Только будь со мной.

Задание "Вперёд в прошлое" или "Конец приключений" Началось.

      Лёгкий шелест деревьев, жужжание пчёл — вот? что я услышала, когда очнулась. Запах дождя ударил в нос, подобно нашатырю? и я осторожно открыла глаза. Вместо предполагаемого солнца увидела лишь верхушки высоких деревьев, и только маленькие лучи могли пройти сквозь ветки хвои. Проморгавшись, потёрла слипшиеся глаза и начала осматриваться, где я нахожусь. Единственное, что поняла — нахожусь в лесу, и, пожалуй, я могла бы спокойно к этому отнестись, ведь мне часто приходилось ночевать под звёздным небом, но вот только на минуточку, не припомню чтобы засыпала здесь. Я могла с уверенностью сказать, что находилась во владение друидов, но зачем я к ним пришла...        Немного напрягла извилины, прогнав окончательно сонное состояние, я вспомнила. Вроде как мне должны были помочь вернуть воспоминания. Если это так, то, выходит, это моё сознание? Друиды вроде как говорили о нечто подобном. Порешив, что так и есть, я встала с зелёной, приятно пахнущей травы и осмотрела округу ещё раз. Ничего удивительного я не обнаружила. Так как никаких тропинок не было, решила пойти куда глаза глядят — всё равно же не знаю, что делать.       Идя по лесу, я невольно рассматривала всё, что встречалось на пути: пахнущие цветы, разных оттенков и форм, насекомых, ползающих по дереву. Вон пролетела пчёлка, садясь на красный цветок, собирая пыльцу. Вот ромашка с длинными белыми лепестками и золотой серединкой. А чуть подальше увидела мой любимый цветок — колокольчик, который чуть покачивался в такт ветру. Вроде всё обычное, это мы видим каждый божий день, но оно неуловимо притягивает, позволяя стать свидетелем по-настоящему завораживающего зрелища. Чуть подустав, присела у кустика и начала осматривать листья: капельки росы выглядели подобными маленьким брильянтам. Я улыбнулась. Давно мне не было так спокойно, со всей этой заварушкой с демонами у меня и отдохнуть не было времени, не то что любоваться природой.       Слух уловил звонкий девичий смех. Поддавшись порыву, я пошла по направлению к притягательному звуку. Выйдя на небольшую поляну, усыпанную цветами, я даже замерла от восхищения, но вовремя вспомнила, зачем сюда пришла. Снова послышался звонкий смех. Я прошла чуть вперёд и, наконец, заметила его причину. Маленькая девочка с белыми, как снег, волосами плела венок из здешних цветов, чуть поодаль от неё сидели ещё двое: женщина с прекрасной осанкой, белоснежными волосами и серыми глазами, чей взгляд направлен на ребёнка, а нежная улыбка на лице только добавляла ей красоты. За талию её обнимал высокий мужчина: чёрные волосы, настолько отличные от цвета женщины, ярко выделялись на фоне ярких красок, тёмные глаза смотрели с любовью и нежностью, а снисходительная улыбка не слезала с его лица. Я быстро поняла, кто они. Семья.       Такая маленькая, но невероятно счастливая. Смотря на них, невольно поднимается настроение. Я подошла поближе к девочке, встав спиной ко взрослым. Серенькие глазки смотрели на цветы в маленьких ручках, будто выбирая лучший из них. Миленькие короткие пальчики умело вплетали стебельки в венок. Я хотела рассмотреть лицо малышки, но она была так занята своим делом, что не оборачивалась. Уже хотела обойти её, как вдруг она посмотрела прямо на меня, не успела я удивиться, как она подскочила с колен, прихватив венок. Беловолосая встала прямо передо мной и вытянула венок. — Это мне? — пальцем указала на себя, девочка солнечно улыбнулась и кивнула.       Я осторожно вытянула руки, чтобы взять венок, но неожиданно сероглазая пробежала... сквозь меня. Руки оставались висеть в воздухе. Спрятав глаза за светлой чёлкой, я медленно опустила их. Странная догадка поразила меня, и я обернулась. Девочка со счастливой улыбкой натянула венок на голову отцу. — Папочка, тебе нравится венок? — беловолосая выжидающе посмотрела на своего отца. — Он очень красивый, Агнес, — я застыла с чуть приоткрытым ртом.       Капелька дождя упала мне на нос, но я не почувствовала это, в прямом смысле. Я протёрла нос, но на нём не было воды. Посмотрев под ноги, увидела то, что не хотела замечать. Я не чувствовала травы под ногами, а сама зелень не сминалась подо мной. Будто... меня здесь нет. — Уже дождь начинается, думаю, нам стоит идти домой, — женщина встала и отряхнула своё платье. — А то намокните и будете, как свинки. — Я люблю свинок, — улыбнувшись во весь рот, девочка запрыгнула папе на плечи, тот не был против, наоборот, он поудобнее утроил её на себе. — Они милые и хрюкают.       Мне оставалось печально улыбнуться. Так вот она... моя маленькая счастливая семья. Просто смотря на их улыбки и нежные взгляды, я чувствую некую обиду. Конечно, это моё прошлое, но оно давно прошло и прожить его заново у меня не получиться. Было завидно: почему всё, что мне дорого, я со временем теряю? Может ли быть, что на мне некое проклятие, не позволяющее мне просто жить счастливо?       Когда я опомнилась, то никого уже не было. В панике начала мотать головой в разные стороны, пытаясь отыскать себя из прошлого. Интуиция молчала, у меня не оставалось выбора, кроме как пойти куда глаза глядят. Я пыталась уловить голоса, но ничего не выходило, похоже, что они ушли достаточно далеко. И что мне делать? Друиды не сказали, что именно я должна делать. В голову пришла идея и я попыталась использовать Систему. Она часто мне помогала, давая карты местности или чёткие задания. Мысленно включив Систему, я... ничего не увидела. Нахмурившись, повторила, но ничего не изменилось. Я опешила. Почему Система не открывается? Такого раньше не было. Прекратив бесполезные попытки, снова пошла дальше. Система мне не помощник здесь — придётся справляться самой.       Чем дольше я шла, тем глубже погружалась в лес. Всё реже стали встречаться цветочные полянки и пни. В один момент я и вовсе осознала, что не слышу птиц, не вижу никаких насекомых, деревья становились всё гуще, а тропы — сложно проходимыми, будто сам лес старается сделать всё, чтобы сюда не ступала нога человека. Я с завидным упорством продолжала идти вперёд. Мысль о том, что сюда могла отправиться другая я, уже не было, зато появилось любопытство. Когда я уже хотела вернуться, то заметила другое. Сам лес казался темнее и мрачнее, ни о каких цветах и речи не шло, а солнце и вовсе не было видно сквозь высокие деревья. Казалось, что сама жизнь ушла из этого места.       Устав, я села под деревом, прикрыв глаза. Идея продолжать путь была уже не такая манящая: хотелось вернуться обратно на ту полянку, а ещё лучше вернуться в таверну к моим дорогим друзьям: Мелиодасу, Элизабет, Хорку, Эллейн и Диане, даже к надоедливому Бану и к странной волшебнице Мерлин. За такой малый промежуток времени они все стали для меня друзьями. Я встряхнула головой. Это не те мысли, которые должны меня сейчас посещать. Я обязана вернуть свои воспоминания и понять причину моего нахождения в этом мире. Если я однажды умерла, то не должна быть здесь. А что с прошлой жизнью? Это было перерождение? Но ведь там был совсем другой мир, значит ли это что их много? Тогда в скольких мирах я побывала? А, может, это и вовсе ненастоящие воспоминания? Я... настолько запуталась. Уткнувшись в колени, спрятала лицо. Как же я устала от всего этого, даже словами не передать. Хочется просто всё бросить и... — Бросить? — я широко распахнула глаза. — С чего бы такие мысли в голове? — сильно зажмурилась. — Эта обстановка странно на меня влияет, лучше уйти.       Поднявшись с сырой земли, отряхнула несуществующую пыль. Подняв свой взор, я наткнулась на... пещеру? Я нахмурилась, раньше её там не было — это точно. Уже собиралась идти обратно, как услышала девчачий смех. Всполошившись, тут же начала оглядываться, пока снова не наткнулась на пещеру. Неужели оттуда? Но что маленькая я там делает? Набравшись смелости, зашла в пещеру. Ориентируясь на голос, шла вперёд. Зябко повела плечами. Это не самое лучшее место для игр. Как меня сюда вообще отпустили?       В пещере было хоть глаз выколи, и если раньше источником света служил проход, откуда я пришла, то теперь даже его не было видно. Руками пытаюсь найти стены, но с удивлением заметила, что их нет. В страхе начала пытаться ухватиться за что-нибудь, но ничего не выходило. Запаха сырости не было, чернота вокруг пугала неизвестностью. Со всей скорости я побежала обратно на выход, но неважно, как долго я бежала, — выход найти не смогла.       Обессиленно упала на колени. Стало жутко холодно, ноги онемели, а тело пробило на дрожь. Посидев ещё немного, снова встала. У меня нет времени просто отдыхать и ничего не делать: я пришла сюда за важным делом, а пожалеть себя ещё успею.       Мне оставалось только бродить по черноте, периодично вздрагивая от могильного холода. То, что я не в пещере, понять было несложно. Это место не материальное, я не могу ощутить магическую силу, которая была раньше, будто какой-то купол, не позволяющий проходить магии и всему живому.       Иногда хотелось просто сдастся, но всякий раз, когда у меня появлялась подобная мысль, била себя по щеке. У меня нет права сдаваться, иначе больше не смогу смотреть в глаза тем, кто в меня верит. Я прижала руку к груди, в голове всплыл образ тёмных, но нежных глаз. Казалось, будто сзади меня обнимают тёплые родные руки, и улыбка сама появляется на лице. Справлюсь, с его поддержкой точно справлюсь. Уже хотела пойти дальше, но меня остановил женский, до боли знакомый голос: —Снова он? —ревниво спросил неизвестный. — Ты не сдаёшься ради "него"? Почему именно он? — Кто ты? — я прижала кулачки к груди, пытаясь отыскать говорящего. — Что ты здесь делаешь? Разве это не моё сознание? — Сознание? Да, ты права. Это твоё сознание, — голос говорит непринуждённо, будто это само собой разумеющийся. — Тогда... почему ты здесь? —Почему спрашиваешь... я знаю ответ, и ты знаешь, —она всегда говорит загадками? — Я не помню... ничего не помню, — странно, но я не чувствовала страха, находясь с кем-то неизвестным, будто это... нечто обыденное. — И это я тоже знаю.       На несколько секунд повисло молчание. Пусть страха я не чувствовала, но вот волнение — ещё как. Я нахожусь в своём сознание с кем-то неизвестным — это поистине пугает. Нельзя даже предположить, кто это и какую цель преследует. А мой собеседник, прерывая мои мысли, решил продолжить разговор: — Позволь мне снова задать мой первый вопрос. Ты ведь пришла сюда ради того, чтобы вспомнить то, что однажды забыла. Но с какой целью? — неожиданно передо мной в нескольких метрах появилась тень. То, что я вижу её в непроглядной тьме, само по себе невероятно. — Скажи, для чего ты так стараешься? — Я... — слова застряли в горле, я где-то уже слышала этот голос, но вспомнить где, не могу. Что со мной? Почему такое чувство дежавю? — Вот оно значит как, ты сама не знаешь, — тень всё приближалась, но понять кто говорит, так и не смогла. — Всё совсем не так, — я испуганно обернулась. Могла поклясться, что почувствовала чужую руку на моём плече. Как она успела переместиться так быстро? — То есть, ты хочешь сказать, что знаешь чего хочешь? — Д-да. — Как неуверенно. Правда ли это твоё желание? — я распахнула глаза. — Можешь лишь ты доказать, что именно "ты" желаешь этого, а не кто-то другой? — ... — я опустила голову. — Конечно, это моё желание, ведь... — замерла, а как доказать, что это моё желание? — Хм-м... Ведь что? — голос будто насмехался над моими жалкими попытками. — Ты могла жить спокойно, не помня прошлого, а живя настоящим, разве не так люди обычно делают? Так почему ты стремишься узнать прошлое. Вдруг оно тебя не устроит или ты будешь разочарована. Так ответь, зачем тебе это? — Ведь... — я собралась с духом. — Это ведь мои воспоминания! Без прошлого нет настоящего и будущего! И я уверена, что каким бы не было горестно моё прошлое, я приму его, потому что... — я лучезарно улыбнулась, — могу быть уверенна, что даже в нём найдётся что-то хорошее!       Мне показалось, или мой собеседник удивился? Я не могла увидеть его лицо, но его молчание говорило само за себя. —Вот оно, значит, как, — силуэт склонил голову набок. — То есть ты хочешь сказать, что примешь даже самые ужасные воспоминания? —Да, — уверенно ответила, — ведь несмотря ни на что, они часть меня.       Секунда, тень приблизилась ко мне вплотную, смотря прямо в глаза, и... погладила меня по голове. — Бедняжка. Тебе довелось таскать на своих хрупких плечах такую ношу, а всё из-за того жалкого демона, — нескрываемая ненависть к моему возлюбленному отрезвила меня лучше ледяной воды.       Мгновенно я ударила её по руке. Силуэт в оцепенении отошёл от меня и, будто не веря, потёр руку. — Точно, ты же не помнишь... прости, это была моя оплошность. — Кто ты такая? — снова повторила свой вопрос, доверия к ней у меня нет. —Это не так важно, главное, что я на твоей стороне. — С каких пор мне тебе верить, вдруг учудишь что-нибудь? — Ты мне не веришь? — с горечью спросила девушка, всё же по очертаниям думаю, это она, а не он. — Назови хотя бы одну причину, почему я могу тебе доверять. — Ну-у, если бы я хотела сделать что-то во зло тебе, то у меня было много шансов для этого, правда, доказать этого я, к сожалению, не могу, — со вздохом ответила собеседница. — Предположим, я тебе поверю, но ответь ещё на один вопрос. — Какой? — Я помню, что смотрела на себя из прошлого, но оказалась здесь. Это ты перенесла меня сюда, в сознание? — Да, так и есть. Это была я, не вижу смысла врать. — Зачем? — нахмурила брови и сжала кулачки: то что я сейчас нахожусь неизвестно где, точно не поможет мне. — Хотела переубедить тебя, но теперь понимаю, что это бессмысленно, — произнесла с какой-то горечью девушка, словно для неё это было действительно важно. — Но почему я не должна этого делать? — Я уже говорила. У каждого есть то, что лучше не помнить. Слишком много довелось тебе пережить, я просто... хочу защитить тебя от этого, — она сказала защитить? Может ли так случиться, что я знала её когда-нибудь? — От чего? — От боли, разумеется, ведь... — тень отвернулась, — такова моя обязанность и мой долг, а я привыкла отплачивать долги.       Я задумалась, у меня нет весомых причин доверять ей, но кроме неё мне никто не поможет и похоже она что-то знает о том, как всё устроено здесь. Я не в такой ситуации, чтобы отказываться от помощи. Ох-х, попытка не пытка. — Как тебя хотя бы зовут? А то не знаю, как к тебе обращаться. — Имя значит... — девушка задумалась, неужто так сложно вспомнить своё имя? — Можешь называть меня Мила. — Ты поможешь мне выбраться отсюда и помочь вернуть воспоминания?       Какое-то время девушка молчала, опустив голову. Не могу сказать, о чём она думала, но в один момент она горестно вздохнула и сказала: — Честно, не горю желанием помогать со вторым, но я вижу, насколько для тебя это важно и понимаю, что препятствовать твоему решению, как минимум глупо, — девушка щёлкнула пальцами и перед глазами всё поплыло.       Перед тем, как потерять сознание, я услышала тихий шёпот: — Ради тебя всё что угодно... моя милая Агнес.

***

      Очнулась я на мягкой кроватке, укутанная в тонкое одеяло, подобное я уже встречала в тавернах, где не раз приходилось ночевать, а голова лежала на взбитой подушке. Сладко потянулась, смахивая остатки сна, глаза всё равно слипались, но это не мешало мне насладиться утром. Сейчас я как никогда хочу выпить чашечку ароматного чая и посмотреть пейзажи за окном. Полностью открыв глаза, первую минуту я просто замерла, а уже на вторую минуту начала паниковать. Я нахожусь в неизвестной мне комнате, заботливо накрытая одеялом, что может быть хуже? Хотя, возможно, я немного утрирую, но суть не меняется. — Где я?       Повторно протёрла глаза, но ничего не изменилось, я в этой же комнате. В рот попала белая прядь коротких волос. Стоп. Коротких? Я с неверием взяла белую прядь. Короткая, но у меня же длинные волосы. До меня медленно начало доходить, но решающим стали... руки. Я вытянула одну вперёд и покрутила её в разные стороны. — Детская ручка... — на лице появилась нервная улыбка, захотелось как следует засмеяться.       Взгляд зацепил большое зеркало у туалетного столика и я, спрыгнув с кровати, подлетела к нему. Меня стало пошатывать, тело казалось невыносимо тяжёлым, несмотря на вроде бы маленькую комплекцию. Держась за больную голову, я встала напротив зеркала. На меня смотрела малышка, маленькая с чуть пухлыми, но бледными щеками, и милым курносым носиком. Почему именно я попадаю в такие странные ситуации? Сначала в младенца, а теперь маленького ребёнка. Нет, это, конечно, лучше, чем снова появиться в теле новорождённого, но чувства всё равно непередаваемые. — Ну что, насмотрелась на себя? — я обернулась и увидела спокойную девушку, точнее её силуэт. Она, закинув ногу на ногу, сидела на кровати, словно на собственной. — Что это значит? — нахмурила брови я, ситуация нравилась мне всё меньше и меньше. — Так ты же хотела вернуть свои воспоминания, вот я и активно помогаю тебе в этом, — Мила спрыгнула с кровати. — Я поместила тебя в тело из воспоминаний прошлого, — значит, я нахожусь в воспоминаниях, Система работа примерно так же. — Но что мне это даст? — я напряглась. Меня ждёт какое-то испытание с проверкой, как задание Мелиодаса, или нечто более безопасное? — Ну же, ну же, не смотри на меня таким взглядом и хмуриться перестань, а то морщины раньше времени появятся, — её шутки мне кого-то напоминают… — Как ты знаешь, некрасивых замуж не берут, — такого блондинистого шутника с ужасным чувством юмора. — Давай ближе к делу, — иначе у меня мозг взорвётся от этих шуток. Мелиодас, твоя школа? — Хорошо-хорошо, — девушка подняла руки в примирительном жесте. — Кхм, кхм, так вот, твоя задача не такая уж и сложная. Ты должна проходить некие этапы в своей жизни, прыгая от одного воспоминания к другому, это не опасно для тебя, так что не волнуйся. — Не верю, что всё так просто. — Не верь, но ты права. Просто находиться здесь недостаточно. Твоя главная задача — это найти элементы воспоминаний. — Эм, а что такое эти твои "элементы воспоминаний"? — Это какая-то вещь, находящаяся в этом времени, в которой и хранится твоё прошлое. Необязательно это будет связано с событиями. Нужно просто проявить смекалку и всё получится, — несмотря на ободряющую интонацию, чувствовался явный подвох, гадкий такой, когда ты точно знаешь, что что-то не так. — А что если я не найду, то что будет? — Ты застрянешь в этом промежутке времени без возможности выйти, пока не найдёшь его, — только мне хотелось прокричать, что про безопасность она соврала, как она продолжила: — Но есть ещё один важный пункт. — Сколько их у тебя? — Немного, — это был риторический вопрос, но озвучивать я этого не буду. — Так на чём я остановилась? Ах да! Помимо какой-либо вещи, содержащей частичку воспоминаний, также может встретиться и нечто иное. — Нечто иное? — она пугает меня всё сильнее и сильнее. Почему всё так сложно? — Угу. Коротко, бывают ситуации, в ходе которых ты понимаешь нечто важное — это и есть ключ. Но не бойся на этот счёт, я уверена, что ты справишься, к тому же их не так много. Ну... я так думаю, — последние слова не ободряли, у неё явно плохо с мотивацией. — А можно ещё вопрос? — Задавай. — А если я буду совершать действия, противоречащие прошлому, то что будет? — Ничего, — я похлопала глазами. — Сам мир не будет давать тебе сделать неправильный выбор. С какой-то стороны ты просто находишься в теле, которое делает всё за тебя, но тебе самой будет казаться, что это твоё решение. Поэтому я и сказала не сильно волноваться на этот счёт — это может помешать тебе мыслить трезво и разумно, а этого нам не надо. — У меня ещё один вопро... — меня перебил стук в дверь. — Агнес, ты уже проснулась? — в комнату вошла женщина, в которой я сразу узнала свою мать. Она начала вглядываться в моё лицо и с плохо скрываемым беспокойством подошла ко мне, приложив руку ко лбу, будто проверяя температуру. Неужели я как-то выдала себя, или это материнский инстинкт? — Ты хорошо себя чувствуешь? Может, мне принести завтрак в постель? — серые глаза смотрели на меня с невероятной нежностью, даже как-то неловко стало, что я не та, кому принадлежит это забота. Хотя нет, она и есть моя, просто сейчас, ничего не помня, я никак не могу принять эту женщину своей матерью, она кажется невероятной чужой, и от этого я чувствую себя эгоисткой. — В-всё хорошо, просто приснился страшный сон, — сказала то, что первое пришло в голову, я же ребёнок, думаю, мне поверят. Если быть честной, то я вообще не понимаю причину беспокойства, может, я слишком громко спрыгнула с кровати или говорила с Милой? Надо быть осторожнее. — Вот оно как, — женщина свободно выдохнула. — Тогда одевайся и спускайся на кухню. Сегодня я приготовила твои любимые блинчики, — напоследок улыбнувшись, женщина вышла из комнаты, лишь когда я услышала удаляющие шаги, смогла спокойно выдохнуть, чувствую будет сложно. — Вух... — свободно выдохнула и снова посмотрела на Милу. — А ты собираешься мне помогать? — Нет. Моя задача лишь наблюдать, так что можешь считать, что меня нет, — а она разве не говорили раньше что-то про помощь или помощью был рассказ о том, как всё устроено? Нет это, конечно, была полезная информация, но я ждала чего-то другого. — Ну ладно. Выбора всё равно нет, — я осмотрела себя, думаю, можно пойти в ночнушке, всё равно же дома нахожусь. — Кстати, у меня остались вопросы. Подождёшь меня здесь, — когда я подняла голову, то уже никого не было. Ну и ладно, не очень-то и важно это было.       Открыв дверь из, как я поняла, своей комнаты, что она единственная на этом этаже, поэтому осматриваться не было смысла, пришлось сразу спускаться на первый этаж, откуда чувствовался ощутимый аромат вкусной выпечки и зелени. Слюна сама образовалась в уголке рта, а живот в подтверждение заурчал, поддерживая желание хорошо перекусить.       Сразу же спустившись с лестницы, запах поманил меня по коридору. Я буквально с закрытыми глазами дошла до кухни по одному запаху, быстро нашла источник запаха и зашла в освещённую комнату, именуемую кухней. Стол был уже накрыт, а мужчина с женщиной сидели на своих местах. Он сидел на положенном месте во главе стола, а по сторонам от него стояли две тарелки, у одной из них сидела моя мама, которая тепло улыбнулась мне, как только увидела на пороге. — Присаживайся, Агнес, — я послушно кивнула и дошла до своего места, удобно уместившись, даже как-то не привычно. — Ты давно просила меня приготовить блины, как у сэра Рейдсона, я специально попросила у него рецепт, надеюсь, тебе понравится. — С-спасибо... — слово выдалось с трудом, но я произнесла его, — мама, — женщина на это только ярче заулыбалась, совсем не обратив внимание на заминку, и я была этому рада. Мужчина, или же мой отец, вёл себя сдержанно, но улыбнулся. — Доброе утро... папа, — надеюсь, я не прогадала и это действительно мой отец, потому что мне от него совсем ничего не досталось во внешности. Вот когда я возвращалась в прошлое с помощью Системы, у меня были длинные чёрные волосы, как у него, но сейчас у меня родные белые локоны. — Ты хорошо сегодня спала? Готова не болела, а тело не ломило? — к чему этот вопрос? — Д-да, очень хорошо, — может, он что-то заподозрил, в отличие от матери, он не выглядит простодушным, наоборот, ощущение, что он сканирует меня, возросло. — Это замечательно, — он кивнул сам себе. — Ты только недавно отошла от недавнего инцидента, так что тебе нельзя выходить на улицу, — его взгляд принял устрашающий вид, а напряжённые плечи показывали серьёзность своих слов. — Но я обещаю, что как только ты немного отдохнёшь, снова сможешь гулять во дворе, — я непонимающе вылупилась на него. Я типо под домашним арестом или что? — Думаю, мы можем начать наш ужин.       Теперь я могла наблюдать забавную ситуацию, как серьёзный и свирепый на вид человек превратился в свинью. Он с такой охотой ел приготовленные женщиной блины, не забывая хвалить её, из-за чего половина той самой еды, попадала куда угодно, но не в рот. Я даже захихикала пряча смех за кашлем, и сама приступила к еде. Именно в этот момент я начала полностью повторять действия отца и с большим усердием поедала приготовленную еду. Она была намного лучше, чем стряпня Мелиодаса, от которой хочется перекреститься и спросить про съедобность данного блюда, и превосходила готовку Бана, который славился своей готовкой. Мать со смешинками в глазах наблюдала за нашей слаженной работой и, не выдержав, засмеялась. Я синхронно с папой покраснела и потупила взгляд. И стало настолько... ...хорошо.       Именно хорошо. Просто ужинать вместе с семьёй, смеяться и радоваться: пусть в этой жизни я уже имела другую семью, с этой было совсем по-другому. Роднее, что ли, а, может, просто уютнее. Если раньше у меня постоянно возникали мысли о том, что это не моя жизнь, и накручивала себя, что предала своего брата, то сейчас на всё стало так без разницы. Так глупо и наивно, но так хорошо… я бы очень хотела, чтобы это длилось вечно.       Когда с едой было покончено, я поблагодарила за еду и собиралась в свою комнату, как перед лестницей меня оставил отец. — Агнес, вот держи, — мужчина протянул мне какую-то баночку, сквозь прозрачное стекло можно было увидеть нечто, напоминающее таблетки чёрного цвета. — Ты знаешь, когда их применять. — Д-да, папа, — я с удивлением подняла её над глазами и начала вертеть. — И ты помнишь, — хм-м, о чём он? — Маме не слова, — я покорно кивнула, до сих пор ничего не понимая, это чувство стало для меня достаточно естественным. — Вот и хорошо, а теперь ступай в свою комнату. Вечером, когда я вернусь домой, приду и проверю домашнее задание. А теперь иди-иди, — папа слабо толкнул меня в сторону лестницы, а потом куда-то ушёл. Похоже, исследовать дом не получиться и... Я повертела баночку с сомнительным лекарством. ...что это такое?        Решив, что гадать бесполезно, вернулась в комнату и начала рыться в шкафах, на вопрос тени, стоящей за мной, я ответила, что ищу какие-нибудь бумаги, которые обрисуют моё положение здесь. Ну а также я пыталась понять, что может быть тем самым элементов воспоминаний. Устав от поисков, плюхнулась на кровать и начала долбить взглядом светлый потолок.       Я всю комнату вдоль и поперёк обыскала, но даже намёка не нашла, где искать этот "элемент". Тяжело вздохнув, обняла подушку. Если мне придётся так в каждом воспоминании искать, то это займёт уйму времени. В который раз обвела взглядом комнату. Со стоном великомученика встала с мягкой кровати и начала повторный обыск. К сожалению, он мне ничего не дал. Я взглядом прожигала ящик, забитый всякими бумагами, не выдержав, резко вытащила полку. С грохотом она упала, а бумаги теперь небрежно валялись на полу. Ну вроде пар спустила, можно и продолжить. Я попыталась успокоиться и села на колени, ведь нужно ведь ещё собрать всё это.        Когда все бумаги после моей часовой работы, лежали на полу в отдельный стопочках, я решила, что сначала вернуть полку на место, а уже потом положить туда листы. Только я приподняла её, как какая-та доска упала прямо на меня. В приступе боли начала прыгать на одной ноге, как припадочная, держась за пострадавшую, изо всех сил пытаясь притупить боль. Ненависть к полке усилилась. Появилось огромное желание просто разломать её и выпустить пар снова, но я вовремя заметила чёрную книжечку, что выпала из ящика. До меня дошло только сейчас о возможном тайнике. В (ненавистной) полке было потайное дно, в котором и хранилось нечто, напоминающее записную книжку. Я открыла блокнотик и наткнулась на запись.

1534 год. 1 июня. Сегодня мы с мамой и папой отправились в город. Я впервые увидела, как живут мирные жители нашей деревни. Я успела познакомиться с пекарем, он угостил меня овсяным печеньем, я уверена, что такие вкусные печенья не готовят даже во дворце.

— Неужто это мой дневник. Это даже похоже на меня, — я со смехом читала записи.

1534 год. 6 июня. Мне снова стало плохо, и я слегла с простудой. Наша поездка в другой посёлок отменилась из-за меня. Мама говорит, что ничего страшного не произошло, главное, чтобы я была здорова, но мне всё равно неловко.

— Похоже, я была болезненным ребёнком.

1534 год. 1 июля. Мне снова запретили выходить на улицу. Стало намного скучнее, единственное развлечение — это книги, принесённые папой, я понимаю не все слова, но уверена, что мама поможет мне их разобрать.

— За завтраком они говорили о нечто подобном. Похоже, это недавняя запись. Хотя тут ещё записи, может, подобное случалось со мной прежде?

1534 год. 3 июля. Отец взялся за моё обучение. Так как кроме того, чтобы лежать на кровати, мне нечем было заняться, я согласилась. Папа очень строгий учитель, но я как прежде его люблю.

— Учиться, значит, — невольно вспомнилась школа из прошлой жизни. Не самое лучшее место, но даже оно дало мне много хороших воспоминаний.

1534 год. 8 июля. Мне стало хуже. Родители привели в дом лекаря, мне дали какую-то горькую воду, и я уснула. Я хорошо выспалась, а когда проснулась, то голова не болела. Мама со слезами на глазах меня обняла. К сожалению, я так и не поняла, что со мной случилось, но по облегчённому вздоху папы поняла, что теперь всё хорошо.

— У меня так много записей про болезни, — что же со мной такое...

1534 год. 10 июля. На улице лето, но мне нельзя выходить из дома даже в сад. Родители говорят, что это ради безопасности, я их понимаю, но мне всё равно печально. Хочется с кем-нибудь играть. Вот бы найти друга.

— Друга, значит... Это хорошая мечта, — мне стало грустно. Почти все записи были заполнены либо об очередном плохом самочувствии, либо об одиночестве.

1534 год. 14 июля. Мне стало плохо, и я упала в обморок, а когда очнулась, то заметила, что вся комната была разгромлена, а занавески были подпалены. Хорошо, что мамы не было дома. Отец сказал молчать о произошедшим. Когда я спросила, что со мной, он промолчал и взял обещание не беспокоить маму. У меня не было выбора, и я пообещала. Не хочу, чтобы мама волновалась.

Когда он отдавал мне ту колбочку, то говорил мне о подобном. Почему он скрывает это от неё?       Было также много записей и о моих здешних родителей. Честно, я ими восхищаюсь: воспитывать больного ребёнка очень сложно, к тому же в этом мире нет таких технологий, как у нас, а попросить друидов о помощи было невозможно, они несильно жалуют людей.       С каждой новой записью я узнавала о себя много нового. О том, что я действительно была очень болезненным ребёнком и почти не выходила из дома, поэтому практически ничего не знала о мире вне его. Постоянно упоминалось об одиночестве и желании завести друга, и мне становилось печально. Она (я) совсем не выходила на улицу и друзей у неё нет. С самого детства на ней (на мне) висит груз в виде неизвестной болезни, и она (я) это понимает, поэтому всегда усердно трудится в тайне от остальных. Я узнала о побегах из дома, другая я никому не говорит об этом, потому что знает, что поступает неправильно, но раз за разом сбегает в лес и гуляет там сутками, узнавая мир. Как упоминалось в записях, только в эти минуты она по-настоящему счастлива. Обычно она (я) скрывает свои чувства и единственное, где можно раскрыть свою душу, — это маленькие дневники, спрятанные в комнате и во всём доме. Когда я повернула последнюю страницу, то наткнулась на одно единственное предложение.

1534 год. 28 августа. Мне одиноко.

      Как только я прочла его, дневник засветился, и книжка выпала из рук. Я закрыла веки, пряча глаза от света. Когда он прекратился, снова открыла его, но была уже в другом месте, напоминающем кладовую. Где я в этот раз? Стоп, а что, собственно, произошло? Я прошла испытание? — Да, ты теперь в другом промежутке времени и твоя задача точно такая же, — Мила появилась из неоткуда, и огляделась. — Похоже, мы в подвале, обычно сюда приносят всякий бесполезный хлам, который жалко выкинуть, ну и так же продукты. Найти здесь элемент — сложное задание. Справишься?       Я осмотрела и засучила рукава потрёпанного деревенского платья. — Выбора нет. Да и не факт, что он находится здесь. Другая я писала, что она прятала дневники по всему дому и его окрестностях. Не знаю, будет ли дневник снова той самой вещью, но ориентироваться буду на это.

***

      Ругаясь сквозь зубы, я шла по лесу, собирая все ветки лицом. В этот раз мне очень "повезло" попасть во время моих побегов из дома, пока родителей не было дома. Хотя это не так уж важно, сейчас самое главное — это найти путь до дома и незаметно вернуться в свою комнату, изображая бурную деятельность головного мозга.       Ноги ужасно ныли, а тело наливалось свинцом, очень хотелось упасть на прохладную землю. Ну вот зачем я куда-то пошла, если мне нельзя выходить из дома? Это ведь не просто прихоть родителей, а обоснованное решение.       Неожиданно нога зацепила корень, и я упала в сухую землю. Поднявшись и отряхнувшись от пыли, придирчиво осмотрела платье. Всё рваное и в пыли, сказать, что упала с лестницы не получится. В голове уже пришла мысль снять это платье и остаться в ночнушке с панталонами, но я вовремя себя остановила, я же девушка всё-таки. Как я догадалась отправиться гулять в этом?! Может, мне это платье и идёт, но природе — нет. В такие моменты я понимаю, почему Мелиоадас нарядил принцессу в тот развратный наряд.       На кой другая я вообще отправилась в такую глушь леса? Люди здесь навряд ли живут и одиночество мне не скрасить. Но больше этого меня волнует, где я. В тот раз, когда мне впервые довелось оказаться здесь, я уже проходила по такому же лесу, если моя теория верна, то, возможно, и до пещеры дойду, но это не факт, я же не знаю, где именно она находилась. Ох, как же мне не хватает Системы, я ей редко пользовалась, но в такие моменты она была незаменима. Что-то капнуло мне на нос. Я осторожно вытянула руку и на ладошку упало ещё пару капель. — Это... — я нахмурилась и только потом до меня дошло. — Дождь! Вот чёрт.       Плюнув на осторожность, побежала по бугоркам земли, прикрывая голову руками, хотя понимала, что это не поможет. Тень лишь смеялась с этой сцены, конечно, ей-то на дождь побоку. Несмотря на высокие деревья и пышную листву, дождь походил на ливень. Платье насквозь промокло, из-за чего оно ощущалось, как балласт. Ходить стало тяжело.       Через дымку дождя заметила очертания пещеры. Не раздумывая пошла к ней, видела я до сих пор плохо, поэтому пришлось действовать на одних инстинктах. Пару раз споткнувшись и порвав платье ещё в некоторых местах, я наконец дошла до моего возможного убежища. Я буквально пялилась на неё. Желание заходить туда не было никакого, меня пугала её аура, холодная, как лёд, пропитанная искренней ненавистью и одиночеством. Поняв, что выбора нет, осторожно зашла, согреться не получится, а вот от дождя укрыться в самый раз.        Отойдя от выхода из пещеры на пару метров, села, прислонившись к каменной стене, начала дышать на трясущиеся руки, пытаясь согреться, выходило плохо, но выбора нет. Я потёрла обледеневшие плечи холодными руками. — Скорее всего уже, заболела, так что бояться нечего, — говорить с самой собой не лучшее решение, но так хотя бы я не чувствую себя слишком одинокой. Чих раздался с моей стороны. — Говорила же, что уже поздно, — похоже, мне снова ждёт домашний арест и высокая температура.       Если я буду раздеваться прямо здесь, то станет только хуже: от выхода веет ледяным ветром, к тому же согреться мне нечем и одежды запасной нет. Точнее есть, но в инвентаре Системы, которую я не могу открыть.       Желание идти глубоко в пещеру не было, но иного выбора я не видела, поэтому встала с холодного камня. Чем дальше я шла, тем слабее ощущался прохладный ветерок, но вместе с тем и без того плохой свет. Когда уже я отошла достаточно далеко, руками пыталась найти стены, невольно ощутила чувство дежавю. Рука зацепила нечто странной формы, явно не похожее на камень. Я быстро отпрянула и встала на собственное платье, из-за чего полетела вниз, больно ударившись головой. Потирая макушку с набитой шишкой, снова попыталась за что-нибудь схватиться, но прервал меня голос, явно не принадлежавшей моей новой знакомой. — Кто ты и как сюда попала? — подпрыгнув на месте, я испуганно обернулась, но никого не увидела, может, показалось... — Мне повторить свой вопрос? — не показалось. — Я-я... пришла укрыться от дождя. — От дождя говоришь... — ледяной и властный голос охлаждал не хуже дождя на улице. — Ладно, я переформулирую свой вопрос. Как ты попала в эту часть леса? — Эм, а что в этом такого? — конечно, эта часть леса более мрачная, но на этом странности и заканчиваются, так что то, что какой-то прохожий может сюда забрести, вполне нормально. — Не ври мне, — холодок прошёлся по спине. — Попасть сюда не может даже клан богинь, что уж говорить о каком-то человеческом ребёнке, — то, что голос исходил непонятно откуда, пугало, вроде говорящий стоит впереди, а и вроде голос исходит позади. Эта ситуация мне кое-что напоминает. — Но я правда попала сюда случайно, — сильнее сжав вымокшее насквозь платье, я чихнула. — Хм-м... — женский голос задумчиво промычал. — Простудилась? — с чего вдруг забота? — Не пойми неправильно, я не доверяю тебе, но выгонять ребёнка на улицу в таком состоянии я не могу. Можешь посидеть здесь, пока не закончится дождь и идти домой, — уже хотела было поблагодарить, но меня перебили. — Но не смей кому-то рассказывать об этом месте, поняла меня? — я честно кивнула. Послышался удовлетворительный хмык.       Руками нашла стену и облокотилась на неё. Снять мокрую одежду я, к сожалению, не могу по понятным причинам, а сама причина находится где-то рядом. Вообще, мне искренне интересно, с кем я говорила, но единственное, что знаю: что это — она, и она опасна. Не знаю, как она увидела меня, если здесь абсолютная тьма, и вообще к кому в голову придёт жить здесь? Холод стены пробил меня на озноб и кашель. — Холодно? — кивнула, в отличие от меня она хотя бы видит. — Может, снимешь мокрую одежду? — я застыла. Что она только что мне предложила? — Нет, спасибо, я могу и так посидеть. — А я так не считаю. Ты и так замёрзла и, похоже, заболела. Если хочешь, могу отвернуться, — да дело не в этом! Одна мысль, что я буду раздеваться перед незнакомой девушкой в абсолютной темноте, пугает. — Не надо, спасибо, я правда в порядке, — но жёсткий кашель полностью уничтожил всю правдивость моих слов. — Не хочу, чтобы ты не так поняла, но я думаю, что ты глупо сейчас поступаешь. Мне без разницы, что с тобой станет, но знаешь мне лично не очень приятно, когда из-за меня ребёнок страдает. Я отвернусь.       Чуть помялась, но всё же сняла тяжелое мокрое платье и положила рядом с собой, ночнушка осталась на мне. Обняла себя за колени, прикрывая и согревая тело. Менее холодно не стало, но пропало неприятное ощущение из-за мокрого платья, конечно, тоненькая маечка тоже насквозь промокла, но её снимать я не собираюсь. Сложив руки в замок, принялась дышать на них, пытаясь хоть немного согреться. Прямо передо мной возник маленький костёр, с ярко полыхающим пламенем, от него исходило опьяняющее тепло, и я пододвинулась ближе к нему. — Спасибо, — я знала, что это сделала незнакомка, так как больше некому. — Я уже сказала, что делаю это не ради тебя, — буркнула она. — Просто неприятно, когда рядом кто-то трясётся и чихает через слово. — Да-да, конечно, — а она оказалась не такой плохой и страшной. — Скажешь, как тебя зовут? — А тебе зачем? — недоверие чётко отразилось в её интонации. — Просто. Ты помогаешь мне, а обращаться к тебе на "эй" не очень вежливо. — Тебе не нужно его знать, просто не разговаривай со мной. — А если я хочу? — А? — она была сильно удивлена. — Что, если мне хочется с тобой поговорить? — Если хочешь поговорить, то иди к своим подружками и играй с ними в куклы, а я не лучший собеседник. — У меня нет друзей, — спокойно ответила и слабо улыбнулась. — Мне достаточно знать, что ты неплохая, большего мне не надо. — А с чего ты взяла, что я хорошая? Может быть, я злодейка и поедаю таких детей, как ты. — Если бы хотела меня съесть, то уже сделала бы это, а так я ещё жива, — ехидно ответила, конечно, у меня нет сто процентной гарантии, но чувства опасности, которое было при входе в пещеру, больше нет. — Так что, скажешь своё имя? Меня, например, зовут Агнесса, но можешь называть меня Агнес, мне так больше нравится. — Имя... — Неужто не помнишь?! — удивилась я. Как это не знать своего имени? — Помню, просто меня давно им не называли, — сколько она уже здесь находится, что своё имя стало чужим? — Камила, называй меня так. — Камила, значит... мне нравится твоё имя! Звучит, как название цветка. Очень миленько! — ой-ой, начинаю говорить, как Элизабет, странно же она на меня влияет. — Миленько...       Девушка замолчала. Я даже испугалась, может, я была слишком резка с ней? Наверное, не нужно было так быстро налаживать контакт, но я ведь просто сказала, что думаю и другой цели в моих словах не было. Пытаясь разрядит обстановку, спросила давно интересующий вопрос: — А как давно ты здесь? — хочется ещё спросить, почему она вообще здесь находится, но не думаю, что он подходящий. — Столько, сколько тебе и не снилось, — печаль в голосе пробирала до костей. — Если тебе здесь не нравится, то почему бы не уйти отсюда. Я знаю много красивых мест. — Я не могу уйти. Такова моя роль и моё проклятие. Я привыкла быть одна, — она не может покинуть это место? Это печально, жить одной в одиночестве не лучшая участь. — Тебе одиноко? — Наверное, есть немного, но я просто привыкла к этому, поэтому не забивай свою голову этим, ты слишком мала, чтобы это понять. — А я понимаю! — резко подпрыгнула с места. — Знаю, насколько тяжело быть без поддержки кого-то дорогого! И я уверена, что ты найдёшь того самого и больше не будешь одинока! — Хех, — девушка подавила смех, но он показался мне каким-то странным, будто фальшивый. — Если бы такое могло быть, то это произошло бы ещё несколько столетий назад. Никто не может сюда добраться, поэтому мне и не найти "того самого", о котором ты так много говоришь. — Но я же смогла добраться до тебя — значит и кто-то другой сможет! — меня возмущает её пессимизм, она же даже не пыталась! — Я даже не знаю, как ты смогла сюда попасть, но это, наверное, просто случайность: никто на протяжении многих лет не попадал сюда. — Тогда... — поддавшись неизвестному порыву, я выдала фразу, которая повергла в шок и девушку, и меня. — Тогда я стану твоим другом! — Станешь другом? Мне? — поражённая девушка даже не знала, что сказать. — Да! Ты ведь сама сказала, что никто кроме меня попасть сюда не смог. А раз я смогла — значит это судьба. Я стану твоим другом, а ты моим. Разве это не замечательно? Мы поможем друг другу скрасить одиночество. — Ты... такая странная. Предлагаешь дружбу кому попало, не заботясь кто тот. Ты даже моего лица не видишь. — Правда жаль, я не могу тебя видеть, но это неважно! — я солнечно улыбнулась той самой улыбкой, которую мне подарил Мелиодас при нашей первой встречи, улыбка, давшая мне надежду на счастье. — Сомневаюсь, что стану для тебя хорошим другом. Я скучная и совсем не знаю о мире, у нас нет общих тем для разговора. Я ведь... даже смеяться не умею. — Я научу! — пылко ответила на её слова. — Тут другое. Я просто не способна чувствовать положительные эмоции, такова моя суть. Я могу испытать печаль, разочарование, злость, ненависть, но на счастье и привязанность не способна.       Её слова... пропитаны горечью и сожалением. Неужто она и правда не способна радоваться счастливым моментам, плакать от счастья, любить того, кто дорог? Эта часть проклятия, о котором она упоминала? Если это так, то её судьба слишком печальна. Жить в одиночестве многие годы, не имея друга. Она... ...так напоминает мне себя когда-то.       Я ведь раньше тоже не знала, на кого положиться, не знала, что значит иметь семью и дом с тёплый пледом, когда чужие улыбки предназначены тебе. Сначала этим кем-то стали мои родители из этого мира, пусть они и покинули его слишком рано, но они смогли помочь мне почувствовать уют дома и каково иметь семью. Следующим стал Мелиодас и Хорк, ставшие мне второй семьёй и подарившие крышу над головой и спокойные деньки в таверне. Столько людей я повстречала на своём пути, и каждый из них оставил след в моём сердце, я больше не чувствую себя одинокой и ненужной, так как знаю, мне есть ради кого жить. Жить ради любимых — вот моя цель, поэтому я не хочу их подводить. Не хочу подвести его. Тот, кто смог подарить мне любовь, чувство защиты и безграничной преданности, а я старалась отдавать ему это в ответ, но он всегда давал мне больше. Поэтому я хочу, чтобы она тоже испытала то же самое и... — Я помогу тебе! Помогу тебе ощутить счастье от весёлых будней, научу жить каждым днём и ценить каждый час, подарю много радостных и смешных моментов, также... испытать любовь, — слёзы потекли по моим щекам. — Позволь мне помочь тебе, прошу!       Я заплакала и даже не знаю почему, просто не могла оставить её одну на произвол судьбы. Стоило мне вспомнить, как жилось раньше, хочется не переставая плакать, я совсем её не знаю и мне должно быть плевать на неё, так скажите... почему я не могу остановиться? Почему сердце так разрывается? Что я могу для неё сделать? — Уходи, — неожиданно жёстко сказала девушка. — Я обреку тебя на вечное несчастье, поэтому уходи и не возвращайся.       В глазах начало рябить, и я снова исчезаю, оказываясь уже в своей комнате без каких-либо признаков того, что произошло ранее, но я всё поняла. У меня получилось пройти очередное испытание и понять для себя нечто совершенно иное. Я нашла элемент воспоминания в своих мыслях, открыла для себя другую сторону и осознала важную вещь.       Поддавшись странному порыву, прикоснулась к бешено бьющемуся сердцу и с горечью произнесла: — А это ведь только начало.