Опасная игра

Всем приятного прочтения)) Маленькая комната в стенах университета была отдана наставникам, чтобы они проводили в ней свои собрания. Собравшись вместе с медсестрами, старшие собирались обсудить первое собрание и дальнейшие планы. Рассевшись кругом, где почетное место занимал Конгфоб, остальные наставники наперебой обсуждали его речь, которая уже успела завоевать сердца младших. — Конг, мы хотим поздравить тебя с должностью главы, — перекрикивая шум от голосов, произнес один из наставников. Остальные поддержали его и дружно захлопали, смущая главу наставников. — Спасибо большое, — поблагодарил всех Конгфоб. — Я надеюсь, что у нас получится хорошо провести этот год. И я надеюсь на ваше понимание и помощь, — тихо выразил свои пожелания он. — Первое собрание прошло весьма удачно. Первокурсники прониклись словами Конга и с удовольствием собирают наши подписи. Мы должны продолжать так же миролюбиво помогать им и учить их, — поддержал разговор наставник, сидящий рядом с Конгфобом. Глава наставников слушал оживленный разговор в пол-уха, то и дело поглядывая на часы. Ему было важнее не упустить Артита и выиграть этот маленький спор, который поможет ему продвинуться вперед к победе. Да и по правде говоря, Конг согласился быть главой наставников только из-за Артита и этого безумного спора с Прэмом, ведь быть пастухом этого огромного стада не было первостепенным желанием Конгфоба. Особого ума для того, чтобы руководить собраниями и наказывать младших, не надо. Все наставники из года в год действовали по четкому отрепетированному плану, но по своей натуре глава привык жить вопреки всему, поэтому быть просто наставником ему было не интересно. — Конгфоб, — обратился к нему оппонент, сидящий напротив него. — Какого черта ты устроил это представление на собрании? Выразив свое возмущение, он поднял волнующую всех тему. Никто не хотел вступать в заведомо проигрышный диалог с главой и обсуждать его решения, но недовольные всегда найдутся. Не то чтобы наставники враждовали между собой, но Конгфоб всегда был в стороне от них, держался отдельно и не интересовался жизнью курса. — Чего я такого ужасного сделал, что ты так недоволен? — с невинным выражением лица уточнил глава. — Ты не наказал этого первокурсника, как это было положено сделать, — не уменьшая повышенного тона в голосе, предъявил общее возмущение одногруппник Конгфоба. — А за что я должен был его наказать? — пожал плечами старший, с интересом оглядывая остальных притихших наставников. Вся эта абсурдная ситуация очень забавляла Конга. Скрестив руки на груди, он развалился на стуле и поглядывал по сторонам с едва уловимой улыбкой. И такой тихий и бархатный голос вгонял в страх не только первокурсников, но и остальных студентов, к числу которых относились и другие наставники. — Он опоздал на собрание, — осадил чрезмерно спокойного Конгфоба наставник, озвучив одну из причин для наказания Артита. — Я тоже опоздал, — аргументированно ответил глава, сбивая с толку остальных. — Ты наставник, — напомнил Конгу его одногруппник, показывая этим, что власть его безгранична. Дело было не в Артите или причине, их учили, что за малейший проступок младший должен быть наказан, а о причине он подумает сам. — Неправильно наказывать за нарушение правил, которые мы сами и нарушаем, — логично обосновал всем свое решение Конг, понимая, что его вводят в пустой разговор для того, чтобы он делал так, как хочет большинство, чтобы он не выбивался и не отличался от остальных. Конгфоб был для всех красной тряпкой, раздражающей взгляды студентов. Общая серая масса всегда желает подавить отличающегося от них человека своим авторитетом и численностью. Все наставники понимали, что Конг несговорчив, неуступчив и всегда идет своим путем, что в дальнейшем могло принести проблемы всем старшим. Поэтому они верно наметили путь, чтобы осадить главу, не дать ему войти во вкус и установить свои правила. Глупо и непредусмотрительно принуждать того, кто первый в нарушении всех возможный правил и законов, делать то, что предписано в обязанностях наставников. — А за его слова? Теперь все первокурсники будут думать, что себя можно так вести на собраниях с нами. Ты своим поведением заранее разрешил им такое бесчинство, — нашелся его оппонент в споре. — Он не сказал ничего ужасного. Это первое их собрание, не стоит устраивать на нем разборки только потому, что он опоздал и ляпнул что-то глупое. — Спокойный тон главы разбавился нотками возмущения. Он не обязан посвящать их в свои планы и объяснять причину его решений. Конг не мог резко проявить себя как грозный наставник, тем самым отпугнув от себя милого первокурсника. Сейчас он понимал, что остальные будут гнуть свою правду, заставляя его действовать по их желанию. Конг надеялся, что это триумфальная победа будет того стоить, и он соберёт как можно больше трофеев. — Ты его уже защищаешь, — ткнув в главу пальцев, раскричался его одногруппник. Весь этот разговор не имел никакого глубокого смысла: лишь указать Конгфобу его место, принизить и не дать забрать власть в его руки. — Я никого не защищаю. Я лишь рассуждаю здраво, — ловко отбивал нападки глава, нервно поглядывая на часы. Этот разговор ни о чем начинал раздражать его. — Мэй, вы закончили делать перевод статей? — шепотом спросил у одногрупницы он, нагнувшись к девушке и игнорируя возмущенные взгляды наставников. — Да, — растерявшись от выходки Конга, ответила Мэй. — Класс закроют в пять вечера, так что все уже, наверное, ушли. — Мэй, не мешай нашему разговору! — прикрикнул на девушку наставник, собираясь продолжить нападки на главу. Мэй вздрогнула испуганно, переводя взгляд с Конга на Мека, который начал этот спор. — Хватит! — окрик Конгфоба прозвучал грозно, показывая, что все они такие же его подопечные, как и первокурсники. — Если каждый раз вы будете оспаривать мои решения, тогда выберите себе другого главу, — гневно отчеканил он каждое слово, обводя злым взглядом притихших наставников. — Предлагаю вместе покушать, — попытался разрядить накалившуюся обстановку один из приятелей главы наставников. — Извините, но сегодня без меня. Попрощавшись в одногруппниками, Конг вылетел из комнаты, спеша к Артиту. За его спиной опять зашептались, и он слышал, как они снова обсуждали его чрезмерный эгоизм и что он никогда не обедал с ними за все время учебы. Даже кто-то назвал Конга и его друзей элитой университета, но главу наставников меньше всего волновали пересуды за спиной. Нужно было успеть найти свой мопед на стоянке и поймать младшего, пока тот не ушел из университета. Полуденное солнце медленно скользило по небу к горизонту. Душный влажный воздух пронизывал легкий свежий ветерок. Выйдя из здания на улицу, Артит устало разминал затекшую спину, глубоко вдыхая свежий воздух. Три часа университетской жизни были потрачены впустую на работу, которую, как считал первокурсник, он провалил. Но не было сил даже на роптание в сторону Конгфоба. Хотелось побыстрее добраться до кровати и уснуть. Голова разрывалась от усталости, и Артиту казалось, что перед глазами пляшут буквы, слова. Было стойкое ощущение, что первокурсник забыл родной язык и теперь изъясняться будет исключительно на английском. Поправив рюкзак на плече, Артит медленно побрел в сторону общежития. Но спокойно добраться до него ему не дал какой-то идиот, который наехал на него. Недовольно качнув головой и собрав все свои силы, младший развернулся в сторону, готовый разразиться гневной тирадой и выплеснуть все, что накопилось за день. Но слова застряли где-то в горле, и он смог только хрипло прошептать: — Пи’Конгфоб, — растерянно произнес Артит, в миг теряя весь свой запал. — Закончил? — любезно поинтересовался старший, заглушая мотор мопеда. Первокурсник ответил смущенной улыбкой. — Молодец. Артит переминался с ноги на ногу, не зная, о чем говорить со внимательно смотрящим на него наставником. — Садись, — кивнув на свободное место на мопеде, предложил наставник и, выйдя из раздумий, предложил: — Поехали поужинаем. Он не знал, как подвести разговор к приглашению в ресторан. Наставник был уверен, что младший будет отказываться и уговорить его будет сложно, но в голову не приходило ни одной идеи. Решив действовать по наитию, Конгфоб сразу перешел к приглашению. Поговорить они смогут в дорогом заведении. Посмотрев по сторонам, Артит впился взглядом в глаза старшего, пытаясь найти подвох. Но наставник был серьезен, и в лице не было ни доли шутки. Интуиция кричала во весь голос, что нужно отказаться от приглашения Конга. Инстинкт самосохранения убеждал, что этот ужин может стоить дорого. Логика не могла найти объяснения такого заботливого поведения старшего. — Не сяду, — резко отказался младший, отходя подальше от наставника, словно тот силой усадит его на свой мопед. — Это всего лишь мопед. В чем сомнение? — весело спросил Конгфоб, подъезжая к отошедшему в сторону первокурснику. Разве младший мог вот так озвучить свои страхи касательно настойчивого старшего? Да он его засмеет, когда услышит, что Артит попросту струсил находиться с ним наедине. — Я пешком пойду, — ответил Артит, улыбаясь от абсурдности этого разговора. — Ты меня боишься? — веселился старший, на что паренёк скривил губы. И как ему удается ставить первокурсника в тупик своими вопросами? «Не инженер, а телепат», — подумал Артит, не догадываясь, что все его внутренние метания легко читались по его живой мимике. — Я знаю тебя каких-то 15 минут, — ответил первое, что пришло в голову, младший. — Я твой наставник, — парировал Конгфоб, ухватившись за сомнение Артита. — Не убедил, — не уступал старшему первокурсник, расслабляясь в его присутствии. Некогда живущий здравый смысл исчез под пленительной улыбкой наставника, растворяясь, как мираж в пустыне. — Я тебя не украду, — рассмеявшись, ответил Конг, замечая, что младший сам открыто улыбается ему. Старший строил в голове сложную стратегию, а оказалось, что стоило просто пошутить и мило улыбнуться — и Артит пал жертвой его очарования. — Вообще не аргумент, — растеряв последние капли здравого ума, младший фривольно разговаривал с наставником, не боясь быть наказанным. Этот диалог в тихом и безлюдном уголке на территории университета окутывался невидимыми нитями тончайшего флирта. Как искусный иллюзионист, Конгфоб дурачил первокурсника лестными словами. — Ты всегда такой подозрительный? — поинтересовался Конг, не без интереса и наслаждения окунаясь в такую легкую болтовню с младшим. Разговаривать с Артитом оказалось очень просто, весело, никакие излишние усилия вообще не требовались. — А вы всегда подкатываете к первому встречному? — подколол наставника младший, разгадав посыл его слов. Оба дружно рассмеялись, и тонкая грань между старшим и младший растворилась, как воздушный замок. — К тебе первому. Считай это за комплимент, — подмигнул Конг, не переставая улыбаться глазами. Мочки ушей закололо от смущения, и Артит почувствовал, как краснеют щеки под глубоким взглядом старшего. Вот так ловко разговор приобрел серьезный настрой, чем застал первокурсника врасплох. Кусая губы, он не знал, что ответить на такой грубый комплимент из уст парня. И внутри снова поселилось чувство пугающей опасности, которое сковывало грудь и не давало дышать. — Извините, — зачем-то попросил прощения младший, не находя, что сказать внимательно слушающему его Конгфобу. Окраска разговора сменялась одна за другой, и уставший младший не мог успеть за этим безумным ритмом. Поэтому Артит поклонился наставнику, позорно сбегая от него. Пока он не умеет вести диалог с ним на равных, поэтому сейчас остается только уйти, чтобы не зайти в тупик, ведь тогда придется согласиться на приглашение. — А ты не хочешь получить мою подпись? — спросил вдогонку наставник. Идеальное решение нашлось само, так органично вписываясь в общую картину дискуссии. Затормозив, Артит обернулся к Конгу и пошел обратно под громкий смех наставника. Ловко он поймал первокурсника на единственной его слабости… — И что мне нужно сделать? — спросил младший у Конгфоба, желая, чтобы это было что угодно, только не ужин со старшим. — Поужинай со мной, — словно угадав, озвучил свое желание наставник. — Я не даю никому свою подпись, а ты сможешь легко ее заполучить. «Легко? Да он издевается!» — возмущённо подумал Артит, готовый посыпать голову старшего пеплом. Вытерев вспотевшие ладони о грубую ткань брюк, он долго решался принять приглашение. — Хорошо, — всё же сдавшись, недовольно буркнул первокурсник, показывая всем своим видом, что он делает это лишь для получения подписи. Получив в ответ едва уловимую полуулыбку, Артит вспыхнул от смущения. Сев на свободное сидение позади наставника, младший кое-как ухватился за сидушку. Вряд ли этот полуразвалившийся мопед, место которому на свалке, сможет выдать бешеную скорость. — Держись крепче, — посоветовал Артиту Конг, заводя мотор. На заботу первокурсник возмущенно заявил, что не маленький и не упадет. Мотор издал утробный звук, и мопед на больших оборотах резво дернулся вперед. Отбросив Артита, хватающегося руками за воздух, назад, транспорт резко затормозил. По инерции младший впечатался грудью в широкую спину Конгфоба. Смех, идущий из груди наставника, мелкими волнами удовольствия прошел через застывшего Артита, так и сидевшего плотно прижавшись к старшему. Заботливо взяв руки первокурсника в свои, наставник обвил себя ими вокруг талии, задержав ладони Артита в своих руках. Фонтан противоречивых чувств забил внутри младшего, вышибая все мысли из головы и оголяя и без того напряженные нервы. Заведя снова мотор, Конг медленно нажимал на газ, выезжая с территории университета. Старый на первый взгляд транспорт ловко маневрировал среди быстрого потока машин, выжимая из себя запредельную скорость. Когда заднее колесо попало в маленькую ямку на дороге, первокурсника подбросило, и он сильнее обнял наставника, не желая слететь с несущегося мопеда. Свежий воздух, бьющий в лицо из-за скорости, растворял чуть горьковатый запах духов Конгфоба. Артиту казалось, что его обволакивает тепло, идущее от наставника. Он чувствовал, как под его руками размеренно бьётся сердце старшего, когда сердце самого младшего выкручивала замысловатые кульбиты. Хорошо, что Конг не видит алеющего лица младшего, который вжимался в его спину каждый раз, когда мопед налетал на очередную ямку в асфальте. Свернув с шумной магистрали, Конгфоб медленно заглушил мотор и припарковался возле больших стеклянных дверей ресторана. — Приехали. — Придерживая транспорт, наставник помог младшему слезть с него. Оглядевшись, первокурсник заметил пару машин класса люкс на парковке; поржавевший от времени мопед наставника не вписывался в общую картину элитного района. Может, Конг здесь просто оставит мопед, и дальше они пойдут пешком? Но расчеты Артита оказались не верными, потому что, приобняв его за плечи, наставник повел его к призывно открытым дверям ресторана. Аккуратно скинув руку старшего с плеча, первокурсник пропустил Конгфоба вперед, заходя следом. Большой зал, обставленный лучшими дизайнерами по интерьеру, вмещал в себя большое количество столов. Вокруг много света и воздуха, атмосфера легкая и непринужденная. Вошедших парней встретила одетая в форму заведения официантка, с интересом рассматривая гостей. Если Артит был одет презентабельно и подходяще для такого места, то малиновая рубашка наставника была броским акцентом среди пастельного цвета ресторана. — Добрый вечер, господин Суттилак, — к парням подошла девушка-администратор, обращаясь к старшему, — я провожу вас к вашему столику. Взяв первокурсника за руку, Конг повел его следом за девушкой, стараясь не замечать ошарашенного взгляда младшего. «Откуда у студента деньги на такое заведение?» — этот вопрос крутился в голове и у Артита, и у молоденькой официантки, которая видела самого желанного гостя ресторана впервые. Администратор заботливо налила два стакана воды и, предложив парням меню, тактично оставила их двоих. Зарывшись с головой в меню, Артит читал непонятные ему названия изысканных блюд, не понимая, к чему весь этот пафос. К чему производить на младшего неизгладимое впечатление, угощая его дорогой едой, если проще было бы не приглашать его никуда? Но Артит этот жест оценил так, что Конгфоб тот еще псих с иррациональным мышлением. — Выбирай что хочешь, я угощаю, — королевским жестом предложил первокурснику наставник, отложив меню в сторону. Конгфоб знал в этом ресторане каждую картину, каждую салфетку, каждый цветок в углах. Это место было священным для наставника. Он сам не знал, почему привел младшего именно сюда, когда Бангкок изобиловал элитными кафе и ресторанами. Дорога сама привела его сюда, где он часто обедал в компании своей мамы, которая с детства прививала сыну культуру еды и хорошие манеры. И сейчас, сидя здесь, в том месте, где сердце сбивается с правильного ритма, Конг сглатывал тяжёлым ком в горле, выпивая залпом стакан с водой. Артит делал вид, что читает список блюд, разглядывая наставника. Из-за меню обзор был сужен, но и так младший заметил, как наставник нервно выпивает воду, разглаживает идеальную скатерть и поправляет филигранно выложенные салфетки. «Нервничает», — решил первокурсник, вот только причины для переживаний не было. Это же не он сидит в компании главы наставника, словно его ведут на расстрел. Руки, сложенные в замок, лежали на столе; взгляд младшего поднялся по накачанным плечам с виднеющимися венками, скользнул вверх. Малиновая рубашка скрывала рельеф мышц, но глубокий вырез черной футболки при движении выдавал ключицы. Глаза медленно прошлись по шее, останавливаясь на венке, уходящей за ворот рубашки, скользнули по губам и встретились с внимательным взглядом Конгфоба. Полусекундный контакт глаз — и Артиту стало нечем дышать, грудь сдавило, и воздух скопился внутри, неприятно покалывая легкие. Наставник смотрит ровно и спокойно, словно пытается что-то прочитать в глазах первокурсника, уловить намек на что-то очень важное. За открытым окном раздается резкий шум, и невидимые нити обрываются. Нырнув обратно в меню, Артит выискивает незамысловатое блюдо и откладывает меню в сторону. Поборов волнение, младший снова переводит взгляд на наставника, но тот что-то печатает в телефоне. И за все время первокурсник спокойно выдыхает скопившийся воздух и стирает пот со лба. Подозвав к себе официанта, Конгфоб делает заказ, вызывая у младшего усмешку. Поймав на себе настороженный взгляд официантки и наставника, Артит сам делает заказ. Но Конг ждет объяснения на неуместную усмешку младшего. — Странные у тебя вкусы, — объяснил Артит причину своего удивления. Старший заказал абсолютно безвкусное блюдо. Наставник вопросительно выгнул бровь и получил дополнение к ответу: — Детский вкус. — Не люблю острое, — пояснил свой выбор еды Конгфоб, но это прозвучало скорее как оправдание. Молчать с наставником было так же приятно, как и разговаривать. И снова глаза в глаза, немой разговор без темы. И теперь первый отводит взор старший, отдергивая себя. Что-то он расслабился в обществе с младшим и отошел от изначального плана. Влюбиться должен Артит, а не Конгфоб. Пока шеф-повар создавал из обычных продуктов съедобный шедевр, первокурсник разглядывал ресторан, а наставник то и дело бросал взгляды на младшего. Волосы были аккуратно зачесаны и уложены гелем, Артит увлеченно покусывал красиво очерченные губы. Мимолетная встреча глаз — и первокурсник мило улыбается куда-то в сторону. Поставив большие тарелки с ароматными блюдами, официантка уточнила, что гости будут пить. Наставник привычно заказал кофе, а Артит, забывшись, по привычке пожелал клубничное молоко. Когда девушка ушла, первокурсник понял, что позорно прокололся. Ожидая ответного стеба со стороны старшего, он выжидающе опустил голову. Но ответной реакции не последовало, и Конгфоб только звонко и чисто рассмеялся, ласково смотря на младшего. Поставив тарелку поближе к себе, первокурсник вежливо пожелал приятного аппетита и принялся за еду. Трапеза проходила в тишине, но не гнетущей, а легкой, как крылья бабочки. — Вкусно? — участливо спросил Конгфоб, интересуясь мнением собеседника. — Моя мама готовит вкуснее, — ответил Артит, но тут же дал задний ход, соглашаясь, что еда и вправду очень вкусная. Наставник не мог не согласиться с тем, что мама всегда готовит вкуснее, и неспешно наслаждался свои самым любимым блюдом из детства. И предпочтения в еде не были обусловлены нелюбовью к острому или пряному: это блюдо ассоциировалось у Конга с детством, когда он обедал здесь с мамой. Тяжелые воспоминания давно не посещали его, но сидя здесь за этим столом в обществе с Артитом, наставник испытывал муки ностальгии. — Артит, почему ты выбрал инженерный факультет? — поинтересовался старший, разбавляя молчание. И первокурсник снова растерялся, как в приемной комиссии, когда ему задали этот же вопрос. «Ответить правду или соврать?» — ломался Артит, но решил, что сказать правду будет правильно. — Мечтал в детстве создать робота, как в Звездных войнах, — прокашлявшись, ответил первокурсник. — Я видел такие в Японии на выставке, — с вызовом поддержал интересную тему для разговора наставник. Беседа потекла сама собой, парни обменивались мнениями, оживленно споря, какой робот из фантастического фильма лучше. Разговор прервала официантка с сожалением объяснив, что клубничного молока нет в меню. Ликуя внутри, что ему не придется его пить при старшем, Артит попросил стакан воды. Чем больше расслаблялся первокурсник в обществе главы наставников, тем оживленнее становился его голос, тем сильнее он жестикулировал и беззаботно смеялся над шутками старшего. А Конгфоб впитывал в себя каждую эмоцию, каждую улыбку и каждое слово, пропитанное искренними чувствами. Отвыкнув от таких людей, наставник привык к наигранности и фальши в общении с людьми, которые были лишь способом утолить низменные инстинкты. А первокурсник забавный, веселый, открытый к миру и обществу, и это тянуло к нему, приковывало внимание и с ним хотелось говорить и говорить. Он был глотком свежего воздуха для Конга, живущего в смраде лжи и лицемерия. Остановив пламенную речь Артита, наставнику захотелось сделать что-то простое и приятное для первокурсника. Направившись к администратору, Конгфоб вежливо попросил выполнить для него пустяковое желание. Девушка сдалась под обаянием дорогого гостя, обещая выполнить заказ быстро. Бросив взгляд вслед девушке, Конг облокотился на барную стойку, отправляя друзьям фотоотчет о том, что это маленькое пари он легко выиграл. Пока шло все легко и не требовало больших усилий, только затратное в плане эмоций. Уж больно много энергии забирал Артит, вытягивая давно забытые ощущения из наставника. Девушка вернулась с кухни и отдала Конгфобу заказ. Закончив кушать, первокурсник аккуратно сложил приборы в тарелку, ища ушедшего в неизвестном направлении старшего. Достав телефон, Артит проверил сообщения, посмотрел время, уточнил у Эма время начала занятий утром, успел поставить будильник, а наставник все не вернулся. Включив первую попавшуюся игру на телефоне, первокурсник погрузился в нее, не замечая вернувшегося Конга. На стол поставили стакан с розовым содержанием, и старший вернулся на свое место. Большой стакан с клубничным молоком, покрытый маленькими капельками испарины, истончающий сладкий запах клубники, манил и требовал, чтобы его осушили немедленно. Заигрывающе приподняв брови, Конгфоб придвинул стакан ближе к младшему. Щёки болели от постоянной улыбки, но она отказывалась исчезать с довольного лица первокурсника. С удовольствием приняв заботливый жест наставника, Артит отпил вкуснейший напиток, отмечая, что это не магазинное молоко, а свежеприготовленное. Чувствовались кусочки сладкой клубники, а охлаждающий лед приятно утолял жажду. Попросив счет, наставник оплатил недешёвый ужин, и подождав, пока Артит допьет, поднялся из-за стола. Незаметно стащив из-под носа первокурсника записку с номером телефона, которая лежала вместе с чеком, старший выкинул ее в урну, догадавшись, что это дело рук администратора, которая давно приметила богатого парня. «Как прозаично и дешево», — подумал Конгфоб, идя рядом с притихшим первокурсником. Артит был уставшим и истощенным после ужина в компании со страшим. Собравшись расстаться с наставником и вернуться в общежитие в одиночестве, младший хотел проветрить голову и вырваться из крепкого плена чар Конга. Готовый распрощаться со старшим, первокурсник уже обратился к нему, но был прерван мелодией звонка телефона наставника. — Я уже вышел. Заберешь? — спросил у звонящего Конгфоб, хватая за руку уходящего первокурсника. Артит и рад был такому стечению обстоятельств, что не придется возвращаться в общежитие вместе со старшим. Но этому желанию было не суждено сбыться, потому что Конг повел его в подъехавшей машине. Сев на заднее сидения, Артит обрадовался, что наставник сел рядом с другом. — Знакомьтесь: Артит, Прэм, — представил парней друг другу Конг. Первокурсник вежливо поздоровался со старшим, но Прэм не удосужился ответить. — Ты откуда ее взял? — рассматривая салон машины, которая была старше водителя раза в два, изумленно спросил Конг. Да на этой машине они в детстве гоняли по просёлочным дорогам, пугая жителей деревни. Прэм хотел пошутить и сказать, что угнал, но вряд ли первокурсник понял бы такой черный юмор. Подставлять друга не хотелось, а удостовериться было нужно, вот и пришлось откопать этот металлолом, который чудом еще ездил. — Пришлось приложить усилия. Все для друга. Как ужин? — выдал причину своего фееричного появления Прэм, посмотрев на притихшего на заднем сидении Артита. — Хорошо, — ответил за двоих наставник, удивляясь, что его друзья ему не доверяют. Жульничать было одним из умений наставника, но не с друзьями детства, с которыми он прошел все тягости пока ещё недолгой жизни. Они были его семьей. Прэм посмотрел на друга и прыснул со смеху. Артит приоткрыл окно и, закрыв глаза на тихий разговор старших про машину, прислонился лбом к стеклу. Он не стал отрицать, что ужин с Конгфобом ему понравился. Вести беседу с наставником оказалось легко и непринужденно. Обаяние старшего привлекало, хотелось разговаривать без остановок. А холодный взгляд черных глаз Конга, который теплел каждый раз, когда наставник называл его по имени, не давая возможности отвести глаз… Чаще он обращался на «ты», но имя младшего, звучащее из его уст, было лучшей музыкой. Улыбка добрая, милая, немного нежная. Артит сам постоянно отвечал на нее. На неё вообще невозможно не ответить. И все это пугало первокурсника. Почему наставник так себя ведет с ним? К чему нужен был весь этот разговор? Сначала Артит настроился на то, что Конгфоб будет отчитывать его, но разговор кардинально отличался от предположений первокурсника. Это больше напоминало на разговор двух друзей. Может, он хотел наладить контакт с самым недисциплинированным студентом? Но зачем? Правильнее было наказать, что и сделал бы Конг. Тогда к чему ужин в дорогом ресторане? Артит старательно пытался найти ответы на свои вопросы, но не мог. Чем больше он рассуждал, тем больше со скоростью света росло количество дополнительных вопросов. Массируя виски, первокурсник отгонял пульсирующую боль в голове. Младший понял одно: наставник развел его, как ребенка, но в чем подвох, Артит понять не мог. Правильным решением было держаться от такого пугающего наставника подальше. Не хватало еще первокурснику влюбиться в старшего. Артит сам испугался такому выводу, понимая, что это будет полное фиаско. — Остановите, пожалуйста, у того магазина, — попросил первокурсник у водителя, решив покинуть общество старших. Надо было купить что-нибудь попить и поесть на завтрак. Машина резко затормозила на обочине, Артит дернул дверь, но она только скрипнула от приложенной силы, но не открылась. Конгфоб вышел из машины и галантно открыл дверь. Выскочив из машины, младший попрощался с Прэмом и, поклонившись наставнику, пулей влетел в магазин, сшибая с ног покупателей. Вернувшись в машину, Конг переглянулся с другом, и оба тихо рассмеялись. — Как побежал от тебя. Что это с ним? — спросил Прэм, отъезжая от магазина. — На его месте я тоже бы психовал, не понимая, зачем глава наставников крутится вокруг меня, — ответил Конгфоб, почти угадав причину такого возбужденного состояния первокурсника. — Ты в общагу или пойдешь с Брайтом? — уточнил планы на вечер у друга наставник. — Не пойду, устал я за сегодняшний день, — произнес Прэм, зная, что лучший друг сам отлично знает причину его усталости. Вечная война с Вадом отнимает очень много нервов, что после них хочется уснуть навсегда. — Прэм, — обращение к другу прозвучало тихо, почти на выдохе, — не слушай ты Брайта. Он сам не может разобраться со всем этим дерьмом в своих отношениях. Так что не ему давать тебе советы, — успокаивал Прэма наставник, переживая всем сердцем за него. Его друг стойкий, крепкий, чрезмерно самовлюбленный человек, ведущий порочный образ жизни, но разве любовь спрашивает разрешения? Вот и Конг сам отталкивал ее от себя, боялся вот так влюбиться в кого-то, боялся довериться человеку, впустить его в свою жизнь, а потом в один миг потерять, собирать душу по кускам. И у Конгфоба был яркий пример перед глазами: его мама. — Кстати, ты позвонил той симпатичной студентке с отделения искусства? — перевел тему разговора Прэм, не желая больше рефлексировать. — Позвоню под настроение, — ответил Конгфоб, зная, что от Артита он не скоро дождется чего-то вкусного, а вести жизнь монаха в келье он не собирался. Да и перед кем ему было оправдываться? Распрощавшись возле дверей общежития, наставник поднялся в свою комнату, решив все же позвонить той студентке. Удобно иметь под рукой кого-то для снятия напряжения.

******

Смыв с себя всю усталость от напряженного дня, Артит упал на кровать, блаженно закрывая глаза. Он ожидал, что первый день будет полон на события и впечатления, но кто мог знать, что за один короткий денек он успеет получить наказания, поужинать с главой наставников, получить его подпись и, как казалось младшему, подружиться с суровым старшим. «Ужин», — проскользнуло в голове у первокурсника, заставляя улыбку появиться на лице. Конг умело расположил к себе младшего, ведя с ним праздный разговор о какой-то ерунде, но Артиту запомнилось каждое слово, каждая мимолетная улыбка главы и вечно холодный и бездонный взгляд черных глаз. Порой от пронизывающего взора Конгфоба кожа Артита покрывалась мурашками страха. Глава наставников оказался очень противоречивой личностью, которая как магнит манила к себе открытого первокурсника, любящего все тайное и запретное. И, если бы ему представилась возможность провести еще один вечер в компании этого пугающе-пленительного старшего, Артит был готов на любое наказание, если в награду он получит общение с Конгфобом. Надо было ложиться спать, чтобы завтра не опоздать на лекции, потому что одному Будде было известно, что может сделать злой наставник, который так педантичен в вопросах соблюдения правил. Хотя Артиту показалось, что сам Конг не такой праведник, да и разговоры о нем были тому подтверждением. Пока он выполнял поручение, первокурсник успел наслушаться вдоволь о главе наставников: что его выбрали зря, что он очень мягкий и не подходит на эту роль. Но больше заинтересовало любителя засунуть свой любопытный нос куда не положено то, что два студента обсуждали бурную разгульную жизнь Конга и его друзей. Но если это было бы правдой, разве ему дали бы эту должность? Артит усмехнулся своим мыслям, убеждаясь, что изобилие информации иногда вредит. Встав, чтобы задернуть шторы, Артит заметил свет в привлекающей его комнате напротив. Замерев у окна, он старательно рассматривал комнату, надеясь увидеть ее владельца. Хозяин прошел от двери на балкон, выходя на него, и Артит испуганно задернул штору. Владельцем, по иронии судьбы, оказался Конгфоб, чем вызвал у первокурсника нервный смех. Ему и в голову не могло прийти, что жителем интересующей его комнаты окажется глава наставников. Такой жестокой шутки от жизни он не ожидал, думая, что и так был наказан за все свои прегрешения. Но любопытство взяло свое, и младшему захотелось посмотреть на Конга в расслабленной обстановке. На наставнике не было пугающей малиной рубашки, он был в обычных шортах и ярко-желтой футболке. Отодвинув штору чуть в сторону, первокурсник рассматривал весело болтающего с кем-то Конгфоба. Внезапно он заметил, как наставник, оживлённо размахивая руками, выронил что-то блестящее из рук. Перегнувшись через перила, Конг вглянулся в темноту и, выругавшись, вернулся в комнату. Чуть выждав, Артит выглянул из своего укрытия и, убедившись, что Конгфоб не вернулся, тоже вышел на балкон. Его взгляд зацепился за пепельницу; быть может, он выронил зажигалку? Посмотрев вниз, словно он мог увидеть упавший предмет, Артит зашел обратно в комнату. Выключив свет, он снова посмотрел на комнату напротив, где уже тоже было темно. Забравшись в уютную постель, первокурсник укутался в мягкое одеяло, чувствуя, как сон нежно обволакивает его, погружая в мир грез. Но вот голова младшего не желала смотреть яркие сны, а крутила назойливую мысль, что нужно пойти и найти то, что выронил Конгфоб. Артит всеми силами боролся с этим необузданным желанием, крутясь в кровати и пытаясь поскорее заснуть, но сон не шёл. Раздраженно отбросив одеяло в сторону, младший устало побрел к двери, прихватив с собой телефон. Он не знал, где искать и что искать, но ему нужно было это найти. Не было веской причины для такого позднего променада под балконом главы наставника, но Артит быстро спустился вниз. Включив фонарик на телефоне, первокурсник прошелся вдоль стены корпуса общежития, но ничего не нашел. И тут голова заработала в автономном режиме, подкидывая идея для поиска. Артит потратил почти час на поиски неизвестного предмета. Устало опустившись на землю, младший начал прощупывать траву рядом с местом, где сидел. Потеряв всякую надежду на удачное завершение поисков, он боковым зрением заметил, как что-то блеснуло золотым бликом от тусклого света телефонного фонарика. Найдя потерянную вещь, первокурсник поднял с земли зажигалку. Она отливала золотом, была массивная и тяжелая, и на ней был выгравирован текст, а с другой стороны была голова льва. Зажигалка была красивой и приковывала взгляд, ее было приятно держать в руках, ощущая гладкость ее поверхности. Артит вертел ее в руках, то и дело зажигая ее, любуясь чуть голубоватым огоньком. Весело насвистывая, довольный первокурсник с чувством выполненного долга вернулся в комнату. Осталась лишь одна маленькая проблема с большими для Артита последствиями: как вернуть потерянную зажигалку ее владельцу? Просто так отдать в руки Конгфобу он не решится, для этого у него не хватит ни храбрости, ни наглости. Подкинуть ему в рюкзак было вообще диким решением, потому что наставник начнет выяснять, кто ему вернул ее, и тогда пострадает весь курс Артита. Можно было оставить ее себе, но приятнее было бы все-таки вернуть ее старшему. И одна сумасбродная идея понравилась Артиту: положить ее ему в шкафчик. И младшего не волновало, как он это сделает, но он был уверен, что ему удастся ловко провернуть эту операцию. Положив зажигалку рядом с телефоном на прикроватную тумбочку, Артит снова посмотрел в комнату напротив через так и не задернутые шторы и не заметил, как уснул.