Мерзавец самых честных правил

Итак, примерно через полгода после блистательной победы Избранного над Волдемортом я вышел из зала суда Визенгамота с оправдательным приговором, постановлением о вручении мне ордена Мерлина первой степени и без кната в кармане. Обращаться за деньгами к Люциусу, совсем недавно избегнувшему Азкабана и занимавшемуся восстановлением значительно поврежденного ордой Пожирателей родового гнезда, я не имел ни малейшего желания. Надо было искать выход самостоятельно. Поэтому пришлось снова достать заветный альбомчик и послать Шеклболту сову с приглашением посетить один небольшой маггловский ресторанчик. – У вас же наверняка есть еще, – устало констатировал поникший Кингсли, внимательно рассмотрев великолепно выполненный снимок его развлечений с премьер-министром Англии. – Может – да, а может – нет, – равнодушно пожал я плечами. – А если я упеку вас в Азкабан за шантаж? – грозно спросил он. – Не поможет, – спокойно отозвался я, – в таком случае завтра это колдофото будет во всех газетах. И спровоцирует политический кризис и у нас, и у магглов. Неужели две должности в Министерстве стоят подобного скандала? – Для кого? – обреченно осведомился Кингсли. – Впрочем, нетрудно догадаться... Две недели спустя я возглавил Отдел тайн, а Люциус принял любезное предложение Министра Шеклболта занять место руководителя Департамента международного магического сотрудничества. Мои финансовые проблемы разрешились простым и элегантным способом. Оставался Поттер. После суда надо мной мы практически не общались. Я приводил в порядок пришедший в полное запустение при Пие Тикнессе Отдел тайн, а Гарри поступил на курсы артефактологов. К моему огромному сожалению, моя скромная персона его совсем не интересовала, мы лишь вежливо раскланивались на министерских приемах – и только. А вот моя одержимость им росла день ото дня. И чем больше в прессе муссировались слухи о его скорой женитьбе на Джинни Уизли, тем сильнее я его хотел. Однако в запасе у меня еще было время: Поттер благоразумно решил не спешить со свадьбой и подождать, когда несовершеннолетняя невеста закончит Хогвартс. Я всецело одобрил такой план. Во-первых, хоть одна корочка о завершенном магическом образовании в их молодой семье явно не стала бы лишней, а во-вторых, мне еще требовалось несколько месяцев для создания абсолютно уникального зелья, выявляющего скрытые эротические желания. В отличие от простого Возбуждающего, которое заставляло буквально бросаться на любого подвернувшегося под руку партнера, мой новый хитроумный эликсир побуждал к действию исключительно тех, кто был к этому предрасположен. На человека, не склонного к сексуальной раскрепощенности, он не оказал бы никакого влияния, но, похоже, мисс Уизли особой скромностью не страдала. По крайней мере, так явствовало из посланий моего тайного агента в Хогвартсе – Драко Малфоя, вернувшегося в школу для того, чтобы пересдать все экзамены. По моей личной просьбе он следил за будущей миссис Поттер и присылал мне еженедельные отчеты о ее моральном облике. И, признаться, с каждым прочитанным донесением поведение девчонки Уизли нравилось мне все меньше и меньше. Она совершенно в открытую флиртовала сразу с несколькими сокурсниками. Вроде бы все было вполне невинно, но при мысли о ничего не знавшем, наивном Поттере, который после свадьбы рисковал обзавестись ветвистыми рогами, совсем как у анимагической формы его папаши, во мне вскипали волны праведного гнева. Я же привык спасать его геройскую задницу от всяческих напастей! А ветреная мисс Уизли в моих глазах теперь выглядела поистине исчадием ада, уступая лишь пару позиций самому Волдеморту. Так неужели злобный, но преданный дракон окажется не в силах защитить своего принца от прекрасной, но легкомысленной принцессы? Зелье под кодовым названием «Без комплексов» я довел до ума только осенью тысяча девятьсот девяносто девятого года. Протестировав его на соседском кастрированном коте (толстом, ленивом и равнодушном к женскому полу создании, который, вылакав блюдце молока с добавленным в него зельем, целый день с дикими воплями гонялся за всеми кошками в округе), я с удовлетворением убедился, что мое изобретение работает именно так, как мне нужно. Наконец в «Ежедневном пророке» напечатали официальную дату свадьбы начинающего артефактолога Гарри Джеймса Поттера и мисс Джиневры Молли Уизли – двадцатое января двухтысячного года. За три дня до предполагаемого бракосочетания подруги организовали для Джинни вечеринку в одном из закрытых клубов Лютного переулка. Хозяин клуба был кое-чем мне обязан – я пару раз варил ему редкое и не вполне законное зелье – и заблаговременно сообщил о дне торжества. Я, разумеется, знал и о назначенном на тот же вечер мальчишнике, но свой «особый подарочек» подсылать Гарри не стал. Мой будущий супруг должен был, как жена Цезаря, оставаться вне подозрений и скандалов. Кроме того, я планировал для Гарри резкую перемену в его карьерном росте... Впрочем, к этому крутому виражу судьбы Поттера следовало подготовить. Итак, семнадцатого января неизвестная сова отнесла Рите Скитер приглашение на девичник и просьбу явиться вместе с фотографом не раньше часу ночи, а я отправился по указанному хозяином заведения адресу – караулить официанта, роль которого мне предстояло сыграть. Едва ни о чем не догадывавшийся парень вышел из дома, как в него полетел сперва Конфундус, а затем – Империо. Срезав заклинанием пару волосков, я приказал ему возвращаться назад, собираясь вернуться и расколдовать его после вечеринки. Теперь настало время претворить в жизнь мой план по освобождению Поттера от семейки Уизли. Прежде всего я принял Оборотное зелье и сразу помолодел более чем на двадцать лет. Ощущения были... странными. Я как-то привык к своему худому, жилистому и – чего там греха таить! – не слишком привлекательному телу, поэтому позаимствованный мной на этот вечер облик красавчика-блондина меня слегка обескураживал. Но благородная миссия очередного спасения Поттера того стоила. Я аппарировал к моему новому месту работы, поприветствовал коллег, положил в укромный уголок шпионский фотоаппарат, скрытый Дезиллюминационными чарами, после чего занялся приготовлением коктейлей, подмешав в них щедрую порцию своего экспериментального зелья, которому никогда не суждено быть запатентованным. В уютном зале – столиков на пять, не больше – собралась гомонящая, надушенная и празднично разодетая компания. Кроме самой виновницы торжества, тут присутствовали, разумеется, лучшие подруги невесты – Гермиона Грейнджер, Полумна Лавгуд, Кэти Белл и близняшки Патил. Целых два столика занимали неизвестные мне девушки – вероятнее всего, на девичник в полном составе нагрянула квиддичная команда «Холихедских гарпий», с которой Джинни подписала контракт сразу по окончании школы. Впрочем, никакого значения это не имело. Целью сегодняшней акции была исключительно рыжеволосая паршивка, собиравшаяся захомутать МОЕГО Поттера. К чести моей будь сказано, я угостил коктейлем не только потенциальную соперницу, но и от души плеснул в бокалы всем гостям. Примерно с полчаса ничего не происходило. Молодые волшебницы пили, угощались, болтали и не спускали глаз с танцовщиков в более чем откровенных костюмах на сцене. А затем я увидел, как одна из «Гарпий» положила руку на колено своей миловидной соседки. Та смерила ее удивленным взглядом, а потом без предупреждения впилась поцелуем ей в губы. Дальше события принялись развиваться стремительно. Скромница Кэти Белл забралась на стол и начала довольно профессионально исполнять стриптиз. Несколько девушек из команды по квиддичу и присоединившиеся к ним близняшки Патил устроили прямо на полу разнузданную оргию с участием трех танцовщиков и двух официантов. Зелье совершенно не подействовало лишь на двоих. Гермиона Грейнджер презрительно пожала плечами, достала из сумочки книгу, чарами вернула ей размеры огромного фолианта и, усевшись в стороне от разбушевавшихся подруг, погрузилась в чтение, а Полумна Лавгуд, заложив за ухо коктейльный зонтик, с интересом созерцала творившееся вокруг непотребство. Будущая миссис Поттер продержалась немного дольше остальных, но в конце концов и она сбросила свою нарядную мантию и, плотоядно облизываясь, двинулась... ко мне. – Ты такой красивый, – шептала она, – я так люблю блондинов! Ну не стесняйся, покажи мне, что у тебя в штанах. Ведь сегодня – мой праздник. Еще пару-тройку дней – и я стану женой самого известного человека во всей магической Британии, и тогда уже не получится оттянуться на полную катушку. Ну же, милый, не будь таким недотрогой! С этими словами она принялась расстегивать на мне рубашку. До часу ночи оставались считанные секунды. Прыткая мисс Уизли за это время уже успела раздеть меня до трусов. Я не слишком-то сопротивлялся, надеясь, впрочем, что приглашенная ровно на час ночи журналистка не позволит себе опоздать. Я готов был заплатить высокую цену за обладание Гарри Поттером, но трахаться с его неверной невестой в мои планы совершенно не входило, несмотря на то, что одна несознательная часть моего тела реагировала на ее умелые ласки вполне определенным образом. Я волновался абсолютно зря: как раз в тот момент, когда проворные пальчики моей бывшей ученицы, нырнув под резинку боксеров, выпустили на свободу мой эрегированный член, послышались бодрые щелчки колдокамеры, и посреди зала возникла Рита Скитер вместе со своим порядком потасканным фотографом. – Ну-ну, мисс Уизли! Развлекаемся? – потерла она руки в предвкушении сенсации, обозревая картину потрясающего разврата. – Ничего себе девичник вы тут устроили! А мистер Поттер в курсе происходящего? – Да как вы смеете?! – оставив мой член в покое, Джинни, точно тигрица, бросилась отстаивать свое семейное счастье. – Вы ворвались на частную вечеринку! Вы представляете, КТО мой жених и с КЕМ он дружен?! – она вцепилась в мантию Риты, словно собираясь сорвать ее. – Боюсь, милочка, мистер Поттер БЫЛ вашим женихом, – ледяным тоном ответила журналистка, отдирая от себя мисс Уизли. – После того как завтра ваше изумительное фото вот с тем очаровательным молодым джентльменом и его впечатляющим мужским достоинством, которое, к сожалению, придется заретушировать, мы ведь приличное издание, нас читают целыми семьями, – с притворным вздохом сказала она, – появится на первой полосе «Пророка», не уверена, что свадьба состоится. – Я прошу вас! – истерически зашептала девушка, и, клянусь, если бы я не сражался с ней за место в сердце одного и того же человека, мне стало бы даже жаль ее. – Я... я просто не знаю, что на меня нашло... Я никогда бы не причинила Гарри подобную боль... Я не такая! – Всего наилучшего, мисс Уизли, – зловеще улыбнулась Рита, взяла под руку своего фотографа и исчезла. *** На следующий день на первой странице «Ежедневного пророка» появилась статья: «Золотая молодежь или недостойное поведение невесты Гарри Поттера». На сопровождавшей ее фотографии рыдала расхристанная Джинни, а ни в чем не повинный (и уже благополучно переведенный с помощью связей Люциуса в более престижное место) официант – то бишь я – прыгал на одной ноге, тщетно пытаясь надеть брюки. На заднем плане копошилась команда «Холихедских гарпий» в крайне непристойном виде. Кроме того, специальный корреспондент Рита Скитер пообещала ежедневно публиковать «горячие» снимки со скандального девичника. Следующий номер газеты сообщил: «После весьма «оригинального» девичника свадьба Гарри Поттера и Джинни Уизли отменена», – а чуть ниже: «Команда «Холихедские гарпии» расторгла договор с мисс Уизли и в этом сезоне не будет принимать участие в соревнованиях по квиддичу». Я благоразумно выждал еще день. Двадцатого января, прихватив с собой флакончик усовершенствованной Амортенции без вкуса и запаха, но ни на что особенно не рассчитывая, я постучал в дверь особняка на площади Гриммо, 12. Мне долго не открывали. Я уже собрался аппарировать в свою маленькую холостяцкую квартирку, которую снимал в Косом переулке, когда внутри раздались нетвердые шаги, а затем – грохот и ругань. – Кричер, задери тебя фестрал, куда ты запропастился? Ты что, старый олух, не слышишь? Стучат! Дверь резко распахнулась. Да... Похоже, Поттеру несладко пришлось в эти дни. Лохматый и небритый, он стоял на полу босиком – и это в январе месяце! – в одних пижамных штанах. И от него несло таким перегаром, что я едва не отшатнулся. – Вы, – ик... – зачем вы здесь? – спросил Гарри, с трудом фокусируя расплывающийся взгляд на моей персоне. – Помочь, – коротко сказал я. – Разрешите пройти? – Ну, попробуйте, – неопределенно пожал плечами Поттер, собираясь пропустить меня в Блэк-хаус, при этом он потерял равновесие и, чтобы не упасть, вцепился в протянутую мной руку. – Про.. стите... – он снова икнул. – Я сегодня немного... не в форме. – Да я уж вижу! – усмехнулся я. – Давайте доведу вас до гостиной. Я сгрузил Поттера в кресло поближе к зажженному камину и заозирался в поисках домашних туфель или в чем там ходило это девятнадцатилетнее недоразумение. На призыв «Акцио» тапочки не отозвались, зато из-под дивана вылетели два непарных, покрытых пылью носка. И чем только в этом доме занимался Кричер? – Надевайте, простудитесь, – я положил находку Гарри на колени. Тот благодарно посмотрел на меня, но с места не сдвинулся. – Я к вам, Поттер, в няньки не нанимался, – проворчал я, натягивая носки на холодные, как ледышки, ступни, – и в домовики, между прочим, тоже, – с этими словами я применил к запыленным предметам гардероба Очищающие чары. – Зачем вы здесь? – снова повторил он, явно поразившись моему поступку. – Я подумал, что после случившегося вам захочется с кем-нибудь поговорить. Я ошибся? Хотите, чтобы я ушел? – Нет, – Гарри для верности еще и помотал головой. – Останьтесь. Не могу больше сидеть один. И пить уже не могу. Тошнит. От себя самого. И от Рона. Он сказал: «Ты – сволочь, а Гермиона – тупая грязнокровка». Гарри шмыгнул носом, и я испугался, что он сейчас расплачется. И вот как мне тогда быть? Утешать национальных героев, пусть и желанных до дрожи во всем теле, в мои намерения не входило. А если бы и так, кого и когда я в последний раз утешал? Правильно, никого. Я вообще не умел этого делать. – Да уж, пить вам, Поттер, больше точно не следует. И я бы на вашем месте не разгуливал по дому полуодетым. Ветреная невеста – это еще не повод подхватить пневмонию. – Джинни уже не моя невеста! Я... наверное, заслужил все это. Я непорядочно поступил с ней. Ведь я ничего, абсолютно ничего к ней не чувствую... Глупо жениться в девятнадцать лет только по старой детской дружбе. Я думал... надеялся, что потом придет и любовь. Не понимаю, зачем я рассказываю это... Вам, конечно, не интересно... А Рон пытался нас помирить, а в результате испортил все окончательно... – Хотите исповедаться? Поттер посмотрел на меня как на умалишенного, но все же кивнул. – А можно я покажу? Мне так будет проще. У меня что-то голова не слишком хорошо соображает. – Как вам угодно. Гарри взял с маленького столика волшебную палочку и неловко взмахнул ей в неопределенном направлении. – Акцио думосбор! Люстра над нашими головами опасно закачалась, но, кроме этого, ничего не произошло. В ответ на следующий взмах палочки пламя, вырвавшееся из камина, едва не лизнуло ноги Поттера. – Может, попросите Кричера принести его? – стараясь не выдать тревоги в голосе, осведомился я. – Вряд ли он меня послушает, – хмуро пробурчал Поттер, – мы с ним здорово поссорились... Он пытался отнять у меня выпивку, а я послал к Мордреду и его, и всю его родню. Сейчас он, наверное, в Малфой-мэноре. Жалуется на такого же, как Сириус, беспутного хозяина прочим эльфам, – он приготовился снова произнести заклинание, но я опередил его – погибнуть под обломками Блэк-хауса теперь, когда я был так близок к исполнению решающей стадии своего плана, в мои намерения не входило никоим образом. Честно говоря, я не предполагал, что древний родовой артефакт подчинится мне. Нет, разумеется, я собирался в недалеком будущем сделаться супругом единственного законного наследника этой чудесной семейки, но пока я являлся всего лишь гостем в этом доме, да и то не вполне званым. – Акцио думосбор! Как ни странно, спустя несколько секунд в гостиную вплыла небольшая чаша из черного оникса, украшенная руническими письменами. Я перенес ее на столик перед камином. – Надеюсь, с собственными воспоминаниями вы справиться в состоянии? – не слишком уверенно уточнил я. Еще не хватало, чтобы пьяный мальчишка вышиб себе мозги у меня на глазах! К копанию в своей голове Поттер подошел гораздо ответственнее, и буквально через минуту мы с ним оказались незримыми свидетелями разборок в благородном семействе Уизли. *** – Гарри, я ни в чем не виновата! Меня совершенно точно опоили! – рыдала Джинни, обеими руками вцепившись в удрученно молчавшего жениха. – Там все вели себя абсолютно ненормально. Видел бы ты моего капитана... вернее, моего бывшего капитана, она будто с цепи сорвалась. Я хотя бы ни с кем не траха... – А, так значит, Гарри должен поблагодарить тебя за то, что ты всего лишь лезла в трусы к тому красавчику-официанту? – вскочила с дивана пунцовая от гнева Гермиона. – Зато ты у нас – скромница! – едко парировала вспыхнувшая до корней волос Джинни. – Весь вечер просидела в углу, уткнувшись в свою книгу! Не завидую тебе, братец. Иметь такую фригидную невесту – это, знаешь ли, огромное несчастье! – Ну что ты молчишь, дружище? – поднажал Рон. – Там всех девушек словно подменили. Однозначно говорю тебе: их кто-то опоил. – Не всех! – запальчиво произнесла Гермиона, скрестив на груди руки. – Так на тебя никакие зелья не действуют! – гаркнул взбешенный Рон. – И что ты хочешь этим сказать? – от обиды у Гермионы задрожали губы. – А то и хочу! Ты – плохая подруга! Вместо того чтобы защищать Джинни, ты настраиваешь Гарри против нее. И вообще, я только сейчас понимаю, что грязнокровка – она и есть грязнокровка! Поэтому-то тебя то зелье не взяло. – Рон, немедленно заткнись! Ты хоть осознаешь, какую чушь ты несешь? Откуда в тебе это чистокровное свинство?! Слава Малфоя покоя не дает?! – Гарри говорил тихо, почти шепотом, но голос его вибрировал от возмущения. – Мы с Джинни – взрослые люди и сами во всем разберемся. И не смей оскорблять Гермиону! Главное в человеке – не кровь, а мозги и порядочность, а у тебя, по-видимому, нет ни того ни другого! – К твоему сведению, Рональд Уизли, – Гермиона смерила Рона презрительным взглядом, – Луна Лавгуд – уж точно не магглорожденная волшебница! – тоже вела себя вполне прилично. Так что Гарри прав – моя кровь здесь совершенно ни при чем. Гарри, пойдем. Нам в ЭТОМ ДОМЕ делать нечего. – Если ты сейчас уйдешь, Поттер – будешь последней сволочью, слышишь? – Ну, значит, буду. Сволочью! – бросил Гарри через плечо и, взяв Гермиону за руку, шагнул в камин. – Извини, Джинни, свадьба, похоже, отменяется... *** – Ну вот как-то так, – сказал рядом со мной все еще не слишком уверенно державшийся на ногах реальный Поттер. – Давайте вернемся.