The fetus / Плод

Сейчас мысли Хан были заняты Арым, а точнее секретом сестры. Далее шло письмо и ее амбивалентное отношение к этой ситуации. И, наконец, учеба в Сеуле, но по внутренним ощущениям ее попытки будут тщетны. После ужина с «замечательной» семьей Соа решила поговорить с Арым. Она тихо подошла к комнате сестры и услышала ее дрожащий голос за дверью. — Нет... пожалуйста. Я не смогу быть завтра. Завтра у меня выступление, — ряд слов не разобрать, — нет. После тоже не могу, — слышно как она со звуком выдыхает, — у нас ужин с профессором, — Арым почти плачет, — прошу не приходи. Пожалуйста. Судя по всему, старшая разговаривала с мужчиной, но Соа не знала, что ее сестра встречается с кем-то. Арым разрывается от плача, а девушка стоит и ничего не может сделать. Хан с обратной стороны двери и ее сердце сжимается от боли. Но что она скажет, когда войдет? Кто звонил? Кто заставил тебя плакать Арым? Младшей стало ясно лишь то, что она знает ее не так хорошо как думала. Виня собственное бессилие, Соа вернулась в комнату. Сейчас она чувствует боль, словно они близнецы, будто между ними нет разницы в возрасте. Когда страдает один, тоже ощущает и другой. Арым самый дорогой человек для Соа. Она любит ее просто за то, что та дышит... за то, что сестра есть на этом свете.

***

— Соа, как твой инструмент? — наконец и отец решил поинтересоваться случившемся. — Сегодня заберу сумку из химчистки, обещали все исправить, — ковыряя тушеные овощи в тарелке, девушка не поднимала на присутствующих глаз. Она боялась, что если встретится взглядом с Арым, то не выдержит и начнет допрос. — Я сегодня буду поздно, — сестра отпила кофе из чашки, — после ужина с профессором вернусь на репетицию. Сегодня Арым по-особенному хороша - ее волосы туго уложены в корейском стиле, а бледной фарфоровой кожи чуть коснулись алые румяна. — Я тоже сегодня задержусь, — пытаясь не выдать лжи, — у меня подготовка к экзаменам. — Да? — Отец повысил голос, — и с кем ты будешь заниматься? — С Со и другими ребятами, — Соа мысленно молилась чтобы он не проверил. — Я проверю, — отец отрезал кусок бекона и положил в рот. Сейчас девушка представила, что он каннибал, что за ложь съел собственную дочь. — Папа, можете сегодня не приходить, — Арым коснулась его руки. Она единственная из сестер кто мог себе это позволить. — Как скажешь, — он улыбнулся и посмотрел на мать, та ответила ему тем же. Образцовая семья Хан, потрясающее взаимопонимание царит в их доме. Пусть даже это показуха, но каждый из них четко отыгрывает свою роль. Отец готовится к выдвижению на высокую должность, он ничего не видит кроме работы. Мать отлично притворяется любящей женой, но Соа уверена, что у нее кто-то есть. Сестра что-то или кого-то скрывает, в тайне проливая слезы. А кто же она сама? Соа просто бунтарка или ее роль еще не написана? Насадив морковь на вилку, она кидает прибор на салфетку - ее тошнит от всего этого. — Спасибо за завтрак, — нарочито поклонившись, она поднимается из-за стола, — хорошего дня. Присутствующие уловили дурной настрой Соа, потому что она порядком "задолбалась". Если бы родители могли читать ее мысли, то завели бы разговор о поведении и воспитании девушки.

***

Почти кристальной чистоты чехол поднял настроение и в надежде, что его больше никто не скатит до прежнего уровня Хан вошла в класс. — Мира, привет, — вздернув уголки губ, девушка посмотрела на свою подругу. — Привет! — Со иногда не умеет быть тихой, — ты знаешь, что мы сегодня дежурим? А зачем тебе чехол от виолончели? — Замарался, вот... забрала из химчистки. Ты же знаешь заскок моей матери, — девушка до сих пор не рассказала о том случае и похоже уже упустила момент. — Да, — она недовольно шикнула и развела руками, — знаешь, вроде пронесло... с письмом. — Откуда ты знаешь? — Соа удивленно изогнула прямые брови. — Если бы его нашел кто-нибудь другой, то это давно стало бы достоянием общественности, — Со присела на парту. — Это как? — Хан принялась раскладывать письменные принадлежности на стол. — В чате. В школьном чате на Naver, — Со уловила ее непонимающий взгляд, — правда тебе откуда знать... ну, тот.. куда сливают все сплетни? — Дурдом, — девушка закатила глаза и сжала губы в прямую линию, — им заняться нечем? — Я откуда знаю? — она дернула плечами, — там и про тебя статейка есть. Правда, в позитивном ключе. — И что же написали? — О твоей семье. Мол, у вас все идеально. Состоятельные родители, талантливые и умные дочки... не жизнь, а сказка. Еще пишут, что ты у нас Снежная Королева. Никому не отвечаешь взаимностью и с парнями не встречаешься. — Люди всегда будут падки на сплетни, — Соа выдохнула. Возможно, многие сочли бы Хан за ненормальную, но для нее оскорбительно само понятие «идеальная семья», — а про тебя что-нибудь есть? — Только то, что я твоя единственная подруга. И все, — она захихикала, — но это лучше чем прослыть шлюхой или что-то в этом роде. — И такое бывает? — подруга округлила глаза. — И похуже. Почитай на досуге, — Со хлопнула Хан по плечу, — я пришлю ссылку. Соа не занимала школьная жизнь, но даже ей иногда интересно поковыряться в чужом белье. Тем более таким сомнительным способом девушка могла узнать больше об одноклассниках. Пусть и поздно.

***

Хан пролистывала школьный чат, пока ехала до университета сестры и пришла к выводу, что если она что-то и узнает о личной жизни своих однокашников, то это все равно ей ничего не даст. Ведь та совсем не знает их лиц. Была ли логика в ее действиях? Наверняка нет. Просто ей нужно отнестись к этому как к прокрастинации. Соа подошла к университету сестры и прямо с торца кирпичного здания на нее с большого яркого плаката взирала Арым в том ханбоке, что висел у них дома днем ранее. Судя по времени, выступление в самом разгаре. Хан присела на скамейку в ожидании увидеть сестру. Хорошо что сейчас тепло и можно ходить на улице в одной рубашке, потому что вечерняя прохлада часто приносила ей простуду. Соа достала телефон и прокрутила ленту в чате, почему-то её захватили эти желтые дебри, затягивая все глубже и глубже в свою чащу. Периодически девушка посматривала на двери университета, чтобы не пропустить Арым и ее подруг. Хоть она не была с ними близка, но знала их по фото, а кого-то и лично. — Что-то новенькое, — появился мигающий значок «N», — ну-ка. Увидев в заголовке «Письмо» Хан чуть не выронила телефон на асфальт. Дрожащими руками она открыла ссылку - опасения не были напрасны. Признание в любви Хан Соа. Вы будете шокированы! Но Ч.Б. не парень, а девушка! Однополая любовь. Фу! Наша принцесса привлекательна не только для парней, но и для девушек. Теперь ждем раскрытия личности Ч.Б. и надеемся, что это не заставит себя долго ждать. Кккк~ — Вот уроды! Крысы! Как только я узнаю эту подлую сволочь, то вырву ее поганый язык! Долбаная дрянь! — она была готова убить кого-нибудь. Быстро скинув подруге сообщение с ссылкой, она принялась тарабанить пальцами по деревянной скамье. — Соа! Что за хрень такая? — по громкому голосу Миры можно было понять, что та возмущена не меньше ее. — Меня пугают последствия, — Хан смотрела на двери университета в надежде не пропустить родное лицо. — А они будут и весьма плачевные. — Не удалось мне спокойно закончить школьную жизнь, — наконец Соа увидела Арым с профессором. Она не выглядела опечаленной или нервозной, — ладно, - Мира, я отключаюсь, мне нужно бежать. Потом все расскажу. Не забудь про прикрытие?! Естественно рассказывать про сестру Соа не собиралась, солгав, что следит за матерью. Мира знала что супруга господина Хан изменяет ему поэтому без лишних вопросов повесила трубку. К счастью, компания сестры направилась в питейный район, недалеко от университета. Группа зашла в ресторан, а девушка разместилась в кофейне напротив, окна которой выходили как раз на «Little Italy». Хан потягивала апельсиновый фреш, которым обычно забивала голод и не сводила глаз с сестры. Сейчас ее голову разрывают мысли о Ч.Б. и о Хан Арым. Если со второй все не так уж и ужасно, то про первую пока еще ничего не известно. Просидев в ожидании около часа, она уже начала раскаиваться в своем любопытстве, которое она все-таки именовала «беспокойством». Хан уже думала все кинуть и уйти домой, но из дверей «Little Italy» показалась Арым. Быстрым шагом, почти бегом, Соа направилась к выходу. У дверей Хан заметила сестру садящуюся в ту самую машину, которую девушка поцарапала днем ранее. Внутри нее словно что-то оборвалось. Она не знала, что теперь делать, как реагировать и что думать.

***

— Я дома, — по привычке Соа сняла обувь, поставив ровно у края, безынициативно вошла в гостиную и поклонилась родителям. — Как позанимались? — вопрос матери уже настиг девушку у дверей ее комнаты. — Спасибо. Продуктивно, — это еще слабо сказано. Теперь она точно знала, что у нее не паранойя и не галлюцинации. Осталось теперь решить, как начать разговор с Арым, — я спать. Ужинать не буду. — Но как? — даже в вопросах голос матери звучал одинаково, не слишком громко, но и не слишком тихо. Впрочем, как всегда. — Оставь ее, она устала. Ей предстоят тяжелые времена, — Соа уважала своего отца за то, что он умеет вовремя остановиться и приучает к этому мать. Девушка зашла в комнату и упала на кровать. Утром Хан не знала что думать о сестре. Арым молча сидела за столом. Обычно эта ранняя пташка весело щебечет за завтраком, но не сегодня. Сейчас она погружена глубоко в себя. — Арым, подай масло, — родители давно привыкли к тому, что она называет старшую по имени, поэтому пропустили это как обычно мимо ушей. Решив сегодня не отмалчиваться, Соа начала наступление. Видя, что сестра никак не реагирует на ее просьбу, она усилила громкость, — как выступили вчера? Арым? — Она не выспалась, — мать передала масленку в руки Соа, — оставь ее. — Милая, — отец коснулся лба сестры, — ты как? Устала? Может, пропустишь сегодня университет? — Нет, все в порядке, — наконец Арым обратила на них внимание, — мне нужно. Бросив недовольный взгляд в сторону сестры, Соа поняла, что ей абсолютно ее не жаль. Она на нее обижена и даже зла. Возможно, у нее роман, а та переживает как дура. Врет родителям и таскается по ночам в попытках узнать правду.

***

Вернувшись из ванной, чтобы собраться в школу, Соа застала сестру в своем шкафу. — Арым? — она тихо прикрыла двери, — ты что-то ищешь? — Нет, — слегка растерянно, — я вернула тебе рубашку, что брала несколько дней назад. — Что за рубашка? — Раньше Арым никогда не носила ее вещей. — Обычная... белая рубашка, — ее голос прозвучал раздражительно, — я пошла, — она крепко обняла младшую, а потом выбежала, не поднимая головы. Все это показалось Соа до жути странным. — Сегодня я поговорю с тобой, Хан Арым. Только попробуй избежать разговора. Сестры всегда были честны друг перед другом. Всегда говорили только то, что думали и чувствовали на самом деле. Но в последнее время старшая стала сама не своя. Сначала Соа переживала, но потом привыкла к ее нынешнему состоянию и перестала обращать на это внимание, пока не произошел "этот" случай.

***

Не успев пересечь порог школы, Хан не только почувствовала тяжелые взгляды окружающих, но и услышала, как некоторые шепчутся за ее спиной. — Мира, — подбежав к подруге, что ждала ее у входа, предвещая ажиотаж, — я хочу сдохнуть. — Прорвемся, — девушка взяла Соа за руку и повела в туалет. — Что теперь будет? — Хан вопрошающе взглянула на свою подругу, которая, несмотря на любые передряги, не теряла позитивного настроя. — С тобой ничего. К тебе вообще никаких претензий, кроме того, что письмо попало в третьи руки. Ты даже еще популярнее стала, а вот от той теперь не отстанут, пока не вычислят. Скажи, тебе ее жаль? — Мира чайными глазами посмотрела на Хан. В ее взгляде не было осуждения или чего-то подобного, она просто хотела понять истинные чувства подруги. Со знала о пренебрежительном отношении подруги к окружающим. За все время, что она училась здесь, та даже и половины класса не знала, чего говорить об остальных учениках. Что же по отношению к Ч.Б.? Не сказать, что Соа действительно заботила ее персона. Хан просто не хотела, чтобы та была изгоем, а уж тем более не желала ей смерти. Но можно ли из всего выше обдуманного сказать, что девушка жалела «неизвестную». Скорее она переживала за свою репутацию и не хотела, чтобы на нее упала «такая тень». Соа действительно дочь своих родителей. — Наверное, да, — девушка открыла кран и склонилась над раковиной. — Хан Соа, топовая звезда школы, — Квон Саю вышла из кабинки туалета, — скажи какого это ощущать однополую любовь? — Ты дура? Она здесь причем? — Мира толкнула девушку в плечо. — Оставь ее, — Соа безразлично отвернулась к зеркалу. Саю единственный человек в стенах этой школы, которую та презирала всеми фибрами души. Квон цеплялась к Хан с первого дня, как только та перешагнула порог класса, — мне плевать на то, что она скажет. — Да? — Она хихикнула и сложила руки на груди, — знаешь, ты все больше похожа на свою сестру... станешь такой же потаскухой как она! — Что ты сказала? — Хан за секунду схватила ее за волосы и ударила головой о стену. — Соа остановись! — Мира взвизгнула от ужаса. Раньше она никогда не видела ее такой. — Что, не знала?! — Саю продолжала провоцировать Хан, держась за ушибленное место. — Лучше заткнись, — Хан прижала ее к стене, — или я выдерну тебе трахею, — девушка достала тот самый ключ, ее орудие преступления, и надавила острым концом на пульсирующую кожу. — Соа! Пожалуйста!! — Мира продолжала истошно кричать, боясь сдвинуться с места. — Запомни... ты даже тени моей сестры не достойна, — одной рукой Хан сжимала бледную шею, а другой надавливала ключом на пульс, — если я еще раз услышу что-нибудь о моей семье, — она с шумом выдохнула, — клянусь, я убью тебя. Ты поняла меня? — Да, — совсем тихо. Из испуганных глаз покатились слезы. — Это тебе на память, — Соа резко провела ключом по шее Квон, оставляя кровавую полосу. Хан не помнила, как оказалась на заднем дворе школы. Девушку колотило до сих пор, ей было страшно от собственного поведения, от собственных мыслей. Если бы Миры не было рядом, то Соа, не раздумывая, воткнула бы ключ в глотку сопернице. Дрожащей рукой Хан крутила металлический предмет в ладони и все глубже проваливалась в свою темную сущность. — Соа, — девушка почувствовала теплую руку на своем плече, — ты как? — Я? — слёзы непрерывными ручьями стали течь у нее из глаз, — мне страшно от самой себя, — она прижалась к подруге, от которой исходило тепло и забота. — Успокойся, — Мира похлопала Соа по спине, — все прошло. Давай сбежим сегодня? Ее предложение хоть и было от чистого сердца, но для Хан звучало как издевательство. Она не могла просто взять и уйти из школы. — Спасибо, — отпрянув от теплого тела, — ты же знаешь, что мы не можем, — вытирая соленые потоки со своего лица, — Мира. Спасибо за твою дружбу.

***

— Я же тебе сказал не тереться возле нее? — Худощавый молодой мужчина ударил девушку по лицу, — говорил? А ты ей письма строчить начала, — снова пощечина. — Прости, — пытаясь закрыть лицо руками, — я больше не буду, — громко всхлипывая. — Конечно не будешь, — он выпрямился и повел уставшим плечом, — не будешь, — мужчина выдохнул табачный дым в лицо миниатюрной брюнетке. — Что? — Она с ужасом распахнула глаза и попятилась назад. — Я же говорил... что мое, то мое? — Он снова затянулся и ударил девушку, — отвечай! — Говорил, — совсем тихо. — Так вот, — нагнувшись ближе, к самому уху жертвы, — сдохни, — молодой мужчина сплюнул ей под ноги и "выщелкнул" сигарету из тонких пальцев.

***

Соа сидела в комнате, в кромешной тьме, пытаясь переварить все происходящее. Почему-то ее страсти по поводу Арым приутихли, и она решила спокойно поговорить с ней, без скандала. — Соа, ужин готов, — мать открыла дверь, — почему так темно? Зажги свет. — Глаза болят, — хотя, болела у нее душа, которой она могла сегодня лишиться если бы убила эту дрянь. — Я найду капли. Иди ужинать, — женщина развернулась и сделала шаг в сторону кухни. — Мама, Арым пришла? — Она поднялась со стула и пошла на свет, что падал из приоткрытой двери. — Сейчас будет. Семья Хан молча ужинала. Соа смотрела на сестру, а та в свою тарелку. Отец листал газету, а мать суетилась с посудой. — Арым? — младшая ждала ответной реакции, — ты свободна после ужина? — В последнее время они немного отдалились друг от друга, — я хочу поговорить о твоем университете, — но на самом деле девушку волновал мужчина к которому бегала ее сестра. — Хорошо, — она безынициативно ответила и опустила палочки на стол. — Ты закончила? — оставив свои тарелки, Соа поднялась со стула. — Да, — она проследовала за спиной сестры, что торопясь шла к своей комнате. — Арым, помнишь тот день, когда я пришла домой вся грязная и мама устроила мне? — Да, — они присела на кровать, понимая, что разговор будет долгим и тяжелым. Если Соа встала перегородив дверь, то это значит, что та не успокоится, пока все не выяснит. — Кем был тот мужчина, что окатил меня? — Младшая решила не юлить, — почему ты сделала вид, что не знаешь меня? — Что? —  глаза сестры забегали, она жадно начала хватать воздух губами в надежде произнести что-то внятное, — о чем ты? — О том! — Не говори ерунды! — Я все знаю! Все! В тот день, в день выступления ты тоже была с ним! Я видела, как ты садилась в черный Lexus, — Соа спустилась спиной по двери, — скажи правду. Я не буду осуждать тебя за эту ложь. Просто скажи как есть. — Это тебя не касается, — она соскочила с кровати, — отойди! Я не хочу больше это продолжать! — А если я расскажу родителям?! — Поднявшись на ноги, девушка вцепилась в руку сестры, — что тогда?! — Если расскажешь, — Соа впервые увидела, как Арым вскипела от злости. Ее глаза горели, еще одно слово и та прольет на нее всю ярость что успела накопить, — то ты умрешь для меня! Младшая отошла с ее пути, она даже не знала что ответить. Арым с легкостью была готова перечеркнуть их кровные узы. Соа же за сестру убить могла, а сейчас... сейчас ей стало все равно. — Живи как хочешь... мне обидно до такой степени, что я видеть тебя больше не хочу, — Соа выбежала из своей комнаты, громко хлопнув дверью. Всю ночь Хан не могла сомкнуть глаз. Соа клялась, что если все это дерьмо не прекратится в ее жизни, то она готова "выйти из окна". Хан устала от всего, девушка даже дышать свободно не могла, настолько её вымотало все происходящее.

***

Соа села за стол, на котором было только три комплекта посуды. — Кто-то не будет завтракать? — она положила салфетку на колени, замарать форму не входило в ее планы. — Арым уехала с труппой на Чеджу, — мать поставила отцу чашку с кофе. — Насколько? — Почти на месяц, — отец подал признаки жизни. — Да пусть катится! — Хан резко стянула салфетку с колен и вышла из-за стола. — Ты куда? — отец опешил от поведения дочери, только тупой не поймет что настроение у нее "дрянь". — Мне нужно бежать. — Вернись за стол, — наконец и мать повысила голос. — Пусть идет, а вечером мы поговорим, — он со звуком поставил чашку на блюдце и с громким шорохом выпрямил загнувшуюся газету. Сейчас Соа готова собрать свои вещи и уйти из дома, но только податься ей некуда, да и денег нет. Поэтому она будет смиренно ждать своего наказания.

***

Погода полностью отличается от настроения Хан. Девушке плевать на ситуацию в школе, да и на свое поведение за завтраком ей тоже плевать. Соа хочет уединения на каком-нибудь острове. Острове… Нужно ли ей проверить слова Арым и наведаться к Союн? Нет. Теперь они чужие люди. Соа не умеет прощать, а сестра не готова идти навстречу. — Ты что такая дерганая? — Мира нагнала подругу у дверей школы. — С сестрой полаялась, — Соа резко остановилась и развернулась к ней лицом, — и не спрашивай что произошло! Я не готова это обсуждать. — Как скажешь, — она почесала затылок, — только странно все это. — Мира! — Хан наставила на нее указательный палец и зловеще свела брови. — Все, забыли, — девушка развела руки и не спеша пошла за Соа. Драма, драмой, но учебу никто не отменял. Поэтому подруги побрели к стене с расписанием, где должны были вывесить время и дату экзамена. — Какого чёрта так много людей? — Со начала расталкивать толпу, пробираясь в глубь, — твою мать! — Соа услышала истошный крик подруги. — Что там... Мира?! — двигаясь вслед за ней, Хан увидела в ее руке письмо от Ч.Б.