Опасная игра

Автор вернулся))Не знаю,ждали вы меня или нет, и кому-то еще интересно. Стоит мне продолжать?!)) Я с продолжением. Всем приятного прочтения))       На сон времени не хватило, зато жизнь снова заиграла прежними красками для Конгфоба. Очередная ночь с очередной безымянной девушкой доказал старшему, что всё можно купить, что у каждого своя цена, за которую человек отыграет нужную тебе роль. Иногда самые продажные оказываются неаероятно талантливымы актёрами, играющими в любовь. И вечер с Артитом для наставника стал приятной дымкой, развеянной ветром реальности. Успев накачать себя приличной дозой кофеина, Конг пошел в университет; день обещает быть насыщенным, а парень скрывается от заботливых друзей, жаждущих поговорить с главой наставников.       Встретиться утром не желали оба, не зная, о чём говорить. Если Конгфобу необходимо разработать новую тактику, основываясь на прошлом вечере, то Артит понятия не имел, как старшему смотреть в глаза. Как он должен вести себя, что говорить при встрече. Младший был в полной рассеяности от поведения Конга, меняющегося за секунду с плюса на минус. Думая, что всё только началось проясняться, как старший спутал всё, и первокурсник снова на перекрёстке.       Сейчас Конгфоб улыбается, как голливудская звезда, а у Артита в голове пусто. Наставник приветлив, а младшему хочется провалиться сквозь землю. Приветствие из уст первокурсника вышло корявым и дёрганым. Артит не был готов ко встречи с Конгом ранним утром, из-за отсутствия тем для разговора. Он устал от бесед ни о чём и обо всём, ему надоело не понимать, что происходит, и чего добивается Конгфоб, который сумел быстро взять себя в руки и вести себя словно ничего вчера не было.       Не смотря по сторонам, первокурсник спешил перейти дорогу и скрыться из виду наставника, но чуть не угодил под колёса машины. Глава наставников успел отдёрнуть его в сторону.       — Знаешь, говорят, нужно держать глаза открытыми, а рот закрытым. У тебя, как я посмотрю, все наоборот, — за спиной младшего раздался тихий бархатный голос. Артит скривил губы от укола Конга в его сторону, намекая на его чрезмерную болтливость.       «У него снова хорошее настроение? Ещё шутит. А вчера вечером был чернее тучи после парка. Что его кидает из стороны в сторону…», — раздраженно думал Артит.       Нервно дернувшись, вырывая руку из рук Конга, младший бросил недовольный взгляд на наставника и шагнул вперёд, попадая под колёса мопеда. Испуганный водитель успел свернуть в сторону и, громко выругавшись на всю улицу, поехал дальше. Артит чувствовал, как заливается румянцем под грудной смех главы наставников.       — Пойдём, доведу тебя до дверей университета, пока ты точно не стал участником аварии, — всё ещё посмеиваясь, поставил перед фактом наставник.       Аккуратно взяв первокурсника за ткань рубашки, Конг повёл его через дорогу и, свернув с неё и не отпуская Артита, уверенно шёл до самих стен университета.       Заливаясь румянцем и опустив голову, первокурсник шёл за наставником, как заблудшая овечка за пастором.       Доведя до стен здания, Конгфоб резко отпустил парня и, делая вид, что они не вместе, пошёл дальше. Но не успел он отойти, как его осторожно потянули назад за полы малиновой рубашки. Артит боролся со смущением и страхом, ведь сейчас перед ним глава наставников; он переминался с ноги на ногу, во рту мгновенно пересохло, а язык не слушался. Первокурсник не решался сказать то, о чём думал всю ночь, смотря в тёмные окна комнаты Конгфоба, поэтому так и замер.       Озираясь по сторонам, Конг вежливо ждал, когда Артит заговорит, пока закипал внутри. Победа победой, но свой статус в университете он ценил больше. И быть застуканным с младшим, который вцепился мертвой хваткой и краснел, как девушка на выданье, было бы нелицеприятно. Да что там — полный провал для всего. Как можно доходчивее Конг объяснил всем, что никогда не будет общаться с кем-то близко из университета, а тут такая многоговорящая сцена. Умеет Артит выбивать из колеи. Замечая изменения в выражении лица старшего, он набирается смелости.       — Пи’Конгфоб, — имя наставника из уст младшего звучит как идеальная мелодия, — спасибо, — искренне благодарит первокурсник наставника, который неконтролируемо лучезарно улыбается. Почему такая мелочь вызывает непонятную дрожь внутри?       «За что благодарит Артит? За помощь с пересдачей? Или за найденный доклад? Или за…», — думает Конгфоб, но даже в уме не может произнести это слово; вчера оно так быстро сорвалось с его губ.       — Надеюсь, что я не пожалею об этом, — глумясь больше над собой, чем над Артитом, ответил Конг, убирая руку младшего с себя.       Длинные пальцы наставника на мгновение сжали чуть крепче мягкие и теплые пальцы первокурсника так, что у обоих заколола кожа на руках. Нарочно медленно Артит вынимал свои руку из рук Конгфоба и, одарив хитрой улыбкой, скрылся из виду.       Пристроившись к идущим на занятие друзьям, Артит то и дело сжимал и разжимал руку, чувствуя обжигающие холодные пальцы старшего на своей руке.

***

      Трое студентов самого лучшего университета в стране караулят центральный вход в здание.       — Стоим здесь, как три придурка, которые ждут одну и ту же девушку на свидание, — скомкав пачку от сигарет, Прэм психанул и швырнул ее в урну.       — Его кто-нибудь видел за эти дни? — полюбопытствовал Брайт у друзей, облокачиваясь на перила.       — Я звонил доктору, вчера он приезжал на процедуры, но вечером его в комнате не было. Сосед в общежитии сказал, что не видел несколько дней, — присев на ступени, поделился информацией с друзьями Нотт.       Никто из троих не понимал, что творится с Конгфобом и как помочь. В какой-то момент он выскользнул из их вида, специально или случайно, но вернуть его под надзор очень трудно.       — Он нас избегает или… — запнулся Брайт, боясь, что его мысль окажется правдой. Но все боятся признаться себе, что это может оказаться действительностью. — Поехали его искать, — выпалил Брайт, просто вывалив это переживание, громко озвучив его.       На него обернулись проходящие мимо студенты, Нотт недовольно покачал головой, а Прэм наградил друга раздраженным взглядом. Зачем говорить видимые вещи, когда они в голове?       — Почему он не отвечает на звонки, — изображая бурную деятельность, недовольно бубнил Брайт, набирая Конгфоба без конца.       — А где Прэм? — оглядываясь по сторонам, спросил Нотт, поднимаясь. Бросив попытку дозвониться до друга, он искал друга взглядом.       — Мы теперь два придурка, — подвёл итог Брайт.       Прочёсывая взглядом студентов, Брайт и Нотт видят, как Прэм идёт в компании с Конгфобом, которого он чуть не за шиворот ведёт. Немой вопрос: как Прэм его нашел за минуту?       — Я знаю его всю жизнь, и знаю, как он попадает в универ, чтобы никто не заметил, — приобнимая друга за плечи, смеётся Прэм, продолжая тискать Конга.       — Я не избегаю вас, — обороняется старший наперёд, зная, что последуют нападки от друзей. — У меня были дела, — почти не соврал наставник, не готовый к душещипательному разговору с друзьями. И сами парни не были к этому готовы, но им нужно было поговорить и прояснить ситуацию. Проблема повисла в воздухе, как дамоклов меч.       — И с кем провёл ночь? — коряво разрядил обстановку Брайт, пытаясь вентилятором разогнать грозовые тучи.       — Номер шесть в моём списке, имена я не запоминаю. Парни, — обратился с задором к друзьям наставник, — Со мной всё нормально, — почти искренне произнес старший. — А об остальном поговорим за обедом, не стоит студентов посвящать в это, — вкрадчиво добавил Конгфоб, образовывая с друзьями небольшой круг. — И что подняли панику? Я вчера в обед мило пообщался с Ганом, — с издёвкой проговорил наставник, поглядывая на Брайта, который превращается в большой локатор, стоит прозвучать имени его парня. — Он не сказал? Опять в ссоре?       — Нам вчера было не до разговоров, — не замечая плохо скрываемую брезгливость на лице Конга и Прэма, довольно произнес Брайт.       — Кончайте, — осадил друзей Прэм. — Поговорить больше не о чём.       — А ты с каких пор в монахи записался? У тебя список не меньше, чем у Конга будет. Что, не с кем пар выпустить? — замечая мимо идущего Вада, Брайт тут же осекается.       — Я сейчас на тебе выпущу пар, — боковым зрением Прэм видит Вада и кидается на болтливого друга, которому рот он однажды всё-таки зашьёт.       — Успокоились! — громко пресёк любые действия со стороны Прэма Нотт. — Встретимся в обед и всё решим.       Стрельнув глазами на злого Прэма, Нотт заводит болтовню с Брайтом и уводит его. А Конгфоб начинает заваливать Прэма вопросами, отвлекая. Тихо посмеиваясь, Прэм успокаивает друга, что не собирается идти за Брайтом, ведь они друзья.

***

      Идя в столовую, Конг узнал, что Артит на отлично пересдал предмет. За это младшего стоит похвалить и пригласить на обед. Разузнать номер его мобильного для главы наставников проще простого. Отправив сообщение с поздравлением и приглашением на обед, старший убрал телефон в карман.       Прэм ждал друзей за столом, собираясь вместе с ними пообедать, как раньше. Первым пришел Конгфоб, сияя, как утреннее солнце. Присев рядом с другом, наставник время от времени поглядывал на телефон.       Вслед за ним пришел Брайт, веселый и радостный. Последним присоединился озадаченный Нотт.       — Что будем кушать? — спросил Прэм, начиная злиться на друзей, которые витали где-то далеко. — Может лапши? Или суп? — он продолжал разговаривать сам с собой. — Да что с вами? — не выдержал и вспылил Прэм. — Брайт, хватит улыбаться как идиот, Конг, хватит пялиться в телефон как имбецил, Нотт, очнись, ты нас пугаешь, — досталось всем.       — У меня есть минут двадцать на разговор, — смотря на часы, задумчиво произнёс Нотт.       — Что-то случилось? — кладя телефон перед собой, участливо спрашивает Конгфоб.       «Если Пи’Конгфоб приглашает», — читает сообщение от Артита наставник, представляя, как губы младшего растягиваются в улыбке, и на щеках появляются милые ямочки, а в глазах озорной огонёк. Он смеётся в открытую над приглашением наставника.       Не замечая взглядов друзей, Конг быстро печатает ответ.       «Приглашаю», — наставнику кажется, что сообщения пропитаны отменным тонким флиртом.       — Конг, — угрожающе шипит Прэм, — ещё раз отвлечёшься на телефон и будешь при этом улыбаться, как олигофрен, я выкину его к черту, — показал пальцем на телефон, с угрозой произнёс Прэм. И вообще, с кем Конгфоб переписывается и что радуется этому.       — У меня телефон был в ремонте, а сегодня я его включил, и там сообщение, что Тод возвращается, так что я еду в аэропорт, — безрадостно оповещает друзей Нотт и те сочувственно улыбаются ему.       — Мы его потеряем, — словно у него девять жизней, шутит Брайт по поводу возвращению девушки друга.       — Я обещал Гану пообедать с ним, так что я тоже не на долго, — буквально самолично озвучивает себе приговор Брайт, зная, что это не уважительная причина, а признание в страшном преступлении. По мнению остальных это чистое предательство — променять друзей на Гана. — И я, — добавил масло в огонь Конгфоб, — у меня тоже планы.       Его слова вызвали неподдельное удивление у друзей, ведь Конгфоб никогда не бросал Прэма одного. Тот пришел в бешенство.       — Я думал, что мы пообедаем, а вы меня кидаете? — психанул Прэм, чуть не погнув ложку.       Слова были предназначены наставнику, правда, виновато себя почувствовал почему-то Нотт и немного Брайт. Конгфобу было всё равно, главное выиграть спор, а потом он снова будет с друзьями.       — Давайте обсудим сложившуюся ситуацию: Джейн пропал и его надо искать, — завёл без предисловий разговор на важную тему глава наставников.       — Как давно он пропал? — уточнил Прэм, вместе с Ноттом пытаясь разговорить Конгфоба, для которого жизнь этого парня была ценнее своей.       — Около месяца назад, как говорит его мама, — выдавал частями всё, что знает наставник.       Он просто не хотел втягивать друзей ещё и в его личную проблему. В такие моменты он чувствовал себя дермовым другом, что доставляет неприятности друзьям, что заставляет их снова и снова переживать за него.       — Он часто пропадает, а потом объявляется, — пытаясь сгладить накал в разговоре, виновато говорит Прэм.       — И за всё время ты ему не звонил. Он тебе тоже? Вы же как братья-близнецы, — вспылил Брайт, терпение которого иссякает тут же, когда Конгфоб начинает строить из себя защитника бедных и больных.       Это его бесконечное волнение, смешанное с чувством совести и давней дружбой не даёт ему ни мыслить здраво, ни жить спокойно. Изображает из себя личного охранника и банкомата для этого идиота, которому плевать на всех кроме себя. Да, он впрягается в это только потому, что Конг — лучший друг, но Джейн для него посторонний человек, которого он видел всего два раза и то в больнице. Для Нотта он тоже чужой человек, даже Прэм, который знает его с детства не мог похвастаться дружбой с таким человеком.       И Брайту было плевать на грубость в голосе и резкость в словах. Конгфобу пора было перестать играть роль Бога для человека, которому недорога своя жизнь. С вызовом смотря на друзей, Брайт был готов зачитать еще не одну гневную тираду, но его перебил Нотт.       — Что будем делать? Поедим в Чианг Май* или Мае Салонг**? Может доктору позвонить? — предлагал всё, что приходит в голову Нотт, лишь бы Конгфоб почувствовал заботу и поддержку со стороны друзей. Все и так знали, что он уже сделал всё, что мог, друзьям осталось только помогать и не дать ему сорваться на поиски лично.       — Я оповестил уже доктора и позвонил Пин в Соп Руак***, она обещала помочь. Так что буду ждать новостей, — выдержанно рассказал Конг о предпринятых мерах. — Надеюсь, что он ещё жив, — голос наставника всё-таки дрогнул и затих на последнем слове.       Брайт был готов взорваться, но Прэм среагировал быстрее, предупредительно пнув его по ноге под столом. Никому не нравилось то, что делает Конгфоб, но того парня надо было спасать, чтобы сохранить жизнь наставнику, потому что его потерю глава не переживёт. Все четверо замолчали, думая каждый о своем. Прэму и Нотту жутко хотелось найти Джейна и хорошенько промыть ему мозги, Брайт горел желанием сдать этого больного куда положено на пару лет, а лучше на всю жизнь. И только Конг молил небеса, чтобы он просто был жив.       — Всё, валите по своим делам, — напускное безразличие Прэма ко всему прочему сыпалось, как карточный домик. Даже самый низкий и циничный человек имеет душу и умеет сострадать.       Наставник принял все меры для поиска, Нотт позже подключит свои связи, а сидеть и горевать о бренности жизни не очень-то и хотелось. Они все могут не ценить людей, быть жуткими мизантропами и играть чужими судьбами так же легко, как изящно парит в воздухе бабочка. Но они умеют дружить, по-своему, специфично, но любят и дорожат друг другом.       Оставшись один и поставив тарелку перед собой, Прэм медленно и вдумчиво ел.       — Можно к тебе? — спрашивает Вад, приметив одиноко сидящего старшего. Не поднимая головы, безропотно соглашается Прэм, удивляя второкурсника своим игнорированием его присутствия. А Прэм голос Вада узнаёт из миллиона, и не нужно быть провидцем, младший подошёл бы рано или поздно, потому что тоже знает про Джейна. Не студенты, а одни шпионы.       — Приятного аппетита, — желает старшему Вад и присаживается напротив, а тот кивает в ответ. — Джейна нашли? — не собираясь ходить вокруг да около, задаёт вопрос на прямую второкурсник.       Прэм отрицательно качает головой и ест так медленно, как может. Если ему хватило мужества и выдержки сидеть рядом, на разговор силы воли не хватит. Вад сейчас такой привычный, такой родной, когда не избегает и не сторониться. Он сидит рядом и спокойно разговаривает. Прэм уверен, что даже улыбается, только не хватает смелости поднять голову и посмотреть.       — Конга жалко, — грустным голосом говорит Вад. — он себя в этом винит. Может, с ним поговорить? Помочь, — беспокоится второкурсник, и сердце старшего сжимается от бушующих внутри страстей. Словно они и не вместе, словно как и раньше обедают и обсуждают общие проблемы. Всё так привычно и от этого больнее в сотни раз.       Надо заканчивать это издевательство, дружелюбность Прэма на исходе.       — Не стоит, — предупреждает старший. Конгфоб ненавидит психотерапию, а Вад любит помогать и давать советы, чем иногда делает только хуже. — Тебе бы понравилось если бы с тобой вели разговоры на такие темы?       — Ты прав. Как у тебя дела? — переключает свое внимание на старшего Вад, делясь с ним напитком, который он купил специально для Прэма. Его любимый.       Прэм отрицательно помахал ложкой, намекая, чтобы младший не переходил черту, на что Вад рассмеялся. Этого разговора достаточно. Прэм — дикий зверь, которого приручать нужно осторожно и медленно. И Вад будет делать всё возможное. Чтобы однажды они могли смотреть руг другу в глаза без прежних обид и злости.

***

      Тихо подкравшись к ждущему Артиту, Конг положил свою голову ему на плечо, уперевшись подбородком.       — Давно ждешь? — вкрадчиво спрашивает старший, замечая, как младший вздрагивает. Убрав телефон, первокурсник поворачивается, улыбаясь.       — Почему мы встречаемся в таком месте? — обведя глазами тихий уголок на территории университета, спрашивает Артит.       Укромный уголок, скрытый от любопытных глаз, создавал легкую романтику в разговоре.       — Не стоит светить нашим общением. Это не даст тебе спокойной жизни здесь, если заметят. И излишнее внимание, и обсуждение тебе ни к чему, — выкрутился и нашел что сказать наставник, всё так же близко находясь к первокурснику.       Конгфоба мало волновало спокойствие младшего, но ему не нужны были слухи, высосанные из пальца. Сейчас их интересы совпали, и наставник сыграл на этом, показав себя заботливым. Это сработало, судя по довольному лицу Артита.       Пообедать решили в том же любимом кафе Конгфоба и полюбившемуся с первого взгляда Артиту. Их встретила хозяйка, усаживая за столик и гостеприимно наливая холодной воды.       — Я пересдал на отлично, — похвастался первокурсник, отпивая спасательную в такую жару воду.       — По-другому и быть не могло, — серьёзно произнёс наставник, стирая всю радость с лица Артита.       Недовольно надув губы, младший перевёл взгляд с сурового главы на интерьер кафе. Женщина поставила две тарелки с ароматной едой и тактично удалилась. Разговор не получился, Конгфоб испортил настроение, и Артит молча принялся есть.       Повисшее напряжение, как черная туча, окутало маленький столик в кафе, не способствовало общению и сближению. Младший не знал, как подступиться к хмурому главе наставников, который огородил себя стеной и бросает громкие слова и снова прячется за стену. Артит должен штурмовать эту крепость? Почему, если Конг инициатор знакомства и сближения?       — Не спеши — подавишься, — заботливо говорит Конгфоб, обращаясь к задумавшемуся Артиту.       — Очень вкусно. — отвечает Артит, который за размышлением успел почти всё скушать.       — Да, тут готовят так же вкусно, как дома, — вспомнив их разговор в ресторане, расслаблено говорит старший.       — Часто сюда ходишь? — видя, как маленькая дверца в стене приоткрылась, Артит решился развить разговор, на что Конг согласно кивнул. — Зачем ты меня тогда повел в дорогой ресторан? — задал волнующий его вопрос младший, который был уверен, что наставник наговорит много пафосных, но пустых слов. Правды от него не дождешься.       — Не знаю, — честно ответил Конгфоб, — дорога сама туда привела, — откровенно говорил наставник, ругая себя за то, что позволяет своей реальной жизни создавать ему проблемы.       Но он надеялся, что первокурсник не поверит этим словам. Ведь в правду не верят, правду не ценят, правда никому не нужна. Артит довольно улыбается, видя искренность и честность старшего, но от этого чувствует себя сконфуженно.       — А я думал, что ты хотел произвести на меня впечатление, — неудачно шутит младший, скрывая за напускной бравадой жуткий интерес.       Конгфоб показывает на себя и Артит согласно кивает. Оба переглядываются и дружно начинают смеяться.       — Чёрт, — резко подскочив с места, ругается Конгфоб, брезгливо смотря на стену, где мирно сидел геккон.       — Боишься? — отпивая вкусное молоко, сквозь ухмылку спрашивает младший.       — Не люблю этих пресмыкающихся, — оправдывается наставник, отодвигаясь от стены подальше. Вся эта чепуха о их пользе не способствовала любви к ним.       — Как мило, — млея от того, что суровый Конг имеет слабости, как любой человек, Артит делает ему комплимент.       Если бы старший умел, он бы смутился и покраснел.       — Что ещё боится наш глава наставников? — расслабившись в обществе Конгфоба, первокурсник шутил.       Прыснув со смеху от такой наглости Артита, Конг зашёлся чистым, живым и без фальши смехом. Он так редко смеётся вместе с лучшими друзьями, а с Артитом так получается всегда. И с ним наставнику очень комфортно и приятно.       — Какие планы на вечер? — интересуется Конгфоб.       — С парнями собрались посидеть и отдохнуть, — допив клубничное молоко и отставив стакан в сторону, ответил на вопрос младший. — а ты чем хочешь заняться?       — Надеюсь, вечер пройдёт без происшествий? — с надеждой в голосе спросил наставник, поняв, что младший — магнит для неприятностей.       Он или сам их создаёт, или принимает участие. В ответ Артит только пожал плечами, не хотелось обнадеживать наставника.       — Я пропустил занятия и мне нужно сдать несколько контрольных.       Закончив, Конгфоб заплатил за обед, и они вместе вышли из кафе.       — А где ты взял мопед? — не желая расставаться, спросил Артит.       — Это мой. — поймав полный недоумения взгляд первокурсника, ответил наставник. — Я в школу на нём ездил. Подарок мамы, — веселье испарилось, как мираж в пустыне.       — Ладно, я пошёл, — глянув на часы, попрощался Конгфоб, понимая, что опаздывает на сдачу контрольной. — и мой приказ, а не пожелание, передай остальным — вечер должен пройти без происшествий. Это приказ, а он абсолютен, — снова перед первокурсником не просто старший, а глава наставников.       Конг говорил чётко и строго. Но даже это не испортило душевного обеда. Артит молчал, чтобы потом ему не припомнили обещания. Попрощавшись с первокурсником, наставник ушёл, оставив младшего на едине с мыслями. Но младшему не хотелось думать вообще, только смаковать эмоции.

***

      Идя по коридору, Конг почувствовал тошнотворный запах и услышал знакомый голос. Подойдя к приоткрытой двери, наставник прислушался.       — Ты идиот, дебил, олигофрен! Я весь в этой жидкости, и посмотри на кабинет! — не сбавляя децибел в голосе орал Артит. — Посмотри на мои руки! Как я буду писать?       Зайдя в кабинет, Конгфоб устало застонал. На столе с пробирками и реагентами полный разгром. Первокурсник стоял в какой-то неприятно пахнущей жидкости и, видимо, лопнувшей в руках пробиркой.       — Что здесь произошло? — синхронно раздались два голоса из района двери, где вместе с Конгфобом стоял еще один старший.       — Артит ставил опыт, и у него взорвалась в руках пробирка, — оправдывался другой студент.       — Я заберу своего, а ты разберись со своим, — быстро раздав указания, Конгфоб осторожно взял Артита за локоть и повел за собой.       Найдя свободный кабинет, глава усадил первокурсника на стул и пошел за медикаментами и перевязочным материалом.       — Конг, — возмутилась Мэй, глядя, как одногруппник набирает большое количество бинтов и мазей. — Куда тебе столько? Собрался лечить весь факультет?       Но наставник, посмотрев на занятые руки, всё-таки оставил некотрые медикаменты и вернулся к покорно ждущему младшему. Вывалив все на стол, старший сел лицом к Артиту, собираясь обработать ему порезы. Виновато бросив взгляд на Конгфоба, первокурсник счастливо улыбнулся и снова посмотрел на сконцентрировавшегося наставника. Встретившись с ним взглядом, Артит улыбнулся глазами и посмотрел на кучу всего, что принес старший.       — Накажешь? — полюбопытствовал первокурсник, желая знать свое будущее на следующие пару часов.       Но Конг героически молчал, открывая вату и баночку с дезинфектором.       — Пи’Конгфоб, зачем столько бинтов? Я не хочу быть мумией, — изумленно спросил Артит, пока Конг обрабатывал порезы на руках.       — Ай! — вскрикнул младший, отдергивая руку из рук главы, который осторожно дезинфицировал ранки, но из-за возмущений первокурсника чуть прижал ватку к повреждённой поверхности.       — Посмотри на себя! Всё лицо в порезах! — в подтверждение своих слов, Конгфоб коснулся кончиками пальцем пореза на скуле, спускаясь к щеке. От тепла и бархатистости кожи младшего хотелось касаться её снова и снова. Здесь Конг прокололся: ему не только говорить, но и касаться этой кожи хочется вновь.       — Ты хоть когда-нибудь думаешь головой? — ругался Конгфоб, стараясь нагнать страха на Артита и скрыть свою своевольность, которая так и кричит о симпатии старшего к младшему.       — Конечно я думаю… Больно, — возмутительная речь первокурсник перешла на милую жалобу.       — Извини, — тут же попросил прощение Конг и осёкся. Он теперь еще и извиняется. — Похож на Чаки, — прыснув от смеха, колко пошутил наставник.       — Он кукла, а я — человек, — безрадостно отбил нападку Артит, понимая, на что не очень красиво намекает наставник.       — Говорю же, что только похож. Такой же без мозгов, — стукнув пальцем по лбу первокурсника, с сарказмом произнес Конгфоб.       — Ты чего мне тут метры бинта на руку наматываешь, будто её оторвало, — вскочив с места, чуть ли не кричал Артит, махая забинтованной рукой. — Не умеешь бинтовать, не берись, — продолжая негодовать, не останавливаясь, тараторил младший, разматывая повязку обратно.       Глава наставников, не упуская ни малейшей эмоции на лице младшего, не дыша, смотрел на него. Улыбка расцветала на настороженном лице Конга и лицо просияло, глядя на бушующее маленькое солнышко перед ним. Беспричинно улыбающийся старший заставил Артита недоумевать. В последнее время глава очень часто улыбается или смеётся, не ругает за фривольное поведение с ним и даже по-своему заботится о первокурснике. И младший понял, что Конг не отрицал словами или поступками свою симпатию, она есть. Залюбовавшись отрешённо счастливым главой, младший забыл про лекции и про повязку. Раздался отрезвляющий звонок, Артит бросился за своей сумкой и вылетел из кабинета, а Конг так и сидел, осознавая, что первокурсник не так глуп и догадался о его симпатии.       «Что ж, это даже не плохо. Симпатия — это не любовь. Никакие сильных чувств я к Артиту не испытываю, а значит, всё под контролем, — глава наставников успокаивал себя, — признание в любви должно сорваться только с губ младшего», — Конг дал себе новую установку на будущее.

***

      Закрыв дверь, Конгфоб, не разуваясь, рухнул от усталости на кровать. Он так на первом курсе не уставал, как сейчас. То ли нагрузок стало больше, то ли стареть начал. Раньше он шёл утром на пробежку после разгульных выходных, а после на занятия. Вечером снова тусил с друзьями. А сейчас наставник даже думать не мог, не то чтобы идти куда-то. Этот спор, и вечно неугомонный первокурсник отнимали все силы. В кармане джинс зазвонил телефон. Чтобы его достать, надо было перевернуться, а тело ватное от усталости, да и не слушалось его вовсе. Гаджет замолк и через секунду запел опять. Достав орущий телефон из-под тяжести своего тела, Конг принял вызов.       — Вечер добрый, — поздоровался звонивший. — Точнее, уже почти ночь, и ты не спишь, — как-то заботливо произнес позвонивший почти ночью знакомый наставника.       — Я только вернулся в комнату. Что случилось? — перешёл сразу к сути звонка Конгфоб, ведь этот человек не будет звонить почти в полночь, чтобы просто побеседовать. Только если что-то случилось.       — Тут трое твоих студентов, — зашел из далека мужчина, интригуя наставника.       — Их имена? — уставшим голосом спросил Конгфоб.       — Молчат, прям как вы в далеком прошлом, — рассмеялся над своей же шуткой звонящий.       — И почему они мои? — он не понимал, к чему этот ночной звонок, но всё же продолжил. Нежданный ночной визитер издевался, как раньше.       «Ему на пенсию давно пора, а он всё работает. И как с таким чувством юмора до сих пор где-нибудь не подкараулили?», — застонал мысленно Конг.       — Услышав от них фразу «Конг нас убьет», я вспомнил про вас, господин наставник, — ржал в открытую мужчина.       Завтра глава наставников их с землей сровняет, а пока нужно всё разузнать подробно: кто и за что.       — И по какой причине они оказались ночью в отделении полиции? — сохраняя спокойствие, выдержанно спросил Конг.       Бросив взгляд на темные окна комнаты Артита, наставник был готов молится кому угодно, только бы младший спал в своей комнате.       — За драку в баре, — голосом судьи озвучил причину задержания полицейский. — Нет, они молодцы, вступились за официантку. Компания не очень трезвых парней отказывалась платить, да ещё и приставали к ней. Твои вступились. Слово за слово, один из них очень болтливый, завязалась драка. А тут мы и вот они здесь, — по старой дружбе рассказал всё Конгфобу мужчина. Догадки наставника начинали оправдываться.       — Как они выглядят? — надо было убедиться, но всё тем же голосом наставника спрашивал Конг.       — Один высокий, стройный. Второй щуплый в очках и третий с порезами на лице и перебинтованной рукой. Это он дрался, остальные его останавливали. Узнал? — рассказывал всё без утайки полицейский, надеясь, что завтра наставник проведет с ними беседу. — Что делать с ними, наставник?       «Этих умалишённых я из тысячи узнаю» — закипал от ярости Конгфоб.       — Узнал, — собрав всю волю в кулак, чтобы не помчаться забирать их, меланхолично произнес наставник. — Пусть посидят до утра в камере, — попросил Конг, зная, что его педагогический метод одобрят и применят.       — Хорошо. Только завтра их не убей, — пошутил не смешно полицейский, помня нрав Конгфоба.       — Всё будет в рамках закона, — клятвенно пообещал наставник и, поблагодарив за осведомление, отключился. Перевернувшись на спину, Конг неморгающим взглядом смотрел в потолок, жалея, что спорили они на Артита. Этот чертёнок подведёт старшего или под монастырь, или под статью. * Чианг Май-крупнейший город на севере Таиланда. ** Мае Салонг- бывшая деревня на территории "Золотого треугольника" на севере Таиланда. *** Соп Руак- поселок на севере Таиланда, место где река Меконг образует треугольник. (бывшая территория "Золотого треугольника")