Дьявол в моих чертогах

      Из гостиной на Бейкер-стрит вот уже битый час доносились недовольные реплики Джона, у которого как некстати был выходной. Именно в этот день Шерлоку нужно было предстать перед ним во всей красе после наркотического опьянения и ко всему этому, еще и начать спорить с ним на повышенных тонах. Его друг был зол, что было понятно и совершенно нормально, ведь с его напряженной работой и единственным выходным в неделю, который Шерлок очень искусно испортил, просто невозможно было оставаться в невозмутимом спокойствии. Относительно хладнокровно читаемые нотации, лекции о здоровье и наставления по поводу образа жизни, плавно переходили в ругань, которая однажды закончилась достаточно плачевно для Шерлока. В голове всплыл образ разъяренного Джона: его потемневшие от злости глаза, метавшийся по лицу детектива взгляд, сдвинутые брови и тяжело вздымающаяся грудь. Стало не по себе и у детектива вдруг проснулось чувство, чем-то напоминающее совесть, что таилась в глубине его души еще очень давно. — Я не собираюсь продолжать этот разговор, — неожиданно констатировал Джон, обрывая разговор и повернулся к его виновнику лицом, — это твоя жизнь, Шерлок, и я не вправе решать за тебя как ее прожить. Это твое здоровье и если ты хочешь…- он замолчал, тряхнув головой, и прошел к выходу, — я вернусь вечером и лучше бы тебе не попадаться мне на глаза сегодня, — закончив на этом, он вышел, спускаясь по лестнице вниз.       Шерлок лишь фыркнул, слыша, как захлопнулась входная дверь. Поднявшись с места, он вернулся в комнату, подмечая, что физически чувствует себя гораздо лучше, чем утром, но душевно опустошен после разговора с Джоном. Мужчина лег на кровать, накрывшись одеялом — не часто он лежал вот так: в своей комнате, укрывшись чем-то теплым и мягким. Решив, что сегодня совсем не тот день, когда ему нужно куда-то идти, он прикрыл глаза, расслабляясь и чувствуя, как веки начинают тяжелеть. Устроившись поудобнее, он облегченно вздохнул, чуть улыбаясь и хотел уже задремать, выпуская из головы мысли о работе, экспериментах и прочем, как вдруг телефон, лежащий на тумбочке, завибрировал, вытаскивая Шерлока из полудремы. Поморщившись, он вновь поднялся с кровати, смотря в телефон, а после подскочил, направляясь к выходу. Он быстро спустился, выбегая и квартиры, но не как раньше, когда шел куда-то чтобы унять чувство неудовлетворения и скуки в себе, а одухотворенно, предвкушая новое дело, которое на этот раз подкинул ему Лестрейд. Уже по дороге, он полностью прочитал сообщение, которое не могло его не обрадовать и в то же время не смутить.       Уже в кабинете инспектора, Шерлок понял, что имеет дело с чем-то необузданным, красивым и невероятно интересным. Прочитав заключение Андерсона, он самодовольно хмыкнул и только по его взгляду можно было понять, что до сути дела они так и не добрались, а наоборот, даже отдалились, сделав неправильные выводы. Грэгу вдруг даже стало обидно за своего сотрудника, которого он бы не постеснялся назвать товарищем. В конце концов, Шерлок всегда опускал его ниже, чем даже самого Лестрейда, да и остальных в том числе. Впрочем, это не было проблемой сейчас. Главной проблемой было тело, найденное на крыше лечебницы святого Варфоломея. Узнав о месте, где было совершено преступление, Шерлок болезненно застонал, будто вспоминая о прошедшей ночи. Сразу вспомнилась его последняя проблема. Их проблема. — Что ты собираешься с этим делать, Шерлок? — спросил инспектор, когда детектив, разглядывая фотографии с места преступления, неоднозначно промычал. Детективу было обидно из-за того, что его не позвали поглядеть на сам труп, подержать в руках его последнюю, предсмертную записку, подметить все улики и еще раз блеснуть своим интеллектом… но тем не менее, ему было приятно от того, что его вообще позвали и теперь он не будет сидеть без дела. Скрывая поток эмоций, он глянул на Лестрейда, окинув его холодным, от чего-то недовольным взглядом. — Андерсон идиот. Согласитесь, этого не может быть, вы сами знаете. Или вы считаете, что таких травм недостаточно, чтобы уйти на пенсию? — спросил безучастно мужчина и вздохнул, — и тем не менее, мы имеем дело с чем-то интересным, равным ему по силе и интеллекту. Это игра и нам необходимо начать ее, чтобы разгадать загадку, — он поднялся с места ухмыляясь и поднимая ворот пальто, — Сцена готова, занавес поднят, мы можем начинать, — произнес Холмс, в своей обычной манере и прошел до двери, — ждите, инспектор. Как только найдете еще один труп — сообщите. — Еще один? Шерлок! — инспектор не успел подняться на ноги, когда детектив уже удалился из комнаты.       Шерлок, наполненный непонятными, переполняющими его чувствами, вышел из полицейского участка, направляясь в Бартс, куда должны были доставить молодого человека, по нелепой случайности, ставшим жертвой великого — по мнению Шерлока — преступника. Сорвавшись с места, он поймал такси, в котором он начал обдумывать возможные варианты развития событий. За те несколько минут, проведенных в машине, он успел напридумывать несколько сценариев игры. Все начиналось, как тогда, только на этот раз не было телефонных звонков с непонятных номеров совершенно разных людей, подобранных случайно. Не было изощренности в способе убийства, но была изощренность в преподнесении убитого Шерлоку. Холмс перебирал в своей голове все возможные и невозможные варианты следующего преступления. Но в голове по-прежнему крутилась запись подопечного Лестрейда — «Предполагаемый преступник — Джим Мориарти». Конечно, при любой возможности Шерлок будет опровергать это, отгонять все мысли о нем, но сейчас был не тот случай. Сейчас ему хотелось, чтобы написанное стало правдой, ведь это был величайший преступник, по силе ума которому нет равных.       Наконец, он подъехал к госпиталю и рассчитавшись с таксистом, вошел в здание. Пройдя по светлым коридорам, он оказался в просторной комнате, где сняв с себя пальто, он натянул перчатки и халат, подходя к излюбленному столу, за которым проводил практически все свое свободное время, занимаясь экспериментами, или иногда помогая инспектору с его делами. Шерлок взял со стола Молли нужные документы, где нашел все необходимое для его «исследования», а уже через пару минут, Шерлок выслушивал нотации самой Молли о том, что ему не следовало этого делать. — В чем проблема? — спросил он, прерывая тираду девушки и смотря ей в глаза, — это моя работа. Ты не хочешь сходить за кофе? Отлично, спасибо. Ты знаешь, какой я люблю. Можешь не торопиться, я задержусь здесь сегодня, — все это он говорил быстро, без запинок, будто говорил это каждый день на протяжении всей своей жизни. Видя, что Молли никуда не собирается, а наоборот, сложив руки на груди пристально наблюдает за ним, он выдохнул, — хорошо, Молли. В чем дело? — как можно спокойнее, спросил он. — Джон звонил. Сказал что ты снова… взялся за это и попросил, ну, — она неловко отвернулась, опуская глаза. Когда она заговорила о Ватсоне, в горле у него пересохло и он захотел перевести тему, но девушка перебила его, — ты ведь и сам понимаешь, что с такими темпами ты и до… — Я слышал это тысячу раз, — уставившись на нее, произнес детектив, — но сейчас у меня появилось невероятное дело. Я должен, нет, обязан был его взять. Это он, — последнее он почти прошептал, — его сеть вновь разрастается, множество его последователей, один из которых возможно станет новым королем преступного мира, — торжественно изъяснялся детектив — И кому, как не тебе его останавливать, — ответила Молли, отворачиваясь, — я могу чем-то помочь тебе с этим? Что угодно, если ты не будешь принимать, только пообещай, — воодушевилась она и вздохнула полной грудью. Шерлок тут же дал ей указания, а сам принялся за работу, которую прервал телефонный звонок.       Отвечать не хотелось по одной простой причине — звонок был от Майкрофта, с которым они находились в ссоре уже пару месяцев. Холмсы никогда не отличались особой любовью, и, тем не менее, между ними присутствовала та связь, которая обычно бывает между братьями, совсем незаметная, которую нельзя разглядеть невооруженным взглядом. Связь, которая установилась у них с детства и обозначалась неким скрытым беспокойством, чаще всего выраженное насмешками или замечаниями. Младший Холмс ответил лишь на третий звонок, долго разглядывая экран телефона. Холодный, как всегда спокойный и непоколебимый тон брата заставил Шерлока поморщиться — он не любил его манеру разговора, ведь даже ему она казалась слишком напыщенной. — Шерлок, как мило, что ты все же соизволил ответить на мой звонок. Я лишь хотел сообщить, что нашел кое-что, что вполне могло бы заинтересовать тебя. Машина уже подъехала, так что поторопись, у меня не так много времени на то, чтобы возиться с тобой, — именно на этой ноте он предпочел завершить свой монолог, отключившись. Недовольно прорычав, брюнет подхватил пальто, сбрасывая больничный халат и оставляя перчатки на столе, быстрым шагом направился к выходу. Сев в привычную черную машину, он достал телефон, ища информацию об умершем, планируя в будущем связать ее с другими людьми, пострадавшими от рук новоиспеченного Мориарти. *** — Ты оторвал меня от расследования, Майк, — хмыкнул Холмс-младший и уселся в кресле перед братом. Тот спокойно сидел, рассматривая газету и не обращая внимания на негодование Шерлока. — Полиция бы не взялась за простое самоубийство, указав на то, что предполагаемый преступник — давно умерший Джим Мориарти, не считаешь, братец? Сколько у тебя догадок, Шерлок? — серьезно произнес политик, выпрямляясь и напыщенно приподнимая подбородок. — Быть может, ты дашь мне то, зачем я приехал? — пропуская вопрос брата мимо ушей, детектив изогнул губы в кривой усмешке, отводя взгляд на картины, сменившиеся здесь после его последнего визита, — Ты не любишь признавать свои поражения, так к чему этот разговор? — Взгляни на эти фотографии, — он взглядом указал на папку документов, лежащую на журнальном столике, — если тебе знаком этот… человек, то ты наверняка сможешь догадаться, на что я намекаю, — хмыкнул он, подвигая ее ближе к Шерлоку и подушечками пальцев случайно касаясь руки брата, — и да, Шерлок, возможно, это не мое дело, но ты должен завязать с этим, — он обхватил запястье детектива холодными пальцами, сверля его взглядом, а после приподнял рукав его пальто, опуская глаза на его вены, — такая доза за столь долгое время перерыва и отказа от этого… ты ведь прекрасно понимаешь, к чему это могло привести. Не играйся с огнем, иначе в один такой день, ты можешь не проснуться, а это очень расстроит нашу маму, — с какой-то непонятной Шерлоку заботой, констатировал он и отпустил руку. — Ты был прав, когда сказал, что это не твое дело, — поежился Шерлок и достал несколько фотокарточек из папки, проводя языком по пересохшим губам, — это же. — Себастьян Моран. Искусный снайпер, когда-то служил, — Майкрофт запнулся, обдумывая сказанное, — работал на Джима Мориарти, а если быть точным, был самым приближенным к нему человеком, не считая, конечно, самого тебя, если ты понимаешь, о чем я. — И что ты от меня теперь хочешь? Если ты про него итак все знаешь, то моя помощь, я полагаю, тебе не понадобится, — Холмс-младший приподнялся на кресле, вдруг останавливаясь и смотря куда-то в пустоту, — ты не можешь утверждать того, что он жив, не предоставив мне каких-либо доказательств, — неожиданно тихо для самого себя, прохрипел Холмс, наклоняясь, — я сам видел, как он стрелял и… — Ты и сам хотел, чтобы он был жив. Чудесным образом «воскрес». Шерлок, ты не сможешь скрыть от меня ни одной эмоции, которую испытываешь, ни одной мысли. В ином случае, мы бы не были братьями. А теперь прекрати поясничать и сядь на место, пожалуйста, — детектив повел бровью, стиснув зубы и сел на место, вглядываясь в непреклонное выражение лица старшего Холмса…