Ты больше не один

Дэну не хотелось посвящать жену в свои планы, но Саманта Уоллис, его адвокат по усыновлению, нашла убедительные доводы, что легче потом при разводе отстаивать ребенка через суд, чем сейчас разводиться и пытаться получить малыша разведенному альфе-одиночке. Скрепя сердце, Харпер вошел в будуар супруги, морально готовый к нешуточной баталии. Барбара сидела за туалетным столиком с вытянутыми руками, позволяя приглашенной маникюристке покрывать лаком ногти. - Барб, надо подписать кое-какие документы, - Дэн положил перед ней стопку бумаг и ручку «паркер». - Это не ждет? – недовольно наморщила носик жена. - Нет, не ждет. - Ладно, давай сюда, - она кончиками пальцев аккуратно взяла ручку. - Здесь и здесь, - ткнул пальцем Дэн, чувствуя себя профессиональным мошенником. Стало даже немного стыдно, что провел доверяющую ему женщину. Барбара откинула «паркер», оглядела ногти и фыркнула: - И почему ты всегда, всегда все делаешь не вовремя, Дэн? Кстати, что это я только что подписала? Надеюсь, не признание в пяти убийствах? – расхохоталась она над собственной шуткой. Отступать было некуда, и Дэн ответил: - Документы на усыновление. - На усыновление ребенка?! - Нет, собачки! Конечно, ребенка. Барбара встала, опрокинув бутылочку с лаком. - Я не хочу никакого ребенка! Зачем нам ребенок? - Барб, я тебе обещаю, ты даже не увидишь этого малыша, - понимая, как некрасиво выглядел его поступок со стороны, оправдывался Харпер. С другой стороны, скажи он ей сразу, чего хочет, жена нипочем не подписала бы документы. - Тогда зачем все это? – кричала рассерженная Барбара. – Ты решил поиграть в папочку? Скучно стало? Завел бы, в самом деле, собачку. А этот ребенок! Теперь родители не отстанут от нас, будут всякие званые вечера, уси-пуси, слюнявчики-памперсы, меня заставят его любить, - кажется, именно последняя перспектива больше всего ее расстраивала. - Никто и никого не заставит любить, Барб. Я тебе обещаю, этот ребенок не будет иметь к тебе никакого отношения. Твоя подпись лишь формальность. - Ну… хорошо, - смягчилась она, выслушав этот бред. Иногда Дэн задумывался, в какую сумму влетел сенатору Гордону диплом Королевского колледжа для Барбары. Ее мыслительные способности до сих пор оставались на уровне капризного всеми любимого ребенка. - Тогда я сама выберу нам младенца, - решила она, сразу загоревшись этой идеей, - это будет красивая белокурая девочка. Чтобы была похожа на меня. - Барб, я уже выбрал ребенка. Она снова вскочила, разметав остатки лаков и прочей ерунды. - Это ребенок того омеги, я права? Какая же ты бездушная, бессердечная сволочь, Дэн Харпер! Если бы не маникюр, я расцарапала бы тебе лицо! - Успокойся и сядь, - ровным тоном велел Дэн жене, копируя манеру ее отца. Это всегда отменно действовало. Но не сейчас. Барбара превращалась в фурию, и можно было только дивиться, как лондонская тусовка находит ее ослепительной красавицей. - Тебе мало трахать какого-то бродяжку, теперь ты решил притащить в дом его ребенка, чтобы еще больше унизить меня. Чудовище! Ненавижу тебя! - Хорошо, - внутри кипя от злости, проговорил Харпер, - завтра мой адвокат пришлет документы на развод. - Что? – бухнулась на свой пуфик Барбара. – Ты разводишься со мной? Из-за… этого? - Наши с тобой отношения давно уже не похожи на супружеские, Барб, - сухо ответил Дэн, - я думаю, нам обоим будет лучше разойтись. - Что скажет на это папа? – привела она, как ей казалось, решающий довод. – Он уничтожит тебя, оставит без штанов. - Мне плевать. - А на меня тебе тоже плевать? Когда-то ты любил меня! – в голосе жены зазвенели слезы. - Барб, не устраивай здесь мыльных опер. Ты же знаешь, мне это не нравится. - Но я же подписала твои чертовы бумаги! – выкрикнула она с рыданием. – Забери этого ублюдка к нам домой, забери хоть десять негритят! Только не уходи! Минуту Дэн смотрел в покрасневшие от слез глаза глупой, капризной бабы, которая, оказывается, до сих пор питала к нему какие-то чувства. - Посмотрим, - бросил он и ушел. - У нас слишком мало данных. Мы сможем зацепить только персонал пансионата, да и то, доктор выкрутится, скажет, что не знал о творящемся беспределе, а через месяц наберет команду новых маньяков. Для того, чтобы добраться до главного заказчика, нужно что-то посерьезнее. Ты все еще не надумал проинтервьюировать омегу? Дэн?... Дэн! - А? – очнулся от раздумий Харпер. Джесси покачал головой: - О чем ты все время думаешь? - Об Илае. У него начался гормональный криз перед родами, меня пробивает даже через подавляющие, - Дэн помассировал виски, с трудом приходя в себя. - А зачем ты до сих пор пьешь подавляющие? Теперь, когда у тебя есть омега, другого тебе точно не захочется. И почему не поможешь парню? Ты же понимаешь, как он сейчас мучается? Мы с Брайаном дважды проходили через это, нельзя смотреть без слез, как… - Джесси, я его врач. Если нас засекут? - А еще ты приемный отец его ребенка и помогаешь ему без проблем родиться на свет. - Коул, ты гений! - Иди-иди, Ромео, и выкинь свои подавляющие, больше они тебе не понадобятся. В пансионат Дэн летел на такой скорости, что его дважды останавливали за нарушение. Но он лишь показывал значок доктора и мчался дальше. Это был неурочный день, но охрана без проволочек пропустила его, и сестра на посту лишь бесстрастно кивнула. Дэн задержал дыхание и вошел в бокс Илая, крепко закрываясь изнутри. Запах тут же окутал его, густой, теплый, какой-то родной и домашний, однако открывшаяся картина была отнюдь не радостной. Омега лежал в постели, закутанный в одеяло с головой, будто его знобило, он даже не поднял голову, когда услышал шаги, лишь открыл глаза и подслеповато сощурился. - Дэн? – удивился он, на миг нахмурился, а потом смущенно улыбнулся. – Что ты здесь делаешь? Сегодня же не твой день. И ты… что с твоим запахом? Инстинкты орали, что нужно скорее обнять его, прижать к себе, проникнуть в жаждущее тело, впаять в себя, пометить собой, принести обоим долгожданное облегчение. Они оба чувствовали одно и то же, природа требовала, чтобы пара - альфа и омега - воссоединилась. Но Дэн заставил инстинкты замолчать. Не так, они же не звери, и потом, у Илая это первый раз, ему может быть страшно. - Как ты? - Очень так себе, - пряча глаза, признался Илай, - внутри все горит, тянет, чешется. Я сначала испугался, думал что-то с ребенком, позвал врача. Они мне дали это, - он указал на нижнюю полку тумбочки, там валялся огромный розовый фаллоимитатор, и стояла баночка дешевого анестетика. - Но у меня не очень получается, больно. Ты из-за этого приехал, да? Дэн закусил губу. - Знаешь, Илай, - медленно проговорил он, - у меня впервые не хватает слов, чтобы объяснить. Ты просто пойми меня: тебе сейчас нужен секс, и мне нужен, но я не хочу, чтобы твой первый раз случился только потому, что этого потребовала природа. Я приехал помочь, и помогу так, как скажешь, хоть вот этим уродским дилдо цвета фламинго. Илай тихонько рассмеялся, но смех сошел на тонкий, на грани звука, стон. - Ты мне очень нужен, Дэн. И сейчас, и всегда. Пожалуйста, сделай это без штуковины птичьего цвета. И полетели последние преграды в виде одеяла, тусклой больничной одежды Илая и дорогого костюма Дэна. - Чертово окно! – прохрипел альфа, притискивая к себе почти обезумевшего от желания парня. В боксе, кроме комнаты с обзорным стеклом, имелся только крошечный санузел, где с трудом помещались душевая кабинка и унитаз. Вовсе не вариант для беременного мальчика, да и сил ждать уже не оставалось. Осторожно уложив Илая на бок, Дэн с большим трудом разместился рядом на узкой койке, прижимая его спиной к своей груди. Омега повернул голову, ловя приоткрытым ртом его губы, тянулся, близоруко щурился, как слепой котенок. Неимоверно трогательный, вкусно пахнущий, желанный. Для него хотелось сделать все, чего бы он ни попросил. Дэн терзал его губы, вылизывал десны, Илай неумело стукался зубами о его зубы, стремясь углубить поцелуй. Руки Дэна безостановочно гладили его тело, находя чувствительные местечки, хотя какие уж тут местечки – в такие дни у омеги все тело сплошная эрогенная зона. Когда он легонько сжал пальцами напряженный сосок, Илай выгнулся и тихонько застонал. Целуя его за ухом, слегка цепляя нежную кожу шеи зубами, альфа погладил круглый, довольно большой для его срока живот, обвел мизинцем выступающий пупок. - Я сейчас с ума сойду, - прошептал Илай, запрокидывая голову на плечо Дэну, доверчиво потираясь щекой о его щеку. - Я тебя вылечу, это по моей части, - ответил ему Дэн и, перехватив за грудь повыше живота, поднял на четвереньки, - прости, малыш, но в такой позе мне будет легче тебя растянуть. Илай затряс головой, соглашаясь, но разом заледенел, сделался напряженным, видно, вспомнив, что вытворял с ним Кайл. Снова помянув недобрым словом поганую тварь, Дэн проложил по изящной спине цепочку поцелуев, помассировал поясницу, расслабляя омегу, а потом приник губами к сочащемуся сладковатой смазкой отверстию. Илай ахнул, подался вперед, стремясь уйти от столь нескромной ласки, но Дэн придержал его за бока, оглаживая и успокаивая. Язык легко раздвигал упругие стенки, проник внутрь, где смазки было больше – тело активно готовилось к родам. Илай дрожал всем телом, его приходилось придерживать, чтобы ненароком не подогнулись руки. Дэн заменил язык пальцами, аккуратно раздвигая нежное, теплое нутро омеги. Развел пальцы внутри, убеждаясь, что ткани достаточно эластичны и легко примут его узел. - Пожалуйста, - смущенно попросил Илай, - сил нет терпеть. Дэн поцеловал его в поясницу и охотно выполнил просьбу. Все-таки он слишком затянул с предварительными ласками, а секса у него не было уже давно. Буквально несколько движений в сводящую с ума глубину, и узел стал увеличиваться. - Что это? – изумленно вскинул голову омега. Дэн едва не рассмеялся. Ведь не школьник же, право, а до сих пор не знает, как устроены альфы. - Все хорошо, малыш, это то, что сделает вас моими. Илай всхлипнул, подался ближе и кончил с протяжным стоном. Дэн придержал его, готового свалиться, и, крепко обняв со спины, устроился с ним на боку. - Придется подождать, пока сцепка не кончится. - Хорошо, - прошептал Илай послушно. Они лежали молча, в тишине едва слышно тикали часы Дэна, небрежно брошенные на тумбочку. Под рукой, под тонкой натянутой кожей вдруг шевельнулось, неуверенно тронуло, будто проверяя чужака. - Знакомится со мной, - сказал Дэн. Илай мечтательно улыбнулся, перекатившись головой у него по груди. Малыш освоился, энергично завозился, а потом, осмелев, ткнулся прямо в ладонь. - Хороший сыночек, признал альфу-отца. Илай извернулся, заглядывая ему в глаза: - Правда? Ты сделал это, Дэн? - Документы поданы. Остается суд, но адвокат говорит, что шансы хорошие. - Спасибо тебе, Дэн! Ты не представляешь, как важно то, что ты для меня делаешь! Я сделаю все, что ты захочешь… - Станешь моим мужем? У Илая никогда еще так не сверкали глаза. В полутемном сумеречном боксе словно загорелось солнце. - Когда все закончится, я сразу заберу вас, тебя и малыша. Ты только продержись немного, ладно? Глупо было рассчитывать, что его визит в неурочное время останется в тайне. Дэймонд ждал его у двери бокса, и, когда Дэн вышел, сразу загородил дорогу. - Нарушаете правила, доктор Харпер? - Подглядываете, доктор Дэймонд? – в тон усмехнулся Дэн. Ни страшно, ни стыдно ему не было. - Это моя прямая обязанность, заметьте, - ехидно проговорил Гарри, - а вот вы занимались явно не психотерапией. - Хочешь что-то предъявить мне, Дэймонд? - Ну что вы, Дэн, если помните, вначале я сам вам предлагал этот вариант. Но вы предпочли гордо отказаться, чтобы трахать омегу скрытно. Одним быстрым движением Харпер схватил его и вдавил в стену: - Придержи свой язык, Гарри. Я собираюсь стать отцом этого ребенка. И все мои действия продиктованы желанием, чтобы он родился без проблем. - Вот как? – поднял брови Дэймонд. – Ну что ж, в таком случае у меня нет никаких претензий, можете хоть поселиться тут, я не возражаю. Хотелось все-таки двинуть напоследок по этой наглой физиономии, но разум уже включился и подсказал, что Илаю еще шесть недель находиться в этом аду. Не стоит портить отношения с дьяволом, который пробует температуру под их общей сковородкой.