Челлендж "Winter In Love" (сборник текстов)

— Папа, — сказал на днях Ник, — я купил тебе подарок. На День Влюблённых. — Мне? — удивился я. — Ну, тебе и Аку, — усмехнулся этот негодник. — Вам обоим. Билеты на рок-концерт. Господи боже, успокоится он когда-нибудь или нет? Только недавно мы ходили в аквапарк, а тут ещё и билеты какие-то! Про аквапарк я ничтоже сумняшеся выпалил вслух. Ник глянул на меня и ответил: — Есть разница. Туда мы ходили втроём, а на концерт вы пойдёте вдвоём. Потому что билетов — два. А потом, в аквапарк мы ходили бесплатно, а тут — я эти билеты купил. Одноклассник хотел пойти с девочкой, а потом передумал. Ну… если честно, девочку родители не отпустили, концерт-то ночью! И он решил, что тогда продаст эти билеты и на все деньги с горя нажрё… кхм… в общем, неважно. Я подумал: боже мой! Это в неполные четырнадцать! Но кстати — деньги. Откуда? — Ник? А на какие средства ты это купил? — Пап, ты забыл разве? Я работал всё прошлое лето. У меня ещё осталось. И кстати, ты знаешь, что Аку очень нравится весь этот современный рок? Я ему показывал разные группы, а тут тем более концерт сборный. И самое главное — билеты в фанзону! Там можно будет попрыгать! О, господи. — А можно не прыгать? — спросил я. — Можно, — разрешил мне мой сын. — И папа… не спрашивай, не хочу ли я пойти вместо тебя. Потому что Ак обидится, зуб даю. — Рок, — поморщился я. — Современный! У меня заранее голова болит. — Пап, ни за что не поверю, что ты такой нудный старикашка. Тебе сорок лет всего, да и то еще не исполнилось! Ты в отличной форме, и вообще… Это, так сказать, музыкальный подарок. Для вас двоих. — Да уж, музыка там будет играть точно для нас двоих, — усмехнулся я, представив грохот и толпу народу. — А это как посмотреть, — заявил мой ребёночек. Я только руками развёл: что мне еще оставалось? Хотя, конечно, сынок мой своё дело знал. Я иногда с грустью думал, что он понимает Ака гораздо лучше, чем я. Аквапарки там всякие, рок-концерты… мне бы в голову не пришло! И я ничего не придумал лучше, чем перед самым началом концерта ляпнуть это самому Аку. Он посмотрел на меня и ответил: — Ник, возможно, просто предполагает со своей точки зрения, что мне могло бы понравиться. А вот ты… меня хорошо чувствуешь. Лучше всех. Я хотел возразить «Это ты меня хорошо чувствуешь», но загремела музыка, засверкали цветные вспышки… действо началось. Я реально боялся, что мне в фанзоне оттопчут ноги, и держался поодаль. Ак стоял рядом, держал меня за руку и едва заметно двигался в ритме музыки. Я так и ощущал, как он рвётся туда, в гущу танцующих, но не хочет меня оставлять. И тогда я сказал: — Ну чего ты тут стоишь, пойди попрыгай? Он улыбнулся в ответ: — Слушаюсь, мой хранитель! Проверил карман, в котором лежал мобильник, и растворился в толпе. Народ разогревался, орал всё громче, танцевал всё активнее. Возле сцены буквально образовалась настоящая куча мала! Я стоял и думал: где-то в этой куче прыгает сейчас настоящий древнеегипетский правитель. Потрясающе. А ещё я пожалел, что не пошёл за ним: просто люблю смотреть, как он танцует. Я думал минут десять, а потом направился в толпу. Ещё сомневался поначалу: как я его разыщу в такой, гмм, тусовке? Конечно, есть телефон. Но будет ли слышен звонок за таким рёвом и грохотом? Я шёл и вертел головой, чувствуя себя всё менее уверенно. И вдруг Ак выбежал мне навстречу из дёргающегося людского клубка: — Ларри! Ты тут! — И ты тут, — улыбнулся я. На нас никто не обращал внимания, и он буквально свалился мне в руки: раскрасневшийся, потный и совершенно счастливый. — Уф! Кажется, я допрыгался… то есть напрыгался! Я обнимал его, слушая, как тяжело и радостно он дышит, и думал: «Да, Ак. Ты допрыгался. И я, кажется, тоже».