Шестеренки

      Лиаму, несмотря на все уговоры и угрозы, приходится остаться в доме, в котором они «залегли на матрасы». Данбар всегда знал, что Стайлз неравнодушен к трилогии «Крёстный отец». Но он определенно не готов к тому, что придётся действительно делать, что-то серьезнее, чем выключить свет в комнатах, для экономии электроэнергии.       – Вы руководите картелем, – Мейсон говорит об этом так обыденно, что можно решить, что он совсем потерял рассудок, – у вас же должна быть куча людей в подчинении, которая готова сделать для вас что угодно. Почему вы сами идёте разбираться со всем этим?       – Наша успешность, – поясняет Маккол, Лиам делает в голове пометку, что тот не спорит со словом «картель», – в том, что у нас минимальный штат сотрудников, и все крупные проблемы нам приходится решать самим. Близость к народу, ты должен понимать, что я имею в виду.       Тео чуть сжимает руку Данбара, когда уходит. Вокруг слишком много людей, чтобы и Лиам мог проявить большую теплоту, но его взгляд такой напряженно выжидающий, словно подросток надеется телепатически передать Тео все свои эмоции. Дилер поглаживает большим пальцем мягкую кожу мальчишеской ладони и, улыбнувшись напоследок, пропадает в конце тёмной улицы на своём рычащем пикапе.       А потом нервное ожидание превращается в незапланированную акцию по спасению убежища самого крупного на западном побережье наркокартеля. Все действия приходят Лиаму в голову быстрее, чем он сам осознанно успевает сориентироваться. Лидия оказывается прекрасным напарником и, очевидно, более подкованной в том, чтобы обороняться от нескольких вооруженных людей.       Комнаты в считанные секунды заполняются цветным едким дымом. Пока Данбар пытается натянуть противогаз, Мартин всаживает кухонный нож одному из нападающих под рёбра и мясницким тесаком отрубает кисть второму. Рука падает на пол с всё ещё сжатым в ней пистолетом. Данбар ныряет под выстрелы, едва успевая прикрыть подругу, которая тут же отправляет несколько ножей в сторону стрелков. Вытряхивая пистолет из отрубленной руки Лиам видит, как с лестницы кубарем скатывается Кори и, действуя на инстинктах, он направляет оружие в сторону того, кто его столкнул.       Собственные выстрелы кажутся ещё громче.       – Закройте глаза и уши! – крик Лидии едва перебивает общий гвалт стрельбы, и она, не дожидаясь, выдёргивает кольца сразу из целой связки светошумовых гранат.       Это оказывается решающим манёвром. Когда Лиам поднимается из своего укрытия, девушка уже связывает вырубившихся людей. В воздухе висит плотное облако бетонной пыли, дым стелется по полу, уползая в открытые двери. Мальчишка подходит к пострадавшим друзьям, бегло осматривая каждого.       – Кажется, руку сломал, – констатирует Кори. Он прижимается к дрожащему Мейсону и целует того в висок.       Во внутреннем дворике почти нет следов нападения. Адреналин начинает отпускать. Лиам с силой трёт глаза, стараясь отогнать наплыв агрессии. Смерть прошла так близко, что можно было почувствовать запах сырой земли и железа. Оружие всё ещё зажато в руке. Он смотрит на чёрный нагревшийся металл, когда слышит шорох в кустах у забора и успевает увидеть только тёмный силуэт, перемахивающий через забор.       – Здесь ещё один! – мальчишка кидается следом, не обращая внимания на окрик Лидии.       До определённого момента Лиам не понимает выражения «вся жизнь пронеслась перед глазами». Потом он находит новых друзей, которые оказываются руководством наркокартеля. Заводит себе парня с тёмным, как жженая смола, прошлым и кучей нерешённых психиатрических проблем. А когда узнаёт о нюансах общения с подобным контингентом, становится слишком поздно, чтобы давать заднюю. Однако если бы мальчишка решил быть честным до конца, хотя бы с самим собой, он бы ответил, что ему в основном нравятся эти изменения.       Маленький тёмный уголок в его разуме давно пытается рассказать о чём-то подобном и, когда Лиам всё же решается послушать его, тот ,совершенно по-скотски, умалчивает о последствиях. Например, что Лиаму придётся стрелять в человека самому. Что ему захочется выстрелить в человека, если быть конкретным.       Данбар собирает почти все кочки и коряги, пока пытается догнать одного из нападавших. Парень держится за бок, его хриплое дыхание слышится всё ближе и ближе. Поняв, что от подростка не получится уйти, он разворачивается, открывая огонь на поражение. Лиам почти успевает укрыться, но одна из пуль пропарывает плечо.       – Вам всё равно конец! – гневный женский голос разносится по округе, Данбар едва не начинает икать от удивления. – Не я, так кто другой придёт за вами!       Пули свистят мимо головы. Подросток прижимается к земле, зажимая горящую рану. Он кидает в сторону от себя камень, отвлекая стрелка и собираясь с силами.       – Надо было приказать тебя придушить, мелкий сучонок! – Лиам напряженно прислушивается, голос кажется очень знакомым. Лиам считает истеричные выстрелы по веткам вокруг него, и, когда патроны кончаются, он выбирается из своего укрытия под холостые щелчки чужого затвора.       В горле пересыхает. Несмотря на то, что в лесу темно, он узнаёт человека напротив.       – Мисис Монро? – удивление – это очень мягкое слово для того, что чувствует Лиам сейчас. – Какого, блять, хрена?       Женщина отступает на шаг и запинается, падая на землю. «Вот так теперь выглядит моя жизнь». Школьный психолог пыталась убить его и его друзей. Лиам поднимает пистолет, думая обо всех тех подростках с передозами, о том, что Мейсону чуть не проломили голову, о том что Тео пришлось убить трёх человек. Мысли маленькими шариками скачут по черепу, ускоряясь с каждой секундой.       – Я безоружна! Ты же не будешь стрелять в безоружного, мальчик? – подростка коробит от заискивающего голоса. Монро дёргается, пытаясь встать, и Лиам хладнокровно стреляет ей в колено.       – Мне большого повода не понадобится, бешеная сука! Давай, сделай хоть что-то, дай мне причину разбрызгать твои мозги!       Сзади раздаётся шум. Данбар думает о том, что нужно пристрелить сейчас Монро и уже потом разбираться: свои бегут или нет.       – Лиам! – голос Тео буквально заставляет заново начать дышать. Он жив, он идёт к нему. Когда Рейкен вынимает из рук Лиама пистолет, уже начавший скользить в дрожащих от напряжения пальцах, вся ярость улетучивается. От дилера пахнет керосином и сажей, он тёплый и мягкий.       – Ты в порядке? – он замечает кровь на руке мальчишки и, переводя взгляд на Монро, его голос меняется на скользящее опасное шипение. – Я накормлю тебя собственными зубами, тварь.       Лиам придерживает его руку с пистолетом на всякий случай, но не останавливает от удара ботинком прямо в лицо.       Лиам заворачивается в плед и бредёт к пикапу Тео, пока тот продолжает о чем-то спорить с Макколом. Дом сейчас больше напоминает военный госпиталь. К счастью, никто из них практически не пострадал.       Малия пьёт виски прямо из бутылки, наблюдая за тем, как Стайлз зашивает рассечённую бровь Итану. Лидия хлопочет возле Кори, попутно пытаясь всем раздать непонятно когда сделанные бутерброды, заботливо разрезанные по диагонали. Один из них жевал сейчас и Данбар. Скотт подходит к нему почти на ощупь, выставляя перед собой руку, ориентируясь по световым пятнам от фар пикапа. Лиам открывает дверь пассажирского сидения и усаживается боком.       – Как рука?       – Отлично, – врёт мальчишка, морщась – швы неприятно тянет. – Тебе сейчас о своём здоровье нужно беспокоиться.       – Обо мне есть кому позаботиться.       – Обо мне тоже, – Лиам оглядывается на севшего в машину Тео. – Позвони моей маме, пожалуйста, скажи, что я ещё на сутки задержусь.       – И где ты задержишься? – Маккол включает режим строго старшего брата.       – Думаю, ты не хочешь знать подробности, – Лиам, лукаво усмехаясь, закрывает дверь автомобиля.