Шестеренки

      Лиам в который раз одёргивает куртку. Она сидит отлично, но мальчишка просто пытается компенсировать постоянно нарастающую нервозность, которой его заражает Мейсон. План простой, но Хьюит успел накрутить себя за несколько дней.       – Я уверен, что всё пройдет нормально.       – Даже твой голос звучит не уверенно.       – Это всё из-за тебя, – Лиам опять пытается поправить куртку, но прерывает себя, останавливаясь и глубоко выдыхая. – Всё будет хорошо.       – Если ты не появишься в течение часа, я звоню Рейкену.       План простой. Прийти и спросить у Скотта всё напрямую, пусть мальчишка и сам не понимает до конца, что подразумевается под словом «всё».       – Я всё ещё уверен, что мы раздуваем из мухи слона, ведь может найтись и простое объяснение.       Мейсон закатывает глаза и, похлопав друга по плечу, подталкивает в сторону дома Макколов.       Даже после того как Данбар стучит в дверь, он прокручивает в голове варианты вопросов.       «Привет, у тебя случайно нет пистолета?» «Скотт, я тут подумал, а почему ты не побоялся остаться с Тео в лесу?»       – Лиам? – удивлённый Маккол открывает дверь.       – Привет, – Данбар натянуто улыбается. – Я поговорить хотел.       Скотт ненадолго зависает, оглядывая мальчишку, но пропускает его в дом. Он мнётся на пороге ещё несколько секунд, перед тем как пройти за другом в гостиную. В комнате обнаруживаются Стайлз с Лидией, которая сразу же радостно подскакивает обнять его. Стилински выглядит менее дружелюбно, он вообще похолодел к Лиаму.       Данбару первый раз неуютно находиться здесь. Интерьер давно знаком, Мелиса много раз поила их чаем с домашними булочками прямо за вот этим журнальным столиком. Летом, на День независимости, собравшись все вместе, они почти весь день катали приставку устроив дружеский чемпионат.       – Так о чём ты хотел поговорить? – в словах Маккола натянутая вежливость.       – Про Тео, – Стилински заметно напрягается, хмуро глядя на Лиама. – Точнее про то, что было в лесу.       Лидия щёлкает языком и придвигается к Стайлзу. Её не было в городе, когда всё произошло, но она, как и остальные, была в курсе.       – Тебе придётся уточнить, Лиам. Что ты имеешь в виду?       «Простой план» – напоминает себе мальчишка.       – Мы ведь друзья? – перескакивает с темы Лиам. – Почти семья, ты сам меня называл младшим братом.       – Конечно мы друзья, – у Скотта нечитаемое выражение лица.       – Друзья ведь не будут врать друг другу? – Стайлз ядовито хмыкает на этих словах, но Лидия сжимает его колено так, что он чуть вскрикивает.       – Я провёл с Тео почти полгода, мы часто виделись, – Лиаму не нравится говорить об этом, но он не знает, как ещё выразить свою мысль. – Бывало всякое, но он ни разу не доставал при мне оружия. Пока не появились вы. И я могу понять, почему агента ФБР не пугает вооруженный человек, но мне непонятно почему ты прикрывал Стайлза, а не он тебя? Почему ты спокойно остался с Тео в лесу?       – Вариант, где я хороший беспокоящийся за тебя друг, самоотверженно рискующий головой ради твоего блага, мы не рассматриваем?       – В этом варианте не сходится реакция вооруженного дилера, на просто парня беспокоящегося о своём друге, – в тон отвечает Лиам. Если до того как перешагнуть порог, Данбар сомневается в своих предположениях, то теперь он со звенящей четкостью осознаёт, что все заданные вопросы верны. Стайлз нервно жуёт губы. Лидия неодобрительно косится на него и щёлкает по носу, произнося:       – Ты должен мне двадцатку. Я вас предупреждала, что нельзя всех вокруг считать идиотами, особенно влюблённых подростков.       Лиам теряется от этих слов. Скотт поднимает руки в знак поражения и кивает.       – Ли, я должен извиниться. Я пойму, если ты решишь больше с нами не иметь дел. Рассказывать тебе с самого начала было бы неуместно, а после никак не находилось подходящего момента. Но всё, что отныне будет сказано должно оставаться только между нами.       Лиама одолевает жёсткое чувство дежавю. Словно ещё секунда и грянет гром, вселенная схлопнется, и ничто не будет подчиняться привычным законам физики, которые он и так еле выучил. Он растерянно кивает, зачем-то хватаясь за дверной косяк.       – Я подозреваю, что если сам тебе не расскажу, ты пойдёшь к Рейкену. Так что пусть, хотя бы так. Это не короткая история, но если всё-таки сжать повествование... – Скотт садится в кресло по-хозяйски устраивая руки на подлокотниках. – Я – торговец наркотиками.       – Ты дилер? – тупо спрашивает Данбар.       – Дилер это продавец, я скорее директор супермаркета.       – Сети супермаркетов. Огромной такой сети супермаркетов, – уточняет Стайлз.       – Иногда мне хочется тебя ударить, – не отрывая взгляда, произносит Маккол, но младший догадывается, что фраза обращена не ему.       На него смотрят три пары глаз, и Лиам словно впервые видит этих людей перед собой. Маккол всегда напоминал ему хорошего политика. Добрая улыбка, помощь ближнему и незыблемые идеалы честности. Стайлз с его мелкими дисциплинарными проблемами умудрился стать лучшим в своём выпуске. Всегда безукоризненно выглядящая Лидия Мартин, с высшими баллами и почти материнским отношением ко всем не дотянувшим хотя бы до средней линии. Сколько картона в этих образах, а сколько настоящего? Данбар едва не пятится назад, но унимает свой трусливый порыв.       – Надеюсь, ты всё поймешь и останешься моим другом, как и Мейсон с Кори.       – И зачем же кому-то вроде тебя какие-то школьники? – не удерживает злобу Лиам.       – Мы не от хорошей жизни начали всё это, – тихо говорит Стайлз, глядя на Лидию. – Моего отца должны были уволить, его мама брала по три смены подряд, родители Лидии разводились, всё летело в тартарары. Так сложилось.       – Мы хотели завязать, но это оказалось не так просто, – сожаление в голосе Скотта Лиам может почувствовать на кончиках пальцев. Мальчишка встряхивает головой.       – Причём здесь Тео?       – Он изначально не вызывал у меня доверия, – голосом менеджера отдела кадров произносит Стайлз. – А при наших обстоятельствах, подпустить кого-то близко было бы опрометчиво.       – Не вызывал доверия? Вам ли об этом говорить? Да вы же…       Подросток хватает ртом воздух, пытаясь отыскать в голове подходящее слово, но в его лексиконе, как ни странно, не находится нужной формулировки под ситуацию, где твои друзья-наркоторговцы осуждают дилера, в которого ты влюблён.       – Незадолго до расстрела в школе, Тео всё узнал, – Мартин поджимает губы. – Я сделала так, чтобы его никто не воспринял всерьёз, если он вдруг решит заговорить. Но я даже не думала, что всё так обернётся. Мы многого тогда не знали.       Лиам не сразу понимает, что девушка имеет в виду. Она теребит своими пальчиками край юбки и судорожно выдыхает, её глаза начинают виновато блестеть. Мальчишка вспоминает слова Маккола про слухи и травлю.       – Господи… – Лиаму сложно говорить, он отступает в коридор. – Это ты. Ты распустила сплетни про него.       – Всё было сделано в панике, никто не хотел причинить ему вреда, – Скотт поднимается со своего места, пытаясь успокоить Данбара. – Не мы были причиной стрельбы, нас не было в его списке.       – Я хочу дело, – выпаливает Лиам.       – Что?       – Дело, жёлтую папочку со всеми записями свидетельских показаний, фотографиями и прочими материалами.       – Лиам, в полиции нет этой папки, всё расследовало…       – ФБР, – заканчивает он за Скотта. – У нас с тобой есть один общий знакомый работающий в ФБР. Я уверен, Стайлзу с его талантами не составит труда достать нужное. Если ты утверждаешь, что мы, правда, друзья, если всё твоё наставничество не было просто словами, то ты достанешь его мне.       Лиам выходит из дома, громко хлопая дверью. Руки мелко трясет, и, утирая пот со лба, он засовывает их в карманы. Мейсон, ожидающий его у соседнего дома, не задаёт вопросов, едва поспевая за другом.       Данбар ещё раз с тоской вспоминает четвёртое июля, когда его жизнь была максимально обычной и нормальной. Шестерёнки двигаются под кожей сотнями раздражающих мурашек. Новые и новые звёздочки добавляются к механизму, заполняя тело изнутри. Множество мелких деталей встаёт на свои места. Их бесконечный стрекот впервые похож на осмысленную работу.