Separate Lives

You're dangerous 'cause you're honest You're dangerous, you don't know what you want Well you left my heart empty as a vacant lot For any spirit to haunt Who’s gonna ride your wild horses, U2

Рано утром следующего дня Эмма оказалась у двери его квартиры. Адрес найти не составило труда — пара минут, когда знаешь что и кого искать. В каком-то смысле его выбор был логичен. Конечно, он поселился в таком районе, чтобы хоть вид из окна на океан, который Киллиан так любил, был прекрасным. И… вновь Эмма заметила, что его квартира не относилась к числу тех, что можно позволить на зарплату полицейского, а меж тем, он даже не снимал, а купил ее. Эмма сделала мысленную пометку поговорить на этот счет с Реджиной. Что-то не сходилось: Эмма могла понять, что Реджина помогла ему с документами, но подать Крюку комфортную жизнь на блюдечке с голубой каемочкой? Что-то Эмма упустила в этой истории, и рано или поздно она выяснит, что именно. Но сейчас у нее были проблемы поважнее. Собравшись с духом, она постучала в дверь и стала ждать, пока ей откроют. Секундой позже на пороге появился Киллиан — одетый лишь в джинсы; его волосы были влажными после душа. Взглянув на его оголенный торс, Эмма уронила челюсть на пол. Волна желания прокатилась по ее телу, когда она проследила за мокрыми дорожками, которые оставляли на груди и серебряных подвесках падающие с волос капли. Киллиан прочистил горло, чем вернул Эмму в реальность. Она подняла глаза на него, ощущая, что ее щеки горят румянцем. Этот негодяй ухмылялся: он в точности знал, какой эффект на нее производит, и наслаждался процессом. — Ты меня преследуешь, Свон? — полюбопытствовал он. — Нам нужно поговорить, — и до того, как Киллиан успел ответить своей пресловутой инсинуацией, Эмма приподняла принесенные стаканчики с кофе. — Можно войти? Вздохнув, он впустил ее в квартиру. — Входи. И позволь мне надеть рубашку. В противном случае, я не думаю, что ты будешь в состоянии разговаривать, лапочка. Эмма закатила глаза. Киллиан скрылся в спальне, и она воспользовалась возможностью осмотреть квартиру — его жилье оказалось совершенно не таким, каким его представляла себе Эмма. Обставленная по-спартански деревянной мебелью, его квартира казалась уютной и удобной. В ней было ощущение дома — места, где она могла бы проводить долгие часы. Чтобы выбросить эти мысли из головы, Эмма тряхнула волосами и заняла себя изучением его коллекции музыкальных дисков. — Скажи-ка мне, — окликнула она Киллиана, — вместе с познаниями о работе копа Реджина вселила в тебя любовь к музыке 80-х? — Как ты всё просекла, Свон, — фыркнул он, возвращаясь в гостиную, — ведь у пирата вроде меня не может быть хорошего музыкального вкуса... Обернувшись, Эмма обнаружила Киллиана, который успел одеться: из-под синей рубашки, закатанной по локти и демонстрирующей сильные руки, вновь выглядывала белая майка. Потягивая принесенный ею кофе, он устроился рядом с кухонным островом и выжидающе помотрел на Эмму. — Чего ты хочешь, Свон? — изогнув бровь, спросил он. — Почему ты считаешь, что я чего-то хочу? — уклончиво ответила Эмма. — Иначе ты бы сюда не пришла, — уверенно проговорил он, но Эмма смогла расслышать грусть в его голосе. Чувство вины холодной волной прошлось по позвоночнику. Неужели он на самом деле такого низкого мнения о ней? — Не говори так, — пробормотала Эмма. — Хватит уходить от ответа, Эмма, — надавил он. — Зачем пожаловала? — Я хочу участвовать в расследовании.

***

Конечно, ей нужно быть частью расследования. В этом вся Эмма Свон — она упрямо желает быть там, где есть угроза для жизни. — Разве я вчера не ясно выразился, лапочка? — со вздохом спросил он. — Понимаю, тебе непросто это осознать, но я прошу мне поверить на слово. Это чрезвычайно опасное дело. Один раз Томасу уже удалось уйти. Теперь он знает, что мы вышли на его след. Нам придется быть предельно осторожными. — Я знаю, — согласилась Эмма. — Но еще ты офицер полиции. Ты должен играть по правилам. Я — нет. Это может стать нашим преимуществом. — Я, может, и коп, Свон, но я тоже знаю, как можно обойти правила, — ухмыльнувшись, он добавил: — Однажды пират — пират навсегда, лапочка. Эмма выдала ответную ухмылку: — И тем не менее ты должен соблюдать устав и правила, Киллиан, особенно если ты хочешь получить повышение. Я не обязана этого делать. Я могу пойти короткими путями и добыть информацию намного быстрее, чем это получится у тебя. На секунду Киллиан взвесил ее доводы: в чем-то она была права. Но дело было слишком опасным. — Свон, этот подонок не будет колебаться, если почувствует неладное. — Я знаю. И я умею быть осторожной. Я уже несколько лет этим занимаюсь, Киллиан. Я знаю, где искать информацию в делах, подобных этому. Поверь мне. Киллиан пристально взглянул на гостью: Эмма Свон — улыбающаяся и целеустремленная — в его гостиной. Боже, когда он был способен ей отказать? Он вздохнул, застегнул наплечную кобуру и вложил в нее пистолет. — Сначала мне нужно поговорить с Маком. Приходи вечером в участок. Эмма лучезарно ему улыбнулась — и Киллиана объял первобытный страх, что с ней что-нибудь случится. Нужно было установить базовые правила. — Послушай меня, Свон. Если мы с Маком на это согласимся, то руководить буду я. Принимать решения буду я. Это не обсуждается. Мы не будем работать так, как это было в Сторибруке, где ты решала, а я ходил следом. Ты будешь слушать мои приказы, и если я скажу уходить, ты так поступишь. Я капитан на этом корабле, Свон. Эмма кивнула: — Ты об этом не пожалеешь. Обещаю. — Да я уже сожалею, лапочка, — отозвался Киллиан, взял свою куртку и открыл дверь, пропуская Эмму первой выйти из его квартиры.