Separate Lives

Every time I see you oh I try to hide away But when we meet it seems I can't let go Every time you leave the room I feel I'm fading like a flower Fading like a flower, Roxette

Стоило Киллиану зайти в участок и встретить взгляд Мака, как тот мотнул головой и на секунду прикрыл глаза. Не нужно было быть гением, чтобы понять: вчерашний день закончился плохо. Очень плохо. Киллиан и без замечаний напарника знал, что выглядит отвергнутым, окруженным аурой ненависти к самому себе. Он словно вернулся в первые месяцы пребывания в Нью-Джерси — его отражение в зеркале этим утром совершенно не отличалось от того, каким оно было три года назад. Из зеркала на Киллиана смотрел поверженный, опустошенный человек. Всё это точно не укрылось от внимания Мака. Подойдя ближе к столу, он, не колеблясь, бросил напарнику: — Даже не спрашивай, приятель. — Я и не планировал, — ответил Мак. — Что бы между вами ни случилось, уверен, оно было серьёзнее спора за последнее канноли, — вздохнул он. — Чем хочешь заняться? — Не знаю, — пересиливая себя, признал Киллиан. К счастью, напарник умел быстро находить выход из ситуации: — Вот что я тебе скажу. Сегодня на слежку с Эммой отправлюсь я, а ты можешь заняться облавами на старые укрытия Томаса. Выбьешь парочку дверей, выпустишь пар. Пусть у тебя будет один день, чтобы разобраться в себе. Киллиан благодарно ему кивнул. — Спасибо, Мак. Я ценю твое предложение. Мне… мне очень повезло, что ты мой напарник, — откликнулся он. — Только не разомлей от моей доброты, солнышко, — отшутился Мак. — Давай поймаем этого ублюдка. Киллиан ему улыбнулся, но уголки его губ поползли вниз, стоило ему взглянуть на дверь, ведущую участок. Краем глаза он уловил понимание во взгляде Мака — напарнику не нужно было смотреть в другой конец кабинета, чтобы понять: пришла Эмма Свон. Она выглядела даже хуже, чем сам Киллиан: выражение боли и страданий на лице, опухшие от слёз глаза. Она слабо улыбнулась Маку, а затем перевела взгляд на Киллиана, который вновь прочел в нём жалость и извинения. — Привет, — тихо поздоровалась Эмма. — Здравствуй, Свон, — коротко ответил он, даже не потрудившись посмотреть на нее. — Так… какой план на сегодня? — спросила Эмма. Мельком взглянув на нее, Киллиан заметил огорчение Эммы — её явно расстроило то, что ее проигнорировали. И вновь Мак быстро пришел ему на выручку: — Эмма, сегодня ты застряла на слежке со мной. Высокое начальство попросило Киллиана заняться облавами, поэтому мы меняемся. Но не беспокойся: кофе я куплю себе сам, канноли сегодня все твои. У меня дома полно, — обнадеживающе улыбнувшись, заключил Мак. — Хорошо, — изобразив подобие улыбки, отозвалась Эмма. — Тогда идём. На полпути к выходу Эмма остановилась и окликнула Киллиана: — Киллиан… — сипло позвала она. И вновь ее глаза заполняли тревога и страх. Страх за его жизнь. — Будь… осторожен, — пробормотала она, пристально глядя на Киллиана. — Да, буду, Свон. Ты тоже будь осторожна, — сухо ответил он. Ты тоже, любимая. Она медленно моргнула и, обернувшись, зашагала к выходу. Киллиан быстро обменялся взглядом с Маком, который понимающе кивнул. Защити ее.

***

Слежка никогда не предполагает активных действий, но особенно - когда один из сидящих в машине полностью поглощен своими мыслями — как это было сегодня с Эммой. Мак большую часть времени просто молчал, позволив ей обдумать всё, что произошло между ней и Киллианом накануне. Эмма изредка ловила на себе взгляды Мака, который к этому моменту, без сомнения, знал, что ее мысли напрямую связаны именно с Киллианом. К обеду он, видимо, больше не смог себя сдерживать: — Я не хочу давить… — поколебавшись начал он, — но я уверен, что всё станет на свои места, если ты с ним поговоришь. — Не понимаю, о чём ты, — уклончиво ответила она. — Знаешь, я могу сидеть здесь и разыгрывать из себя идиота, — продолжил Мак. — Но я детектив. Я зарабатываю на жизнь тем, что докапываюсь до истины и разбираюсь в людях. Эмма тяжело вздохнула, искоса глянув на напарника Киллиана: — Там не о чем говорить… — Ага, конечно. Он сегодня выносит двери во время облав именно потому, что вам не о чем говорить. Ты сидишь здесь и проигрываешь в голове произошедшее между тобой и Киллианом. — Эмма удивленно посмотрела на Мака. Она не ожидала от него такой проницательности. — Я же сказал тебе, солнышко. Я разбираюсь в людях. Это моя работа, — он многозначительно приподнял бровь, и Эмма рассмеялась. — Как давно вы с Киллианом напарники? — поинтересовалась она. — С того дня, как он переехал в Нью Джерси, что случилось почти три года назад. Мой бывший напарник погиб во время операции по задержанию наркоторговцев, и Киллиан занял его место. Скажем так: поначалу мы общались во время мрачных посиделок за выпивкой. Позже стали настоящими друзьями. Эмма чувствовала в словах Мака искреннюю заботу о Киллиане, и ей вдруг стало любопытно, когда в последний раз у Крюка был такой человек. Кто-то, кому не всё равно. Она, конечно, понимала, что Дэвид и Мэри Маргарет тоже в определенной степени переживают за него, но они в конце концов ее родители — и Эмма для них важнее. Мак же безоговорочно переживал и заботился о Киллиане. Словно прочитав ее мысли, Мак сделал глубокий вдох и продолжил: — Киллиан — член семьи. Когда ты каждый день доверяешь кому-то свою жизнь, кому-то, кто прикрывает тебя от пуль, иначе быть и не может. Медленно до Эммы начало доходить, насколько на самом деле правильно устроил свою жизнь Киллиан. Он наконец смог добиться того, чего был лишен несколько веков: чувства принадлежности. Он нашел место, где мог бросить якорь и найти новый дом. А она, Эмма… она появилась как черт из табакерки и начала проделывать дыры в том, что он смог построить. — Он здесь счастлив, да? — задумчиво спросила она. — Думаю, что да, — согласился Мак, но сделав паузу продолжил: — По большей части. Никогда нельзя полностью понять человека вроде Киллиана. Возможно, он не умеет скрывать свои чувства, но еще он много держит в себе. Ему тяжело открываться людям. Но я знаю, что в его счастливой налаженной жизни чего-то не хватает. Словно он где-то оставил своё сердце… — Эмма печально взглянула на Мака. — К счастью, моя жена, как и другие члены моей семьи, обожает лезть в чужие жизни, так что я знаю наверняка, что в целом ему здесь хорошо... Одинокая слезинка покатилась по щеке Эммы. — Эмма, — вздохнул Мак. — Я понимаю, что это не моё дело, но что бы ни случилось между вами в прошлом или даже вчера, ты хочешь, чтобы ваши отношения остались именно такими? Хочешь, чтобы с сегодняшнего дня вы оба ходили как в воду опущенные? Так заканчивается ваша история? Жизнь ведь слишком коротка, чтобы таить обиду или боль — можно просто поговорить и всё исправить, — предложил Мак. — Просто подумай над этим. Когда они вошли в участок, то обнаружили Киллиана сидящим за своим столом. Он прижимал пакет со льдом к левой половине лица. Предплечье правой руки было перетянуто бинтовой повязкой. Обеспокоенная, Эмма метнулась к нему. — Крюк, — не подумав, позвала она его по прозвищу. Ей даже в голову не пришло (и тем более не испугало), что кто-то может заметить. Она присела на корточки рядом с Киллианом. — Я в порядке, Свон, — не глядя на Эмму, ответил он. — Позволь я взгляну, — попросила она, потянувшись за пакетом в его руке, но Киллиан отвернулся от нее. — Киллиан, пожалуйста, — умоляющим шепотом просипела Эмма. Он вздохнул и позволил ей забрать лёд. Эмма обняла ладонями его лицо, по-прежнему придерживая холодный компресс левой рукой. Под глазом Киллиана синел фингал, губа была слегка порезана, но в остальном, кажется, он был в порядке. — Я так понимаю, тот, с кем ты дрался, выглядит намного хуже? — полюбопытствовал Мак. — Да… его уже допрашивают. У нас появилась новая информация, — ответил Киллиан, не отрывая взгляда от Эммы. — Знаете, я могу придумать идиотскую отговорку, но не буду. Просто оставлю вас наедине, — объявил Мак и, развернувшись, направился к выходу из кабинета. — Я позвоню позже, Киллиан.

***

— Болит? — спросила она, очерчивая пальцем ссадину на его скуле. Ее прикосновения обжигали и заставляли сердце биться чаще. Впрочем, он никогда не мог контролировать свою реакцию на близость Эммы. — Немного, — отозвался Киллиан. — Бывало и хуже. Сама знаешь, — попытался ухмыльнуться он, но вместо улыбки вышла гримаса. — Крюк, — нежно обратилась к нему Эмма и аккуратно приложила пакет со льдом чуть ниже, подушечками пальцев ведя по царапине. Он прильнул к её руке и, сделав глубокий вдох, зажмурился. — Эмма… насчет вчерашнего… — начал Киллиан и открыл глаза, чтобы Эмма могла прочесть в них его раскаяние. Она заставила его замолчать, дотронувшись указательным пальцем до его губ. — Киллиан, я... у меня не было права так себя вести. Прости меня за мои слова и претензии. Правда прости. Мак кое-что сказал мне сегодня и заставил меня задуматься… И если честно, я не хочу, чтобы наши отношения закончились так, как закончился вчера наш разговор. Я понимаю, что пути назад нет, но можем мы хотя бы попытаться отбросить личные проблемы и работать над этим делом вместе? Как команда. Я хочу попытаться, — закончила свою мысль Эмма и выжидающе посмотрела на Киллиана. Сердце вновь заполнила надежда, отголосок которой наверняка мелькнул в его взгляде. — Мы с тобой всегда были отличной командой, Свон. — Да, так и есть, — улыбнулась она. Позволив себе привычный флирт, он поинтересовался у Эммы: — Поцелуешь ранки, чтобы не болело? Она закатила глаза и чуть сильнее надавила пакетом со льдом на скулу, заставив Киллиана поморщиться. — Не нарывайся. Киллиан ухмыльнулся — в его голове мелькнул миллион инсинуаций. Эмма прикусила губу, словно пытаясь сдержать улыбку. Словно она скучала по его флирту. Сделав глубокий вдох, Эмма посмотрела ему в глаза. — Киллиан, я хочу поблагодарить тебя. Если бы не ты... если бы ты не пожертвовал всем ради меня, то не знаю, где бы я была сегодня. И я хочу, чтобы ты знал… Что я благодарна. Никто и никогда не поступал так ради меня. Я просто не знаю, как реагировать. Я не привыкла быть кому-то обязанной. — Ты мне ничего не должна, Эмма. Я не поэтому так поступил, — честно признался Киллиан. — Я знаю… И это оказалось мне не по плечу. Прости. Пожалуйста, прости, — с надеждой в голосе прошептала она. Всегда. Я всегда прощу тебя. — Всё нормально, Свон. Много воды утекло. Ты оставила всё в прошлом. Я оставил всё в прошлом. Всё хорошо. Нет, я не оставил тебя позади. Но не могу рисковать. Если я вновь ошибусь на твой счет, ты снова разобьешь мне сердце.