Separate Lives

We crossed the line Who pushed who over It doesn't matter to you It matters to me So cruel, U2

— Детектив Киллиан Джонс, полиция штата Нью-Джерси. К вашим услугам, миледи. Лишившаяся дара речи, она стояла напротив Киллиана и пыталась переварить эту информацию. Он назвал ее по фамилии. Это значило, что он ее помнит; что воспоминания не стёрты. Эмма решилась осмотреть его еще раз, задержавшись взглядом на левой руке — ожидая обнаружить там очевидное. Но крюка там не оказалось — на его месте был современный протез. Не справившись с шоком, Эмма охнула. А затем еще раз взглянула на Киллиана, впитывая детали его образа. Капитан Крюк в современной одежде определенно производил впечатление: тёмные джинсы, черная, с закатанными по локти рукавами, рубашка, коричневая наплечная кобура с держателем для пистолета с левой стороны. Несколько расстегнутых на рубашке пуговиц позволяли рассмотреть надетую под ней белую тенниску. Цепочка с подвесками была на месте, но Эмма заметила, что колец на пальцах нет. Без них его правая рука казалась непривычно пустой. Лишь серебряное кольцо с гравировкой украшало средний палец. А еще его запястье обвивали кожаные браслеты. Эмма старалась ничего не упустить. И то, что она всегда предполагала, подтвердилось: Киллиан Джонс в современной одежде был настолько же сексуален и умопомрачителен, насколько это только возможно. Наконец Эмма нашла в себе смелость, чтобы взглянуть ему в лицо. Оно было таким же, как она помнила: невероятно голубые глаза, лишь тончайшая, едва уловимая линия - почти тень - подводки, но Эмма смогла её заметить. Он заменил серьгу на меньшую, но украшение блестело в его ухе. Под современной оболочкой каким-то образом по-прежнему жил самодовольный пират. И от этого сочетания в легких заканчивался воздух. Сердце Эммы стало биться чаще, когда до нее дошло, что Киллиан стоит прямо перед ней. Поиграв бровями, он вновь усмехнулся и исподлобья взглянул на Эмму. — Нравится то, что видишь, принцесса? — подразнил ее он, и Эмма была готова расплыться лужицей, только услышав эти нотки в его голосе. Эмма покраснела и собиралась выдать какой-нибудь саркастичный ответ, когда один из офицеров прервал их с Киллианом беседу. — Томас ускользнул, детектив. — Проклятье, — выругался Киллиан, и Эмма не смогла сдержать улыбку — это было знакомо. Но затем до нее дошло значение слов офицера. — Ты гнался за Томасом? — спросила она. — Потому что я как раз его догоняла. — Это объясняет, почему он убегал, вместо того, чтобы попасться в заготовленную нами ловушку, — отозвался Киллиан. — Что ж, спасибо тебе, Свон. Ты только что погубила операцию и пустила псу под хвост несколько месяцев работы полиции. Киллиан явно был зол. — Детектив, нам лучше вернуться в участок и сдать рапорт. А ей следует зайти для дачи показаний, — объявил офицер. — Вы отправитесь с нами в участок, мисс. — Она поедет со мной, офицер. Я ее подвезу, — быстро заверил Киллиан, развернулся и зашагал прочь. Он остановился, медленно обернулся и наградил Эмму тяжелым взглядом: — Ты идешь? Эмма быстро его нагнала. — Ты собираешься поведать мне, что происходит?! — Идём в машину, Свон, — сухо отозвался он, повернул за угол и направился к машинам, припаркованным вдоль обочины. Киллиан открыл пассажирскую дверь совершенно нового черного Мустанга и кивнул Эмме, чтобы садилась. Прикрыв за ней дверь, он обогнул машину и занял место водителя. И Эмма вновь оказалась лишена дара речи. Новый черный Мустанг не купишь за получку копа. Как только он захлопнул за собой дверцу, Эмма начала засыпать его вопросами: — Да что здесь происходит, Крюк? — Киллиан, — поправил он, глядя на руль. — Чего? Он сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и посмотрел на Эмму: — Киллиан. Почти три года никто не называл меня Крюком. И я бы предпочел, чтобы так оно и было дальше, — его голос был печален. Как будто ему было больно слышать свое сказочное прозвище. — Ладно, Киллиан. Ты можешь объяснить происходящее? Как вышло, что они считают тебя копом? — Потому что я и есть коп, Эмма. Я им был последние три года. Детектив Киллиан Джонс, отдел по раскрытию убийств и особо тяжких преступлений полиции штата Нью-Джерси, — вздохнул он. — Вот кем я сейчас являюсь. — Но как? — Как и для всех остальных, Реджина сделала для меня документы и создала вторую личность, — Киллиан грустно улыбнулся. — Когда я решил покинуть Сторибрук, я попросил ее совета в том, как устроиться в этом мире. И она предоставила мне такую возможность. Она оставила обо мне след в этом мире - моё выдуманное прошлое, позволившее начать всё с чистого листа. Она вложила в мою память новые воспоминания, которые, я знаю, ненастоящие, но близки к истории моей прошлой жизни. Поэтому сохранять эту личину очень легко. Еще она передала мне знания об этом мире и профессии следователя. Она подделала рекомендательные письма, чтобы я смог получить работу в полиции. Это был отличный шанс начать всё с начала. Он еще раз вздохнул и завел двигатель. — А теперь, когда мы разобрались с этим вопросом, поедем в участок. Мне нужно знать, что тебе известно о Томасе, и как ты во всё это вляпалась. — Ты водишь машину, имея лишь одну руку? — слова вырвались раньше, чем Эмма смогла себя остановить. Взгляда, которым наградил ее Крюк, было достаточно, чтобы заставить Эмму покраснеть: — Свон, когда-то я был готов терпеть твои комментарии; но я прожил в этом мире достаточно долго, чтобы понимать, что очень не красиво комментировать подобные физические недостатки. Поэтому, будь любезна… Я понимаю, насколько тебе это будет нелегко, но попытайся больше меня не оскорблять, милая, — он подавил гнев в своём голосе, прикусив верхнюю губу. — Прости, Крю… Киллиан. Я просто в шоке от всего этого, — извинилась Эмма. — И всё равно не стоит делать подобные комментарии. И я так же шокирован, как и ты, Свон. Я не думал, что когда-нибудь тебя снова увижу. И вот так… Кота вытащили из мешка. Он не ожидал ее снова увидеть. Он обосновался в Нью-Джерси, совсем недалеко от Нью-Йорка, где жила Эмма. И он вообще-то знал, где она живет, поскольку Эмма вернулась в ту же квартиру, которую снимала в год, когда была лишена воспоминаний. Но Киллиан её не искал. От этой мысли у Эммы неожиданно сильно засаднило сердце - оно разлетелось на миллион осколков. Она была уверена, что Крюк всегда найдёт её: не важно, как сильно она будет его отталкивать, он всё равно вернётся. И он всегда возвращался: он предложил свой корабль для путешествия в Неверлэнд; он обогнал проклятие и пересек миры, чтобы её найти. А она продолжала отталкивать, потому что он ведь всегда вернется… До того дня, когда он этого не сделал. И до этой минуты Эмма и не осознавала, как сильно сожалеет о том, что он не вернулся. Остаток пути прошел в молчании: Эмма наблюдала, как виртуозно Киллиан ведет автомобиль (с учетом того, что у него всего одна рука). Он припарковался возле участка, и Эмма вышла из машины. Всего через пару секунд Киллиан оказался рядом и повёл ее за собой. Они миновали дежурного и направились к кабинетам. В какой-то момент, видимо, по-привычке или рефлексу, его рука легла на талию Эммы — и она почувствовала электрический импульс, пронесшийся по ее телу от этого прикосновения. Она пыталась скрыть свою реакцию, но Киллиан всё равно заметил и ухмыльнулся, а его брови взлетели вверх. До того, как Эмма успела что-либо сказать, к ним подошёл высокий мужчина, чьи прямые, темные, отливающие медью волосы спадали на лоб. — Киллиан, что случилось? — Ему удалось уйти, Мак. У нас случился неприятный инцидент: мы столкнулись с перекрестной погоней, — вздохнув, Киллиан проводил Эмму к одному из столов и отодвинул кресло, чтобы она смогла присесть. — А это у нас… — поинтересовался мужчина. — Свон, это детектив Мак Сандерс, мой напарник. Мак, Это Эмма Свон. Она гналась за Томасом, когда я в нее врезался, после всего вся операция покатилась к чертям, — недовольно ответил Киллиан и провёл рукой по волосам, сооружая там привычный беспорядок. Эмма улыбнулась Маку, а затем перевела взгляд на стол: на нем все было аккуратно сложено, бумаги убраны. Ее рабочий стол в участке шерифа в Сторибруке покраснел бы от стыда. А затем Эмма приметила металлический значок. — Лейтенант Джонс?! — не сдержавшись, она спросила чуть слишком громко. Взгляд Киллиана без слов поведал Эмме, что комментарий ему не понравился. — Это моё звание, Свон. — Не надолго. Киллиана ждет повышение, он же отлично работает. Я почти уверен, что как только мы отправим Томаса за решетку, он наконец-то станет капитаном, — с гордостью сообщил Мак и похлопал Киллиана по плечу. Киллиан едва ли не стеснительно улыбнулся своему напарнику. Опёршись о другой стол — прямо напротив Эммы- он скрестил руки на груди. Эмме было тяжело сконцентрироваться на чем-то, помимо Киллиана. Теперь, когда он не носил кожаный плащ и жилетку, она наконец-то могла оценить, в какой отличной форме Крюк. Высокий, подтянутый. Невозможно было не восхититься линией его плеч и тем, какими сильными казались его руки. Эмма тряхнула головой, наконец осознавая, что сказал Мак. — Так ты вот-вот станешь капитаном Джонсом? — в очередной раз не сдержалась Эмма, но в этот раз он лишь ухмыльнулся и с вызовом посмотрел на нее. — Похоже на то. — Но это еще не всё, — не унимался с похвалой Мак, — Киллиан станет самым молодым детективом, добившимся звания капитана. Эмма издала смешок, и Киллиан вопросительно приподнял бровь: — Ты там в порядке, Свон? — многозначительно поинтересовался он. — Подождите-ка… Вы знакомы? — полюбопытствовал Мак, явно заинтригованный. — Так точно, да. Я знаю ее со времен работы в Мэне, — спокойно ответил Киллиан. — Эмма была там шерифом. Наши пути несколько раз пересекались. — Это в те времена, когда ты работал частным детективом, верно? — Мак перевел взгляд на Киллиана. — Именно. Эмма взглянула на Киллиана, и тот ухмыльнулся. Похоже, Реджина создала ему базовую историю, а он быстро придумывал, как восполнить пробелы. Конечно. Однажды пират — навсегда пират. Киллиан смотрел на нее пристально, как будто боялся, что Эмма разрушит его прикрытие. Но она лишь улыбнулась и вновь повернулась к Маку, который задал ей очередной вопрос: — Вы до сих пор шериф? — О, нет, — ответила она, — я ушла с той должности и переехала в Нью-Йорк. Теперь работаю залоговым поручителем. — Именно поэтому ты гналась за Томасом? — спросил ее Киллиан. — Да, он пропустил назначенные встречи, и пришлось его искать, чтобы вернуть залог. — Пожалуй, от этого дела тебе лучше держаться подальше, — произнес Киллиан. — И что ты имеешь в виду? — Мы следили за ним несколько месяцев и подозреваем, что он замешан в нескольких жестоких убийствах. Давай я сам разберусь с этим делом, — объявил он. — Я не могу, — упрямо ответила Эмма, что лишь подлило масла в огонь: кажется, Киллиан разозлился еще сильнее. — Томас опасен, Эмма, — продолжил он, тщетно пытаясь контролировать ярость в голосе. — Я могу постоять за себя, Крюк.

***

Это стало для него последней каплей. Он быстро окинул взглядом кабинет, в котором остались только они втроем. Отвернувшись, он обратился к Маку: — Не оставишь нас на минутку, приятель? — попросил он. — Без проблем, к тому же я всё равно собирался домой, — Мак, видимо, почувствовал, что что-то назревает, но пока спустил всё на тормозах. — Приятно было познакомиться, Эмма, — вместо прощания произнес он и оставил их наедине. Как только дверь за Маком закрылась, Киллиан развернулся, но настолько быстро, что Эмма, кажется, не успела даже заметить его движения. — Ты выжила из ума, Свон? — ехидно осведомился он. Гнева в его голосе не было, он уже взял его под контроль. — Этот тип очень опасен. Чертовски опасен. — Я знаю, как защититься! — Это тебе не Сторибрук, лапочка, где против злодея можно было идти со звездой шерифа и мечом. Здесь всё и близко не так. Мы говорим о торговле оружием и наркотиками, побоях, возможно, изнасиловании, — последнюю часть Киллиан практически выплюнул. — Я приказываю тебе бросить это дело. — Не брошу, — упрямствовала она. — Я тебя не прошу. Я офицер полиции, а ты вмешиваешься в мое расследование. Я отдаю тебе приказ бросить это дело. Похоже, терпение Эммы на этом закончилось. — Решил надавить на меня званием, детектив? Ты же в курсе, что всё это создала Реджина, да? Эмма поднялась со стула, и Киллиан нарушил ее личное пространство — прямо как в старые добрые времена. Это было почти невыносимо — быть так близко. — По началу, может, я и оказался здесь благодаря Реджине. Но я занимаюсь этим уже три года. Теперь это моя жизнь. И ты не будешь указывать мне, что правильно, а что нет. — Да мне всё равно, что это твоя жизнь! Это и моя жизнь тоже! Моя работа! То, чем я занимаюсь! Тебе плевать? Киллиан читал всё по ее глазам: видел сдерживаемую злость, упрямство. Он слишком хорошо помнил ее реакции. И это выводило его из равновесия. Она снова выводила его из равновесия, и он должен был что-то предпринять. Он должен был заставить Эмму послушаться. Как бы он ни был шокирован, увидев ее снова и вновь ощутив боль и горечь от того, что она его оттолкнула, Киллиан не мог подвергнуть ее опасности. Но еще он знал, что ее захлестнули эмоции от встречи, а Эмма не очень хорошо справляется с эмоциями...

***

Эмма была ослеплена своими чувствами и эмоциями. — Послушай меня, Крюк. Ты позволишь мне стать частью твоего расследования. Ты не можешь оттолкнуть меня и делать вид, что мне это не по плечу. Я более чем в состоянии… И тогда она услышала, как защелкиваются наручники на ее запястье. До того, как она успела отреагировать, Киллиан затащил ее в камеру в углу кабинета и пристегнул ее к решетке. Закрыв дверь, он дерзко посмотрел на Эмму. Она поверить не могла в то, что сейчас произошло. — Киллиан, ты не можешь так со мной поступить… сними с меня наручники. Живо! — Ты на десять часов бросила меня прикованным на вершине бобового стебля. А вот теперь ты посидишь здесь, подождешь. Остынешь. Я вернусь через пару часиков. Он прихватил свою черную кожанку и направился к двери. — КРЮК! — Меня не так зовут, лапочка. — Киллиан! Он развернулся, пересек кабинет и прислонился к одному из прутьев решетки, оказавшись всего в паре сантиметров от Эммы. — Вот такая суровая расплата за твой поступок, принцесса. И до сего дня ты бы уже должна знать: я никто без своей жажды мести. Увидимся позже, Свон. И он покинул кабинет.