Шестеренки

      Музыка вибрирует, вокруг проникая под кожу, выравнивая под себя сердечный ритм. Данбар, даже сидя на диванчике, чувствует, как низкие частоты стучат в голове. На танцполе Малия пытается высосать из Маккола жизнь через рот, а Лидия уже бы давно забралась на стол танцевать, если бы не её короткое мини и почти трезвый Стайлз. Лиам чувствует себя седьмым колесом, потому что напротив целуются Мейсон и Кори, и всем в общем нет дела до него.       Но его беспокоит даже не отсутствие пары, он мог позвать Ванессу. После рождественской вечеринки она мысленно их поженила и начала придумывать имена будущим детям. Лиам не давал ей повода, он просто похвалил её имбирное печенье, но девушке этого хватило. Единственное, что сейчас нервирует мальчишку, это знакомый силуэт на вип-балконе. Он знает, как эти плечи ощущаются под руками, знает, как пахнут эти волосы. Лиам знает, что Рейкен видит его, и старается придать себе как можно более непринужденный вид.       Мальчишка, покачиваясь, встаёт с дивана, нетвёрдой походкой обходя танцующих, направляется к бару. Пульсирующая музыка и свет добавляют проблем в ориентировании, но Лиам всё же добирается до места назначения, не особо грациозно вскарабкиваясь на барный стул. Он уверенно заказывает белого русского, игнорируя скептический взгляд бармена. С этого места ему почти не видно балкон, но Данбар смотрит в тёмное пятно наверху, надеясь, что сверлит взглядом именно Рейкена.       Спустя ещё одну безвкусную песенку Лиам просит повторить заказ, но ему не дают расплатиться. К нему подсаживается здоровый парень с аккуратной бородой и заинтересованным взглядом. Он что-то спрашивает, и Данбар кидает взгляд на балкон, потом на столик, где сидят его друзья, и решается. Он не хотел действовать грязно, но его игнорировали так долго, что у мальчишки закончились иные аргументы.       Мило улыбаясь, Лиам переспрашивает имя угощающего.       – Отличное имя, Марк, – Данбар внезапно вспоминает, что флиртует как бревно плывущее по порожистой реке. Он припоминает, как ведёт себя Лидия, делая вид, что у Стайлза самые смешные шутки в мире. Подпирает щёку рукой и, наклонив голову, мило улыбается. Кивает в нужных местах и смущенно смеётся, прикрывая рот. На самой смешной реплике чуть трогает громилу за плечо. Тот воодушевленный мальчишеским интересом заказывает им ещё пару коктейлей.       На самом деле у Марка нет совсем ничего, что могло бы действительно привлечь Данбара. И спустя полчаса их беседы Лиам уже не может притворяться, его начинает мутить от алкоголя и от здоровой ладони скользящей по его бедру. Он резко встаёт, едва не падая, и вцепляется в барную стойку, пытаясь унять шторм в голове.       – Мне нужно в туалет, – натянуто улыбаясь, говорит собеседнику Лиам. Он по стене пробирается в уборную. Свет слишком яркий, но здесь хотя бы музыка не такая громкая. Мальчишка споласкивает лицо, и, плохо попадая по экрану, набирает сообщение Мейсону. Для верности он проговаривает набранное вслух, и это действительно помогает сосредоточиться.       – Я по-е-хал до-мой, – он наконец нажимает «отправить» и только тогда замечает, что не один в туалете. Внутри всё поджимается от страха. Марк, привалившись плечом к дверному косяку, разминает пальцы.       – Куда-то собрался?       – Мне что-то совсем не хорошо, перепил наверное, – осторожно отвечает Лиам, затравленно оглядываясь по сторонам, и понимает, что путей отступления у него нет. Марк пусть и был здоровым, в баре он совсем не выглядел угрожающим, но сейчас от него исходила волна какой-то пьяной агрессии. Он, покачиваясь, начал подходить к мальчишке, постукивая кулаком по дверцам кабинок, которые как на зло оказывались пустыми.       – Я думал, мы с тобой хорошо проводили время.       – Конечно. Просто мне пора уже, – Лиам понимает, что не сможет вырубить амбала, но готовится отбиваться до последнего, потому что недобрые намерения его собеседника становились совсем очевидными.       – Знаешь, я очень не люблю чаек, которые сначала пьют за твой счёт, а потом пытаются смыться, – Лиам хмурится, уже не стараясь держать лицо. – Тебе придётся отработать, ротик у тебя очень ничего…       Договорить у громилы не выходит, потому что сзади его ударяют по ушам раскрытыми ладонями. Он вскрикивает от боли, хватаясь за голову, и тут же получает следующий удар в бок, заставляющий его согнуться пополам. Тео подсекает его ногу и, роняя на пол, начинает забивать ногами. У Лиама отхлынула кровь от лица. Таким безумным он видит Рейкена первый раз. Тот молотит Марка в живот своими тяжёлыми ботинками, а когда метится ударить в голову, мальчишка едва успевает оттолкнуть его, потому что удар стал бы фатальным. Данбар подозревает, что дилер может с лёгкостью свернуть его в узел и продолжить своё дело, но Тео только тяжело дышит и яростным взглядом смотрит на скрючившегося у кабинок обидчика. Мальчишка делает шаг назад, когда Рейкен переводит на него горящие глаза и шипит.       – Какого хера, пацан? Ты решил, блять, заделаться местной давалкой? – Лиам кипит от возмущения.       – А ты не охуел, Рейкен? Ты сам меня отшил, сука! – Данбар толкает Тео. Он разозлён, но на это накладывается какое-то извращенное восхищение человеком, стоящим напротив. Он пришёл сюда за ним, растрёпанный и пылающий гневом как длань господня. Кажется, что воздух вокруг него накаляется, дрожа мелким маревом.       – И ты решил забраться на хер побольше?       Данбар хлопает глазами, опешив. В следующую секунду его кулак летит в лицо дилера, но тот с лёгкостью перехватывает его кисть, разворачивая мальчишку и заламывая руку.       – Пусти, ублюдок! – Лиам безрезультатно барахтается в хватке Тео, который вдруг замирает и дёргает Лиама к себе за кофту, натягивая свой капюшон. – Отпусти я сказал!       – Завали, блять! – Рейкен прижимается к стене возле двери, не отпуская мальчишку и отвешивая ему звучный подзатыльник, настороженно прислушивается к шагам снаружи. Лиама окатывает дуновение воздуха от резко распахнувшейся двери, и Тео буквально вытекает в открывшийся тёмный проём, утягивая за собой мальчишку. Он слышит крики позади. Рейкен так уверенно и быстро двигается, сворачивая по не освещённым коридорам, что Лиам едва успевает следовать за ним, не врезаясь в стены.       Через минуту они выходят на парковку, где Данбар наконец-то может вытащить пальцы из ладони дилера. Тот почти удивлёно оборачивается, но его лицо мгновенно меняется. Опять возвращается иступлённое бешенство. Лиам выглядит не лучше.       – Какого хрена? – возвращает вопрос мальчишка. – Ты чуть не убил его!       – А тебе бы понравилось, если бы он сейчас ебал тебя? – ядовито шипит дилер.       Голос Тео трескучими линиями расползается по и так хрустнувшему сознанию Данбара. Мальчишка в один прыжок дотягивается до Рейкена. Он старается сохранить хоть немного рассудка, но только для того, чтобы сильнее ударить. Тео уворачивается как кобра, умудряясь задевать Лиама своими ногтями и острыми самодовольными ухмылками. В какой-то момент дилер улавливает паузу между ударами и отвешивает Данбару особенно унизительную пощёчину. У Лиама в груди пламенеет кипучая злоба, когда Тео пинками, не обращая внимания на возгласы мальчишки, запихивает того на заднее сидение и холодно предупреждает:       – Помешаешь, скину с обрыва, – Лиам верит с первого раза, но продолжает возмущённо бухтеть. Он затихает только тогда, когда понимает, что Рейкен везёт его прочь из города. С заднего сидения пейзаж выглядит особенно угрожающе. Деревья, высвеченные фарами, на большой скорости мелькают в окнах, как верстовые столбы отмеряющие дорогу прямо в ад. Тео никогда не садится за руль пьяным, если с ним Лиам. И мальчишка надеется, что дилер сегодня придерживается того же правила.       Когда они останавливаются, Данбар уверен, что у него появились седые волосы на особо крутых поворотах. Тео, не обращая внимания на пассажира, вытягивает неизвестно откуда бутылку Макаллана, отпивает из горла, словно это не виски, а минералка. Он выходит из пикапа, крепко ругаясь на темноту вокруг и повторяя матерные реплики одну за одной. Лиам настороженно молчит, медленно открывая дверь, боясь потревожить то, что увидел в глазах дилера в туалете клуба.       Тео продолжает лютовать, обращаясь куда-то в чащу:       – Сука! Как так-то, а?       Среди праведного гнева и негодования Лиаму слышится почти детская обида. Тео кидает в лес камни, найденные под ногами, а потом отправляет туда же почти допитую бутылку.       – Тео?...       Дилер оборачивается, сычем глядя на мальчишку. Потемневшими злыми глазами он сверлит его, не подходя, как к прокаженному. Лиам замирает в первую минуту, растеряв всю уверенность, а потом словно уловив волну, обходит пикап. Свет от фар яркий, почти больничный.       – Тео, что происходит? – Рейкен продолжает молчать, вытаскивает из кармана мятую сигарету и демонстративно закуривает. – Поговори со мной, пожалуйста. Я, нахрен, ничего уже не понимаю.       – Хоть что-то у тебя получается без промаха... ну, ещё бить прямым в лицо, – Тео указывает на свои синяки, и Данбар виновато поджимает губы. – Непонимание это обычная часть жизни любого подростка, всё меняется, такие дела.       – Не впаривай мне эту терапевтическую хуйню, – Лиам устало потирает лицо, начиная злиться. Рейкен колко ухмыляется и втягивает в себя очередную порцию дыма, уходя от света. – Пока что самое непонятное в моей жизни это ты.       Тео сипло смеётся, отходя дальше так, что видно только оранжевый огонёк от самокрутки.       – Я не вижу в этом ничего смешного, ты ведь… – Лиам тщательно собирает крупицы своего самообладания. – Ты ведь Тео Рейкен! – Лиам восклицает как будто у этого имени есть особый смысл. – Можно смотреть, но нельзя целовать. Можно целовать, но нельзя трогать. Можно трогать, но на самом деле трогать всё-таки нельзя.       – И ты решил попробовать потрогать кого-нибудь ещё? – вопрос отдаёт ехидной горечью.       – Ты сам буквально сказал мне встречаться с Ванессой!       Лиам начинает кричать. Руки сжимаются в кулаки, и он делает несколько шагов навстречу чёрному силуэту. Всё становится похоже на их первую встречу и пахнет таким же сюрреализмом.       – То есть мы не будем обсуждать то, что ты весь ебаный вечер висел на здоровом мужике, который в два раза старше тебя? – Лиам моментально вспыхивает от этих слов.       – Я не об этом тебе пытаюсь сказать! – мальчишка кидается вперед, пытаясь толкнуть Тео. Слов у него уже не остаётся, только звенящий гнев растекающийся по венам. Дилер ловко уходит в сторону, толкая парнишку к твёрдому боку пикапа. Данбар вскрикивает скорее от неожиданности, чем от боли, но Тео только крепче прижимает его к машине. Его голос ядовитым паром втекает мальчишке в голову.       – А я бы, знаешь, очень хотел поговорить об этом. Ты всё требуешь большего, хочешь поиграть по взрослому, волчонок? – дилер придавливает мальчишку собой, сжимая его предплечья так, что наверняка останутся синяки. Лиама мгновенно затягивает запах виски и крепких сигарет.       – Может и хочу, – огрызается Данбар, дилер в ответ рычит.       У Рейкена светлые глаза с застывшими чёрными стекляшками зрачков, в которых блестит хищный голод. Лиам пытается высвободиться, но чем дольше он смотрит, тем сильнее увязает.       – Да ёб твою мать, – Данбар с отчаянием трепыхается, и Тео не сильно бьёт его затылком об машину. На мгновенье Лиам теряется, переставая сопротивляться, и дилер горячо прижимается губами к губам, проскальзывая языком глубже. От его постоянной предупредительности и аккуратности не остается ни следа.       Тео наплывом заполняет всё пространство вокруг мальчишки. Его руки шарят по телу, горячее дыхание оседает на скулах, он кусает и лижет. Лиаму кажется, что дышит он тоже Рейкеном. В этой вязкой темноте ни черта не видать, и парнишка тонет в тактильном перегрузе. Свет фар, виднеющийся на грани периферийного зрения, превращается в мираж далекого маяка.       Данбар начинает отвечать со звериным возбуждением, стараясь задеть в ответ побольнее. Скребёт ногтями по коже, даже не пытаясь удерживать себя, смешивая гнев с похотью. Он торопится, боясь, что ещё секунда, и Тео, как обычно, попытается его усмирить. Одёрнет, цепенея от любого «лишнего» прикосновения. Но этого не происходит – ни через секунду, ни через минуту. Мальчишка едет мозгами от этой вседозволенности, дёргает кофту дилера наверх и отбрасывает в сторону. Его пробирает почти священный трепет, и он жалеет, что сейчас слишком темно, что бы рассмотреть хоть что-то.       Данбар залезает ладонью в штаны Тео, грубовато обхватывая его член и сразу начиная двигать рукой. Тео надсадно выдыхает и наваливается всем весом, словно его ударили под колено. Он опирается руками по бокам от Лиама и утробно стонет от каждого движения, начиная толкаться в кулак мальчишки. Данбар прикусывает шею дилера, зубами оттягивая кожу. Тео с явным усилием отодвигается, встряхивает волосами и требовательным движение дёргает полы лиамовой рубашки в стороны. Несколько пуговиц с треском отрываются.       Ветер холодит разгоряченную кожу, чувствительно проходясь по затвердевшим соскам. Рейкен опускается на колени, вжикая молнией на джинсах пацана. Касания рваные и резкие, он широко лижет болезненно стоящий член Лиама.       – Блять, блять, блять… – Данбар боится потерять сознание. Он чувствует, как второй рукой Тео, не особо церемонясь, входит в него сразу двумя пальцами мокрыми от слюны. Мальчишка вцепляется в длинные волосы дилера, насаживая того на свой член, и Рейкен сразу поддаётся.       Ритм быстрый. В кромешной темноте слышны только сбивающиеся вдохи и пошлое хлюпанье. У Лиама пальцы в кедах поджимаются от блаженства. Он едва успевает предупредить Тео что вот-вот кончит. А потом всё обрывается, и оргазм сладкой судорогой проходит от низа живота до макушки.       Рейкен хрипло смеётся, поднимаясь. Одна рука у него перепачкана, и он отводит её в сторону. Лиам, привыкшими к мраку глазами, видит несколько белёсых капель на щеке дилера и делает самую развратную вещь в своей жизни. Он собирает их кончиком языка, раскатывая во рту и тут же ловит губы Тео своими. Он слепо оглаживает плечи Рейкена, наслаждаясь ощущением тёплой кожи под руками, а солоновато терпкий вкус спермы, смешивается в грязном тягучем поцелуе.       Лиам понимает что, что-то идёт не так, когда Тео перестаёт отвечать на поцелуй, а его пальцы начинают сжиматься на горле мальчишки. Данбар пытается отстраниться, когда дышать становится совсем не возможно и вдох превращается в сиплый хрип. Хватка чуть ослабевает, Тео упирается в голое бедро Лиама стояком и с опасным урчанием говорит:       – Тебе ведь всё это нравится, да? – мальчишка узнаёт собственную фразу. Рука снова сжимается, Рейкен холодными, скользкими от лиамовой спермы, пальцами проводит между ягодиц мальчишки, придавливая их к сжимающемуся отверстию.       Лиам поддавшись панике, перехватывает руку стискивающую горло. От Тео пахнет сигаретами, мылом, потом, виски и солью. Густо пахнет самим Лиамом. Лицо Тео прямо перед ним. Слабые блики не помогают разглядеть выражение его глаз.       – Ты же знаешь, что я никогда не сделаю тебе действительно больно? – он выделяет каждое слово, внезапно спокойным и трезвым голосом.       Это как оказаться перед запертой стеклянной дверью: ты видишь, что внутри происходит, но не можешь зайти. Несколько месяцев приходишь к этой двери, аккуратно вытирая ноги о коврик, соблюдаешь тишину, стоишь и ждешь. И Лиаму, кажется, только что предложили ключ. Он медленно опускает руки и притягивает Рейкена к себе, молчаливо соглашаясь. Его кусают в губы и пережимают трахею.       Горячо становится почти сразу. Лиам хрипло постанывая, насаживается на пальцы дилера. Данбар привлекает его к себе, вцепляясь в чужие ягодицы. Он хочет оставить как можно больше следов. Их члены зажатые между животами трутся друг об друга, каждым соприкосновением принося острое удовольствие. Когда Лиам уже близок ко второму оргазму, Тео резко разворачивает его к себе спиной, вжимая лицом в холодный метал.       Мальчишка вдруг понимает, что его сейчас вполне по-взрослому будут трахать. И от одной этой мысли становится до стыдного хорошо и подгибаются коленки. Он с готовностью расставляет ноги. Там уже всё скользко и растянуто. Когда Тео входит, Данбар вскрикивает. Ему больно и непривычно, но дилер не останавливается сразу, беря размашистый темп.       Лиаму сейчас не нужна рука на шее, чтобы перестать дышать. С каждым толчком он приподнимается на носочки, поскуливая от сладкой боли. Ему это действительно нравится. Нравится быть почти распятым под Тео, вбивающимся в него. Мысли ломает от одних только пошлых звуков пробирающихся в подкорку.       Рейкен перехватывает его поперек груди, помогая удержаться, кусает за ухо, ускоряясь. Данбар опускает руку, надрачивая себе. Тео заставляет его прогнуться, чтобы видеть лицо. Проводит большим пальцем по искусанным губам мальчишки, и тот сразу же прихватывает фалангу, бесстыдно облизывая так, что ниточка слюны повисает в воздухе. Крепкая ладонь ложится на вспотевшую шею, перекрывая кислород, и Лиам ускоряет свою руку на члене.       Это выстрел в голову. Лиам уверен, что пуля в черепе должна ощущаться так же. Его подбрасывает, выламывая наслаждением, в глазах темнеет, а все звуки кроме собственного крика пропадают. Тео полностью из него выходит и резко до самого корня вставляет снова. Воздуха не остаётся. Данбар чувствует, как Тео кончает глубоко в нём и всё-таки соскальзывает в темноту.       – Волчонок… волчонок… – Лиам медленно приходит в себя, следуя за обеспокоенным голосом. Глаза открываются с усилием, внезапно вспоминается, что на улице гребанный декабрь и они в лесу. Он удивляется сам себе, как у него ещё получается стоять на ногах.       – Блять, малыш, посмотри на меня.       Оранжевый свет от маленькой лампочки из салона пикапа в первую секунду почти ослепляет. Они всё там же, только сейчас дверь в машину распахнута, Лиам даже штаны не натянул. Тео набрасывает на его плечи толстовку. Он выглядит испуганным, и Данбар не может понять почему, но озвучить вопрос не выходит, горло совсем пересохло.       – Прости меня, господи, мне так жаль… – до Лиама медленно доходит суть происходящего. Он, закатывая глаза, и несильно шлёпает дилера по щеке. Его смешит удивление Тео смешанное с беспокойством, и он находит в себе немного сил для связной речи.       – Мне нужно вот это, – пацан машет рукой вокруг лица Рейкена. – На скринсейвер.       Мимика дилера становится ещё забавнее. Лиам обнимает Тео за шею, прижимаясь к его горячей груди, наконец, имея возможность нормально посмотреть тому в глаза.       – Мне было клёво, – растягивая буквы, произносит Данбар. – Мне ещё никогда в жизни не было так клёво.       Он совсем сошёл с ума. Его первый раз с Хейден был максимально продуманным. Свежие хрустящие простыни, вино стащенное из родительского бара, свечи, лепестки. Много нежных слов. Её вздымающаяся грудь, обласканная мерцающим светом, и тёмные локоны разметавшиеся по подушке. Это было хорошо.       Но видимо Лиам Данбар заточен под что-то другое. Под кого-то. Быть сейчас здесь, чувствовать стягивающие разводы спермы на бёдрах, саднящую боль и ломающую усталость в каждом суставе. Быть хрен пойми где, все ещё пьяным. Целоваться с самым горячим и таким же потрёпанным Тео... Вот это оглушающе прекрасно.