Separate Lives

It must have been love but it’s over now. It must have been good but I lost it somehow. It must have been love but it’s over now. From the moment we touched, 'til the time had run out. It must have been love, Roxette

Спустя несколько часов после утренних событий Эмма, немного успокоившаяся, ожидала Киллиана, устроившись за его рабочим столом. Вскоре он вошёл в участок, с силой подталкивая перед собой мужчину, на запястьях которого были надеты наручники. Он сдал подозреваемого офицерам: — Внесите его в базу и проверьте другие приводы. И потом в комнату для допросов, — распорядился он, приближаясь к своему столу. Мак следовал за ним, придерживая под мышкой два пакета со льдом. — Держи, приятель, — предупредил он, подкидывая лёд Киллиану, который поймал пакет одной рукой и приложил его к скуле. Он опустился на стул рядом с Эммой, но так и не посмотрел на нее. Вздохнув, она забрала лёд из его руки. — Позволь мне… — тихо попросила она. — Спасибо, Свон, — робко отозвался Киллиан. — Не благодари, — откликнулась Эмма, впечатывая пакет со льдом в пораненный участок кожи. Киллиан вздрогнул. — Это тебе за утро, — прошипела она. — Справедливо, — признал он и пристально посмотрел ей в глаза. С минуту они играли в гляделки, но Мак прочистил горло, чем прервал их безмолвную беседу. — Мы взяли помощника Томаса, — сообщил он Эмме. — Тот тип, которого мы только что привели. Мы думаем, что он знает, где скрывается Томас. Его нужно допросить. — И сделать это нужно немедленно, — добавил Киллиан. — Не хочу терять время. — Играем в «хороший коп-плохой коп»? — спросил Мак. — Вообще-то… — возразил Киллиан, — я бы хотел, чтобы Эмма присутствовала на допросе. — Она от удивления приоткрыла рот. — То есть «плохой коп — сексуальный коп»? — улыбнулся Мак, приподняв бровь. — А обычно у нас не так? Ты плохой коп, а я — само очарование. В конце концов, я неотразим, — усмехнулся Киллиан, и Эмма хмыкнула. — Таааак… — протянул Мак, явно ожидая нормального ответа. — Приятель, я открою тебе маленькую тайну… — Киллиан накрыл руку Эммы ладонью, отстраняя ее от своего лица, но всё еще сжимая ее пальцы своими. Склонившись ближе к Маку, он продолжил: — Эмма отлично распознает ложь. Если ты считаешь, что мы с тобой хороши — а мы хороши, — то по сравнению с ней, мы просто любители. Она никогда не ошибается, — ухмыльнулся он. — Хочешь сказать, что тебе не удалось повесить лапшу ей на уши? — с гордостью взглянув на Эмму, поинтересовался Мак. — Ни разу. Вообще-то мы так и познакомились: однажды я попытался ей солгать, — Киллиан с нежной улыбкой взглянул на Эмму, и она прочла в его глазах воспоминания об их первой встрече. — И? — заинтригованно спросил Мак. — И я, конечно, просекла его вранье, привязала к дереву и заставила сказать правду, — рассмеялась Эмма и ласково взглянула на Киллиана. — Ага. Она раскусила меня… И это был не единственный раз, — признал Киллиан, робко улыбаясь, и Эмма ответила такой же (по-идиотски влюбленной) улыбкой. — Я бы на это посмотрел… — восторженно заметил Мак. — Так, ладно, пойду проверю, как там наш подозреваемый. Готов ли к допросу, — опомнившись, быстро проговорил он и ретировался из кабинета. Когда они остались вдвоем, Эмма повернулась к Киллиану. — Ты уверен? — Эмма, в какое бы дерьмо не превратилась наша личная жизнь, — уверенно ответил он, — мы по-прежнему чертовски хорошая команда. Ты мне нужна в этом расследовании. Никто лучше тебя здесь не распознает ложь этого ублюдка. А он — лучшая возможность узнать местонахождение Томаса. И чтобы реализовать эту возможность, мне нужны лучшие ресурсы. В данном случае это ты. Эмма кивнула и застенчиво улыбнулась. Только в этот миг они оба поняли, что Киллиан по-прежнему держит ее за руку. Он быстрым движением высвободил пальцы Эммы и почесал за ухом. — Прости, — тихо извинился он. Оставив лёд в кабинете, они направились в комнату для допросов. На входе Киллиан придержал для нее дверь. Тип, который ожидал их в тускло освещенной камере, выглядел опасно, отталкивающе. Он ощупал Эмму похабным взглядом и наградил самодовольной улыбкой. Эмме стало немного не по себе, но ей было не привыкать — с её-то работой она и не такого навидалась. Краем глаза она заметила, как пальцы Киллиана сжались в побелевший от напряжения кулак — было ясно, что он заметил, как на нее смотрит задержанный. Киллиан обеспокоенно взглянул на Эмму, и она кивнула, давая понять, что всё в порядке. Тогда он пересек комнату, уперся кулаком в стол и угрожающе посмотрел на мужчину. Эмма подошла и встала рядом. — Где Томас? — требовательно спросил он. — Понятия не имею… он мне никогда не сообщает, — пожал плечами мужчина. — Вероятно, смылся из штата. Он знает, что копы сели ему на хвост. Он наверняка уже в Канаде. Киллиан полуобернулся к Эмме и прошептал: — Что думаешь, душа моя? — его губы на долю секунды коснулись ее уха. Его близость слегка отвлекала от допроса. Память заполняли картинки, как эти самые губы ночью оставляли поцелуи на ее обнаженной коже, пробуждая чувства, о существовании которых Эмма раньше не подозревала. Возможно, раньше их и не было? Прикрыв глаза, она попыталась сосредоточиться. — Он лжёт, — едва слышно выдохнула она.

***

Пришёл его черед вспоминать и подавлять охвативший тело жар. Киллиан всерьёз подумывал о том, чтобы затащить Эмму в пустую комнату для допросов и повторить события ночи. Он с трудом отбросил эти мысли и мотнул головой. Отвлекающий фактор. Именно это он имел в виду. Одна ночь с Эммой — и потребуются месяцы на то, чтобы хотя бы начать забывать её. Киллиан в этом не сомневался. Но пока им обоим было необходимо сфокусироваться на расследовании. Нацепив маску пирата, он нагло улыбнулся помощнику Томаса.

***

У Эммы перехватывало дыхание от разворачивающейся перед ней сцены — она даже не пыталась отрицать, что ее восхищает Киллиан Джонс с его тремя сотнями лет пиратского опыта, допрашивающий преступника, который на самом деле думает, что у него есть шансы. Эмме было почти жаль этого типа. Почти. — Дама считает, что ты лжёшь, приятель. И я склонен верить ее мнению в этом вопросе, — спокойным, взвешенным тоном объявил Киллиан. По спине Эммы побежали мурашки. — И кто же она? Никогда ее раньше не видел… она новый коп? — липкий взгляд мужчины вновь ощупал Эмму. — Это не важно, приятель, — в голосе Киллиана появились угрожающие нотки. — Ты правда думаешь, что Томас вознаградит тебя за молчание? Будь он на твоем месте, он бы сразу сдал тебя волкам. Он, вероятно, уже знает, что мы тебя арестовали, и ищет — если не уже нашел — тебе замену. Больше ты не будешь его старшим помощником. Чёрт, думаю, он уже разработал план, как от тебя избавиться. Он никогда никому не верит, так? Помощник Томаса пожал плечами и отвел взгляд в сторону, пытаясь продемонстрировать, что слова Киллиана не произвели на него впечатления. Но Эмма видела: Киллиан потихоньку лишает его уверенности в себе. — Так, а напомни-ка, сколько ты был его правой рукой? Разве для этого не пришлось замочить своего предшественника в темном закоулке? И, если не ошибаюсь, это случилось спустя два дня, как мы выпустили его под залог, — голос Киллиана стал тише. — Ты правда думаешь, что у тебя есть шанс остаться в живых, если я выпущу тебя отсюда? — Он знает, что я ни черта вам не скажу. — Знает? Неужели? — Киллиан склонил голову на бок и растянул губы в жестокой ухмылке. — Мне любопытно, поверит ли он в это, если я пущу через своих информаторов слух, какие песни ты здесь пел. Мужчина с вызовом посмотрел на Киллиана: — Он не поверит. — О, еще как поверит! Он не станет полагаться на удачу — рисковать тем, что ошибается насчет тебя. Проблема ублюдков вроде вас в том, что у вас нет никаких правил или хотя бы подобия кодекса чести. Вы столько раз ударяли друг друга ножом в спину, что не знаете, где ваши сообщники лгут и остались ли они у вас вообще. Мне нужно лишь пустить слух и влить его в уши Томасу — и ты отправишься на тот свет в ту минуту, когда выйдешь из участка. Попался. Эмма взглянула на сидящего напротив типа — язык его тела изменился, когда он вновь посмотрел на Киллиана. Судя по всему, Крюк тоже знал, что прижал его, понимал, что надавил на больное место — то самое, удар по которому заставит его заговорить. Теперь нужно было лишь сделать финальный штрих. У Эммы кровь шумела в ушах — зрелище лишало ее способности мыслить и говорить. Киллиан Джонс был хорош. О, нет! Забудьте о «хорош». Киллиан был невероятен в этой работе, и чувство гордости заполнило душу Эммы.

***

Киллиан бросил короткий взгляд на Эмму и не поверил своим глазам. Она смотрела на него с… гордостью? Она… восхищалась? Им? Стоит ли говорить, что его желание затащить ее в пустую допросную усилилось в разы? Прикусив губы, на которых расползалась предательская улыбка, Киллиан сосредоточился на подозреваемом. — Если я выпущу тебя — ты труп. И ты это знаешь. Окажи себе услугу — будь лоялен к тому, кому был верен всю жизнь: себе. Скажи мне, где Томас, и я подумаю над тем, чтобы удержать тебя за решеткой достаточно долго, чтобы спасти твою жизнь. — Ты не отправишь меня… в лапы убийцы… И ты по-прежнему не знаешь, где он. Я хочу заключить сделку. Бинго. — Нет, — без промедления отказался Киллиан. — Никаких сделок. Ты изнасиловал и избил несовершеннолетнюю, мы предъявим тебе обвинения. Можешь не рассчитывать на меньший срок или особое отношение. — Так зачем мне что-либо говорить?! — Затем, что в противном случае я постараюсь, чтобы тебя выпустили в течение часа. И это будет равняться твоей смерти, — равнодушно отозвался Киллиан. — А теперь расскажи, где Томас, и ты будешь жить. За решеткой, но будешь жить, — с насмешкой заключил он. — Ладно. Повисала долгая пауза, но затем мужчина продолжил: — Он скрывается на одном из складов на южной окраине Джерси. — Пиши адрес, — Киллиан указал на блокнот и повернул голову к Эмме, чтобы получить подтверждение. — Он говорит правду. — Спасибо, лапочка, — ответил он и в знак благодарности сжал ее предплечье. Одно касание — и воздух вокруг них стал заполняться электрическим напряжением. — А ты сексуальная киска, да? — похабный комментарий вырвал их обоих из транса. Киллиан еще сильнее сдавил ее руку и стиснул зубы. Эмма недобро взглянула на типа, который вульгарно облизывал губы, взглядом раздевая ее: — Брось, сучка, когда последний раз тебя нормально трахали? Всё случилось быстрее, чем Эмма успела понять, что происходит: Киллиан, чья аура полыхала яростью, развернулся, схватил мужчину за волосы и припечатал его физиономию к столу. — Извинись перед дамой, — гаркнул он. Его тон был безжалостен — Эмма уже много лет не видела Киллиана таким. Что ж, знакомься, подонок, это капитан Крюк. — Киллиан, — окликнула она, пытаясь привлечь его внимание, но ее попытка не увенчалась успехом. Мужчина фыркнул, исподлобья глядя на Эмму: — Так это он тебя трахает? У копов ноль воображения, детка… Тебе нужен настоящий мужик. Так, этот идиот на самом деле не знал, когда нужно заткнуться. Эмма мягко остановила Киллиана, положив руку ему на плечо, до того, как он успел ударить подонка второй раз. — Крюк… — настойчиво начала она, заглядывая ему в глаза. Она не отводила взгляда, пока весь гнев и ярость не схлынули, пока синева его глаз не стала спокойнее. Приподняв бровь, она безмолвно попросила: «Позволь мне». Киллиан кивнул, сделал шаг назад, но остался достаточно близко, чтобы прийти на помощь. Ухмыляясь, Эмма наклонилась к столу, и ее лицо оказалось напротив изуродованного лица мужчины: — Вообще-то, я едва могу передвигаться от того, как основательно он трахнул меня прошлой ночью, — прошептала она, приподнимаясь и переводя дерзкий взгляд на Киллиана. Описать выражение его лица было почти невозможно: смесь удивления, восхищения и гордости. Затем на его губах заиграла хорошо знакомая нахальная улыбка. — Думаю, здесь мы закончили, душа моя, — самодовольно произнес он. — Тогда показывайте дорогу, детектив, — откликнулась Эмма, следуя за ним к выходу. — Это было необходимо? — поинтересовался он, когда они оказались в укромном уголке коридора, где кроме них, никого не было. — Ну, мне показалось, что нужно защитить твою репутацию. И мне же не пришлось врать, — улыбнулась Эмма. Он с замешательством взглянул на нее. — Не придавай этому большого значения, Киллиан… — отмахнулась она, направляясь к двери, ведущей в кабинет.

***

— Это была великолепная ночь, не спорю, — шепотом подтвердил он, когда на пороге кабинета Эмма обернулась и посмотрела на Киллиана. Кажется, они оба выглядели как потерпевшие бедствие корабли. Эмма слабо улыбнулась и зашагала к столу, где их ожидал Мак. Сделав глубокий вдох, Киллиан двинулся следом. Отвлекающий фактор. Да, приятель. Эмма Свон в твоей жизни — это прекрасная идея. Они с Маком заканчивали изучение карты района, склонившись над столом. Несколько офицеров рассредоточились по кабинету, ожидая указаний. — Мы разделимся на две группы, — сообщил Киллиан. — Одну поведу я, вторую — Мак. Как обычно. — Половина группы Киллиана зайдет с главного входа, поставит дымовые шашки и вынудит их уходить через заднюю дверь, где их будет поджидать вторая половина команды, — объяснил Мак. — Моя группа будет прикрывать. Еще мы займемся поимкой тех, кому удастся ускользнуть от команды Киллиана. — Всё ясно? — спросил Киллиан, на что собравшиеся кивнули. — Хорошо. Сбор через тридцать минут. Будьте готовы, — заключил он, и офицеры начали расходиться. — Идём со мной, Свон, — подойдя ближе к Эмме, он мягко взял ее за локоть и потянул к выходу. — Куда мы идём? — полюбопытствовала она. — Сюда… — ответил он, положив протез на спину Эммы. Он повернул ключ в скважине и жестом пригласил ее войти. Они оказались в камере-хранилище, где были аккуратно сложены оружие, наручники, амуниция. — Планируешь пристегнуть меня здесь наручниками, чтобы я не смогла поучаствовать в операции? — осведомилась Эмма. Киллиан ухмыльнулся: — Аж рука чешется… — ответил он, снимая кобуру с плеча и надевая один из бронежилетов. Зафиксировав его, Киллиан вложил свой и еще один пистолет в петли на груди. После этого он развернулся к Эмме: — Но я не намереваюсь где-либо тебя пристегивать наручниками, Свон. Разве что в постели. — Разве что к постели? — рассмеялась Эмма, словно прочитав его мысли. Киллиан издал низкий смешок. — Продолжай в том же духе, и я пристегну тебя наручниками здесь, закрою дверь, чтобы нам не помешали… — запнулся он и прикусил нижнюю губу. Да, он будет расплачиваться за это несколько недель, но сил сопротивляться притяжению у него не было. — У нас есть тридцать минут, — приподняв бровь, отозвалась Эмма. — Проблема лишь в том, Свон, — прошептал он и сократил расстояние между ними, нарушая ее личное пространство, которое много лет хотел сделать своим (или их?), — что ты не умеешь вести себя тихо, — облизнув губы, продолжил он и сделал несколько шагов назад, пытаясь скрыть возбуждение. — Полагаю, у тебя есть разрешение на ношение оружия? — спросил Киллиан, вынимая два пистолета из шкафчика. — Да. Киллиан вручил ей оружие и снял другой бронежилет. — Тебе придется это надеть. Без пререканий. Это не обсуждается, — приказал он. — Я не собиралась спорить по этому поводу, — отозвалась Эмма, пряча пистолеты.

***

— Так, позволь помочь, — проговорил он. Его рука потянулась к воротнику кожанки, а затем Киллиан медленно стянул с нее куртку. Даже от такого простого прикосновения низ живота стянуло узлом желания, и Эмме пришлось задержать дыхание. Киллиан надел на нее жилет и медленно начал застегивать его. Забота и нежность почти заставили ее забыть о том, что меньше, чем через полчаса, они будут рисковать своими жизнями. Киллиан прервал их молчание: — Ты слышала нас с Маком. Я пойду первым, он будет прикрывать. Мак не становится под удар. Мы всегда так работали, это наша схема. Я становлюсь на линию огня, он прикрывает и держится подальше от пуль. Он вмешивается, рискует своей жизнью только в крайнем случае. Ты поняла? — он пристально посмотрел на Эмму. — Но как же ты? То есть тебе нормально рисковать своей жизнью? — чуть тише, чем хотелось бы, спросила Эмма, но когда его руки скользили вдоль застежек, изредка касаясь ее свитера, контролировать реакцию и голос было почти нереально. — У Мака жена и двое детей, Эмма. Я не позволю ему принять на себя больший риск. Меня никто не ждет. Если со мной что-то случится, кто-то в этом мире, наверное, будет скучать, но, в отличие от Мака, моя смерть не оставит ребенка без отца. Ты сама знаешь, каково расти без родителей… Я не могу позволить такому случиться с его детьми, если в силах это предотвратить, — ответил он, фиксируя последнюю пряжку. Его руки — и здоровая, и протез, оказались на ее бедрах. Постойте-ка… Когда он успел подойти так близко? Их в буквальном смысле разделяли всего два слоя брони, что не мешало ощущать исходящий от его тела жар. — И Мак не против? — спросила Эмма, невольно положив руки ему на плечи. — Против. Он меня за это ненавидит, но позволяет нам действовать по этой схеме, потому что знает, что я прав. И по этой самой причине ты тоже будешь прикрывать и не полезешь под пули, Эмма. Ты должна думать о Генри. Он уже потерял отца. Не подвергай себя ненужному риску… — Киллиан… — бездыханно прошептала Эмма. Его взгляд проникал в отдаленные уголки души, и окончание фразы застряло в горле. Киллиан обнял руками ее лицо, большим пальцем очерчивая подбородок. Не в силах больше сопротивляться, Эмма приподнялась на мыски и невесомо прижала свои губы к его. Всего миг — и Киллиан ответил на поцелуй. Он пропускал пряди ее волос между пальцев, целуя ее медленно, почти нежно. Тяжело вздохнув, он разорвал поцелуй и прижался лбом ко лбу Эммы. — Не делай глупостей, Свон, — не открывая глаз, умоляюще попросил он.