Separate Lives

Подавив очередной укол боли и приступ раздражения, она толкнула дверь своей квартиры. Эмма обнаружила ожидающих ее Генри, Реджину, Дэвида и Мэри Маргарет. Они пили чай, пока ее младший брат увлеченно играл с игрушечным электропоездом. — Мам, — первым обратился к ней Генри. — Я хотел увидеть тебя перед уходом к Реджине. — Добрый день, Эмма, — поприветствовала та. — Хорошо, что вы оба еще здесь, — резко ответила Эмма. — Нам надо поговорить. — Эмма, всё в порядке? — обеспокоенно спросила Мэри Маргарет. Эмма обернулась к сыну: — Ты вчера ходил к Крюку? Щеки Генри порозовели, а Реджина шокировано поинтересовалась: — Ты нашла Крюка? Как? — Эмма столкнулась с ним несколько дней назад, пока гналась за типом, которого преследовала по одному из своих дел, — вздохнул Дэвид. — И как поживает наш дорогой лейтенант? Уже дослужился до капитана? — полюбопытствовала Реджина. — Да, он без пяти минут капитан, — фыркнула Эмма и повернула голову к сыну. — Генри? — Да. Я хотел с ним повидаться, — признался он. — Зачем? — давила Эмма. — Я хотел его увидеть! — искренно ответил сын. — Хотел расспросить о его новой жизни и как у него дела… — он умолк на полуслове и потупился. — Ты просил его взять тебя с собой в море? — задала очередной вопрос Эмма. — Да, — пробормотал он. — Генри, я не думаю, что это хорошая идея… — начала она. Генри поднял на Эмму глаза, в которых читалась боль и обида. — Почему? Он не хочет меня видеть? Эмма подумала о том, как легко будет сказать «да». Но она не могла соврать Генри, да и Киллиан не заслуживал такого отношения. — Нет, наоборот. Он в предвкушении ваших совместных приключений… Просто… — запнулась она, пытаясь подобрать слова. — Ты не хочешь, чтобы я проводил с ним время. — закончил за нее сын. — Почему? — Всё сложно… — вновь попыталась ответить Эмма, но умолкла. — Между тобой и Крюком всё всегда сложно, мама, — заметил Генри. — Но я больше не ребенок. Поэтому не лги мне. — Я просто не знаю… В этой его новой жизни что-то не так, — поделилась своим предположением она и отвела взгляд. — Но я хочу с ним видеться. Я скучал, — умолял Генри. — Эмма… — вмешалась Реджина, — если Генри хочет общаться с Крюком, то для меня это не проблема. Эмма наградила ее взглядом, что был чем-то средним между удивлением и гневом: — Ты не против? — С чего бы? — отозвалась Реджина. — Наш дражайший капитан неплохо здесь устроился, у него хорошая жизнь. Не вижу причины, по которой он не может проводить время с Генри, если они оба этого хотят. — Построил хорошую жизнь? Имеешь в виду ту, что ты преподнесла в подарочной упаковке и о которой забыла поведать нам? — рявкнула Эмма. Реджина, явно застигнутая врасплох эмоциональным замечанием Эммы, ответила тем не менее довольно спокойно: — Он попросил меня не рассказывать. И я не собиралась нарушать оказанное доверие. Эмма вопросительно посмотрела на Реджину: — Так теперь вы доверяете друг другу? — Эмма, что с тобой не так? — в недоумении спросила Реджина. — Ты мне скажи. Я понимаю, что ты помогла ему начать новую жизнь. Но устроить его в этом мире с полным комфортом — дом, машина, яхта. Зачем тебе это всё? — Я сделала это ради Генри, — признала Реджина. — Какими бы мотивами ни руководствовался Крюк, позволяя нам отправиться на своем корабле в Неверлэнд или рванув за тобой в Нью-Йорк, он стал причиной, по которой я смогла найти своего сына. Дважды. И какой бы неправильной была его попытка похитить Генри и отправить его в Нью-Йорк, он это делал, чтобы защитить моего сына. Я была обязана Крюку гораздо большим, чем он был готов принять. — Большим? Обязана большим? — гневно переспросила Эмма. — Генри, возможно, будет лучше, если ты оставишь нас на минутку, — попросила Реджина, и было ясно, что та скрывает важную деталь. Но с Эммы было довольно секретов. — Нет! Я хочу знать, — начал спорить Генри. — Ты не хочешь, чтобы он знал, что ты сделала? — поинтересовалась Эмма. — Нет, я не хочу, чтобы Генри слышал, что сделала ты, — выплюнула Реджина. — Но ладно, ты не оставила мне выбора, — сделав глубокий вдох, она продолжила: — Крюк пришел ко мне лишь за парой советов, как добраться до ближайшего городка и за информацией о современном мире. О большем он не просил. Было ясно, что он намерен уехать, поэтому я предложила ему сделать документы — помочь ему начать всё с чистого листа. — Но почему именно такую жизнь? — Это был его выбор. Будь это решение за мной, я бы сделала его миллионером, которому не нужно работать и который может приводить на свою яхту столько женщин, сколько ему заблагорассудится. — Эмма скривилась, представив эту картину, и, кажется, Реджина была довольна этим. — Но нет, Крюк хотел начать достойную жизнь. Поэтому мы сели и решили, как ему всё организовать. И да, я дала ему достаточно денег, чтобы он мог поставить хороший протез, купить дом, яхту, машину или две… И я бы сделала бы это еще раз, если бы пришлось. — Какова цена? — спросила Эмма. — Что? — удивленно спросила Реджина. — Любая магия имеет цену, — напомнила Эмма. — Какова твоя? Чего она стоила Крюку? Чем она обернется нам? Какова цена? Реджина взглянула на Дэвида и Мэри Маргарет. Эмма тоже обернулась к родителям, до этого не вмешивавшимся в разговор. Дэвид и Мэри Маргарет обменялись обеспокоенными взглядами. — Ты спрашиваешь о цене? Ее не было, — спокойно сказала Реджина. — Эмма, второе проклятье не так уж сильно нам навредило. Некоторым, в общем-то, оно даже пошло на пользу. Я встретила Робина, у твоих родителей появился второй ребенок, — она улыбнулась, взглянув на ползающего по полу брата Эммы. — Крюк же оказался с пустыми руками. У него ничего не осталось. Он пожертвовал всем, чтобы спасти нас и в итоге остался ни с чем. Ошеломленная, Эмма взглянула на родителей, сына и Реджину: — Он пожертвовал всем? Реджина перевела взгляд на Мэри Маргарет. — Он ей не сказал, — со вздохом констатировала она. — Конечно, не сказал, — печально улыбнулась мама. — Чего он мне не сказал? О чем вы говорите? — в полном недоумении спросила Эмма. — Эмма, каким образом, по-твоему, Крюк смог найти тебя в Нью-Йорке? — прищурившись, осведомилась Реджина. — Понятия не имею. Наверное, он как-то открыл портал. — Портал можно открыть только с помощью волшебных бобов, Эмма, — напомнил Дэвид. — А найти их нелегко. Великаны уничтожили все свои посевы. — Да, да… Я всё это знаю, — раздраженно перебила его Эмма. — И что с того? — Эмма, как, по твоему разумению, Крюку удалось получить волшебный боб? — тихо спросила мама. — Наверное, он заключил сделку! Не знаю я! — Да, и что он мог использовать, чтобы заключить такую сделку? — спросила Реджина. — Что у него была такого ценного, чтобы получить в обмен на него волшебный боб? Нет. НЕТ. Не может быть. На глаза навернулись слезы. Сдавленно откашлявшись, Эмма в поисках подтверждения взглянула на Дэвида. Тот кивнул. — Он обменял «Веселый Роджер» на боб, Эмма. Его корабль. Он обменял свой корабль, свой дом — всё, что у него было. Крюк обменял его на шанс найти ее. — Эмма, мы думали, ты знала, — тихо продолжила Мэри Маргарет. — Мы думали, Крюк сказал тебе, когда просил тебя остаться. Сердце Эммы лихорадочно билось о грудную клетку, эмоции переполняли и накрывали ее с головой. Его корабль. Единственное, что ему принадлежало. Место, которое он веками называл домом. — На этом корабле умерла Мила, — прошептала Эмма. Он отдал корабль, который хранил последнее воспоминание о Миле. — И Лиам, — добавил Генри. — Его брат. Изначально это был их корабль. Флагман Королевского флота «Жемчужина Королевства». Его брат был капитаном, Киллиан служил на нем лейтенантом. Крюк присвоил его себе после смерти Лиама — после того, как они оказались Неверлэнде. Король отправил их добыть растение, Ночной Кошмар, сказав, что оно лекарственное. Потеряв брата из-за подлого короля, Киллиан устроил бунт и стал пиратом. Эмма почувствовала, что к горлу подступает тошнота. Корабль его брата. Крюк почти не говорил о Лиаме — ведь это было болезненное воспоминание. И «Веселый Роджер» был памятью об их совместной службе. О плаваниях с Лиамом, с его капитаном. О лейтенанте Джонсе. Это мое звание, Свон. По щекам Эммы покатились слёзы, и она взглянула на Генри. Собственные переживания и мысли можно было прочесть в глазах сына. Реджина продолжила тихо и задумчиво. — Когда ты решила вернуться в Нью-Йорк, Крюк в буквальном смысле остался ни с чем. Даже без надежды на счастливый финал. Мне… показалось, что он заслуживал большего, если принимать в расчет скольким он пожертвовал. Я не могла дать ему то, чего он на самом деле хотел, но я могла помочь ему начать новую жизнь, когда он попросил о помощи. Так я и сделала. Ты, возможно, считаешь, что это была для него удачная сделка, но я до сих пор думаю, что он отказался бы и от всего этого лишь ради шанса быть с тобой. Слёзы застилали глаза, и Эмма не сдержала всхлип. — О, Эмма, — сочувственно произнесла мама, обнимая ее. — Я… я должна с ним поговорить, — объявила Эмма и пулей вылетела из квартиры.