Шестеренки

      Мотор негромко урчит, нарушая тишину между ними. По звуку было слышно, что за машиной ухаживают. Лиам не решается сказать ещё хоть что-то после того, как услышал имя своего спасителя. Он не имеет никакого представления о том, кто этот парень, но Скотт, который славился своим исключительно всепрощающим характером, называл Тео плохим человеком. Хотя и не пояснял, о чём именно идёт речь.       Они едут вперёд по грунтовке, так и не включив фары, словно Тео наизусть знает её. Хотя дело было скорее в полицейской облаве. Внезапно деревья начинают редеть, и они выезжают на обрыв. Тео разворачивает пикап, стараясь не шуметь.       – Отомри.       Лиам дёргается. Тео снисходительно смеётся.       – Я тебя не съем. Не знаю, что ты слышал про меня, но не стоит этим заморачиваться сейчас. Меня слишком легко вычислить по камерам дорожного наблюдения, чтобы я решился прирезать тебя здесь, – то ли в шутку, то ли всерьёз произносит водитель.       И Лиам отмирает, понимая, как глупо смотрится. Тео выходит из машины и сразу же открывает заднюю дверь, вытаскивая оттуда объёмный сверток. Лиам спешит за ним. Рейкен, как ни в чём не бывало, раскатывает матрас по багажнику и кидает в изголовье пару подушек с одеялами. Данбар напрягся, Тео это явно замечает.       – Засада на дороге точно до утра, а я и так не спал почти сутки. Так что, надеюсь, тебе никуда не нужно с утра.       – Да нет, – Лиам пытается понять, что чувствует: его инстинкт самосохранения спал, он вообще не ощущал угрозы от Тео. Данбар понимает, что напрячься вроде как стоит, но не мог нащупать даже капли беспокойства в себе. Только всеобъемлющее чувство похуизма. Он внезапно вспоминает про телефон, отрываясь от глаз Рейкена.       Пропущенные от Мейсона. Много пропущенных. Он спешно набирает друга, почти промахиваясь по кнопкам – алкоголь даёт о себе знать.       Гудки кажутся очень медленными, а потом резко сменяются гомоном голосов.       – Наконец-то, господи! Ты же не в участке? С тобой всё хорошо? Лиам, я так испугался!, - Мейсон всё не затыкается. – Когда твоя рука пропала, я так перепугался! Я звал тебя, а Скотт едва смог запихнуть меня в машину! Лиам, скажи, что ты в порядке!       Лиам послушно говорит:       – Я в порядке, мне помогли, – он смотрит на Рейкена, который улыбается, почти без насмешки. – Но я приеду только утром. Нам пришлось уехать подальше от города, от облавы.       – Кому – нам? – голос Мейсона звучит ещё более обеспокоенно. Данбар устало выдыхает и слышит шорох в трубке.       – Ты точно в порядке? – трезвый голос Скотта успокаивает Лиама. – У тебя точно всё хорошо?       – Всё нормально, – Лиам поднимает глаза на Тео, задаваясь вопросом, может ли быть времяпрепровождение с Рейкеном нормальным в его системе координат. – Всё хорошо.       Данбар скидывает звонок, не обращая внимания на голос в трубке. Он смотрит на профиль Тео. Тот закуривает, судя по запаху, не простую сигарету. Сам же Лиам почти трезвеет за время погони, а его спутник, видимо, имеет противоположные планы. Он вытаскивает откуда-то маленькую стеклянную фляжку и делает глоток после очередной затяжки.       – Как в тебя ещё что-то лезет? – спрашивает школьник.       Тео удивлённо вскидывает взгляд на Лиама.       – Я вообще-то не пью на работе, – Тео делает ещё пару глотков и протягивает бутылку Лиаму.       Точно, он ведь там работал – продавал дурь, всё такое. Лиам отпивает из протянутой бутылки и едва не блюёт.       Ему всего шестнадцать, он ещё не приноровился к вкусу крепкого алкоголя в отличие от Рейкена. Тео должно быть сейчас двадцать два или двадцать три. Как и всем из класса Скотта. А то, что они с Рейкеном одноклассники, Лиам знает наверняка. Он пытается припомнить всё, что слышал об этом парне, но выходит не очень. На самом деле ничего конкретного и не рассказывали.       – Я не музейный экспонат, перестань так смотреть, – Тео глядит на Лиама, всё ещё опираясь на бортик пикапа. Лиам тушуется, и Рейкен миролюбиво протягивает ему косяк. Данбар берёт его и попытается втянуть себя дым, как это делал Джексон, но закашливается на половине затяжки. Тео беззлобно смеётся.       – Подожди, – он приближается вплотную к Лиаму. Медленно опускает ладонь ему на шею, чуть придвигая к себе. Он забирает джоинт у Данбара. – Когда я начну выдыхать, втягивай дым.       Лиам смотрит на губы Тео, потом в его светлые глаза. Патока. Всё это патока, в которую Лиам по глупости вляпался. Луна освещает весь обрыв, но Данбар едва может сосредоточиться на медленных движениях Рейкена. Тот берёт окурок, обхватив его губами, переворачивает на языке, и огонёк скрывается у него во рту. Лиам без особых указаний приближает своё лицо ещё ближе к Тео и втягивает сизую струйку дыма в себя. Косяк ещё раз разворачивается на кончике языка Тео. Он быстро берёт его пальцами и говорит:       – Не дыши, – Лиам повинуется. В голове начинает звенеть. Глаза напротив цепко держат всё внимание на себе. Пальцы перебирают волосы на затылке Лиама. Сам же он всё ещё не чувствует опасности.       – Выдыхай.       Лиам выпускает дым из лёгких прямо в лицо Тео. В этот раз не было кашля, но ноги внезапно ослабеют, и Данбар хватается за Тео, стараясь не упасть.       – Это твой первый косяк? – Лиам кивает в ответ.       Всё внезапно начинает кружиться. Тео добивает фляжку и залезает в пикап. Умостившись, он протягивает руку младшему, но у того едва хватает сил заползти, чтобы ноги не свисали с края багажника. Головой он ложится Тео на живот.       – Какие яркие звёзды, – Лиам, словно в первый раз видит их. Тысячи ярких точек на иссиня-чёрном небосклоне смотрят на него сверху. Он чувствует, как живот Тео вибрирует от беззвучного смешка. – Не смейся, может, сейчас я переосмыслю всю вселенную, как древние гоминиды в первый раз наевшиеся забродивших фруктов.       – Это вряд ли, малыш, – Лиаму почему-то становится тепло. – Ты слишком развит для этого. И ТГК – это не забродившие фрукты... Что у тебя с лицом?       Лиам понимает, что Тео имеет в виду ссадины.       – Я пытался вытереть Ноланом беговую дорожку. А потом сам бежал так, что вытер лицом асфальт.       Тео хватает этого объяснения. Лиам вдруг вспоминает, что Рейкен должен быть пьян и накурен – он ведь пил неразбавленный виски и почти весь косяк выдул, за каких-то десять минут. Он сползает с живота своего спутника пытаясь подняться повыше. Получается как-то совсем близко к лицу Тео, у которого совершенно стеклянные глаза.       – Ты пялился, потому что увидел своего дружка?       «Я пялился, потому что ты очень красивый, а твои губы воплощение порномечты» – пьяно думает Лиам, а вслух произносит:       – Ага.       – Я опасался, что это из-за наркоты, – Тео говорит так прямо, что это должно обескураживать, но Лиаму совершенно нормально. Хотя это был первый дилер, с которым он разговаривал. – Нолан брал ЛСД, дурная штука, – в голосе слышится неодобрение. –Всегда заканчивается плохо на массовых мероприятиях. Его нужно принимать, если находишься в компании близких людей, потому что крышу отрывает с гвоздями... Думаю, та девочка, которая танцевала голая у костра, приняла что-то в этом роде.       Лиам слушает его голос и думает, что вся его неосмотрительность родом из его вечного самоконтроля. Он сел в машину к незнакомцу. Ехал с Рейкеном, от которого шарахаются все его взрослые друзья по проселочной дороге без опознавательных знаков. Теперь вот лежит с ним накуренный, лицом к лицу и, кажется, первый раз за год чувствует себя спокойным. Вероятно, в его платах, наконец-то перегорели предохранители.       Тео замолкает. Лиам подползает к нему ближе, утыкаясь макушкой ему куда-то под подбородок, и глубоко вдыхает, закрывая глаза, словно это что-то обыденное, и все люди так делают в первую ночь знакомства. Он чувствует, как Тео накидывает на них плед и оставляет свою руку на плече у Лиама. Засыпает Данбар в ту же секунду, даже не успевая подумать об этом.