Талисман Дьявола

Чистый утренний воздух с лёгкими отголосками прохлады бодрит, развеивая практически все мрачные мысли. Я прикрываю глаза и укладываюсь на скамейку, лениво прикрывая ладонью зевок и глядя в медленно светлеющие небеса. Возможность выспаться в последние дни стала чем-то запредельным и недосягаемым для меня. Если раньше мне снились совершенно различные моменты из жизни, хоть и наполненные зачастую страхом, болью и непониманием, то уже которую ночь подряд меня мучают действительно ужасающие кошмары. Мне снится Война. Война в своём истинном, ничуть не приукрашенном виде. И каждое утро я подскакиваю на постели, не в силах вымолвить и слова от страха, раздирающего душу на куски. Эти сны с каждым днём становятся всё реальнее, обрастая холодящими душу подробностями, без которых я бы, уж точно, прожила бы гораздо спокойнее. Цепляться за ускользающие осколки реальности становится всё труднее, не возможно точно сказать, где кончается трещащая по швам реальность и начинается клубящийся туманом кошмар. - Эй, чего развалилась здесь, чёртова девчонка? – недовольно слышится где-то над головой. Я на такой нелестный эпитет только недовольно морщусь и принимаю сидячее положение, поворачиваясь в сторону наглого молодого человека с клыкастой улыбкой, больше напоминающей оскал. Пронзительные зелёные глаза, кажется, глядят в самую суть, заглядывая в самые тёмные и мрачные уголки души, выискивая в ней наиболее укромные места, где таятся крайне неприятные и нежеланные секреты. И отчего-то у меня не возникает и тени сомнения, что если он и узнает что-то неприятное, то обязательно этим воспользуется, чтобы по максимуму получить всё, что ему потребуется. Сейчас, когда я сидела, этот блондин казался ещё выше, чем вчера. Как в броню, закованный в экипировку для тренировок, со шлемом в правой руке и автоматом в другой, он с одной стороны выглядел вполне подходяще на тренировочном поле, но с другой – его внешность, как и оружие, совершенно не вписывались в общую картину. - Сам ты, эльф чёртов. – фыркаю на него я, удостаиваясь лёгкого задумчивого прищура, и продолжаю. – Так с какой целью ты меня сюда позвал? Странный парень рассмеялся вполне подходящим его необычной внешности смехом, в котором чётко прослеживалось «е-хе-хе». Широко ухмыльнувшись, он наклонился так, что его лицо оказалось наравне с моим, соприкоснувшись носом. - С этого дня ты член клуба американского футбола «Deimon Devil Bats». – встав во весь рост, он направляет на меня дуло своего автомата, клыкасто скалясь. – Тебе всё понятно? Более странного утра у меня никогда, кажется, и не было в жизни, чем оказаться совершенно не выспавшейся в половине восьмого утра на тренировочной площадке, да к тому же узнать, что я уже заочно умудрилась зачислиться в некий клуб, куда, ко всему прочему, берут только парней. Определённо не самое обыденное утречко. - С чего бы? – я осторожно отвожу в сторону дуло автомата и не сдерживаю несколько запоздалого удивления, окончательно сбрасывая с себя ленивое, полусонное состояние. Ухмылка этого странного блондина вызывает только здоровое недоумение относительно того, что творится в его черепушке, раз он выдаёт такие «оптимистичные» идеи, не интересуясь чьим-либо мнением. Мне-то, в принципе, если быть честной, несколько безразлична вся эта клубная деятельность и прочее, потому что я на данный момент даже с тем, что со мной происходит, разобраться не могу, но сам факт заочного включения меня куда-то не доставляет никакого удовольствия. - Потому что так решил я. – разводит руками этот странный парень, скалясь во все тридцать два клыка. – Этого достаточно. - Меня не интересует, что ты там нарешал. – я едва не скалюсь в ответ в шальном веселье, ощущая на себе взгляд, полный какого-то странного азарта. – Меня интересует: по какой причине я вступаю в клуб, вид спорта коего мне совершенно не известен? – смотрю с иронией, хотя прекрасно понимаю, что в этом противостоянии я определённо проиграла. - Хо~о… - Йоичи явно доставляет какое-то изощрённое удовольствие вот такое препирательство, потому что иначе назвать данный диалог и не возможно. – Разве не ты, чёртова девчонка, вчера заявила, что любишь новое и полезное? Американский футбол подходит по всем параметрам. – оскал его стал откровенно довольным с лёгкой примесью издёвки. В груди неприятным огненным комком ворочается недовольство такой формулировкой ответа. Эмоции, лавиной нахлынувшие следом, заставляют действовать, грубить в ответ на столь открытое издевательство. На месте меня удерживает только осознание того, что этот молодой человек именно такой реакции и ожидает. Он надеется вывести меня из себя, убедившись в своём превосходстве. Это заметно по его глазам, жадно ожидающим от меня именно той реакции, которая рвётся наружу. Вот только давать такой власти над собой я не собираюсь, умудряясь усмехнуться в ответ. В принципе, можно было бы поразглагольствовать на тему того, что под данные параметры может подойти практически любой клуб, но с учётом крайне хитрого блеска зелёных глаз, в котором явственно читается превосходство, глупо рассчитывать, что этот вариант коварным блондином ещё не просчитан. Скорее, это вторая ожидаемая словестная ловушка, требующаяся ему для подтверждения моей предсказуемости. Слишком довольным он стал, когда услышал мой ответ. Не вижу смысла в дальнейшем споре, ведь итог едва ли изменится, не говоря уже о зря потраченном времени. К тому же, почему бы и «нет»? Возможно, что этот его футбол – как раз то, что мне требуется сейчас. Правда, я несколько сомневаюсь в верной расстановке приоритетов. Мне всё-таки стоит разузнать, кто же такой этот Хирума Йоичи. - Ну, раз так, то какую роль в своём «подходящем по всем параметрам» клубе ты мне определил? – вопрос – лишь попытка выбить его из состояния равновесия своим нападением, раз уж отказываться – не вариант. Ухмылка всего на мгновение сменяется изумлением, которое я успеваю подметить и определить только за счёт кошмаров-снов, почерпнутые знания коих прочно засели в моей голове, не давая и шанса на иной вариант развития событий. Слишком сильно те, проживаемые в кошмарных снах события влияют на моё мировоззрение и поведение. Настолько, что у меня уже не выходит вовремя улавливать, когда и почему я веду себя так, а не иначе. Изменения не слишком разительны или кардинальны для меня, потому что в основном трансформации происходят в каких-то незначительных мелочах, однако вместе все эти мелочи полностью меняют картину, складывавшуюся в моём сознании годами. Если раньше я старалась никуда не вмешиваться и плыть по течению, то теперь я предпочитаю также находиться в стороне, но при этом внимательно контролировать всё, что происходит вокруг. Ловлю себя на мысли, что многие мои поступки, которые я совершаю, возможно, и совершила бы в любом случае, но стоит задуматься, как замечаю, что причины у них чрезмерно сильно отличаются от тех, которые могли бы побудить меня к действиям изначально. - Хм~м… - юноша довольно щурится и смотрит на меня сверху вниз, как на неразумное дитя, которое задаёт слишком очевидные вопросы. – Тебе достаётся почётное звание талисмана команды. – его губы медленно растягиваются в широкую, наглую ухмылку. – Цветом подходишь, чёртова девчонка. Пока он заливается странным смехом, я пытаюсь сообразить, что именно мне сказали. Разум буксует, не желая осознавать ответ и складывать слова в предложения. Усиленно продираясь через дебри собственных спутанных мыслей, осознаю, что именно вкладывал в свои слова этот клыкастый «эльф». Волосы цвета красного дерева всегда достаточно сильно выделяли меня из людской толпы. Слишком яркие, буквально бросающиеся в глаза, они делают меня объектом всеобщих обсуждений и перешёптываний за спиной. В этот раз последнее слово осталось за ним, потому как кричать что-то в спину уходящему юноше с цифрой один на спортивной форме я считаю ниже своего достоинства. До боли сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в чувствительную кожу ладоней, и борюсь с желанием устроить этому Йоичи какую-нибудь гадость, потому что всё в нём так и кричит, что эту баталию он определённо выиграл, и ему это прекрасно известно. Гордо распрямлённые плечи, закованные в экипировку, бодрый, широкий шаг, покачивающийся на плече автомат, который, явно вполне боеспособен. Хорошо начинавшееся утро медленно портится, потому что недовольное небо всем своим хмурым, пасмурным видом намекает на противный, промозглый дождь, что через пару часов – как только тучи вберут в себя как можно больше тёмных красок – обрушится на землю, громко отстукивая одному ему известную музыку. Дождь, вгоняющий в тоску и вызывающий единственное желание: добраться до любой горизонтальной поверхности и заснуть на ней. Я лениво поднимаюсь со скамейки и бреду в здание школы, надеясь, что мои предположения не оправдаются, и сильный дождь, который определённо зарядит через пару часов, успеет закончиться раньше, чем уроки. Однако усиливающийся холодный ветер, нагоняющий ещё больше тёмных, грозовых туч, совсем противоположного мнения о том, какой должна быть погода в начале апреля. На удивление, эта весна выдалась не самой тёплой, по крайней мере, её начало. А уж дожди, которые зарядили, так и вовсе загоняют всех по домам. Только вот ученики вынуждены страдать и вгрызаться зубами во все возможные знания, чтобы вскоре отправиться дальше, не замирая на месте ни на секунду. Учёба затягивается, бодрые, тугие струи воды, проливающиеся с мрачных, то и дело искрящих небес, и барабанящие в окна класса, лишь усиливают ощущение, что стрелки на часах ползут совершенно лениво и неспешно, практически не двигаясь с места, замирая каждое мгновение, чтобы возобновить свой медленный, черепаший темп. Звонок, оповещающий об окончании последнего – на сегодня – урока, потонул в раскатах грома, прозвучавших в опасной близости от здания, а следом мелькнула молния, ослепившая на момент резким светом, неприятно резанувшим по глазам. Дождь шёл на спад, когда я, набросив на плечи ветровку, направилась прямиком на стадион, замирая уже у самого выхода в попытке осознать, что именно так толкает меня туда, что заставляет идти на стадион, куда меня, по сути, даже не звали, где не требуется моё присутствие. Тихо чертыхаюсь, осознавая, что интерес к этому чудно́му парню лишь усилился, а мысль о том, чтобы одолеть его в случайно начатой словестной войне – стала моей маленькой целью, достичь которой хотелось едва ли не до трясучки. Широким, быстрым шагом я пересекаю расстояние до поля и внимательно вглядываюсь в происходящее там. Меня, однако, замечают быстрее, чем я успеваю окончательно осознать факт тренировки в плохую, слякотную, да ещё и дождливую погоду двумя старшеклассниками. Первый – уже знакомый мне Хирума Йоичи. Второй же – неизвестный мне пухлый парень с чёрным ёжиком волос. Оба были в красно-белой форме. Логичным было предположить, что форма эта - игроков в американский футбол. Я ещё успела заметить нехорошую ухмылку, адресованную мне Хирумой, прежде чем он запустил в меня тренировочным мячом. Тело действует странно, будто не подчиняясь мне вовсе. Один резкий, практически болезненный, сильный удар сердцем – ровно столько мне понадобилось, чтобы среагировать. Вместо того чтобы упасть или попытаться хоть как-то увернуться, я резко выставляю перед собой руки, успевая схватить дико вращающийся мяч практически у самого лица. Тот ещё какое-то время крутится, явно намереваясь всё-таки добраться до цели, будто получив в подарок от бросившего его толику своеволия и нахальства, и затихает, крепко удерживаемый моими руками. Ладони саднит. Я выпускаю мяч, позволяя тому звонко удариться о бетонную дорожку, оставляя бездвижно лежать на земле, и болезненно морщусь, чувствуя, как медленно редеющий дождь ласково омывает ободранные игровым инвентарём ладони. Хочется поднять этот мяч и хорошенько треснуть им одну ухмыляющуюся, наглую заразу, что явно нисколько не раскаивается в своих действиях, стоя вдалеке. Зато очень объёмный по своим габаритам брюнет тут же развивает бурную деятельность, спеша ко мне на всех парах и что-то причитая при этом. - А~а… Прости-прости-прости. – лопочет он, подбежав ко мне. – Тебе надо обработать раны. – он хватает меня за запястье и тянет следом за собой в не слишком просторную коморку явно принадлежащую клубу. Старшеклассник носится от шкафчика к шкафчику, что-то там выискивая, но явно без особых успехов, суетится, когда не может ничего найти, и причитает-причитает-причитает. Это не действует на нервы, а кажется забавным: насколько этот парень может быть открытым и простодушным с совершенно посторонним для него человеком, который, по сути, и не значит ничего, я ведь с ним даже не знакома. Пока он ищет аптечку, успевает представиться, из чего становится ясно, что зовут его Курита Рёкан, он второклассник старшей школы и его мечта – попасть на некий «Christmas Bowl». О том, что это такое мне тоже успевают рассказать, а вот найти вожделенный сейчас предмет – ему никак не удаётся. - Эй, чёртов поросёнок, не это ли ищешь? – раздаётся со стороны входа в клубную комнатушку. В дверях, опершись плечом на косяк, стоит этот блондин, появление которого меня неожиданно сильно раздражает, потому что он довольно и весьма многообещающе скалится в мою сторону. А у меня до сих пор перед глазами стоят вращающийся, дикий мяч и реакция тела, которая пугает меня до дрожи, ведь такого не может быть, я никогда бы так не среагировала. Вот только это отнюдь не игра воображения, а правда, заставляющая вздрогнуть, в очередной раз вспоминая ночные кошмары, которые приходят вот уже полгода. Дуло автомата – явно излюбленного оружия этого неадекватного старшеклассника – указывает на верхнюю полку одного из шкафчиков для одежды. - О! – от бега брюнета в помещении сотрясается всё – даже стены. – Точно-точно. Спасибо, Хирума-кун. После этого начинается вторая запутанная игра – поиск перекиси и ваты, чтобы обработать саднящие ладони. Через пару минут наблюдать за метаниями пухлого старшеклассника надоедает не только мне, но и Йоичи, отстранившему своего знакомого от большой металлической аптечки. - Ты ненормальный. – негромко высказываю я, когда парень отправляет Рёкана тренироваться, а сам садится напротив, молча наблюдая за моими потугами в обработке ран. - А то ты раньше этого не поняла. – он откидывается на спинку стула, закидывает руки за голову и прикрывает глаза. Я тихо шиплю, сдерживая рвущиеся наружу ругательства, когда щиплющая, прохладная жидкость соприкасается с израненной кожей ладоней. - И зачем? – цежу слова сквозь зубы, раздумывая о целесообразности моего дальнейшего нахождения в этом клубе. – Уж не посвятишь ли ты меня в сию ужасающую тайну, а? Сарказм лишь слабое, пергаментно-тонкое прикрытие, за которым прячется практически животный страх от осознания собственных действий, совершенно не контролируемых разумом. Тело напряжено. Напряжено до болезненного предела, до ломоты в мышцах и судорог. Но я не могу позволить себе расслабиться. Только не здесь, не в этой компании. Приходится сидеть, растрачивая все силы на полный контроль собственного тела, потому что в противном случае меня определённо будет трясти. Потряхивать так, что стук зубов заглушит собою всё. Слишком страшным оказалось терять свободу действий. Чрезмерно чужими оказались действия и реакции собственного тела. - Талисман ты или нет, но ты должна быть полезна команде. – он чуть ухмыльнулся, выставляя на обозрение клыки. – Будешь тренироваться, раз смогла поймать мяч. Честно сказать, я почувствовала, как у меня нервно дёрнулся глаз. Должна быть полезна. При том, что я в эту самую команду вовсе и не просилась. И тренироваться я вовсе не намеревалась. По крайней мере, точно не с этим странным, неадекватным парнем, поведение которого невозможно предсказать, словно у него в роду были Узумаки. - Эльф тёмный. – практически рычу я, прекрасно понимая по пакостной ухмылке, растянувшейся на тонких губах, что не желаю знать, какие способы убеждения он для меня приготовил. Единственный плюс: мне определённо больше не придётся скучать. С таким-то оппонентом.