Шестеренки

      Спать в машине вдвоём на заднем сидении это очевидно тупая идея. Мало места. Душно. Постоянный риск свалиться вниз. Но Тео крепко, даже во сне, прижимает к себе Лиама. Мальчишка уже полчаса как проснулся, у него совсем затекло плечо, но он не хочет тревожить чужой сон.       Расслабленное лицо Рейкена прямо напротив, он смешно уткнулся себе в плечо, как кот пытающийся укрыться от света. У него вся шея в засосах, на щеке царапина. Лиам не удерживается и с сожалением проводит пальцем по тёмному пятнышку сходящего синяка прямо под глазом, и Тео сразу же ластится под руку неосознанным звериным жестом. Лиам ещё раз проводит раскрытой ладонью по щеке дилера, и тот чуть приоткрывает глаза. Он ничего не говорит, но его губы растягиваются в мягкой довольной улыбке. Мальчишка трётся своим носом о нос Рейкена, и тот втягивает Лиама в поцелуй.       Ленивые ласки не перерастают во что-то большее, растягивая секунды мирного утра. Данбар не имеет понятия, сколько сейчас времени, где его телефон. Но это его и не беспокоит. Ему важно только это светящееся ощущение счастья внутри. В его теле буквально все мышцы и кости отзываются томной болью. Данбар рад этому, потому что тогда каждое движение Тео, каждое прикосновение чувствуется ярче и осознаннее, вызывая почти первобытную радость принадлежности кому-то.       Тео потягивается, едва не роняя мальчишку, но Лиам успевает упереться руками в передние сидения, чтобы удержать себя. Тео смеётся.       – Мог бы и поаккуратней, – голоса у Лиама совсем нет, и он пытается откашляться.       – Я же ничего тебе не говорю, когда ты пихаешься во сне, – голос Рейкена не лучше. Он ловко открывает дверь и, каким-то совсем кошачьим движением, выкатывается из пикапа вперед головой. Дилер разминается, приседая и подпрыгивая. Данбар закусывает губу, жалея, что Тео в толстовке. Он вспоминает, что на нём надета точно такая же и, натягивая рукава кофты, подносит к лицу, жадно втягивая запах. Тео смотрит, насмешливо приподняв бровь, не останавливая упражнений.       – Маленький фетишист.       Лиам, сонно улыбаясь, пожимает плечами.       В глубине авто раздаётся сигнал оповещения. Данбар удивлённо оборачивается. У него стоит совсем другой звонок, а значит это телефон Тео. При мальчишке это первый раз, когда телефон Рейкена подаёт признаки жизни. Сигнал звучит ещё раз, и Лиам пытается понять, где именно лежит смартфон.       – В чём дело? – встревожено спрашивает дилер, прекращая свою разминку. – Твой телефон, кажется… –сигнал пиликает ещё раз.       Тео спешно забирается в машину, сразу находя аппарат. Лиам видит, как за секунду лицо Рейкена теряет все краски, темнея. Он прижимает руку ко рту и смотрит на Лиама так затравленно, что у мальчишки лёгкие перестают работать. Дилер короткими отработанными движениями вытягивает из-под сидения железный ящик, похожий на аптечку, но только больше в два раза. Лиам вскрикивает, когда крышка с громким щелчком откидывается, показывая содержимое.       – Какого чёрта, Тео?! Это грёбаный пистолет!       – Я рад, что у тебя хорошее зрение, – Тео говорит холодно и отстранённо. Проверяет магазин, предохранитель. Достаёт от туда же уже знакомый Лиаму боуи* и такими же сухими движениями возвращает ящик на место. Он ещё раз что-то проверяет на экране телефона.       – Что происходит? – тихо произносит Лиам, теряя связь с реальностью.       – Сюда едет Стайлз, полагаю не один.       – Зачем тогда тебе пистолет?       – Потому что я уверен, что папа Скотт не оценит того, что я сделал с его волчонком.       – Да какого… – Лиам хватает ртом воздух, не способный увязать пистолет, сигнал телефона, появление его друзей и страх на лице Рейкена.       – Послушай, – Тео вытягивает Лиама из машины, захлопывая за ним дверь. Он ведёт его в сторону от автомобиля к дороге. Потом, обхватив лицо ладонями, пытаясь сосредоточить всё внимание на себе, начинает быстро говорить. – Прости меня, пожалуйста, если сможешь. Запомни, я никогда бы тебе не сделал больно, если бы мог, хоть что-то изменить.       Лиам слышит шум приближающегося автомобиля и смотрит в сторону дороги, даже издалека узнавая голубой джип Стилински. Он беспомощно оглядывается на Рейкена, тот прижимает его к себе так крепко, что рёбра хрустят. А потом отпускает. Это слишком похоже на прощание. Дилер делает несколько шагов спиной в сторону пикапа, расправляя плечи и пряча пистолет за пояс, одёргивает толстовку. Его лицо стекленеет привычной и отчуждённой маской надменного превосходства. Мальчишка заворожено смотрит на эту перемену и не может сдвинуться с места. Его приковывает к земле паника. Как в замедленной съемке рядом с ним останавливается джип, поднимая клубы пыли. Почти на ходу оттуда выскакивает Скотт и ещё через секунду Стайлз, крепко держащий биту. Лиам чувствует вибрацию воздуха и дребезжание из-за лопнувшей мыльной пленки вокруг них с Тео.       Скотт поворачивает мальчишку к себе, но тот всё ещё не в силах осознать происходящее, оборачивается на дилера, ища в нём поддержку. Выражение лица Тео – непроницаемая плёнка. Сквозь вату до Лиама доносится голос Маккола.       – Что он тебе сделал? – резким движением Скотт поднимает подбородок Данбара, и его глаза расширяются от ужаса. – Твою…       Лиам не догадался посмотреть на себя в зеркало, но представляет, как выглядит, после вчерашнего. Словно из-под толщи воды, он выныривает их ступора, резко отталкивая руку Скотта.       – Что вы здесь делаете? – мальчишка инстинктивно отступает в сторону дилера.       – Лиам, сядь в машину, мы сами разберёмся с ним.       – Я спросил, что вы здесь делаете, – чеканя каждое слово, проговаривает Данбар, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь успокоить себя. Скотт пытается взять его за руку, но мальчишка уворачивается от прикосновения.       – Кори видел, как он затолкал тебя в машину, – Стилински поудобнее перехватывает биту.       Лиаму кажется, что он начинает понимать происходящее. Стайлз делает всего шаг в сторону Рейкена, и тот кладет руку на пояс, обозначая наличие у него оружия. В тот же момент Скотт отталкивает Лиама в сторону сына шерифа и заводит руку за спину. Всё снова замирает в напряжении.       – Я сам с ним поехал, – громко, стараясь подавить нотки истерики в голосе, говорит мальчишка. – Я сам поехал, мы…       Он запинается на этих словах, растерянно оглядываясь. Скотт, не отводя взгляда от дилера, спрашивает:       – Что значит сам?       – Мы знакомы, – Лиам чувствует, как его одолевает страх. – Давно.       Стайлз и Маккол переглядываются.       – Я помогал ему с биологией, – Тео наконец-то подаёт голос, но Данбар не узнаёт его. – Если ты понимаешь о чем я. Думаю, вам лучше спокойно забрать пацана и отвезти его домой, его мамочка наверное, сильно волнуется.       Слыша эти гаденькие интонации, Лиам чувствует запах химии во рту, как от дешёвой газировки. Мальчишка непонимающе оборачивается на Рейкена. Глаза у дилера ледяные.       – Лиам, сядь в джип, – голос Маккола индевеет с каждым словом. Данбар взрывается.       – Что за херня с вами происходит?! Какого хуя вы сюда припёрлись?       – Лиам, ты не понимаешь, что происходит. Просто сядь… - Скотт пытается сохранить самообладание.       – Не буду я никуда садиться, ты мне никто! Вечно строишь из себя великого наставника! Как приехал так и уеду! – мальчишка пытается отойти в сторону дилера.       – Пацан, – Данбара передёргивает от такого обращения. – Едь со своими друзьями, не обостряй.       Лиам обижено смотрит на Тео, окончательно запутываясь.       – Ли, сядь в ёбанную тачку, иначе я сам тебя вырублю, – Стайлз никогда не стесняется в выражениях. – Ты сейчас один хуй ничего не поймешь, мы тебе потом расскажем.       – Нет, я с места не сдвинусь, пока вы мне скажете, в чём дело.       На секунду маска Рейкена трескается, Лиам видит этот проблеск боли и поджавшиеся губы. Всё было так хорошо и так хреново оборачивалось, с каждой секундой скатываясь в ёбаное плохо.       Стайлз всегда был самым проницательным из всех, кого знает Лиам. Даже Мейсон отстаёт в своём умении читать людей. Может, потому что он – сын шерифа, может, из-за своей природной наблюдательности, но Стилински видит насквозь этот мир. Прищурившись, он смотрит на Лиама как на препарат в микроскопе.       – Нравится он тебе? Может, ты даже влюбился? – Лиам хмурится, прикидывая: успеет ли он врезать Стайлзу в челюсть раньше, чем тот поднимет биту. – Что он тебе наговорил, чтобы полапать тебя за задницу, малыш?       – Стайлз, не надо… – Скотт пытается успокоить друга.       – Он рассказал тебе, что он пять лет провел в дурдоме?       – Я это и без тебя знал, – Лиам не может видеть лица Рейкена.       – А он рассказал, как он туда попал, Ли? – голос парня сочится ядовитой злобой, разъедающей уверенность Данбара.       – Стайлз! – Маккол предпринимает ещё одну попытку урезонить товарища. – Не стоит сейчас об этом…       – Нет уж, раз малыш Лиам решил быть взрослым и защищать ублюдка, – парень указывает битой в сторону Тео. – Пусть хоть знает, за кого вступается. Ты ведь наверняка слышал, про то, как в нашей школе расстреляли учеников? Ты был на поминальной службе в прошлом году, видел эти огромные портреты с чёрными ленточками? Девять рамок с лицами наших одноклассников?       Лиам знает, что услышит дальше. В голове начинает звенеть, виски сдавливает, он медленно поворачивается по направлению биты, оглядываясь. Тео стоит, скрестив руки перед собой, ухмыляется и чуть пожимает плечами на слова Стилинки.       – Это он был стрелком! Это он пришёл в школу со своими родственничками, вооружившись дробовиками, а потом и им вышиб мозги!       – Хватит! – Скотт рычит на друга, первый раз отводя взгляд от Тео. – Живо в машину!       Данбар не сопротивляется, но и не облегчает задачу, словно тряпичная кукла, повисая на руках Стилински. Маккол велит другу уезжать, не смотря на его возмущение.       – Я сам здесь справлюсь.       Лиам беспокойно дёргается на это «справлюсь», но Скотт доверительно сжимает его руку:       – Всё будет в порядке.       Хлопок двери отсекает Лиама от произошедшего, превращая всё в набор плохих раскадровок. Он тупо пялится в заднее стекло на удаляющиеся фигуры дилера и своего тренера, стараясь хотя бы дышать.