The fetus / Плод

— Урод! — Чонгук затащил напарника на кровать, — что за херня творится в твоей башке?! — усевшись ему на бедра, Чон сжал голову Тэхена в руках. — Слезь с меня… и так плохо, — Ви еле шевелил губами, а глаза были устремлены в одну точку. — Что, Тэ, не думал, что приход будет таким? Хотел расслабиться, отключиться от реальности, но не вышло? — Чонгук зашипел от злости и ударил Кима по лицу, — надеюсь, после этого полегчает. — Ты переходишь грань, Чонгук, — Тэхен откашлялся и сплюнул кровь на постель. — Заткни свою пасть! Я имею право злиться! Из-за тебя нас могли положить, а сдохнуть пока не входит в мои планы. В отличие от тебя! На твое счастье, стены в этом притоне звуконепроницаемые и скажи мне отдельное спасибо, что я предусмотрительно поставил глушитель на твой ствол. Какого хрена ты на баб всю обойму спустил?! Это подсказали черти в твоей башке?! Сколько ты втянул? Сколько, твою мать?! — Чон рвал и метал, раскидывая вещи напарника по квартире. — Свали. Завтра поговорим, — Ви повернулся к парню спиной, в тщетной попытке заснуть. Когда Ким проснулся, в квартире больше никого не было, но о недавнем присутствии напарника свидетельствовали еще чуть теплый чайник и разбросанные вещи. Чувствовал себя Тэхен более чем погано, это состояние невозможно было описать одним словом и дать ему хоть какое-то медицинское определение, но по ощущениям его знобило как при гриппе. Ким не понимал когда он перешел черту, когда наступил тот переломный момент, после которого ему в одиночку уже не выбраться. Если раньше его срывы были не такими частыми, то сейчас они стали регулярными.

***

Хозяйка с утра вызвала Джина к себе. Предвкушая нелегкий разговор, мужчина заметно нервничал, крепко сжимая дверную ручку, не смея войти в кабинет Шин Соры. В принципе ничего особенного не произошло, не считая нервного срыва Хан и небольших увечий Скай. Но это то, что увидел и понял сам Ким, а то, что ей наплел клиент для него пока неизвестно. И судя по срочности, вполне вероятно, что ничего хорошего не случилось. — Ну, Сокджин, как вчера все прошло? — Женщина отпила немного кофе из белоснежной чашки, оставляя на ней темно-бордовый след от помады. — Нормально. Сора, к чему этот спектакль? Ты же сама все знаешь. Не может быть, что Но Мунхен тебе ничего не сказал? — Ким присел на стол хозяйки и отпил бодрящий напиток. — Знаю, но хочу узнать твою версию, — женщина провела рукой по бедру Сокджина, — Хан спала с ним? — С чего ты взяла, Сора? — Джин искренне удивился, ничего подобного он вчера не слышал. Да, Хан вела себя более чем странно, но… — это он тебе сказал? — Нет. Просто прислал хороший чек и для девчонки очень дорогой инструмент. Что же она такого сделала, что этот урод так расщедрился? — Всем своим видом женщина показывала, что была более чем довольна. Наконец, все пошло так, как она планировала с самого начала. — Не знаю, но вид у Хан был еще тот, — Сокджин наигранно ухмыльнулся. — Останешься сегодня? — хозяйка приблизилась к губам мужчины, но не спешила целовать. — А у меня есть выбор, Сора? — Ким отстранился, видя надменный взгляд женщины. — Я приму это за добровольное согласие, Сокджин. И… привези Хан к обеду.

***

Стрелка на наручных часах Джина почти коснулась двенадцати. Он медленно поднимался по обшарпанному лестничному пролету, что вел к квартире Соа. На душе у Сокджина был как-то неспокойно, но он списывал это состояние на утренний разговор с хозяйкой. Если бы дирижер Но остался недовольным, то Ким один из первых попал под ее горячую руку. Джин несколько раз звонил в дверь, но Хан не торопилась открывать, тогда мужчина начал стучать кулаком, крича имя девушки, но реакции опять не последовало. Предвкушая самые ужасные последствия вчерашней ночи, он набрал Соа, но телефон тоже молчал. — Твою мать, Хан, подними трубку… не подставляй мою шею под нож, — Сокджин достал из кармана ключ, что подходил ко всем квартирам, которые принадлежали хозяйке. Опасения Кима были не напрасны. Уже с небольшой прихожей он увидел раскрытые настежь дверцы шкафа, небрежно скинутое платье и туфли, а также плотно завешанные партеры. Все это говорило о том, что Соа сбежала еще ночью и скорее всего практически сразу же после его ухода. Мужчина в обуви прошел в квартиру и уселся на нерасплавленную кровать, осматривая апартаменты девушки. Поняв, что самому эту проблему не решить, он достал телефон и набрал Намджуна, только его холодная голова могла подсказать дальнейший план действий. — Давно не виделись, Ким. Ты уже в городе? — Джин пытался быть вежливым и не вывалить проблему сразу. — К вечеру буду у хозяйки, а ты чего хотел? Не верю, что без задней мысли решил справиться обо мне… давай без вводных слов, говори, в чем суть звонка? — Намджун устало выдохнул. Прошло около месяца, как он уехал из Пусана, и вот мужчина еще не успел пересечь указатель с названием города, как новая порция проблем падает ему на плечи. — Тут такая ситуация… Хан сбежала, — Джин сжался и прищурился, словно боялся получить удар, но последующая реакция Нама была более чем спокойной. — Хозяйка знает? — Слышно как дыхание мужчины стало реже и глубже. — Нет, ты первый кому говорю. Как быть, Намджун? — Ким провел пальцами по лбу, убирая черную челку с глаз. — А где Тэхен? Это его девчонка пусть он сам с ней разбирается. — Тэ в пролете, Сора списала его, он опять на порошке сидит, — Сокджин произносил это так, будто ничего не произошло, что это вполне обычное явление. — Черт, этот идиот… подожди, — по голосу Нама стало понятно, что тот потрясен до такой степени, что не может связать и нескольких слов, — сейчас, подожди… я позвоню Чонгуку, а ты едь к хозяйке, и ползай у нее в ногах. Если Чон не найдет Соа, то Госпожа Шин пройдется по всем. Слышишь? По всем, Сокджин, — Намджун скинул вызов, так и не дождавшись ответа, ведь и без него все предельно ясно.

***

— Сколько ты еще собираешься молчать? — Хосок пропустил Хан к окну придорожного кафе, — Скажи хотябы что есть будешь? — Мужчина пробежался взглядом по скудному меню. — А мы что на свидании? И зачем мы здесь вообще остановились? Сколько еще будем километры накручивать? — Соа была немного раздражена тем, что Чон не хотел говорить о пункте прибытия. — Могла бы быть немного повежливее, — мужчина поднял руку и подозвал паренька, что работал в этой забегаловке, — две холодные лапши и… что ты будешь пить? — Хосок вопрошающе посмотрел на девушку, что от злости свела брови. — Я ничего не буду, ни есть, ни пить. Вообще ничего, — Соа отвела взгляд, предвкушая гнев Чона. — Две холодные лапши и ячменный чай, — Хосок с силой захлопнул меню и откинул его на край стола. Наблюдая за необычной парой, молодой официант поклонился и быстро удалился, ощущая гнетущую атмосферу. — Куда ты меня везешь, я могу хоть это узнать? — Сначала звонишь и просишь тебя спрятать, а потом начинаешь показывать свой дрянной характер. Хан, когда ты успела стать такой? — Люди меняются, Хосок. Не только внешне, но и внутренне, особенно после тяжелых потрясений. Я думаю, ты понимаешь, о чем я? — Соа вздернула брови, смотря в темные, почти черные глаза напротив. — Не боишься, Хан, что после всего этого ты за всю жизнь со мной не расплатишься? Ты же знаешь что я очень требовательный. Если будет нужно, то я по кругу тебя пущу — отдам таким людям, после которых ты не отмоешься, Соа, — на этих словах к столу подошел официант и чуть слышно опустил поднос с едой, даже не рискнув пожелать приятного аппетита. — Хосок, ты ошибаешься, если думаешь, что я буду как и прежде терпеть, — мужчина взял миску с лапшой и со звуком поставил девушке, расплескав бульон на стол, — у меня будет возможность покончить с этим. — Да? Интересно узнать... какая? — Подперев подбородок рукой, Хосок побарабанил пальцами по гладкой деревянной поверхности. Он уже готов был услышать какую-нибудь глупость. — Например, я могу в любой момент покончить с собой. Способов много, ты не сможешь проконтролировать меня, — девушка отпила немного холодного напитка и провела языком по нижней губе, убирая золотистые капли. Этими словами Хан подтвердила, что повзрослела не только внешне, но внутренне, что она сама вправе вершить свою судьбу. — Очень смешно, Соа, — взгляд мужчины потух. В нем больше не было напора, Хосок испугался серьезного настроя девушки, — и прекращай уже играть со мной, — он потянулся через стол и растер большим пальцем влагу на губах Хан. — Больше никогда так не делай, — Соа скинула его руку и вышла. После четырех часов скитания по небольшим спутникам Пусана и попутным городам, Хосок выехал на сеульскую трассу. Мужчина постоянно кому-то звонил и останавливался, чтобы выйти поговорить. — Что ты скрываешь, Чон? — девушка сняла высокие кеды и поджала ноги к телу. — Тебя это не касается, — он выключил телефон и положил его во внутренний карман, — ты же мне не рассказываешь почему бежишь из города, — Хосок на секунду отвлекся от дороги, поворачиваясь к Хан. — На то есть свои причины, — и самая главная причина это сам Чон, который будет шантажировать Соа, если узнает, во что она ввязалась. — Хочешь, я сам расскажу? — Мужчина издевательски улыбнулся, смотря в зеркало, — я знаю, что ты работаешь на Шин Сору. — Теперь я верю тебе, ты действительно всегда наблюдал за мной, — девушка опустила руку с лица и провела по длинным черным волосам. — Я все про тебя знаю, Хан — с кем ты в школе дружила, с кем в институте общаешься. Я даже знаю каким шампунем ты пользуешься, — мужчина ухмыльнулся и наигранно потянул плечо. — И что же ты еще знаешь, господин Чон? Может ты знаешь того кто сделал это? — Соа оттянула край воротника, показывая Хосоку два небольших синяка. — И кто же это сделал? — Он был раздражен и заметно нервничал. Мужчина играл, наверняка он сам знал ответ на этот вопрос. А может быть и нет. — Интересно кто? Возможно, это тот же человек, который оставил и это? — проведя пальцем по уже совсем бледной полосе от ремня Ви, девушка подняла воротник и развернулась к окну. — Я не знаю, — в гневе Хосок несколько раз ударил по рулю, просигналив впереди медленно плетущейся машине. — А ты и не должен знать, это моя личная жизнь. В которой ты профукал свое место, Чон, — Соа еще раз провела между ними толстую черту, нарочито указав на нынешнее положение Хосока. Проехав еще несколько километров в глубоком молчании и лишь изредка прерывая его голосами работников платной трассы, Хан следила за указателями на дороге, предвкушая скорейшее прибытие в Сеул. Как давно девушка была в столице? Она не помнит, наверное, лет десять назад. Когда в первый и последний раз отправилась в путешествие со всей «счастливой семьей» в Сингапур. Хан до сих пор любит этот город, который просто утопает в зелени. Соа где-то глубоко внутри себя лелеет надежду уехать из Пусана, а местом ее рая, несомненно, станет это небольшая республика. Машина Хосока остановилась у небольшого жилого комплекса, по всей видимости, самого гнилого района столицы. Разбитые дороги, обшарпанные многоэтажки, которые не видели ремонта с момента их постройки. Но самое примечательное в этом этюде было его население, такое ощущение, что они живут на необитаемом острове и всякое вторжение извне воспринимается как непосредственная угроза их загнившему существованию. Хосок махнул рукой неизвестному, который вышел из подъезда, как только автомобиль остановился у края дома. Лицо этого щербатого мужчины Соа показалось до боли знакомым, пытаясь словить его имя с «кончика языка», она пристального посмотрела на него. — Ну, привет, Соа. А ты совсем взрослая стала. Не узнаешь меня? — Незнакомец подошел ближе, чтобы девушка лучше рассмотрела его. Абсолютно лысая голова и черная одежда мужчины не давали дельной подсказки. Заметив на лице Хан смятение, он улыбнулся шире, оголяя небольшую щель между зубов, — Джой. Ну, Соа. Я, Джой. Кажется только после того, как мужчина произнес свое вымышленное имя, девушка, наконец, вспомнила его. Джой взял себе такой псевдоним, потому что толкал людям "радость": лсд, фен, кокс, крэк и даже «марки». Выбор наркотиков зависел от разложения индивида и его материального достатка. Именно он натаскал Соа как распознать «годный товар от фуфла». Обучение проходило на практике, на десну, поэтому Хан может практически сходу отличить качественный кокаин от пороха. Девушка знала все о товаре: от поставщика яда, до "отходняка" после его применения. — Я вспомнила, — Хан наигранно натянула слабую улыбку. Можно ли назвать это радостной встречей? Нет. Скорее это возвращение к грязным истокам, полная деградация. — Я рад снова тебя видеть , малышка, — мужчина приобнял Соа, а после взял сумки девушки и скрылся в темном подъезде. Хосок проводил взглядом Джоя, и вернул внимание к Хан. Она стояла, опустив голову, ее явно не устраивал такой расклад, вряд ли после элитной квартиры в Пусане она захочет жить в этом клоповнике, но это единственное «тихое место» куда Чон мог ее определить. Даже если это дно самого дна, а ниже только ад. — Поживешь здесь, пока люди Шин не перестанут тебя искать, а Джой присмотрит за тобой, — Хосок достал сигарету из пачки и затянулся. Он смотрел на пустой взгляд Хан, что ковыряла что-то глубоко в себе. Возможно, воспоминания накатили на нее девятым валом, и она думает, что опять спустилась в этот порочный круг. Хосоку доставляло моральное удовлетворение смотреть на самобичевание Соа, и знать, пока она будет культивировать в себе жертву, то никуда от него не денется. Потому что Хан, действительно упивается чувством собственной ничтожности. — А ты? Ты вернешься в Пусан? — Побуду здесь еще пару дней, пока свои проблемы не решу. И, да… — мужчина выпустил густую пелену из приоткрытых губ, — будешь жить отдельно от нас, в квартире напротив. Жилье, конечно, стремное зато нет всякой живности. Лишний раз на улицу лучше не высовывайся, если что-то будет нужно, то говори мне или Джою. Сеул не территория Шин, но все равно у этой стервы длинные руки. Кстати, может, все-таки поделишься, почему сорвалась от нее? Ты же в Омеласе крупье была? Она на бабло тебя поставила? — Закрыли тему, — Хан развернулась и зашла в темный подъезд. Хосок смотрел ей в след, погруженный в свои мысли. Совсем скоро наступит момент, ради которого он жил последние девять лет. Сжав сильнее свободную руку в кармане, он даже не почувствовал как сигарета обожгла его пальцы.

***

Чонгук спускался вниз по лестнице с папкой в руках, что успел подготовить Намджун. В этой бежевой книжке досье на Хан Соа: где училась, чем занималась, с кем дружила… последняя строка была с жирным прочерком. Чон несколько раз ударил папкой по широкой ладони, что здесь есть — это капля в море, такая же песчинка как Соа в большом мегаполисе. Чонгук должен найти ее до того как она успеет слиться куда-нибудь заграницу, что судя по материальному достатку ее семьи вовсе не проблема. В последнее время вокруг парня творилась какая чертовщина. Срыв Тэхена лишний раз подчеркивал то, что он не железный и скорее всего, может уже не выбраться самостоятельно. А еще Хан добавляет ему проблем. Возможно, Чон ошибся, когда отсрочил день ее смерти. Прокручивая эти моменты в своей голове, парень не заметил, как столкнулся с Мином. — Куда так спешишь? — Юнги притормозил младшего за плечо, поняв что тот не намерен останавливаться. — За Хан. Тебе еще не успели доложить, что она сбежала? — Чонгук постукивал уголком папки по ладони, — время сейчас работает против него. — Знаешь, я, наверное, пойду. — Подожди, — Юнги вновь одернул парня, — у меня есть кое-что на нее. Только обещай, что ничего ей не сделаешь и максимально аккуратно вернешь, — мужчина выпустил руку Чона. — А что ты так печешься о ней? Заканчивай ты с этой жалостью, Мин. Твоя сердобольность тоже должна иметь границы, — Чонгук снисходительно посмотрел на старшего, который успел отвести взгляд. — Хорошо, обещаю. Что у тебя? — У меня есть фото школьной подруги Хан, — Юнги достал телефон и открыл галерею, — не знаю, поможет это, но думаю, что не помешает уж точно. И еще, — Мин мялся, не зная, стоит ли ему рассказывать о тайне Соа. Но девушка не просила его молчать, — у нас недавно был серьезный разговор и если бы не Тэхен… ладно, это она натолкнула меня на мысль что Тэ опять на порошке сидит. — Да тут и к гадалке ходить не надо, — Чонгук убрал одну руку в карман и откинулся к стене, — сам наглядно видел его белые ноздри, знаешь, этот идиот за десятерых втянул. — Ты ли мне будешь об этом говорить? — Юнги напрягся от сарказма младшего. — Хан сказала мне это еще задолго до того как все стало очевидным. И знаешь, почему она оказалась такой прозорливой? — Не томи и так времени нет, — Чон обратился к наручным часам. Его серебристый ролекс еще раз подкрепил его слова. — Будешь удивлен, Чон. Она толкала дурь, — Юнги выпалил все на одном дыхании, но при этом постоянно оборачивался на приближающиеся звуки. — Хах, черт. А ты не так проста, Хан Соа, — Чонгук фыркнул и закусил щеку. Он, кажется, не мог поверить в услышанное, ему даже стало смешно, что она всех обвела вокруг пальца, — бля… — парень согнулся от хохота и ударил себя папкой по голове. — Так что поковыряйся в этой среде. Посвети ее фоткой, возможно кто-нибудь узнает Соа. И помни, ты обещал, что привезешь ее целой и невредимой, — Юнги наставил на Чона палец и побежал вверх по лестнице, вспомнив о своих делах. — Ты обещал! — послышалось уже на самом верху. — Обещал… — Чонгук сам не верил своим словам.

***

Новость о побеге Соа настигла Кима вместе с сообщением от своего человека из колонии. На белом экране высветилось: «Привет от хозяйки, Ви. Твоего отца пырнули в душе». Тэхен выронил телефон на пол, если у него еще оставались признаки небольшого отходняка, то теперь туман в его голове развеялся полностью. Его как будто обухом ударили, причем сделали это дважды. Ким стоял в кабинете хозяйки, куда его утром притащил Юнги, сопровождая всю дорогу нотациями. Женщина вздернула брови, поняв, что птичка на хвосте принесла ему совсем не радужную весть и ждала от него ответной реакции. — Зачем? — Единственное, что он мог произнести в этот момент, — зачем Вы так поступили с ним? Почему не наказали меня? — Сухая месть, Ким. Скажи спасибо, что я не вздернула его, — женщина кинула карандаш на стол, который до этого старательно затачивала. Но Шин Сора не спешила выпускать канцелярский нож, зная что Ви готов сейчас на многое. Пусть он может напасть на нее, но вряд ли убьет. Если он уберет ее, то сразу же потеряет отца. — Твои промахи мне дорого обходятся, Ким. Не ты ли мне на днях закатил истерику по поводу того что я забрала у тебя Хан? И где ты сейчас, почему стоишь здесь, когда должен искать ее? — Но, вы же… — Тэхен сам понял что облажался. — Тик-так, Ви. Твое время вышло, можешь гулять дальше, — женщина выдвинула лезвие ножа и провела по дубовой столешнице с инкрустацией из агарового дерева. Ким вывел хозяйку из себя настолько, что она не пожалела одну из самых дорогих вещей в своем кабинете. Ви ничего не оставалось, как многозначительно покачать головой, подтверждая свое мнимое согласие. Разум его сейчас расщеплен на атомы, он не может их собрать воедино, слепить из этих частиц что-то, что хотя бы отдаленно напоминает мозг. В голове каша, а тело ватное. Тэхен выбегает на улицу и набирает Чона, но тот скидывает. Ким набирает его вновь, но действие повторяется, тогда Ви психует и сам выключает телефон. Он идет по темной улице, которая стала совсем скользкой от дождя. У него нет зонта, да он и не нужен ему вовсе. Проезжающая мимо машина окатывает его с ног до головы, но Ким не реагирует и продолжает брести вдоль дороги. Он не знает куда идет и ноги сами ведут его туда, откуда Тэхен начал свое моральное разложение. Спустя несколько минут, он проходит мимо узких зашарпанных улиц и попадает в подпольный клуб. Ви трижды стучит в дверь и входит, а точнее ему позволяют это сделать. Тэхен приземляется за барную стойку, где хозяйничает молодой китаец с татуированным лицом. Бармен ничего не понимает по-корейски, и предлагает Киму напитки по-английски, при этом, не отвлекаясь от полировки стаканов. Тэхен соглашается на коктейль название, которого говорит само за себя «жидкий кокаин», мужчина надеется, что после нескольких шотов, эта гремучая смесь порвет его сознание в клочья. Когда Ви уже начинает доходить до запланированной кондиции, к нему подсаживается его старый «соратник». Мужчина старше Тэхена почти на десять лет, но это никак не сказывается на их доверительном общении. Хозяин заведения накрывает ладонью очередной шот Ви, тем самым призывая обратить его затуманенное внимание на себя. — Ну, что, старичок, давно не виделись, — мужчина отбирает стопку у младшего и выпивает её сам. — Хебин, давно не виделись, — Ким притворно улыбается. Кажется, горючие, наконец, подействовало. — Зачем пожаловал? Неужто хочешь ко мне примкнуть или снять кого-нибудь пришел. Хотя с твоей мордашкой, — мужчина ехидно смотрит на Ви и толкает ему уже наполненный шот. — Последнее, — Тэхен опрокидывает стопку и морщится. — Кого хочешь? У меня есть разные: филиппинки, японки, русские и даже чернокожие, — мужчина перечисляет живой товар, каждый раз загибая пальцы, — а хочешь… даже парни есть, — край губ Хебина затрагивает ухмылка. — Без разницы, лишь бы рта не раскрывала, — Ким трет глаза в попытках поймать фокус. — Есть у меня одна немая филиппинка. Правда, на лицо не фонтан, но клиенты хвалят ее за старательность, — мужчина наполняет для себя стопку, — а совсем недавно, ее один урод хорошенько кипятком умыл. Но все равно она кудесница. Если не брезгливый и морду ей подушкой прикроешь, то не пожалеешь, — старший подмигивает Киму и татуировка на его виске складывается в уродливое пятно. — Без разницы, веди свое чучело, — Тэхен отталкивается от стойки и поднимается. Он не совсем трезв, но и не пьян. Ви стоит на улице и подпирает рукой сырую от дождя стену, капли хлещут по его голове и стекают по волосам. Машина ожидает своего клиента, а клиент ждет проститутку. Ви действительно плевать как будет выглядеть девушка, лишь бы хорошо отработала деньги. Но когда она появляется из дверей клуба, Тэхен непроизвольно морщится. Часть ее лица покрыта хоть и не глубоким, но все-таки ожогом, который и без того непримечательную внешность проститутки делает вовсе отталкивающей. Ким открывает дверь и садится первым, забыв о галантности. Через некоторое время девушка оказывается рядом. Тэхен боковым зрением замечает на ней дешевое атласное синее платье и короткий жакет, которые она, скорее всего, купила на ближайшем базаре. Ви надменно смотрит на ее убогий вид, его носки дороже стоят, чем все то, что было на ней. Часть дороги он думает о том, что скатился ниже некуда. Раньше в его постели были только самые лучшие, самые дорогие, а теперь даже это чучело сгодится. Тэхен фыркает себе под нос, и почти смеется от собственной ничтожности. Он все дорогу молчит и молчит когда поднимается вместе с девушкой к себе. Включив торшер в прихожей, Ким быстро снимает обувь и проходит в глубь квартиры. Но заметив, что проститутка замялась, раздражается и со звуком скидывает куртку на пол. — Что застряла? Тебе что приглашение по почте выслать? — Тэхен еще больше бесится, когда та неуверенно шагнула к молодому мужчине. Девушка потянулась к светильнику на прикроватной тумбе, но Ви одернул ее. Ему не хотелось портить себе настрой, кажется, он поторопился, когда согласился на это жалкое подобие женщины. — Издашь хоть один звук, и я тебя выкину из окна. Усекла? — Он серьезен и жесток. Тэхен скидывает одежду на пол и ожидает того же от девушки. Филиппинка опустив глаза обнажатся, стыдливо прикрыв обожженную часть лица и подходит к мужчине ближе. Она сама знает, что выглядит безобразно, но пытается скрыть обиду. Слегка толкнув Кима на кровать, она становится на четвереньки, и проводит пальцами по его бедрам, царапая ногтями золотистую кожу. Мужчина прогибается в спине, когда ощущает ее способности на деле, которые так восхвалял Хебин. После того как Ким достигнул пика, он тянется к выдвижному ящику в тубе и берет небольшой пакетик. Он делит порошок на три небольшие дорожки и втягивает одну за другой, а после падает спиной на кровать. Теперь Ви перешел на амфетамин, от него приход мягче и быстрее. А дальше все как в тумане: он ощущает как ему хорошо не то от дозы, не то искусности проститутки, которая при всей жесткости Кима не издает и звука. Мужчина душит девушку кожаным ремнем, а затем прячет ее лицо за подушкой. Тэхен почти ничего не соображает, предметы и комната волнообразно плывут у него перед глазами, а в голове протяжный глухой гул. Обессилив, он падает, зарывается лицом во влажную простыню и засыпает. Через некоторое время, Ви встает от того, что ему становится нестерпимо плохо. Его пробирает судорога, тело горит и ломит, а голова вот-вот взорвется. Картинки вспышками всплывают у него в сознании какими-то оазисами, он пытается дотронуться до них рукой, но те сразу же исчезают. Девушка заметила его пограничное состояние и прислонила Кима к своей груди, поглаживая его голову в попытках хоть как-то унять адскую боль. Она не может помочь, не может позвонить в службу спасения  — она немая. Проститутка крепче прижимает Тэхена к себе, когда тот стонет от боли и покрывается мелкой испариной. — Воды, — Ким с хрипом выдавливает из себя единственное слово. Филиппинка выпускает мужчину из своих руки бежит до крана набирая один стакан воды за другим — она пытается отпоить его. Пока того не рвет на пол, но Ви снова берется за стекло и пьет, пьет, пьет. Тэхен почти на волоске от смерти и это так глупо. Глупо потому что может сдохнуть от передозировки, не от пули и не от рук какого-нибудь головореза, а от порошка, как конченый наркоман. Всю ночь он провел как в аду — его тело жарило, ломало и выворачивало. Полегчало Ви ближе к утру и он, наконец, смог заснуть. Все это время девушка не отходила от него и обтирала Кима холодным полотенцем. Когда стрелка часов коснулась одиннадцати часов дня, сердцевина в замке издала легкий скрежет и дверь открылась. Стекло под ботинком Намджуна хрустнуло и скрипнуло о кафель. Мужчина медленно прошел, замечая бардак, что творился в квартире Тэхена, находя самого виновника в скрюченном состоянии на холодном полу. Нам с жалостью и презрением посмотрел на друга и на «то» что сидело рядом с ним. Через пару минут появилась Госпожа Шин. Женщина надменно перешагнула через Ви, который начал приходить в себя. — А «это» еще что? — Хозяйка направила зонт-трость на девушку, которая прикрыла часть своего обезображенного лица, — Намджун выведи ее и дай денег, чтобы рта не раскрывала. Ким достал несколько желтых купюр и протянул их проститутке, но та помотала головой и быстро вышла, забрав с собой вещи. — На тебя смотреть тошно, Ви, — женщина присела на корточки и повернула на себя лицо Тэхена, что был еще где-то на грани между реальностью и иллюзией. — Я все не могу понять, в какой момент упустила тебя из виду? Когда ты успел надломиться? Когда я приставила к тебе Хан младшую или еще раньше? Почему ты так страдаешь? Тебя накрыло тем карточным домиком, который ты возвел над собой. Хотел стать королем, а вышел посмешищем, — Шин выпустила его лицо из своих рук. — Я позвоню Юнги, пусть приедет и проколет этого идиота, — наконец в диалог вклинивается Нам. Он дико зол и держится на честном слове, чтобы не окунуть Ви головой в унитаз. — Хорошо, Тэхен. Я дам тебе последний шанс. Если ты сам выберешься из этой скорлупы, то я верну тебе твое место и Хан верну, но если осечешься, — женщина поворачивается к своему помощнику, — Намджун, если он не справится, ты собственноручно уберешь его и его отца. Нам растерянно смотрит на Тэхена, а потом на Госпожу Шин, он не знает что сказать, как реагировать — отказать не может, но и согласиться тоже. Женщина решила его проверить, причем настолько жестоко, что он сам не ожидал от нее такого. Намджун обреченно кивает и краем глаза замечает сумасшедшую улыбку друга. Когда хозяйка уходит, Нам набирает Юнги и просит его приехать, он сам знает что у мужчины дел по горло, но это единственное что Ким может сделать для Ви.

***

Вот уже пошел третий день как Соа живет в этом забытом цивилизацией месте. Она лежит на кровати и щелкает по кнопкам пульта от старого квадратного телевизора начала девяностых. Перебирая каналы, она натыкается на новости, в которых сообщается что главный прокурор Пусана разводится, но о причине не сообщается. Хан фыркает себе под нос, теперь девушке понятно, почему отец ее не ищет. Ему выгодно внезапное исчезновение дочери, ведь так до нее не доберутся репортеры. — Как все удачно складывается, — Соа выключает телевизор, откидывает пульт на край кровати и прикрывает глаза. Она слышит, как внизу ругается какая-то женщина, а за стеной плачет ребенок. Хан пытается прогнать от себя эти надоедливые вопли и сконцентрироваться на звуке падающих капель из кухонного крана. Какое-то странное, гнетущее чувство сейчас засело у нее внутри, она почему-то вспоминала о Мире. Просто так, ни с того ни с сего, внезапно. Хан берет телефон, который ей выделил на время Джой и набирает по памяти школьную подругу. Ровные гудки без ответа заставляют девушку занервничать, она перебирает в пальцах край простыни и пытается успокоить дыхание. Наконец на том конце поднимают трубку. — Ало, — Соа слышит немного испуганный голос Со. Еще бы, ведь номер Хан не определяется. — Мира, это я, — девушка выдыхает. — Соа? Что с твоим номером? Ты телефон поменяла? — Слышно, как на том конце она прикрывает трубку ладонью и кому-то отвечает. Вот только кому? Хан не может разобрать, но голос ей кажется очень знакомым. — Ты куда пропала? Мы тебе звоним, звоним, а ты не отвечаешь? — Мира смеется, — тут твой парень приехал в Сеул и попросил побыть его гидом. Эй, подруга, почему я только по факту узнаю, что ты с кем-то встречаешься? — Кто? — Голос Соа срывается на хрип, она сглатывает и переспрашивает снова, — кто говоришь, приехал? — Эй, твой парень, Чон Чонгук. Мы случайно встретились в кафе. Он узнал меня по нашей фотографии, что у тебя в телефоне, — Хан готова завыть от ужаса. Она сминает и тянет с силой простыню, извлекая из нее характерный треск для порванной ткани, — он рядом? — Он пошел за заказом, сейчас спустится. Ты как чувствовала. У вас взаимное притяжение, седьмое чувство? — Мира опять издевательски хихикает и отвлекается, — передаю трубку. — Чон? — Хан пытается унять дрожащий голос, — что ты там делаешь? — Я, — парень прикрывает рукой телефон, но все равно слышен звук отодвигающего стула и ровные шаги, — спрашиваешь, что я тут делаю? А ответ не очевиден? — Только попробуй ей что-нибудь сделать, — Соа поднимается с кровати и мечется по комнате взад и вперед, — только пальцем ее тронь. — Такое искушение. Даже не знаю, что с ней сделать. Столько вариантов, — издевательский смешок Чона эхом отдается в голове Хан, — хочешь, я каждый день буду отправлять к тебе домой по одному ее пальцу? — Ты не посмеешь, — Хан сметает со стола пустой стакан, и звук разбитого стекла заполняет всю комнату. Девушка пытается успокоиться и произнести хоть слово, — хорошо, скажи, чего ты хочешь? — А что непонятно? Вернись к хозяйке, — Чонгук протяжно выдыхает. — Хорошо, — голос Соа дрогнул, — я вернусь. Не только к ней, я и к тебе вернусь. Ты же этого на самом деле хочешь? — А ты, Хан, зришь в корень. Умеешь читать между строк. Скажи откуда тебя забрать? — Через час, возле станции Итэвон, — Соа скидывает вызов и подбегает к шкафу. Собрав только самое необходимое, она кладет в рюкзак ноутбук и выходит из квартиры. Девушка открывает дверь напротив, где живет Джой. Мужчина встречает ее с улыбкой, но не отвлекается от дела — он фасует дозы, аккуратно отмеряя каждый грамм по маленьким пакетикам. — Ты что-то хотела, Соа? — держа в зубах сигарету, тот выпускает дым из приоткрытых губ. В комнате душно, Джой вытирает пот со лба, но все равно не включает вентилятор. — Ты сегодня никуда не идешь? — Хан прячет рюкзак. — Нет, буду здесь. Хотя, возможно, к вечеру выберусь. У меня тут возни минимум часа на три, — он сминает пустые пакетики и подкидывает их в воздух, — ты что-то хотела? — Нет, просто думала вздремнуть, — рюкзак тянет ее плечо вниз, — Хосок уже уехал? — Да, полчаса назад. Иди, отдыхай, — мужчина возвращается к работе, а девушка выходит из его квартиры и аккуратно закрывает за собой дверь. Хан быстрым шагом, почти бегом, спускается вниз по лестнице. На выходе из подъезда Соа натыкается на пожилую женщину, она, матерясь, отпихивает девушку в сторону и заходит в дом. Хан не сбавляет скорость и несется по вечерним улицам. Она плохо разбирается в городе, поэтому постоянно останавливается, чтобы спросить направление до станции. Пробираясь сквозь поток людей, Соа наконец встречается взглядом с Чонгуком. Он сидит на капоте черной машины, сложив руки на груди, а его лицо выражает удовлетворение и злость одновременно — Чон заметил Хан. Парень ждет пока она подойдет и уже расплылся в блаженной улыбке, предвкушая победу, как неожиданно Соа разворачивается и скрывается в толпе. Чонгук рычит себе под нос, и срывается с места в след за девушкой. Он расталкивает людей и не обращает внимание на ругань, что доносится ему в след, он бежит за Хан. Соа пытается запутать парня, она теряется в узкой подворотне, пересекает парк, но не сбивается с маршрута, по которому двигалась к станции. Ей бежать еще два квартала, а силы уже на исходе, девушка останавливается, чтобы отдышаться, и почти сразу замечает Чона. Он дико зол и готов ее убить, как только поймает. Хан вновь возвращается в бег, рюкзак с ноутбуком больно бьет ей в спину, она несется из последних сил. В горле ощущается привкус крови, а ее ноги начинают заплетаться. Наконец, она видит тот дом, из которого недавно ушла и скрывается в темном подъезде. Соа понимает, что сама загнала себя в клетку, но у нее осталась надежда в виде Джоя, мужчина наверняка ей поможет. Девушка вбегает в свою квартиру и закрывает замок, она тащит старый корейский лакированный комод инкрустированный перламутром и подпирает им дверь. Соа стоит в небольшом коридоре и слышит как по площадке раздаются шаги Чонгука, он медленно идет и прислушивается к каждому шороху. Наконец он подходит к двери Хан и заносит руку. Девушка от страха отступает назад, а деревянный пол под ее ботинком издает скрип. — Набегалась? Хан, уже не смешно, — Чонгук хрипло дышит, — я обещал, что тебя не трону, но теперь не уверен… ты сама виновата. Открывай, не доводи меня маразма. Соа пытается не реагировать на слова Чона, но всхлипы выдают ее страх. Она отступает вглубь квартиры и пол предательски скрипит снова. — Не хочешь? — После этих слов он начинает пинать дверь, пытаясь выбить ее с петель. Сколько она сможет выдержать? Соа не знает. Девушка отходит дальше и хватается руками за голову. Несколько ударов и петли слетают, а комод немного сдвигается вглубь квартиры. Хан готовится к худшему, но неожиданно за дверью доносится непонятная возня, шорох и крики Джоя. Через некоторое время раздался хлопок, а потом гнетущая тишина. Соа вновь слышит звуки сочащегося кухонного крана, капли которого с эхом ударяются о раковину. Девушка подходит ближе и из приоткрытой двери появляется рука. Чонгук отодвигает комод, оставляя смазанные пятна крови на перламутре. Из-под куртки парня видна порванная белая майка с проступающим красным пятном. Чон невменяем и похож на зверя. Он медленно наступает, а она пятится назад. Смахнув плотную занавеску, Хан открывает балкон и перекидывает одну ногу через ограждение. — Я спрыгну, если ты приблизишься, — голос и руки Соа дрожат, она смотрит на обезумевшие глаза напротив. — Прыгай, чего же ты ждешь? — Чонгук наступает, ему плевать на угрозы Хан, — лететь недалеко, если не умрешь то, тебя по частям соберут и все равно вернут хозяйке, — парень делает еще несколько шагов вперед. Хан оборачивается и смотрит вниз, от вида с четвертого этажа у нее начинает кружиться голова, но она все равно подается назад, плотно сомкнув веки. Соа лучше умрет, чем вернется к женщине, она не хочет вновь испытать это унижение. Девушка чувствует встречный поток воздуха в спину, и ее волосы поднимаются вверх. Глубокий вздох и бедра Хан соскальзывают с ограждения.