемые ответы. — Раруда, — печально протянула Такурю, присев подле кровати, где расположился уставший юноша. Она взяла его руку, и в глазах её отразилась боль, словно все ссадины и мелкие порезы принадлежали ей самой. — Нельзя же так, скоро они начнут оставлять шрамы, доиграешься же, — причитала верная служанка, практически на ощупь доставая из кармашка мазь и иглу — достать парк заноз. — С завтрашнего дня начну носить перчатки: вечно красные руки будут выдавать меня, — слегка скованно протянул Раруда, положив вторую руку на лоб. — Это оказалось утомительнее, чем я думал. Не представляю, как братья переживали условия и того хуже, — протяжно вздохнул артист, вспоминая, где лежит ближайшая пара более или менее удобных перчаток. — Они мужчины, к тому же привыкали к этому с тех пор, как были способны удержать одной рукой меч, а вы, моя госпожа, пытаетесь не то что прыгнуть выше головы, а просто прыгаете в весеннюю реку, надеясь пересечь её парой движений! — не выдержала и всё-таки сорвалась Урарака, подняв напуганный взгляд на императрицу. — Ты, как всегда, права, — кивнула Изуку, стараясь утешить служанку. — Я и правда поспешила, но всё же это небольшая плата за цель, которую мы поставили, правда? — гладя каштанововолосую девушку по волосами, приговаривала правительница, тепло улыбаясь. — Я привыкну и к этому, правда. Приглядывай за мной до того момента, хорошо? — попросила изумрудновласая императрица, дождавшись кивка Очако. — Хорошо, — утирая выступившую слезу, кивнула Урарака, принявшись обрабатывать вторую руку, когда её госпожа поднялась и села. — Давайте лучше поговорим о том, какое лицо будет у Шикечи, когда мы всё ему расскажем! — развеселившись с этой мысли, Такурю заулыбалась и даже пропустила смешок. — И правда, я думаю, он очень удивится, — согласился Раруда, засмеявшись и того громче. — Мы просто обязаны увидеть это, а потом рассказать Асуи и остальным!       Они прощебетали о своём до самого ужина, что прилагался к комнатам в этой гостинице, пока не встретились втроём за весьма скромной трапезой на первом этаже. Овощная похлёбка, хлеб и по две пинты хмельного напитка на персону. Не густо, но и не пусто, ведь и гостиница не из лучших, да и на королевское пиршество рассчитывать не приходилось. Но, похоже, девушек не смущала ни скудность, ни качество пайка. Они только подвинули свои кружки с пивом к Шикечи и попросили воды, засев над картой, периодически заедая разговор. — Это провал, — вздохнул наконец Раруда, уткнувшись лбом в руку и доедая свою буханку хлеба. — Я понятия не имею, где бы нам после подзаработать, — поскулил весьма досадливо изумрудновласый юнец, как если бы от этого и правда зависел его заработок. Такурю в тот момент лишь пожала плечами, несколько безразличная к проблеме. — Шикечи, есть идеи? — за помощью обратился он к старшему юноша. — «Разве мы здесь за этим?» — озадаченно вскинув брови, интересовался Суут, не находя ответа на поставленный вопрос. В тот момент каштанововолосая девушка ткнула Раруду в плечо, кивнув на столик у окна, где расположилась компания мужчин, выпивающих что-то покрепче пива и ведущая непринуждённый разговор. — Ох да, — на выдохе произнёс изумрудновласый юноша, а по лицу было видно, что идея спутницы ему очень даже приглянулась. Сама девушка, хоть и предложила, подобной альтернативе была мало рада. — Шикечи, мы скоро вернёмся, — по-императорски улыбнувшись, предлагая всё предоставить им, сказал Раруда, выбираясь из-за стола и направившись к стойке. За ним последовала и Такурю, хлопнув себя по щекам и едва заметно поправив шнурок юбки.       Эта смелая парочка подошла к ранее выбранному столику, держа по две кружки в каждой руке, довольно весело улыбаясь и ощущая себя на редкость расслабленно — по меньшей мере, так казалось со стороны. Хоть в сравнении с крепкими и мускулистыми мужчинами что Такурю, проходившая специальные тренировки, что Раруда, и вовсе являвшейся девушкой, казались незрелыми сумасбродными детьми, подошедшими к опасным типам из слепого любопытства. Пара постояльцев даже забеспокоилась. — Господа, мы можем составить вам компанию и угостить вкусным элем! — улыбаясь широко, предложил Раруда, чуть склонив голову и делая смелый шаг впритык к столу, привлекая внимание всех сидящих. — Ну же, ну же, угощайтесь и давайте поболтаем! — подключилась к этому концерту каштанововолосая девушка, ставя кружки на свободные места и заставляя одного из мужчин немного подвинуться, чтобы она могла присесть. — Мелочь, чего вам нужно? Ворковали бы себе и дальше подальше от нас, — заметил наконец один из мужчин, косо поглядывая на юношу. Он имел чёрно-синие волосы, и вместе с тем пара зачёсанных прядей чуть выше висков были седыми, что напомнило юнцу о том странном плавающем создании, которое она видела с палубы и которое капитан судна назвал «касаткой». — Ох, вот об этом мы и хотели поговорить, — вздохнула немного неуместно Урарака, положив ладонь на щёку. — А, мы же ещё не представились! Я Раруда, а это прекрасная леди Такурю, мы как раз хотим позже пожениться! — умело взяв руку Очако в свою, объявил изумрудновласый юноша, тепло улыбаясь. — Но вот же незадача, свадьба дело хлопотное и дорогое, а у нашей скромной труппы в последнее время совсем уж негусто с заработком… — сетовал на своё плачевное положение юноша, пуская театральную слезу и умоляюще поглядывая в сторону собеседников. — Вот мы и подумали, что такие храбрые и сильные мужчины могли бы помочь нашему счастью… Вы, случаем, не слышали, где люди хотели бы повеселиться? — спрашивала заинтересованная в ответе каштанововолосая девушка, молитвенно складывая ладони и немного улыбаясь. — Хах, какие вы хитрые. Ну, ладно, за ваше угощение, так и быть, кое-что расскажем, — усмехнулся вполголоса тот мужчина, похожий на касатку. Раруда тогда ещё подумал, что именно он главный, и вряд ли ошибся в своём предположении. — Правда? О, вы просто нас спасёте! Хотите, мы даже выступим для вас сегодня в знак большой благодарности, наш друг просто потрясающе сочиняет баллады, — жизнерадостно захлопал в ладоши юнец, указывая на Шикечи и готовый, казалось, болтать с незнакомцами просто не замолкая. — Об этом потом, у вас же есть карта? — остановил его жестом руки мужчина, попросив карту, так как его была довольно далеко. Изумрудновласый парнишка кашлянул, извинился и расстелил кусок бумаги в центре стола, наклонившись над ним. — На Востоке сейчас довольно спокойно, думаю, вам и посчастливится в паре городов собрать хорошую плату… — задумчиво почесав подбородок, начал мужчина, указывая непосредственно на Фуцугу и ещё несколько крупных городишек на карте. — Вот только на Востоке ужасно сильна разница между бедными и богатыми — лучше проситесь выступать в богатые дома, — подал голос один из молчавших до этого мужчин, охотно лакая подаренный эль. Ему, казалось, нет никакого дела до помощи, но оставить тех без ответа не хотелось. — Вот оно как… Интересно, почему? Я слышала, что прошлый император много награбил — наверное, Восток должен утопать в вине и золоте, — заметила изрядно безразлично артистка, подперев щёку рукой. — И утопает. Верхушка, — кивнул ей тот же мужчина так же равнодушно. — Особенно тяжело сейчас в Нагате и районах вокруг: тамошний правитель совсем не знает жалости к народу, — показывая на карте означенный город, тяжко вздохнул ещё один человек, откинувшись на спинку своего стула. — Ладно, не о том, вам лучше не бывать на Севере: там совсем уж плохо. То неурожаи, то потопы, земля и так плоха, а лорд об этом как будто не знает, — помахав перед лицом, предупредил похожий на касатку, обрисовав по контуру всю северную часть империи. — О, скоро станет жарко на Западе, — довольно усмехнулся самый молодо выглядящий, подняв смешливый взгляд на потолок. — Скоро? Значит, ещё ничего не случилось, но вы уже осведомлены? — удивился Раруда, слегка сощурив глаза, и за столом словно стало прохладней от этого столь уместного замечания. — Не обращайте внимания, он сказал глупость — захмелел, должно быть, — первым прервал краткую тишину главный; пару раз усмехнувшись, каштановолосая девушка даже ноги поджала оттого, насколько злобно прозвучал этот смех. — Собственно, если будете избегать Нагату, Керг и Ламос, думаю, вы хорошо заработаете на восточных землях империи, — ткнув в три самых неприятных города, подвёл итог он, в то время как изумрудновласый юнец старательно обвёл кусочком угля три эти точки. — Значит, Нагата, Керг и Ламос… — на всякий случай повторил вслух Раруда, прибрав карту обратно к рукам и изучая по ней все полученные сведения. — Спасибо вам большое, это нам несказанно поможет! Хотите ещё по пинте эля? — закончив с изучением, начал рассыпаться в благодарностях парнишка, смело отвесив поклон. Увидь кто-то из дворца, как их императрица так ловко кланяется каким-то головорезам, наверное, поднялся бы невиданный шум, но для бродячего артиста не поклониться являлось бы сейчас дерзостью. — Нет, нет, лучше сэкономьте денег на свадьбу, — отмахнулся за всех самый молодой мужчина, подмигнув парню и девушке. — Боги Великой Воли, вы неописуемо добры! — на этот раз благодарила уже Такурю, приобняв Раруду за руку, словно этот жест позволил ей держать себя в рамках приличий. — Это что за боги такие? Во всей империи такого выражения ни разу не слышал, — не удержался от вопроса один из мужчин, облокотившись на стол. — Ох, моя дорогая Такурю из Вольной империи, их богам она и возносит благодарность. Забавно звучит, не правда ли? — неловко почёсывая затылок, оправдался изумрудновласый юноша, нервно хихикая, как будто это последнее, о чём они хотели говорить. — Вольная империя, да? Говорят, это довольно хорошая страна. Правда, правит там женщина, — припомнил всё, что знал о тех местах, главный, не в состоянии вспомнить что-то ещё. — Так и есть, но мне с любимым везде хорошо, — кивнула ему Такурю, только крепче прижимаясь к своему избраннику. Выглядели они, конечно, немного потешно, но явно безумно влюблёнными. — Ладно, ладно, идите уже. Всё, что хотели, вы уже узнали, — достаточно по-доброму подгонял их похожий на касатку, похоже, не сильно желающий лицезреть этот дешёвый флирт подле себя. — Ещё раз большое спасибо. Век не забудем, — встав из-за стола, в очередной раз отблагодарив наёмников, парнишка со спутницей вернулись к своему другу за стол, став о чём-то трепаться, расстелив карту перед собой. — Какая болтливая и беззаботная парочка, — усмехнулся самый молодой из мужчин, глядя тем вслед, находя их наивную прямодушность чем-то бессмысленным и лишним. — Беззаботен тут только ты, — стукнув того по голове, проговорил мужчина постарше. Удар был несильный, но всё усугублялось обшитой металлом перчаткой, что носил напарник. — Да ладно, будто им это что-то скажет, — потерев зудевшее место, принялся оправдываться мужчина, веря, что не совершил никаких опасных ошибок. — Ты так думаешь? Юноша-то может и безголовый, но вот глаза этой девчонки мне покоя не дают, — заметил в свою очередь главный из них, задумчиво осушив и свою кружку с элем. — И что узнали? — спросил у вернувшихся за стол разведчиц Шикечи, наблюдая, как те расслабленно вздохнули, словно только вернулись из тыла врага. — Ну, это будет довольно интересно, — начала первой Урарака, пока императрица доставала карту. — Завтра и послезавтра ещё пройдёмся по городу, а после… — словно читая мысли своей госпожи, говорила Очако, давая Сууту проанализировать карту и все пометки на ней самостоятельно. — В Нагату, — уверенно указав на наиболее жирно обведённое название, сказала Изуку, серьёзно задумавшись над словами наёмников. Многое в них ей не нравилось, но более прочего беспокоили императрицу слова о Западе. — Надо будет послушать шумные улицы города завтра, авось что и найдём, а сейчас пора на боковую, — допив воду из кружки, произнесла Такурю, первой вставая из-за стола. За ней последовали и Раруда с Шикечи. Пожелав доброй ночи, они разошлись по комнатам.