The fetus / Плод

— Почему ты ушла? — Соа уже привыкла, что голосовой диапазон матери может простираться в разных широтах. — Мне стало плохо, — зато девушка переняла ее старую манеру общения. — Ты даже свою единственную сестру проводить не можешь? — Женщина пускает слезу. Где-то в глубине души Соа ее понимает и прощает за постоянные нападки. — Не драматизируй, — наконец, вмешался отец. Он устал от постоянных истерик, ровно, как и девушка. Госпожа Хан повернулась к семье неизведанной гранью, и эта ее новая сторона была не из приятных. У каждого человека есть отрицательная черта, которую он пытается скрыть, в надежде, что никто не сможет осветить этот темный угол. Но похоже, что мать Соа больше не в силах подавлять демона в своей голове. Сейчас они разойдутся каждый по своим комнатам, потому что им невыносимо находиться рядом друг с другом. Но так лучше, так проще. Неловкое молчание Соа, волнообразные пароксизмы матери и раздражительность отца, только усугубят шаткое положение «идеальной семьи». Говорят, что время лечит, но не только время, но и одиночество. В голове Соа караван из мыслей и воспоминаний, которые она хотела упорядочить, расставить на полках своего разума. Возможно, со временем, девушка захочет вернуться к некоторым из них, чтобы заново переосмыслить, а к некоторым больше никогда не прикасаться.

***

За последние полгода многое произошло с семьей Хан. В конце ноября Соа сдала итоговые экзамены, оправдав ожидания родителей и учителей, но на этом уступки с её стороны прекратились. Девушка не подала документы в университет, о котором мечтала госпожа Хан. Соа решила поставить в этом вопросе жирную точку, выкинув виолончель с балкона, чем повергла в шок не только родителей, но и соседей. А затем вовсе добила их, сказав, что поступает на факультет сестры. И девушки были настолько веские причины, что последние четыре месяца, она как проклятая, пропадала на курсах корейского танца, проливая кровавые слезы. Поначалу ей казалась эта мысль бредовой, но мышечная память и азы, намертво въелись в подкорку ее головного мозга. Их просто так не сотрешь, пусть даже и прошло семь лет. Соа, несомненно, талантлива и если бы матери не пришла в голову блажь, что младшая должна стать виолончелисткой, то результат девушки был бы значительно выше. Что же сказать о делах в семье Хан? — Лёд тронулся и все сняли маски. Как оказалась, Арым была нитью связывающей каждого члена, а теперь, когда эта «нить» оборвалась, они рассыпались словно бусины. Отец девушки получил должность главного прокурора Пусана и почти не появлялся дома, мать все чаще пропадала по ночам. А что Соа? Она тоже спустила себя с поводка, после того, как секретный ящик попал ей в руки.

***

Внутренний голос Хан подталкивал к переменам, призывая полностью переиграть свою жизнь. Теперь, после смерти Арым, у нее больше нет желания ехать в Сеул. Хан чувствовала некую связь с умершей сестрой и она пока не готова отпустить ее из своей жизни. — Ты точно решила? — Отец скрестил руки на груди. Сейчас его голос не звучит так категорично, он просто хочет узнать является ли желание Соа искренним или она просто брыкается, показывая свой дурной характер. — Да, — сухо, но честно. Теперь она не будет юлить, в надежде угодить родителям. — Не пожалей. Ты не обязана жертвовать своей жизнью ради сестры, — он положил документы в портфель. Кажется, после ее смерти, на голове отца появились новые пряди седых волос, но это абсолютно не портило мужчину, а скорее добавляло солидности, которая так требовалась при должности главного прокурора города. — Это мое желание. Все же танцы лучше чем пилить смычком, — девушка перестала подбирать слова, боясь сказать не то, что хотели услышать родители. Отец уже свыкся с тем, что его дочь далеко не Ангел, коей они хотели ее видеть. — Я все понял, — он собрался и вышел. Семья Хан уже давно перестала завтракать и ужинать вместе и сейчас они больше походили на сожителей, а определение «идеальная» давно выпало из их лексикона.

***

Соа вспомнила о вещах Арым, что могли пригодиться ей для занятий. Перевешивая сценические костюмы в шкафу сестры, она наткнулась на ту самую коробку, что Хан видела больше полугода назад. Железный, увесистый ящик, туго перетянут шерстяным свитером, для конспирации, покоился под грудой вещей. — Что же ты там прятала? — Девушка крутила коробку в руках, а предметы внутри, со звуком, перекатывались из угла в угол. Хан взяла шпильку и попыталась открыть замок, но он оказался с секретом. Тут либо искать ключ, либо относить к ребятам, которые вскроют этот «ящик Пандоры». Неожиданный звонок телефона отвлек от ковыряний в таинственном предмете. — Да, — зажав трубку между плечом и щекой, но, не выпуская коробки из рук, девушка перешла из комнаты сестры в свою. — Соа, — репетитор по танцам, похоже, в приподнятом настроении. А это говорит о том, что ее ожидает приятная новость, — профессор Лим готов посмотреть тебя. — Спасибо, — она закричала бы от радости, но нужно держать себя в руках, — еще раз спасибо. — Он помнит, какой талантливой была твоя сестра, — Соа еще продолжала остро реагировать на слово «была», — поэтому профессор хочет увидеть тебя в действии. — Я постараюсь, — трубка начинает скользить по шерстяному полотну, но девушка успевает перехватить ее. — Будь добра, — женщина заливается добрым смехом, — сегодня встречаемся как обычно, в зале университета. — Я поняла Вас, — отключившись, Соа скинула коробку на кровать, а сама полезла в шкаф за одеждой. Перед профессором нужно выглядеть соответственно. Перебирая вещи, Хан наткнулась на рубашку, что когда-то брала у нее Арым. Решив надеть ее на удачу, Соа кинула одежду вслед за коробкой. Легкий звон металла заставил обернуться девушку в сторону кровати. На серой простыне валялся ключ. Пазл наконец сложился в ее голове, не медля ни секунды, она схватила недостающий элемент и воткнула его в замочную скважину. Дрожащими руками, прокрутив ровно три раза, Хан приоткрывала тайну своей сестры. Три стопки визиток туго перетянутых резинкой, записка с ссылкой на какой-то сайт и телефон, который безнадежно разряжен. А еще… девушка с тревогой развернула бумагу, что была аккуратно сложена в форме конверта. Дорогая Соа, я надеюсь, ты нашла его не слишком поздно. Прости меня и никого не вини в произошедшем, это целиком и полностью мое решение. Я люблю тебя… ты самое ценное, что было в моей жизни. Твоя сестра Арым. Ее слова снова раскрыли кровоточащую рану, что только начала затягиваться. Если бы Соа знала причину ее поступка, если бы она смогла ей помочь, а не зарыть голову в пески гордыни. Слезы опять заполнили глаза, не давая четко видеть предметы перед собой. Схватив макбук со стола и забравшись с ногами на кровать, Хан вбила ссылку в поисковую строку. Непонятный сайт на входе потребовал логин и пароль, если верить тому, что написано на бумажке, то это он. — Что это? — Девушка водила пальцем по тачпаду, прокручивая печатный текст, разбитый на блоки. Все это было похоже на ежедневник, а точнее, на дневник. Судя по количеству страниц в блоге, Соа предстоит тяжелая ночь, а может и не одна. Поставив телефон на зарядку, девушка сняла резинки с ровных стопок и разложила визитки на кровати. Конгрессмены, адвокаты, бизнесмены, политики и актеры. Чем занималась ее сестра, раз имела такой список влиятельных персон? Сейчас в голове Хан одни вопросы. Не найдя на них ответы она заботливо все убрала обратно в коробку, задвинув ее под кровать. Вряд ли мать или отец будут ковыряться в ее комнате, прошли те времена, но так спокойнее.

***

Соа вернулась домой после собеседования с профессором, который взял Хан под свое начало. Скинув обувь у порога, а, не прилежно поставив как это было ранее, она пробежала мимо матери, не обращая на нее никакого внимания. Соа зашла в комнату и кинулась к телефону, который сразу же потребовал пароль, что неудивительно, если каждая вещь лежала за семью печатями. — Надеюсь, Арым не была шпионкой, — взяв бутылку с водой, Хан приготовилась к тому, что ей придется провести огромное количество времени за ноутбуком. 25 марта 201* года. От безысходности или по глупости, но я согласилась на предложение Пак Нарыль и зарегистрировалась на сайте. Возможно, я спятила. Но я устала от гнета родителей и хочу самостоятельности. Даже если свобода мне достанется такой ценой. — Неужели Арым чувствовала тоже, что и я? Но она никогда не говорила о том, что ее дома тиранят, да и со стороны я бы так не сказала. Возможно, я о многом не знаю, — облизывая и кусая нижнюю губу до крови, — что за Пак Нарыль? Что за предложение? — пытаясь снять блок с телефона, она ввела пароль с датой рождения сестры, но Хан ожидало фиаско, да и немудрено. Только обезумевший установит такой код. Девушка перебрала все числа, начиная со дня поступления Арым в университет и заканчивая датой смерти их деда. — Возможно, сейчас, я буду слишком самоуверенной, но... — Хан сморщила нос и вбила дату дня своего рождения, — Ну, Сезам, откройся, — она сама не ожидала… Соа стало гадко от того, что она плохо думала о сестре, что не ценила ее, что не позвонила, не попросила прощения. Девушка могла бы впасть в депрессию, продолжая изводить себя и ненавидеть, но Соа должна разобраться со всем этим и понять причину ее самоубийства. — Так, — пролистывая контакты, — V что это? А точнее кто? Еще coach и Мин. Все в избранном, — если она позвонит по этим номерам то, что? Что скажет? Это будет равносильно слабоумию или самоубийству? Возможно, именно они замешаны в произошедшем. Или нет? Упав спиной на кровать Соа начала поиски информации в телефоне, но ничего. Последний звонок был как раз от некого V. Возможно, это он владелец черного авто, а может и не он. Но кто те парни, что приходили на прощание с Арым? В голове каша. — Соа?! — Девушка резко соскочила с кровати, услышав голос матери за дверью, — ты что делаешь? — Женщина начала крутить дверную ручку, которую успела закрыть дочь, до ее прихода. — Я сплю, — Соа наспех скинула записки и телефон в коробку. Она могла давно уже ничего не прятать, но по привычке, из-за внутреннего детского страха, что не мог в одно мгновение — как по щелчку пальцев — прекратиться, все-таки убрала вещи под замок. — Открой, нужно поговорить, — женщина не унималась, повышая голос и крутя ручку еще сильнее. — Иду, — Соа прикрыла ноутбук и открыла дверь. На пороге стояла подвыпившая мать с бокалом вина. — Почему ты закрываешься? — Пытаясь говорить «трезвым» голосом, — почему не открыла сразу? — Я спала, — теперь Соа не скрывала свой взгляд, который так не нравился ее матери. — Почему ты так смотришь на меня? — Женщина сделала небольшой глоток вина, — как же я ненавижу, когда ты так на меня смотришь… у тебя глаза как у хищника, — мать ткнула холодным пальцем в лоб девушки. — Мама перестань пить, — Соа уже не больно от ее слов и поступков, Хан понимала, что та сломалась после смерти любимой дочери. — Я не могу, — она облокотилась о дверной косяк, — это позволяет мне забыть о случившемся. Соа, мне не хочется жить, я потеряла смысл к существованию, у меня никого не осталось, — женщина запрокинула голову, допивая бордовую жидкость. — А как же я? — Девушка боялась, но все-таки задала этот вопрос. Она чувствовала, что ответ ее явно не обрадует, — ведь я тоже твоя дочь. Ты совсем меня не любишь? — Я…- женщина замялась, но этого было достаточно, чтобы Хан все поняла, — я тебя по-своему люблю, — мать, словно выдавливала из себя каждое слово. — Оставь это, — Соа прислонила голову к стене. Ей уже не обидно, она и раньше это знала, но слышать, больно… — иди спать. — Соа, ты… — она хотела перехватить дверь, но девушка успела прикрыть ее. — Иди мама, не делай хуже… И без того плохое настроение, стало и вовсе отвратительным. Соа вернулась в кровать и раскрыла ноутбук. 27 марта 201* года. Как и договаривались, нас с Нарыль забрали возле института и отвезли на место. Думала, что будет хуже. Пока все идет так как обещали. 3 апреля 201* года. Сегодня — первый день. Так ужасно я еще себя никогда не ощущала, но он сказал, что со временем привыкну и перестану думать об этом. 1 мая 201* года. Давно ничего не писала. Как говорил Ви, я привыкла и теперь ничего не ощущаю. Зато чувства к нему только крепнут… меня это пугает и радует одновременно. Но я знаю, что это не взаимно… — Что за мифическая личность этот Ви? — Соа устало потерла переносицу, — что за дебильное имя, сокращение? Вонхо? Вону? Вонбин? — Гадать бесполезно, возможно, девушка прочтет дальше. Она спустилась ниже. Последние записи, заставили все внутри сжаться. 17 июля 201* года. Я уверена, что это было из-за жалости. Только дурак не поймет, как я на него смотрю. Все вокруг это тоже подметили. Наверное, он воспользовался случаем, но я не жалею. 29 августа 201* года. Мне так мерзко, так противно… Я жить не хочу! Я ненавижу себя… Соа нажала на следующую страницу, но там ничего — пусто. — Запись удалена, — листая страницу за страницей, — опять?! Что это? А самое главное — зачем? — Девушка щелкала мышью как сумасшедшая, но ничего… все удалено. Возможно, это сестра, а может кто-то другой, тот, у кого был доступ к ее дневнику. Ничего не оставалось, как искать эту Пак Нарыль. Если верить записям, то забрали их возле университета. Возможно, там кто-нибудь знает ее.

***

После бессонной ночи, Соа чуть живая спускалась по лестнице. Мать спала на диване в гостиной, а на полу лежали пустые бутылки от вина. Девушка предположила, что отец все-таки не ночевал дома, раз перед ней такая удручающая картина. Хан тихо пробралась к выходу, чтобы не разбудить женщину, обулась и вышла. Сегодня у нее репетиция у профессора и, несмотря на свою усталость, Соа должна показать себя с лучшей стороны. Это большая честь попасть в ряды подопечных господина Лим, не каждому выпадает такой шанс. Но внутренний голос Хан шептал, что доверять ему нельзя. — Да, — Соа подняла трубку, зажав чехол с костюмом в левой руке. — Привет подруга! — Расслабленный голос Миры поднял настроение. Они не виделись, уже почти полгода, только изредка созванивались. Теперь жизнь развела их, но подруги, несмотря ни на что, не хотели отпускать друг друга. Со уехала в Сеул, а Хан осталась в Пусане. Ирония судьбы, а изначально все должно было быть с точностью до наоборот. — Я рада слышать тебя, Мира, — девушка облокотилась о стену лифта, — как ты? Как учеба? — Отлично, как и должно быть! Выжимает все соки, но она того стоит, — Со выдохнула и Хан поняла что та переживает, — Как сама? Тебе легче? Ты все еще думаешь, что поступила правильно? — Уверена, теперь на сто процентов. Я движусь к своей цели, — Соа посмотрела на стеклянную дверцу лифта и сложила пальцы пистолетом. — Ой ли? — Нервный смешок вырвался из губ подруги, если бы это был видеозвонок, то Хан увидела бы как та, по привычке, прищуривает левый глаз, — ты часом, чего-нибудь не задумала? — Ты все знаешь, а если не знаешь, — Соа, выдохнула и опустила руку, — значит, не о чем рассказывать… — слишком размыто, но этот ответ должен успокоить подругу. — Как будет время, приезжай в Сеул, погуляем. — Как будет, обязательно… — двери открылись, — мне нужно спешить. — Соа, подожди… ты изменилась, пусть я давно тебя не видела, но чувствую, что ты повзрослела. — Жизнь заставила, а что еще будет? — Хан улыбнулась в трубку. Это было сделано не на радостных эмоциях, а скорее от страха перед тем, что предстоит дальше, когда Соа копнет глубже и разложит все тайны по полкам. — Ладно, беги… до связи. — Увидимся.

***

— И зачем нам этот балет?! — Юра кинула сумку со сменной одеждой на паркет. Девушка идеально подходила на роль главной исполнительницы: тонкая длинная шея и лисьи глаза. Она не была из тех, кто усердно трудится, чтобы получить желаемое, все было дано ей с рождения. — Для общего развития. Если ты хочешь ведущую партию, то работай, — Соа встала у станка и начала растягиваться. Ее мышцы пока не привыкли к таким нагрузкам, но она загоняла себя до потери пульса, чтобы еще больше приблизится к тому, чего от нее ожидали. — Да ладно, брось… — Юра вытерла руки и повесила полотенце на станок, — даже если я буду пахать до изнеможения, все равно меня не поставят в ведущие. А тебя… — она окинула взглядом Хан, — тебя могут. Профессор любит таких… как ты. — Что ты имеешь ввиду? — становясь во вторую позицию, Соа продолжая рассматривать в зеркале свою одногруппницу. — Ты что не знаешь? Этот кабель всех талантливых лошадок объезжает, — довольная своими словами, Юра села на пол, наблюдая за реакцией Соа. — Откуда такая информация? — Девушка остановилась и развернулась к ней лицом. — Ты не знаешь про Союн, Джиен и Нарыль, что ли? — Стоп, — от услышанного имени у нее перехватило дыхание, — остальных знаю, но кто такая Нарыль? Это случаем не Пак Нарыль? — Она самая, с последнего курса. Та еще стерва, — Юра поправила пуанты, — денег до задницы, но не понятно откуда? Родители вроде скромные, парня нет. Возможно, профессор ее обеспечивает, а может и не только он, — девушка ухмыльнулась, словно знала настоящий ответ. — У тебя есть ее номер? — Зачем тебе? — Юра поднялась и вернулась к станку. — Хочу узнать насчет профессора, такой ли он мудак как ты говоришь? — Такие слова давно вошли в лексикон Соа, но она не спекулировала ими, а лишь изредка использовала. — С радостью! Ненавижу уродов, которые пользуются своим положением, чтобы насадить на свой… — Юра замялась, не договаривая фразу, которая им и так понятна, — сейчас.

***

Соа сидела в кафе возле института. До дополнительных занятий с профессором еще около часа, поэтому имея свободное время, она набрала Пак Нарыль, но та не сразу взяла трубку. — Слушаю, — голос девушки звучал раздражительно, похоже, знакомая сестры не любила неизвестные номера. — Пак Нарыль? — Соа пыталась звучать настойчиво, скрывая волнение, что волной подступало к горлу. — Да, а кто звонит? — Это сестра Арым, — на том конце было слышно, что девушка недовольно шмыгнула, — не вешай трубку, по крайней мере, это не в твоих интересах, — Соа дожимала, — нам нужно поговорить. — С чего такой напор? Чего ты хочешь? — Нарыль заметно разозлилась от наглости младшей. — Узнаешь при встрече, — Соа было наплевать на учтивость, ведь это Пак втянула ее сестру в какие-то неприятности. — А если я не приду, то, что ты мне сделаешь? — Девушка с легкой агрессией рассмеялась. — Узнаешь. Так что не думай слинять куда-нибудь, — Соа напряглась от своих слов, которые звучали как ультиматум, — сегодня в семь, в кофейне, возле института. Будь на связи.

***

— Я немного задержался, — взрослый мужчина сел на стул в середине репетиционного зала, — что сегодня будем делать? — Он слегка улыбается и кладет ежедневник на колени, — ну что, Соа? Чего же ты молчишь? Профессор Лим расслабленно откинулся, запрокинув нога на ногу. Черная водолазка немного стягивала сухую шею мужчины, а закатанные рукава открыли сильные жилистые руки. Вытащив, указательный палец из ежедневника, он провел ладонью по черным отросшим волосам и поправил очки в тонкой серебряной оправе. Наблюдая за происходящим, Хан стояла как завороженная. — Я жду указаний. С чего мне начать? — Раз так, — мужчина поднялся и подошел к ней со спины, — ты стоишь с неполной амплитудой, — он коснулся ее плеч и вывернул лопатки, прогибая в спине. Хан продолжала терпеть, когда профессор провел пальцами по ее позвоночнику, очерчивая каждый изгиб его звеньев. Далее он завел ладони между бедер, пытаясь развернуть их. Мужчина испытывал неподдельное удовольствие, наблюдая за тем, что она не сопротивляется. — Теперь правильно? — Дрожащим голосом, — Я запомню. — Я всегда могу тебя поправить, — мужчина обошел студентку и встал перед ней, — я здесь для этого, — он поднял ее лицо за подбородок, вытягивая шею. Каждое прикосновение профессора заставляло все сжиматься внутри ее тела. Руки, которым он дал волю, скользили по тем местам, до которых раньше никто не дотрагивался. Соа просто не позволяла этого никому. Она на эмоциях хотела вытащить ключи и всадить в его мерзкие ладони, но не время. Хан должна держаться за это место, пока все не закончится, пока она не доберется до истины. С каждым разом прикосновения становились все наглее, пока мужчина не перешел последнюю грань. — Руки! — Она слегка повернула голову, пока тот держал ее сзади, сильнее прижимаясь пахом к бедру, — уберите руки. — Соа, если будешь прилежной ученицей, то я сделаю из тебя ведущую, — мужчина провел языком по ее шее, вызывая приступы тошноты и омерзения. — Если вы не знаете или забыли кто мой отец, то я напомню, — она оттолкнула профессора и стянула полотенце со станка, демонстративно вытирая им кожу, — он главный прокурор города. Поэтому, — девушка закатила глаза и выдохнула, — держите свой… — сморщив нос, — хер при себе. Собрав вещи в тренировочную сумку, Соа вышла. Мужчина же продолжал стоять, такой расклад его явно не устраивал. — Хан! — Профессор Лим от злости жадно хватал воздух губами, — строптивость не лучшая черта танцовщицы, с таким характером тебе никогда не стать ведущей! — Мужчина продолжал кричать ей вслед. Громкие шаги Соа разносятся по всему коридору, оживляя это тихое место, в каждом взмахе ноги читалась злость. Наконец, дойдя до университетского душа, Хан закрыла за собой дверь. Лихорадочно скидывая вещи на пол, она встала под горячую воду. Девушка не единожды намыливала тело, продолжая тереть до красных пятен, ей было нестерпимо мерзко. Если бы была возможность снять с себя кожу, Соа немедля бы сделала это. Ей хотелось убить этого человека: переломать его пальцы и вырвать язык, чтобы он больше никогда и ни с кем такое не повторил.

***

До встречи с Нарыль оставалось около получаса. Несмотря на угрозы, прозвучавшие в адрес Пак, у Соа не было полной уверенности в том, что девушка придет. — Ты где? — Соа сидела у входа в кофейне. — С чего такая уверенность, что я приду? — Девушка фыркнула в трубку. — Придешь. Или хочешь, чтобы тебя кислотой умыли? — Равнодушно, — и поверь, мне ничего за это не будет, а ты потеряешь товарный вид. У тебя десять минут, — Соа скинула вызов. И правда, спустя несколько минут, в дверях появилась Нарыль. Высокая, ухоженная, в дорогой одежде, она прошла в середину зала. Хан окликнула ее и подозвала рукой. — Так вот ты какая, — девушка села и демонстративно поставила брендовую сумку на стол. Только не понятно, что она хотел этим показать. — Какая? — На сестру похожа, — Пак облизнула пересохшие алые губы, — но только внешне. Характер у тебя, конечно, — ухмыльнувшись в лицо напротив и цокнув языком, — сучий. — Я сюда не за психоанализом пришла. Мне нужен сайт, — Соа решила действовать напрямую. Не спрашивать чем та занималась, а перейти сразу к делу. Да и такие вопросы только вызовут подозрение. — Там… люди пока не нужны, — Нарыль взяла сумку за ручку и встала, но Хан одернула ее назад. Стул скрипнул о кафельный пол, а кофе из чашки Соа оставил черный след на деревянном столе. — Другие не нужны, но не я, — она совсем не понимала о чем речь, но пыталась быть убедительной. — Забудь девочка, не губи себя, — Нарыль пыталась вырвать руки из цепкой хватки Хан, но безрезультатно. — Говори, если не хочешь чтобы я на тебя и на Ви прокуратуру натравила, — Соа пошла ва-банк. Пан или пропал. — Ты думаешь, это их напугает? — Она нервно улыбнулась. Похоже, Хан нашла рычаг, за который можно дернуть, чтобы приоткрыть «эту» тайну. — Может и не напугает, зато проблем добавит, и нервы изрядно подпортит, — Соа еще сильнее сжала руку напротив. — Хорошо, — она достала ручку и блокнот, — только не говори что от меня. Придумай что-нибудь. Поняла? Иначе мне крышка, — девушка наспех царапала адрес сайта. Ее глаза нервно бегали в след за перьевой ручкой. — Аналогично. Ты тоже сделай вид, что не знаешь кто я, — Хан вырвала листок из рук своего информатора, — спасибо.

***

Сидя дома за компьютером, Соа не могла решиться приподнять ли ей завесу тайны или дальше пребывать в неведении. Возможно, то, что она узнает, совсем не обрадует ее. — Пусть будет так, — она нажала кнопку ввода. Черный сайт с белой командной строкой потребовал номер телефона, Соа колеблясь, ввела его и затаила дыхание. Около двух часов она проверяла свой смартфон, накручивая «километры» по комнате. Со стороны могло показаться, что она дикая кошка, снующая по клетке в ожидании куска мяса. Хан уже была готова запаниковать, видя, что телефон не подает признаков жизни. Прокручивая в голове слова Нарыль, это означало лишь одно, что Фортуна — дама ветреная. Посетовав на «удачу» Соа опустила лицо в подушку в надежде заснуть, как на экране появилось уведомление. С мелкой дрожью она сняла блок и открыла сообщение: «Парк Йондусан, у главного входа в 16.00. Черный кроссовер BMW».

***

Из-за переизбытка чувств, Соа так и не смогла заснуть, прокрутившись в постели до обеда. В голове не было какой-то определенной мысли, просто хаотичный набор воспоминаний, которые как вспышки освещали темноту ее разума. Опуская ватные ноги на теплый пол, она медленно подняла свое измученное тело, теперь болело не только оно, но и сердце… позже присоединилась и голова. Вот уже пошли вторые сутки после того, как Соа нормально спала. Спускаясь по винтовой лестнице в гостиную, девушка уже давно не рассчитывала увидеть кого-нибудь из «идеальной семьи». Вроде бы суббота, хотя это уже ни о чем не говорит. Пережевывая очередную порцию сухих кофейных зерен, Соа вышла из подъезда своего элитного дома. Поднимая уставшие глаза к небу до двадцатого этажа, Хан решила таким глупым образом попрощаться с семьей. Сейчас она испытывала непонятное чувство тревоги, которое пожирало ее недавнюю решимость. На часах 15.45, Соа стоит у главного входа в парк и заметно нервничает. Ребенок, которого она подавляла в себе последние пять лет, наконец, выбрался наружу. Эта маленькая девочка — ее второе «Я». Она обхватила голову девушки, закрывая крошечными ладонями глаза и тихо шепчет: «Открой свой разум Соа, доверься тревоге, не поступай опрометчиво. Страх — это не трусость, а инстинкт самосохранения». В попытках заглушить внутренний голос, Хан надела наушники и включила Баха — сюиту для виолончели. Звуки ненавистного инструмента, успокаивали ее, и перебирая в такт замерзшими пальцами, она наконец отпустила свой страх. Его как воздушного змея уносило потоками музыки. Соа стояла лицом к дороге, в надежде не пропустить автомобиль, переминаясь с ноги на ногу. Пусть она оделась соответственно погоде: кожаная куртка, джинсы и ботинки на невысоком ходу, но даже эти «теплые» вещи не спасали девушку от весенней вечерней прохлады. Наконец появился черный bmw, остановившись подле Хан, он плавно приспустил окно. — 9901? — Да, — Соа не сразу поняла, о чем речь, но потом сообразила, что это последние цифры ее номера. — Садись нас ждут, — мужчина снял блок с задней двери. Хан подумала, что она совсем чокнулась, раз садится в машину к неизвестному. Все знают, что любопытство сгубило кошку, но со стороны Соа был иной мотив, а не банальный интерес. Она должна выяснить, какой была ее сестра на самом деле, пусть даже это приведет Хан к такому же исходу. Машина проехала через центр Пусана, огибая небольшие узкие улицы, прямиком к трассе вдоль моря. Небо начало затягиваться темными облаками, чуть меньше двух часов и портовый город погрузиться во мглу. Мужчина ровно вел машину, не произнося и слова, он лишь изредка поглядывал в зеркало заднего вида, наблюдая за реакцией девушки. Соа же старалась не показывать ужаса, что бушевал внутри нее. В голове она уже перебрала все возможные варианты, которые с ней могут произойти. Самое ужасное — Соа просто не вернется домой. Менее — покалечат или изнасилуют, а потом выкинут у обочины. Еще минут тридцать они петляли по улицам, пока машина не въехала в подземную парковку. — Выходи, мы на месте, — наконец девушка могла разглядеть этого мужчину: высокий, жилистый, с аккуратной короткой стрижкой. Безэмоциональное лицо провожатого, она не могла описать. Не было родинок или шрамов, никаких отличительных черт — идеальная внешность для преступника. Соа проследовала за ним в лифт, поднявшись на пятый этаж, пара оказалась в темном, почти черном холле с небольшим освещением вдоль стен. Мужчина трижды постучал в дверь и открыл. Пропустив Хан внутрь, он забрал ее сумку, а сам остался снаружи. Соа робко шагнула в темный кабинет, стуча каблуками в такт метроному. — Проходи в центр, — молодой, но достаточно низкий мужской голос, — имя, возраст, рост и вес. Место учебы или работы. Девушка оторопела от таких вопросов, она ожидала любого приветствия, но не допроса с порога. — Хан Соа, двадцать лет. Рост метр шестьдесят семь, вес пятьдесят килограммов. Университет искусств, факультет традиционных танцев. Полумрак не давал рассмотреть людей находящихся в шести метрах от нее. Тусклый вечерний свет, проникающий через жалюзи, скользил по большому столу, огибая предметы на нем, но не касался их лиц. — Намджун, вызови Кима и добавь свет, — усталый женский голос помог Хан немного расслабиться и откинуть мысль об изнасиловании. — Слушаюсь, — парень зажег бра и поднял трубку. Теперь Соа могла разглядеть его полностью: высокий и немного смуглый. Молодой мужчина чуть моложе тридцати, с хорошо уложенными волосами. — Раздевайся, — из-за высокого кожаного кресла раздался все тот же командный голос. — Полностью? — Девушка оторопела, со звуком шагнув назад. — Пока до белья, — женщина развернулась и встала. Обходя большой деревянный стол, она присела на край, бледными руками обхватив темную столешницу. Красивое лицо, обрамленное каштановыми волосами, которые не касались груди. Судя по ее зрелому голосу ей было немного за сорок. — Он сейчас будет, — Намджун повесил трубку и подключился к диалогу. Пока Соа снимала одежду, женщина с нескрываемым любопытством рассматривала девушку оценивающим взглядом. Она изучала каждый изгиб ее молодой фигуры: подтянутые ноги, руки и тонкую талию. Лицо, как и тело, уже потеряло детскую припухлость, уступая место женской красоте. Оленьи глаза и чувственные губы, на фоне длинных черных волос казались еще выразительнее и привлекательнее — Руки вперед, — парень подошел ближе, но не закрывал обзор, — ладони в пол, вверх и в стороны, — Соа искренне не понимала зачем она все это делает. — Проверь на наличие шрамов и дефектов, — у Хан возникло ощущение, что она аукционная лошадь и если они попросят показать зубы, то та не удивится. — Повернись спиной, влево, вправо, а сейчас на меня, — Намджун поднял лицо девушки за подбородок, долго всматриваясь в него, а затем присел на колени, осматривая ноги, — Госпожа Шин, все идеально, не считая длинных шрамов на бедре. — Отлично, — женщина запрокинула нога на ногу. В дверь кто-то постучал и сразу вошел. Хан следовало бы прикрыться, но она не стала, продолжая стоять словно манекен. — Ну как? — Госпожа Шин, направила раскрытую ладонь на девушку и подозвала прибывшего. — Отлично, — Хан почувствовала поток воздуха рядом с собой и обернулась. Соа узнала его. — Садись, Ви, — женщина похлопала рукой по столу. — Я могу одеться? — Девушка, наконец, подала голос. Она не стеснялась своей наготы, но все же находиться раздетой при незнакомых людях — крайне неловко. — Пока нет, подойди ближе. У тебя красивые руки, пианистка? — Женщина дотронулась до ее кистей. — Виолончель. Но это в прошлом. Соа украдкой смотрела на Ви, что сидел рядом с женщиной. Теперь она с уверенностью, могла сказать, что это он приходил на похороны сестры. Правильные черты лица и слегка усталый задумчивый взгляд, в котором присутствовала доля безумия. Молодой мужчина небрежно провел рукой по черным волосам, открывая чуть смуглый лоб. — Если с кем-нибудь встречаешься, то расстанься, — женщина обернулась и взяла ежедневник, — у тебя есть кто-нибудь? — Нет, — девушка уже перестала удивляться вопросам. — А был? — Госпожа с любопытством смотрела в глаза напротив, пытаясь уловить в них испуг или негодование. — Нет, — похоже, Хан оставила за дверью не только сумку, но страх и стыд. — Можешь одеться, — она что-то чиркнула в ежедневнике, — Намджун, довези ее до станции. Соа подошла к своим вещам и неспешно начала одеваться. Закончив, она по привычке поклонилась, как это делала перед родителями, и вышла вслед за мужчиной. — Ты понял кто она? — Женщина повернулась лицом к Киму, который сидел все это время как оглушенный. — Понял, — он устало потер лицо руками и расставил ноги, словно на его плечи легла непосильная ноша. — Удивлен? — Хозяйка поднялась и встала напротив Ви, — я не ожидала, что она сама найдет меня, — Госпожа Шин ликовала. — Вы уверены в своих действиях? — Ким опустил глаза в пол, ему не хотелось начинать все заново. — Теперь я все доведу до конца. Она не такая как сестра, та была слишком мягкая. Но эта… она как ты… как Чон. Смотри, только на этот раз не подведи меня, а то мне придется… — женщина указательным пальцем ткнула Тэхена между бровей, — принять меры, несмотря на обещание. — Я все понял. Только с чего она начнет? — Ким распахнул пиджак и запустил руки в карманы брюк. Он и представить не мог, что теперь придумает Госпожа Шин, ее прозорливости можно только позавидовать. — Сначала поставь ее в казино к Чимину, а позже… как на нее клюнут, я толкну ее к вам, — женщина вернулась на свое место, — что сидишь? Иди. Ви поднялся и вышел из кабинета, он еще не отмылся от всей той грязи, что методично сливала на него Госпожа Шин. Мужчина только устаканил свои нервы после смерти Хан старшей, а сейчас женщина толкает к нему младшую. Но она совсем другая, если бы не идентичность их лиц, то он вообще бы не подумал что они сестры. — Надеюсь сейчас выгорит, — Тэхен спустился к машине и выехал.

***

— С какой целью ты пришла и как узнала про нас? — Мужчина поправил ремень безопасности и тронулся. — Узнала через сестру, — в какой-то мере это было правдой. Зачем врать? Наверняка, женщина проверит Соа или уже так сделала. Кажется, она не из тех, кто прощает ложь. Хан застегнула куртку и сложила руки на груди, словно пыталась закрыться. Хотя был ли в этом смысл? Ведь минутами ранее она была практически нагая, слишком поздно к ней пришло осознание случившегося. — Так, зачем пришла? — Намджун пытался понять мотив ее действий. Знает ли Соа, чем занималась ее сестра и чего хочет сама? Может, она пришла по душу Ви. — Мне нужны деньги, — девушка упустила основной мотив, но раскрывать его было бы слишком опрометчиво. Соа давно хотела сбежать из семьи, а теперь она желает этого, еще сильнее. После смерти сестры находиться в доме стало совсем невыносимо. Поэтому деньги нужны ей как никогда. — Предсказуемо, — Ким изредка посматривал на нее, но не отрывался от дороги, — знай, если примкнешь к нам, то просто не соскочишь. — Не имеет значения, — ведь так оно и было на самом деле. Когда ты задался жить одной целью, то не обращаешь внимания на процесс и последствия. Достижение желаемого, вот что имеет смысл. — Как знаешь, — он резко затормозил и снял блок с двери, — Выходи. Завтра за тобой заедут, время вышлю позже.