Separate Lives

But I see your true colors Shining through I see your true colors And that’s why I love you So don’t be afraid to let them show True Colors, Phil Collins

Он проснулся посреди ночи от прикосновения подушечек пальцев и губ к обнаженной груди. Сначала он решил, что всё ещё спит, — и это определенно был один из лучших снов в его жизни. Но потом её руки заскользили ниже — по животу и паху, когда же она начала ласкать его ствол, Киллиан подтянул Эмму выше и медленно поцеловал. Одно движение — Эмма оказалась под ним, и Киллиан провел языком по ее шее. Они занимались любовью неторопливо, наслаждались близостью, возможностью не сдерживаясь отдаваться друг другу. Он шептал ей на ухо комплименты и наблюдал, как Эмма Свон прикрывает глаза от охватившей ее эйфории. Киллиан никогда не видел ничего более прекрасного. Он обнял ее и хриплым после сна и полученного оргазма голосом произнес: — Не думаю, что когда-нибудь выпущу тебя из своей постели, Свон. — Хорошо, — сипло отозвалась Эмма, выводя узоры вокруг его сосков. — Потому что я никуда не планирую уходить… Под утро Киллиан проснулся первым — рано на рассвете. В конце концов, привычка — вторая натура, а столетия морских плаваний превратили его в «жаворонка». Он взглянул на мирно посапывающую Эмму и решил остаться в постели чуть дольше — запомнить это утро и спящую рядом с ним любимую женщину. Прошел почти час перед тем, как Эмма начала ворочаться и сонно посмотрела на Киллиана. — Доброе утро, — он провел пальцами по ее волосам и притянул для поцелуя. — Как долго ты не спишь? — с улыбкой спросила Эмма. — Давно… Я думал подняться и приготовить завтрак, но… — он запнулся и пристально посмотрел ей в глаза, — я не хотел, чтобы ты проснулась и даже на секунду подумала, что я ушёл, — едва слышно прошептал он. — Я не хочу, чтобы ты когда-либо снова чувствовала себя брошенной, Свон. Эмма обвила руками его шею и крепко обняла: — Спасибо. Запечатлев невесомый поцелуй на лбу Эммы, Киллиан поинтересовался: — Завтракать хочешь? — Умираю с голода, — призналась она. — Я займусь, — с готовностью согласился он, выбрался из постели и направился в ванную. Киллиан как раз снимал со сковороды последнюю партию блинчиков, когда Эмма зарылась носом в тонкую ткань его майки и обняла его из-за спины. — Кофе готов, миледи. И сейчас я подам блинчики, — сообщил он и повернулся, чтобы поцеловать. Почти сразу он заметил, что Эмма надела его пижамные штаны и белую майку. — Ты ведь не возражаешь? — поймав на себе его взгляд, усмехнулась она. — Совершенно. На тебе они смотрятся на порядок лучше, чем на мне, — ухмыльнулся он, разложил блинчики по тарелкам и передал одну из них Эмме. — У тебя есть планы на сегодня? — сделав глоток кофе, поинтересовался он. — Потому что если ты свободна, то я хотел бы провести день с тобой. — Что ты предлагаешь? — закусив губу, полюбопытствовала Эмма. — Вообще-то я разрываюсь между возможностями, — отставив тарелку на поверхность у раковины, Киллиан взял Эмму за руку. — Я готов соблазниться идеей вернуться в спальню и весь день ласкать твоё тело… — заставив любимую пересесть себе на колени, он начал покрывать поцелуями ее шею. Киллиан запустил руку под майку, пальцами провёл по плоскому животу и мягко сжал ее грудь, на что Эмма издала одобрительный стон. — Или…? — рвано выдохнула она. Киллиан с улыбкой взглянул на Эмму: — Сегодня отличная погода. Идеальный день для морской прогулки, — ощущая, как к щекам приливает кровь, предложил он. — Можем взять с собой корзину для пикника и провести день на моей яхте. — С радостью… — согласилась Эмма. — Но мне нужно принять душ и переодеться, — продолжила она. — Да, точно, — отозвался Киллиан. — Тебе нужно заехать домой? — не скрывая грусти от того, что Эмме придется ненадолго его покинуть, спросил он. — Вообще-то в «жуке» у меня есть дорожная сумка. Я всегда вожу ее на случай, если мне придется провести ночь в отеле во время слежки, — улыбнулась она. — Я не принесла сразу, потому что не хотела сглазить наш вечер, — робко заключила Эмма. — Я спущусь и принесу… где ключи от твоей машины? — она кивнула на оставленную накануне на спинке стула куртку. — Наслаждайся завтраком, я скоро вернусь. Дополнив свой наряд из домашних штанов и майки ботинками и худи, Киллиан подмигнул Эмме и вышел за дверь.

***

Собрав корзинку для пикника, они направились в доки, и Киллиан неторопливо проводил ее к своей яхте. Довольно красивой, как подумалось Эмме. Не «Весёлый Роджер», конечно, но, кажется, Киллиан был доволен. Обогнув швартовочные снасти, она подошла ближе к корме и не смогла сдержать смешок, рассмотрев надпись на корме «The Beanstalk»*. Эмма вопросительно уставилась на Киллиана: — Серьёзно? Он лишь пожал плечами: — Ну надо же было дать ей имя. Эмма подошла ближе и, обняв Киллиана, положила голову ему на грудь: — Мне нравится. — Чему я очень рад, — не скрывая своих эмоций, ответил он и погладил Эмму по спине. — Поднимемся на борт? — Да, да, пират. Он взял курс в открытое море в направлении Нью-Йорка. Эмма втягивала солёный воздух и наслаждалась тем, как морской бриз ласкал лицо. Бросив взгляд на Киллиана, она обнаружила его горделиво стоящим у штурвала. Его глаза были устремлены на горизонт, и Эмма словила себя на мысли, что скучала по такому Киллиану — головокружительно красивому с растрепанными ветром волосами. Скучала по тому, как его рука и крюк уверенно держат штурвал. Скучала по отражению морской глади в его глазах. Киллиан заметил ее неотрывный взгляд и вопросительно приподнял бровь: — Всё в порядке, Свон? — Просто наслаждаюсь видом. — Иди сюда, — позвал он, и Эмма медленно пересекла палубу. Киллиан зажал ее между собой и штурвалом и заключил в кольцо своих рук. Эмма отклонилась назад и прижалась лопатками к его груди, ощущая, как он целует ее в макушку. Она сделала глубокий вдох — синхронно с Киллианом. И в тот момент ей казалось, что их мысли абсолютно одинаковы. Именно об этом мне и мечталось. Киллиан бросил якорь, чтобы с яхты открывался отличный вид на город, и они быстро опустошили содержимое корзинки. Они наслаждались ленивым выходным днем — как на палубе, так и под ней, в каюте, а на закате они вернулись в порт, где Киллиан уверенно пришвартовал яхту. Эмма обняла его и положила голову ему на плечо. — Останешься со мной сегодня? — прошептал он ей на ухо. — Конечно. Когда они добрались до квартиры Киллиана, он заключил Эмму в объятия и спросил: — Пойдем куда-нибудь или останемся дома? — Если честно, то я устала, — признала она. — Морская прогулка может оказаться выматывающей. Особенно то, чем мы занимались в твоей каюте, — просияла она и с вызовом изогнула бровь. — Значит, пицца и фильм? — поинтересовался он. — Я знаю чудесную пиццерию неподалёку. Сходить туда будет недолго. — А у них есть пицца с ананасом? — решила выяснить Эмма, и Киллиан в ужасе произнес: — Боже, нет. Давай-ка пиццу закажу я, лапочка. Эмма хотела было возразить, но Киллиан невесомо ее поцеловал и, ухмыльнувшись, продолжил: — Попробуй что-то новое, милая. Доверием зовется. — Ты просишь меня доверить капитану Крюку выбор современной пищи? — Ты не пожалеешь. — Ладно, — сдалась Эмма, прижимая свои губы к его. — Можно позаимствовать еще несколько вещей из твоего шкафа? — Бери что угодно, — кивнул Киллиан и чмокнул ее в щеку. — Скоро вернусь. Эмма уже успела удобно устроиться на диване, когда Киллиан вернулся с парой бутылок пива и коробкой пиццы. Аккуратно поставив покупки на кофейный столик, он сходил на кухню и принес салфетки. Через пару минут он уселся на полу в ногах у Эммы. — Так… какой фильм посмотрим? — Выбор за тобой, Свон. — Вообще-то меня заинтриговали твои предпочтения, — отозвалась Эмма, беря в руку пульт. — Ты упоминал «Крёстного отца»… Но что еще ты любишь? Боевики? Он покачал головой: — Слишком громко. И там сплошной вымысел. — Говорит человек, родившийся в Зачарованном лесу, — фыркнула Эмма и откусила кусочек пиццы. — Боже, просто пальчики оближешь! — признала она. — Я же говорил, Свон, — ухмыльнулся Киллиан, делая глоток пива. — Ладно. Боевики ты не любишь. Комедии? — А кто-то правда считает их забавными? Они нелепы, — обиженно отозвался он, на что Эмма рассмеялась. — Ужастики? — Я видел их столько, что хватит на целую жизнь, — ответил он, многозначительно приподняв бровь и склонив голову на бок, — или даже на три жизни. — Драма? — Их я могу смотреть… — Минуточку… у нас остались только… Киллиан, ты любишь романтические фильмы? — выдавила Эмма. — Мне нравятся хорошие фильмы о любви, с интересным сюжетом и реалистичным хэппи-эндом, — признал он. — Например, «Когда Гарри встретил Салли». — Ты меня удивил, — откликнулась Эмма и с любопытством вглянула на Киллиана. — Что еще? Назови один из своих любимых фильмов, который я бы никогда не угадала. С минуту он взвешивал ответ. — Ты будешь смеяться, Свон. — Обещаю не делать ничего подобного, — возразила Эмма. — Клянусь пиратской честью. — Киллиан наградил ее раздраженным взглядом. Вздохнув, он в манере Румпельштильцхена повернул кисть руки в воздухе: — Ладно. «Балбесы». — «Балбесы»?! — воскликнула Эмма. — Но это же фильм для детей! — она удивленно посмотрела на Киллиана. — В нем рассказывают о поиске сокровищ и плавании на пиратском корабле, Свон. Как он может не нравиться? — безапелляционно заявил он. Эмма спустилась с дивана, села рядом с Киллианом и, обхватив ладонями его лицо, медленно поцеловала. — Это за что? — расфокусированно посмотрев на Эмму, осведомился он. — Это было мило. Ты милый. — Осторожнее, Свон. Смотри, кого ты называешь милым, — хмыкнул Киллиан. — Мне нужно поддерживать репутацию, — прикусив мочку ее уха, выдохнул он. — И этой репутации не обязательно содержать характеристику «милый». — Давай покончим с пиццей, и ты покажешь мне, что у тебя за репутация, — проведя языком по нижней губе, попросила Эмма.

***

Воскресным утром к ее квартире они добирались на разных машинах. Эмма переоделась, оставила «жука» возле дома, а затем они пересели в «мустанг» Киллиана и направились за Генри. — Где живет Реджина? — полюбопытствовал Киллиан. — В Верхнем Ист-Сайде. — Ну, конечно, — фыркнул он и завёл двигатель. Реджина с Генри ожидали их на подъездной дорожке. — Здравствуй, капитан, — поприветствовала Реджина. — Еще пока лейтенант, миссис Локсли, — отозвался Киллиан. — Что-то долго ты не получаешь повышение, — съязвила она, но улыбка на ее лице была приветливой. — Знаете, ваше величество, когда играешь по правилам, всё продвигается гораздо медленнее, — заметил Киллиан, и Реджина понимающе кивнула. — Спасибо, что разрешила Генри поехать с нами, Реджина, — вежливо поблагодарила Эмма. — Без проблем. Хорошо вам повеселиться. Увидимся вечером, Генри, — она кивнула и, цокая каблуками, направилась обратно в дом. На подъезде к Джерси Киллиан начал нервничать. — Киллиан, уверена, что всё будет хорошо, — подбодрила его Эмма. — Не отрицаю, я могу быть колючкой, но не сомневаюсь, что смогу найти несколько подходящих тем для беседы. — Свон, послушай меня. Для этих людей важны три вещи: еда, семья и футбол. Избегай разговоров о еде и футболе, и всё будет отлично. — Да брось! Еда — одна из лучших тем, которые я могу обсудить! — За эти три года ты научилась готовить? — Ни разу, — вставил Генри, просовывая голову между передними сиденьями, и Эмма с раздражением посмотрела на сына. — Ладно. Я не умею готовить, но мне нравится итальянская кухня. Я люблю пиццу, могу поговорить о ней, — упрямствовала Эмма. — О нет, Свон, то, что ты ешь, нельзя назвать пиццей. Для этой семьи пицца с ананасами — преступление против человечества. Не говори, что ты вообще к ней прикасалась. Они не посмотрят, что я от тебя без ума, и выставят из дома, — серьёзно предупредил Киллиан, и Эмма, глубоко шокированная, воззрилась на него и спросила: — Ты ведь не шутишь, да? — А что, похоже? — нервно переспросил он. — Не говори с ними о еде и футболе. — Я могу поболтать о футболе вообще-то. Генри немного играл. Или… у меня есть ложные воспоминания об этом… — запутавшись, Эмма помотала головой, а Генри закатил глаза. — Ты знаешь хоть одну команду итальянской премьер-лиги? — поинтересовался Киллиан. — А ты? — обескураженно выдохнула Эмма. — Время от времени мы собираемся и вместе смотрим игры. У них у всех разные любимые клубы, поэтому я могу назвать куда больше одной команды… — За какой клуб болеешь ты? — не удержалась от вопроса Эмма. — Я обычно меняю любимчиков в начале сезона. В зависимости от формы игроков и шансов на победу, — оторвав взгляд от дороги, Киллиан перевел его на Эмму, явно задетую его тактикой. — Пират, лапочка, — с ухмылкой пояснил он, и Генри громко рассмеялся, на сей раз не пододвигаясь к передним сиденьям. — Сейчас я болею за «Ювентус». Люблю их вратаря. Он хладнокровный. — Ладно. В это я тоже не лезу, — вздохнула Эмма. — Что насчет меня? — спросил Генри. — Есть темы, которых мне стоит избегать? — Пацан, они тебя полюбят. Будут кормить, говорить, что тебе нужно подстричься… Но ты им понравишься, — заверил его Киллиан. Они наконец-то добрались до нужного дома, и Киллиан припарковал «мустанга», заняв единственное свободное место. Когда они все вышли из машины, он обернулся к Генри: — Дай нам минутку, пацан, — попросил он, на что мальчишка кивнул. — Закончил сходить с ума и нервничать? — закусив губу, полюбопытствовала Эмма. — Я несколько столетий переживал плохую погоду в море и был на волоске от смерти, Свон. Я не нервничаю, я готовлюсь, — объяснил он и обнял Эмму. — Я просто хотел сказать тебе… — Что? — Эти люди очень важны для меня, и я хочу, чтобы ты им понравилась, а они понравились тебе. Но если этого не произойдёт… то ничего не изменится, Свон, — он пристально посмотрел ей в глаза. — Ты понимаешь, Эмма? Эмма мягко накрыла его губы своими. — Понимаю. А теперь давай покончим со всем этим. — Киллиан кивнул, взял ее за руку, и повёл к дому, а Генри пристроился за ними. Постучав в дверь, он обнадеживающе сжал пальцы Эммы своими. За дверью послышались звуки, и вскоре на пороге показалась седовласая женщина лет семидесяти, добродушно им улыбнувшаяся. — Киллиан! — воскликнула она и тотчас заключила его в свои объятия. Киллиану пришлось отпустить руку Эммы, чтобы обнять ее в ответ. — Мария… — тихо поприветствовал он и, отстранившись, вновь взял Эмму за руку. — Мария, это Эмма. И Генри. — Приятно познакомиться с вами обоими! — вскричала Мария и крепко обняла Эмму. — Входите. Должно быть, вы голодны… Она жестом пригласила их войти в дом, и как только они оказались внутри, Мария рукой провела по волосам Киллиана: — Тебе нужно подстричься, милый, — объявила она. Эмме пришлось изо всех сил сдерживать расползающуюся на губах ухмылку, а Киллиан очаровательно покраснел, заметив ее реакцию. Во дворе собралось много народа, и Эмма была слегка оглушена. Большие семейные посиделки были не в ее вкусе — скорее это было в стиле ее родителей. К счастью, Мария громким криком оповестила о приходе Киллиана, и гости лишь дружно поприветствовали их, а затем вернулись к своим разговорам. В этот момент Эмма заметила, что к ним приближается улыбающийся Мак. — Так, быстренько, переместитесь во внутренний двор, — он указал рукой, куда нужно идти, — Там куда меньше народа. Генри! — позвал он. — Идём со мной. Я покажу, где прячутся подростки, — ухмыльнулся он, и они с Генри ушли в противоположную сторону. Держа Эмму за руку, Киллиан повёл ее во внутренний двор, где на самом деле было менее многолюдно — всего несколько пар примерно ее возраста и их дети, носящиеся по лужайке. Эмма внимательнее всмотрелась в лица и замерла, узнав темноволосого мужчину. — Это… доставщик цветов? — шокировано спросила она. Киллиан издал тихий смешок: — Это Винни. Он и его семья держат цветочный магазин. Он кузен Лауры. — Я думала, что Джоуи кузен Лауры… — И он тоже, — согласился Киллиан и помахал Винни, который с улыбкой сразу же направился к ним. — Осторожно с Винни, Свон. Он флиртует со всем, что движется. — Сказал король инсинуаций, — со смешком отозвалась Эмма. — Но со мной он не флиртовал. — Это потому, что его предупредили, — поиграв бровями, ответил Киллиан, и Эмма, рассмеявшись, закатила глаза. — Винни! — он похлопал по плечу подошедшего мужчину. — Ты же помнишь Эмму? — Приятно наконец с тобой познакомиться официально, — кивнул Винни. — Надеюсь, цветы тебе по душе, — с улыбкой продолжил он. — Они очень красивые, спасибо. — Благодари Киллиана. Ведь он их выбирает, — подмигнул Винни. — Приятно провести время. Надеюсь, мы не сильно тебя напугаем., — обнадежил он, но его прервал оклик: — Винни! Оставь девушку в покое! — Эмма и Киллиан обернулись и увидели брюнетку, чье лицо Эмма помнила с больницы. — Эмма, это Лаура, — представил Киллиан, пока женщина направлялась к ним. — Жена Мака. — Привет, рада познакомиться, — улыбнулась Лаура. — Я так много о тебе слышала… от Мака, — заговорщически добавила она, и Киллиан покраснел до кончиков ушей. — Как прошёл ваш ужин в пятницу? Прошу, скажи, что он не переварил пасту?! Услышав тихий смешок Киллиана, Эмма тоже рассмеялась и ответила Лауре: — Всё было идеально. Спасибо вам большое. — Всегда пожалуйста, — кивнула Лаура. — А теперь, Киллиан, будь солнышком — затеряйся в толпе, а я пока поговорю с Эммой, — растянув губы в чуть коварной ухмылке, попросила она Киллиана, и он обеспокоенно посмотрел на Эмму, но она лишь успокаивающе улыбнулась и медленно моргнула. — Пойду найду Мака, — он чмокнул Эмму в щеку и негромко обронил: — Не скучай слишком сильно. Эмма снова закатила глаза. Когда Киллиан присоединился к одной из беседующих групп, Лаура обернулась и указала на дом: — Еда и, что важнее, алкоголь, — там. Идём со мной, — объявила она, и они с Эммой прошли в кухню. — Я знаю, что мы можем быть невыносимыми, но мы не со зла, — уверила ее женщина. — О, всё нормально, — откликнулась Эмма. — Не велико дело. — Вообще-то, я бы сказала, наоборот… — прошептала Лаура. — Он несколько лет не знакомил нас со своими девушками… Поэтому нам всем нетерпелось с тобой познакомиться. Но мы будем нормально себя вести. По большей части, — ухмыльнулась Лаура. — Я надеюсь произвести хорошее впечатление, — нервно ответила Эмма. — Солнышко, не переживай. Мак все уши прожужжал, какая ты хорошая, — отмахнулась Лаура. — И если бы этого было недостаточно, — она кивнула в сторону беседующего с Маком Киллиана, который на миг обернулся и широко ей улыбнулся. — То глаза Киллиана, когда он смотрит на тебя, сняли бы любые вопросы. Не волнуйся. Просто будь собой, — рассмеялась она и указала на огромный накрытый стол. — Что будешь есть? Лаура вернулась к хлопотам на кухне, а к Эмме подошел Генри и тут же схватил кусок пиццы с тарелки. — Хорошо проводишь время, пацан? — Еда — просто объедение, — прокомментировал он и, ухмыльнувшись, сузил глаза. — Что? — Думаю, что это забавно. Киллиан столько времени доказывал нашей семье, что достоин тебя, а теперь тебе приходится производить впечатление на его семью, — самодовольно произнес он. — Есть в этом заслуженная кара. Эмма помотала головой, но промолчала. — Но не переживай, мам. Кажется, я им нравлюсь. Я попробую замолвить за тебя словечко, — добавил он и исчез за дверью. Медленно выдохнув, Эмма обернулась. В комнате собралась огромная компания людей, оживленно беседующих друг с другом. — Ты в порядке? — спросил подошедший Мак и передал ей бутылку пива. — Они… — Эмма запнулась, пытаясь подобрать слова. — Пугают? Ошеломляют? Сводят с ума? — Скорее… сильно переживают и заботятся. — Они помешаны на Киллиане. Когда он переехал в Джерси, они узнали, что у него вообще нет родни. Поэтому просто усыновили его. Они любят готовить для него еду, стращать насчет стрижки, убеждать, что ему нужна девушка, и при этом критиковать любую, как недостойную его любви. И по кругу… — Мак указал на Киллиана, который о чем-то увлеченно беседовал с Марией и еще одной женщиной. — И он с ними мил. Позволяет им читать себе нотации, приезжает в гости, слушает их истории, советы. Он идеальный сын. Он зависает с парнями из кондитерской, часто заглядывает к ним и находит слова, чтобы похвалить их выпечку. Они любят его настолько, будто он их кровь и плоть. Мне пришлось потратить полжизни, чтобы ко мне относились хотя бы близко к тому, как они обожают и относятся к Киллиану, — вздохнул он. — Сукин он сын, — в заключение своей речи поддразнил Мак. Эмма печально улыбнулась, и Мак взял ее за руку. — Эй, я пошутил. Всем ясно, что у него очень давно не было близких, которые бы о нем заботились. Я рад, что теперь у Киллиана есть семья. А еще они теперь не пристают ко мне. Я не слышал ни одной нотации насчет стрижки в течение трех лет, — фыркнул он. Эмма нашла в толпе Киллиана, взгляд которого ощущала на себе всего миг назад. Когда же он обернулся, то тут же прошептал что-то на ухо Марии. Женщина улыбнулась и, потрепав за ухо, поцеловала в щеку. Киллиан тоже улыбнулся и направился к Эмме. Подойдя к ней, он сразу же обвил ее талию рукой, притягивая к себе. — Прости, — извинился он. — Они любят поболтать, а уходить посреди разговора неприлично, — попытался объяснить он Эмме. — Всё нормально, — отозвалась она. — Вообще-то я отлично провожу время. Он запечатлел поцелуй на ее губах, и ухмыльнувшись, Эмма игриво прикусила его нижнюю губу, на что Киллиан чуть нервно рассмеялся и отклонился назад. — Веди себя прилично, Свон. Мы не одни. — Киллиан! — звонкий голосок окликнул его из-за спины. Они оба обернулись и заметили бегущую к ними темноволосую девочку, следом за которой шли Лаура и Мария. Он опустился на колено и обнял девочку: — Привет, Марисса. Она мечтательно посмотрела на Киллиана и спросила: — Ты же придешь на мой день рождения? — Ни за что не пропущу, — пообещал он. — В этом году мы устраиваем тематическую вечеринку, — объявила Лаура. — И какая именно тема? — полюбопытствовал Киллиан. —«Пираты и принцессы, — приподняв бровь, отозвалась Лаура. — Благодаря тебе, солнышко. Услышав это, Эмма хохотнула, а Киллиан негромко рассмеялся. — Полагаю, ты будешь… — предлагая Мариссе закончить его мысль, произнес Киллиан. — Пираткой, конечно! — воскликнула малышка. — Крутая девчонка… — кивнул Киллиан, но Марисса уже повернулась к Эмме. — Это твоя девушка? — спросила она у Киллиана, и сердце Эммы пропустило удар. Он кивнул и поднялся с колена. — Да, Марисса. Это Эмма. Эмма, это Марисса, младшая дочь Мака, — ни на секунду не отводя от Эммы обнадеживающего взгляда, ответил Киллиан. Марисса оценивающе, серьёзно посмотрела на Эмму, а потом наградила яркой улыбкой: — Она красивая. Она может тоже прийти на вечеринку. У тебя есть костюм принцессы? Киллиан и Эмма одновременно прыснули смехом. — Думаю, мы сможем что-то придумать, — отозвалась Эмма. — У меня точно есть тиара. — Хорошо, — похвалила Марисса и побежала к другим детям. — Полагаю, ты хорошо проводишь с нами время, — обратилась к Эмме Мария. — Да, спасибо большое за приглашение, — кивнула она. — Можешь приходить в любое время, дорогая, — заверила ее Мария. — И чтобы ты знала: Киллиан очень важен для нас, — строго, но при этом дружелюбно сказала она. Эмма напряглась, но смогла выдержать пристальный взгляд пожилой дамы: — Он тоже для меня очень важен, — ответила она и рискнула искоса посмотреть на Киллиана, на чьем лице сияла радостная улыбка. — Здорово, — отозвалась Мария. — Ладно, хватит, нона**, оставим их в покое, — попросила Лаура и подтолкнула Марию к дому. Обернувшись на секунду, она прошептала на ухо Эмме: — Поверь, если это всё, что ты получила в качестве предупреждения, то ты ей очень понравилась, — заключила она и поспешила догнать Марию. Киллиан обнял Эмму из-за спины и прижал ее ближе к своей груди. Положив голову ей на плечо, он тихо прошептал: — Ты тоже мне очень важна, Свон. — Хорошо. Ближе к вечеру они отвезли Генри к Реджине, а затем направились к Эмме. — Надеюсь, тебе понравился сегодняшний день, Эмма, — проговорил Киллиан, провожая ее домой. — Это было интересно, — признала она и взяла его за руку. — Они могут быть слегка докучливыми, но это они из лучших побуждений, — чуть дрогнувшим голосом ответил Киллиан. — Когда я приехал в Джерси, я не знал никого, кроме Мака. Первый визит прошел очень занимательно и интересно. Они начали говорить со мной, давать советы, рассказывать, какие места нужно посетить в городе. Они дали мне с собой еды, чтобы мне не пришлось готовить, — вздохнул Киллиан. — И они никогда не прекращали этого делать, — безразлично пожал плечами он. — Глупо, знаю… Эмма заметила блеск в его глазах, который был ей очень даже понятен. — Тебе это нравится, признай. Тебя ублажает толпа итальянских леди. Тебе это явно по душе, — подтрунивала над ним Эмма. — Приятно чувствовать семейное тепло. Кроме Лиама у меня никогда не было родных. Но даже это было так давно, что я и забыл, каково быть частью семьи, — он почесал за ухом и продолжил: — Но да, ты меня подловила, Свон. Приятно, когда люди заботятся, волнуются и переживают за тебя. Они знают, что у меня нет настоящей семьи, но они относятся ко мне, как к родному. Это прекрасно ощущать себя… любимым. Эмма видела, что он показывает свою уязвимость, свои самые потаённые страхи и отчаянные желания, столетия душевной пустоты. Она промотала в памяти прошедшие два дня — в эти выходные Киллиан поделился с ней очень многим, и в этот момент ее накрыло осознание. — Я люблю тебя, — внезапно выпалила Эмма. Выражение его лица сменилось шоком, и Киллиан обеспокоенно на нее посмотрел… — Я люблю тебя. Я любила тебя в Сторибруке, хоть и не была готова в этом признаться. И я люблю тебя сейчас. Люблю пирата с крюком в кожаном одеянии, люблю детектива полиции с протезом в современной одежде. Я люблю тебя любого, все версии. Потому что это всё — ты. Киллиан, Крюк. Мне не важно. Я волнуюсь и переживаю за тебя. И хочу заботиться о тебе. Я люблю тебя. Всего тебя. Глаза Киллиана были наполнены восторгом и трепетом: Эмме удалось лишить его дара речи, что доставило ей огромное удовольствие. — Собираешься что-нибудь ответить? — поддразнила его она. — Я тоже тебя люблю, Свон, — лучась радостью и счастьем, мягко ответил Киллиан. Он поднял большим пальцем подбородок Эммы и притянул ее для медленного, любящего поцелуя. Прислонив свой лоб ко лбу Эммы, он уткнулся носом ей в щеку. — Я всегда тебя любил.

***

Он внимательно смотрел на Эмму, стараясь запомнить этот момент в мельчайших деталях. — Что? — с любопытством в голосе спросила Эмма и провела пальцем по шраму на его щеке. Киллиан попытался вложить в свой взгляд все свои эмоции: — Ничего… я просто… просто счастлив, Эмма. — Счастливее, чем ты был в прошлом столетии? — продолжала донимать его она, но Киллиан чувствовал неуверенность за этой легкой бравадой. — Счастливее, чем был на протяжении всей жизни, любовь моя, — поклялся он, и Эмма улыбнулась. Это было самое прекрасное зрелище, что ему довелось видеть за три столетия. Легкая, счастливая и беззаботная улыбка Эммы Свон. Он целовал ее снова и снова, и от любви голова шла кругом, ведь она неустанно повторяла свое признание: "Я люблю тебя, люблю тебя, люблю…" Киллиан не помнил, как они добрались до ее квартиры, до спальни или до постели. Но ему на самом деле было всё равно. Ведь каждый из поцелуев навеки останется в его памяти. Идеальное окончание идеальных выходных: Эмма Свон любила его, а он любил ее. * Бобовый стебель **Видимо, «бабушка»