Шпионская сага. История десятая. Встречные пути

      Утро на вилле «Матильда» началось резко и бурно. Самый напряженный, самый насыщенный день, полностью посвящённый основным приготовлениям. Завтра свадьба.       — Саша, — Джоанна вышла на террасу, — кого еще необходимо встретить? Кристиан и Николя поехали за Этьеном. Пока Дэймон свободен, и Брайан на машине.       Элен и Саша сидели на террасе и обсуждали изменения, которые Саша захотела внести в букет невесты.       — Сегодня прилетает моя распорядительница свадьбы, она сказала, что доберется сама, возьмет машину напрокат. К обеду должен подъехать звукорежиссер, но он приедет паромом. Еще представитель центрального телеканала. Как мы не отбрехивались, а без освещения в СМИ не обойтись.       — Насчет звукорежиссера я, кажется, догадываюсь… — Элен, улыбаясь, посмотрела на удивленно обернувшуюся на нее Сашу. — Милая, ты, конечно, достойная дочь своего отца…       — … но вы меня раскусили, — поняла Саша и улыбнулась, подняла голову на Джоанну. — Он сердится на меня?       — Нет, что ты. — Джоанна присела рядом, обняла Сашу за плечо. — Но он в шоке. До сих пор.       — Просто я такая счастливая. — Саша повернула голову к Джоанне. — Столько всего в моей жизни появилось. Отец, Дэймон, семья… Я иногда даже не верю, что можно быть такой счастливой. Когда ты мне рассказывала о вашей молодости, о друзьях, я вдруг поняла, как вы были дороги друг другу. Я почувствовала, что ему их очень не хватает и захотела подарить такое же счастье, какое он подарил мне.       — Тогда ты и решила нас найти?       — Да. — Саша снова посмотрела на Элен. — Вы правильно догадались. Звукорежиссер — ваш друг Себастьен. К вечеру приедут распорядители банкета.       — Жозе и Бенедикт, — улыбнулась Джоанна.       — Да, — кивнула Саша, посмотрела на Джоанну. — Насчет встретить. Пусть тогда Дэймон встретит Себастьена, а Брайана я попрошу съездить за журналисткой.       — За кем, прости? — Джоанна не сдерживала улыбку, уверенная, что правильно расслышала.       — Что? За журналистом, — не моргнув глазом, Саша встала и, улыбнувшись, пошла искать Брайана.       — Ох, лиса… — Джоанна, улыбаясь, проводила ее взглядом и повернулась к Элен. — Как же я рада тебя видеть…       — И я, — Элен прислонилась к Джоанне плечом к плечу, они обнялись, как в старые добрые времена. Только вместо кованых кроватей в комнате общежития были мраморные ступеньки шикарной виллы. — Кристиан очень изменился. А ты все такая же… И все так же его любишь.       — Да… — Джоанна вздохнула, посмотрела вдаль на ровную гладь моря. — За эти годы на самом деле много всего произошло. Он давно не бегает за каждой юбкой, я единственная в его жизни, но скучать все равно не приходится.       — Я это уже поняла.       — Элен… — Джоанна повернулась к ней.       — Ты, наверное, хочешь спросить обо мне и Николя? — догадалась Элен, взяла с пола цветок, долго пристраивала его к букету то с одной стороны, то с другой. — Как-то так получилось, что я пошла своим путем, он — своим… Мы не ссорились, не спорили, просто наши дороги тихо разошлись.       — Но любые дороги рано или поздно пересекаются, — Джоанна коснулась руки Элен, та подняла на нее глаза, — иначе это бег по кругу. И только от нас зависит, будем ли мы продолжать бегать по этому кругу или сойдем с него. Да, страшно. Да, можно расшибить лоб, но без набитых шишек не бывает опыта.       — Нет, я ошиблась… — Элен улыбнулась, обняв Джоанну, — ты тоже очень изменилась. Но ты все та же Джоанна, которую я безумно люблю.

***

      — Как красиво…       Брайан обернулся на голос. Аделина подошла к нему и встала рядом у парапета, за которым расстилались кипарисы, а вдали синел горизонт моря.       — Когда мы с Кристианом были маленькими, — продолжала она, смотря на ровную гладь воды, — наши родители каждое лето привозили нас сюда на месяц. Конечно, вместо шикарной виллы был скромный домик на две семьи, но от этого мы не были менее счастливыми. Мы с утра до вечера пропадали на море, родители не могли затащить нас в дом. Дурачились, ловили медуз, лежали на солнце, пока не превращались в шоколадки.             Брайан смотрел, как она улыбается, вспоминая детство. Без выпущенных иголок она была сейчас такая красивая, нежная, хрупкая. Хотелось обнять ее, дотронуться рукой до этой копны волос, прикоснуться губами к шее…       — Спасибо, — вдруг тихо сказала она. Брайан поднял голову. Он понял, о чем она. — И не говорите, что это ваша работа, и вы бы так поступили в любом случае. Вы потеряли работу из-за того, что ослушались командования и поступили по-своему.       — Я сделал то, что считал правильным. — Брайан отвернул голову и посмотрел вперед. Одинокая яхта мерно раскачивалась на волнах.       — Я знаю. Но все равно… Кристиан — это все, что у меня осталось от семьи. И благодаря вам он у меня есть. И… — Аделина замялась, вдруг коснулась его руки, Брайан повернул голову, — простите, что так нападала на вас…       Между ними вдруг повисла та хрупкая, хрустальная тишина, в которой обычно и рождается настоящее чувство…       — Прошу прощения, — в кипарисах деликатно кашлянули, и к ним вышла Саша. — Извините, если помешала.       — Ничего страшного, — улыбнулась Аделина.       — Брайан, — Саша подошла к нему, — могу я тебя попросить встретить одного гостя?       — Конечно, не вопрос, — Брайан отошел от парапета.       — Вот номер рейса. Это небольшой частный аэропорт.       — Я найду, не волнуйся. — Брайан взял у Саши бумажку с номером рейса, поцеловал ее в щеку и пошел к виноградникам. Сделав пару шагов, он вдруг повернулся и посмотрел на Аделину. — Не занимайте ближайший уик-энд. Ницца — безусловно рай, но вы не видели каньоны Колорадо.       Он уже ушел, а Аделина стояла и улыбалась ему вслед.       — Он классный… — Саша понимающе посмотрела на нее. Аделина кивнула.

***

      — Значит, ты — распорядитель свадьбы? — Николя засмеялся. Кати кивнула и в который уже раз посмотрела на ребят. Когда она увидела сначала Этьена, а потом Кристиана и Николя, то не поверила своим глазам. А ведь хотела отказаться от этой свадьбы. Как владелица агентства, она в последнее время уже сама не вела мероприятия, но девушка, обратившаяся к ним, так настаивала именно на ней, готова была заплатить любую цену, что Кати сдалась.       — Я ничего не понимаю, но думаю, вы объясните мне, — улыбаясь, она поцеловала и обняла сначала Кристиана, потом Николя.       — Обязательно. — Кристиан крепко обнял ее в ответ.       Кати внимательно посмотрела на него. С ума сойти… Она помнила его вихрастым шубутным мальчишкой, а сейчас перед ней стоял красивый мужчина с тронутыми сединой висками.       — Вообще, тебя ждет много сюрпризов, — подошёл к ней со спины Николя. А вот он почти не изменился, только шевелюру свою отстриг да очки надел.       Все происходящее напоминало Кати сон, который столько раз снился ей за эти годы. И каждый раз она, просыпаясь, садилась в кровати, поджав ноги, брала с тумбочки их старую студенческую фотографию, смотрела на нее и разговаривала с ними. И верила, что однажды сон станет явью.       — Слушай, — Николя тихонько толкнул Этьена в бок, — отомри уже.       Кати с улыбкой наблюдала за Этьеном. Она давно простила его. Столько раз представляла их встречу, и боялась, и ждала ее одновременно. И совсем не удивилась, увидев его. В сердце больше не было обиды и боли. Она смогла оставить все это в прошлом и сейчас, смотря на него, чувствовала только легкую грусть.       — Ну, и как мы будем пихать это в машину? — Николя, бросив попытки растормошить Этьена, переключился на его подарок. — Кристиан, у тебя, конечно, хорошая машина, но тут нужен трейлер.       Николя и так и этак примерялся к подарку, Кристиан и Кати с улыбкой наблюдали за ним.       — Не знаешь, не лезь. — Этьен подошел к подарку и отодвинул от него Николя.       — Ожил… — вдруг так ахнул тот, что Кати с Кристианом засмеялись.       — Впихнем, — все еще смеясь, сказал Кристиан, — но кому-то придется потесниться, а может даже ехать на коленях у другого.       — Меня укачивает на заднем сиденье, так что… — Николя, присвистывая, быстро пошел к выходу.       — Это с каких это пор? — окликнул его Кристиан. Кати уже просто давилась от смеха.       — А вот с этой самой минуты. — Николя обернулся к ним. — Ну, долго вы еще будете стоять? Мне между прочим еще свет настраивать! Кто-нибудь возьмите уже это тело и донесите до машины! — махнул он руками в сторону Этьена. — А то мы с ним и свадьбу пропустим, и все на свете. Ладно, вот вечно все приходится делать самому! — Николя снова двинулся в сторону старого друга, заставив Кати и Кристиана просто согнуться пополам.       — Руки! — Этьен перехватил запястья Николя, уверенным жестом заведя за спину.       — Сдаюсь!       — То-то… — Этьен отпустил Николя и, обняв его за плечо, повел к выходу.       — Мальчики… — Кати, вытирая выступившие от смеха слезы, повернула голову к Кристиану. — Как же мне не хватало вас.       — А нам тебя… — улыбаясь, ответил Кристиан и взял чемодан Кати.       — Вы там скоро? — раздался от дверей крик Николя. — Мы бы сели и без вас, но одна проблема — ключей нет.       Смеясь, Кати и Кристиан пошли догонять друзей.

***

      Какого черта вообще! Она серьезная журналистка, без пяти минут главный редактор международного отдела! И освещать свадьбу дочки какой-то политической шишки! Большего унижения она в своей жизни не испытывала. Но главный редактор недвусмысленно намекнул, что отказ не принимается. Слишком важный человек, и вообще то, что их телеканалу дали эксклюзивные права на освещение свадьбы, нужно считать за огромную удачу. Главред уже видел подскочившие рейтинги, а она — лишь испорченный уик-энд.       — Только умоляю… засунь свой острый язычок куда-нибудь поглубже, а лучше забудь дома, — посмотрел на нее главред, когда давал последние напутствия.       Она тогда лишь фыркнула, развернулась на каблуках и вышла, так хлопнув дверью, что жалюзи свернулись в трубочку.       Ладно, в конце концов, это всего лишь работа. Всего лишь два дня, на которые она сумеет нацепить дежурную улыбку.        «Да, месье. Какая красивая свадьба, месье. Ваша дочь — лучшая из невест, месье. Что б ты своим фуа-гра подавился, старый хрыч!»       Почему-то эта политическая шишка представлялся ей пропахшим нафталином старичком, осыпающимся подобно потолку на ее балконе. Кстати, пора уже всерьез подумать о ремонте. И все-таки, в какой цвет покрасить стены? В серо-розовый или фиолетовый?       — Дамы и господа, просьба пристегнуть ремни. Наш самолет совершает посадку в аэропорту Ниццы.        «Да, месье… Добрый день, месье…»       — Прошу прощения, — не отойдя от трапа и пары шагов, она повернулась на голос.       Симпатичный помощник у хрыча. Или охранник. Руки какие, фигура…       — Добрый день, мадемуазель. Если я правильно понимаю, вы и есть представитель телекомпании? Брайан…       — Добрый день, месье. Это ваша машина? — она не дала красавчику договорить, повернувшись в сторону белого кабриолета.       — Да.       — Тогда поехали.       И она решительно направилась в сторону машины, чемодан, разумеется, оставив около красавчика. Ее просили засунуть свой язычок подальше, про нежности ничего не говорилось. Отработать эту чертову свадьбу и забыть, как страшный сон.        «Однако прилично наворовал старый хрыч» — подумала она, когда они въезжали в ворота виллы. Кабриолет мягко затормозил около второй машины. «А у хрыча хороший вкус…» — скосила она глаза на серебристый «Лексус».       — Прошу сюда, — красавчик проводил ее в небольшую беседку под виноградниками, — я позову отца невесты.       Ничего не ответив, она бросила сумочку на скамейку и подошла к перилам. Облокотившись о них, посмотрела вперед на открывающийся вид моря. Чайки рассекали воздух, огромный лайнер проплывал на горизонте.       — Ладно, черт с ним, с этой политической шишкой, — пока никого нет, можно выговориться вслух, говорят же, вредно держать эмоции в себе. — В конце концов, я профи. Отработаю, комар носа не подточит. Еще и поем вкусненького. На солнышке погреюсь. Бассейн у них, я смотрю, размером с полморя, — она посмотрела на резвящегося в расположенном уровнем ниже бассейне мальчика и сидящую на ступеньках женщину с маленьким ребенком на руках. — Всю семейку притащил, бюрократ хренов. За государственный-то счет что ж не отдохнуть… Вилла-то его, интересно, или тоже государственная?       — В жизни все течет, все меняется, — вдруг раздался голос за ее спиной, заставивший ее вздрогнуть, но не от испуга за произнесенные слова, а совсем по иной причине, — но три вещи постоянны. Это константа, бесконечность и ты.       Она медленно повернулась, наткнувшись на смеющиеся глаза. Вот тебе и старый хрыч…