Separate Lives

Oh…love…you say in love there are no rules Oh…love…sweetheart… You’re so cruel Oh…love…to stay with you I’d be a fool Sweetheart…you’re so cruel So cruel, U2

Его пробуждение было медленным, постепенным, почти неохотным. Киллиан ожидал проснуться в пустой постели, но почувствовал прижатое к спине тело Эммы. Она не сбежала. Чёрт возьми. Паника начала заполнять мысли Киллиана: он не был готов разбираться со всем этим. Совершенно точно не был готов иметь дело с последствиями бурной ночи, проведенной с Эммой Свон. Особенно после той небольшой игры — попытки манипулировать друг другом. Он мог лишь представить, как это всё будет выглядеть: ему снова безжалостно раздавят сердце. Поэтому ему нужно было всё обдумать, чтобы остаться на шаг впереди в этой мучительной игре. Это был единственный способ выжить. Вздохнув, Киллиан осторожно, чтобы не потревожить и не разбудить Эмму, выбрался из постели и направился в душ.

***

Услышав приглушенные звуки, доносящиеся с кухни, Эмма распахнула глаза. Ей потребовалась всего минута, чтобы вспомнить события прошлой ночи и почувствовать лишь легкий укол вины за то, как именно всё случилось. Еще на нее накатила грусть из-за того, что Киллиан оставил ее одну в постели, вместо того, чтобы остаться рядом. Но она попыталась не придавать этому большого значения. Эмма резко поднялась, быстро оделась и направилась в кухню. Киллиан сидел за столом спиной к ней и пил кофе. Он уже был одет для выхода на работу, хоть его волосы были влажными после душа. — Привет, — неловко пробормотала Эмма. Обернувшись, Киллиан коротко ей улыбнулся уголками губ, и эта улыбка не коснулась его глаз. — Доброе утро, Свон. Если хочешь, можешь выпить кофе, — безразлично предложил он. Сердце Эммы пропустило удар: что-то было не так. —То, что случилось прошлой ночью, было… — прочистив горло, начала она, но Киллиан оборвал ее: — Всего один раз, — ледяным тоном закончил ее фразу он. Ошеломленная и озадаченная, Эмма взглянула на Киллиана. На его лице отразилось что-то отдаленно напоминающее чувство вины, но длилось это один короткий миг, и затем он продолжил: — Хотя нет… два раза… Но ты поняла, — самодовольно фыркнул он. Будь Эмма чуть ближе, то она бы влепила ему пощечину: внутри закипала злость. Киллиан, без сомнений, мог прочесть это на ее лице, но предпочел этого не делать, не замечать. — Киллиан… — подавив гнев, мягче обратилась она и сделала несколько шагов навстречу. — Это была ошибка, Свон, — продолжил он. — И мы оба это знаем… Эмма неверяще уставилась на Киллиана.

***

Взгляд ее зеленых глаз почти заставил его броситься к ней и заключить ее в объятия. — Эмма… — вздохнул он, — что бы то ни было, лапочка, это явно было плохой идеей. Мы по уши в делах, расследование только набрало обороты. — Расследование? Ты используешь дело Томаса как отговорку? — удивленно спросила она. — Это не отговорка. Я работал над этим делом несколько месяцев, если не сказать несколько лет, Эмма. Я не могу отвлекаться, когда мы так близки к тому, чтобы найти этого психопата и отправить его за решетку, — избегая смотреть ей в глаза, объяснил он. — Не можешь отвлекаться? — кажется, такое отношение Киллиана было для нее в новинку — его отрешенный и равнодушный тон ей явно не нравился. Киллиан мысленно усмехнулся, заметив, как до Эммы медленно доходит: она отлично знает эти фразы и эти отговорки — сама не раз их использовала. Он всего лишь повторил. — Не пойми меня неправильно… Ты очень милый, но очень отвлекающий от дела фактор. Кто-то, конечно, мог бы возмутиться насчет стонов и криков, но лично я нахожу их весьма возбуждающими… — дерзко закончил он свою мысль. Пощечина не была такой уж неожиданностью. Он заслужил ее. Приподняв голову, он скрежетнул зубами. — Чего ты хочешь от меня, Свон? — прошипел он. — Поговори со мной, Крюк, — попросила она. — Ты не можешь делать вид, будто ничего не произошло… — Вообще-то, я думал что мне не придется с тобой обсуждать прошлую ночь. Я на сто процентов был уверен, что ты сбежишь до того, как я разлеплю веки этим утром, — с упреком отозвался он. — В конце концов ты всегда от меня сбегала. Почему в этот раз я должен был надеяться на иной исход? Боль и обида огненным обручем стягивали собранные осколки, которые Киллиан называл сердцем. В глазах Эммы стояли слёзы. — Теперь я здесь, — решительно ответила она. — Слишком поздно, Свон, — ответил он, — я не заинтересован, — бросил он и прошёл мимо Эммы, направляясь в гостиную. — Лжец! — выкрикнула она ему вслед, заставив обернуться. — А чего ты ждала от меня, Свон? — скрестив руки на груди, он пристально взглянул на Эмму. — Хотела, чтобы я приполз к тебе на коленях и вновь признался в вечной любви? — полным сожаления тоном, от которого у него перехватывало дыхание, спросил он. — Хочешь, чтобы умолял дать нам шанс на счастливый финал? Я всё это делал, Эмма. Ты отказала. — То есть ты просто закроешься и больше никогда не станешь пытаться? Не дашь мне шанс? — тихо спросила она. — «Будь один и оберегай себя, и тогда никто не причинит тебе боли». Помнишь? — печально улыбнулся он. — Я просил тебя стать частью чего-то, частью нас, Эмма. Но ты предпочла развернуться и уйти. Я умолял тебя попытаться. Просто попытаться. Просил дать мне шанс. Но ты не согласилась даже на это. Ты оттолкнула меня.

***

Его обвинения и горечь в голосе подорвали ее спокойствие и решимость. Слова слетели с языка до того, как Эмма успела до конца их обдумать: — Ты должен был вернуться! — вложив в слова собственную боль, закричала она. В его глазах замелькали осколки — калейдоскоп оттенков мук и агонии. Но Киллиан, не отрывая от нее взгляда, приблизился к Эмме. — Сколько еще я должен был терпеть отказ за отказом и всё равно возвращаться? Сколько раз, чтобы доказать, что достоин тебя? — рявкнул он, и каждое слово было словно удар ножом. Он, наверное, заметил, но не замолчал: — Ты не собиралась давать мне шанс. Ты намеревалась и дальше отвергать меня, Эмма. Ты бы не дала мне шанса. Никогда, — заключил Киллиан. — Ты этого не знаешь… — слабо ответила Эмма. — Ты обещал завоевать моё сердце, а затем сдался, когда стало тяжело. Ты оставил меня. Как и все остальные, — шепотом обвинила она, сдерживая всхлип. — Знаешь, Свон… Между преданностью и помешательством грань весьма тонкая. И я ощущал, что перешел ее. Я был сыт по горло, Свон. Я должен был быть сыт этим по горло, — хрипло отозвался он.

***

Он видел перед собой потерянную девочку — ту самую, которую заметил в миг, когда его вытащили из горы трупов. Сердце болело за Эмму Свон. Но она… не понимала. В ее глазах не было осознания. Она по-прежнему не видела этого в нём. — Знаешь что, лапочка? Не тебя одну бросали и причиняли боль. Не ты одна считала, что тебя никогда не будет достаточно, — едва слышно заметил он. Столетия боли, отказов и пренебрежения тяжким грузом в одну секунду навалились на его плечи. — Не тебе одной нужен был кто-то, кто ждет и заботится. Безусловно. Не тебе одной было нужно, чтобы кто-то вернулся… — его маска наконец-то спала, обнажая перед Эммой его душу — его боль и одиночество. — Я спасла тебе жизнь, — напомнила она. — Да, конечно. Ты спасла мне жизнь, отказавшись от магии Спасительницы. Потому что так поступают герои: спасают мир и людей. Но я не был тебе нужен. Ты не испытывала достаточных чувств, чтобы остаться и быть со мной. — Ты не был мне безразличен, Киллиан. — Не был? Неужели, Свон? Тогда скажи мне, лапочка, сколько раз в течение этих трех лет ты пыталась меня найти? — с вызовом полюбопытствовал он. Эмма замерла, оцепенела. Шок и удивление были написаны на ее лице, когда до нее дошел смысл его слов. Ее щеки залило румянцем — и Киллиану не нужно было слышать ответ. Это всё, что ему нужно было знать. — Много времени ты потратила, когда на самом деле начала меня искать? Я не скрывался, Эмма. Ты могла найти меня давным-давно. Но ты не искала, Свон. Тебе не было до меня дела, — печально вздохнул он, запустив пальцы в волосы, — ты здесь по той лишь причине, что я столкнулся с тобой во время той погони, а потом — весьма удобно — оказался следователем по делу, которое тебе важно. Если бы ты поймала Томаса в тот день, тебя бы здесь не было. И после того, как мы отправим Томаса в тюрьму, тебя здесь не будет. Какая-то часть тебя по-прежнему бежит. И в этот раз я не метнусь следом, Свон. Я слишком много и тяжело работал над тем, чтобы забыть тебя и жить дальше. Я не стану разрушать свою жизнь, которую так старательно строил, чтобы увиваться за тобой. Сделав глубокий вдох, царапнувший горло, Киллиан решительно посмотрел на Эмму: — У меня по плану облава. Пора возвращаться на работу. Когда закончишь здесь, не забудь закрыть дверь. Увидимся в участке после обеда, — и, не дожидаясь ее ответа, накинул куртку и вышел из квартиры.