Separate Lives

Paint a picture of the days gone by When love went blind and you would make me see I’d stare a lifetime into your eyes So that I knew that you were there for me Time after time you were there for me I remember you, Skid Row

Киллиан проснулся следующим утром, и Эмма, к счастью, была с ним рядом. Его тело болело, но на душе было легко — легче, чем за всю его жизнь. Эмма начала ворочаться, а спустя пару секунд она открыла глаза и улыбнулась. Киллиан притянул ее ближе и поцеловал в висок. Вот так будет каждый день до конца его жизни. Киллиан удовлетворенно выдохнул. Эмма согласилась покинуть палату только после прихода Мака. Они вдвоем с напарником убедили ее отлучиться. Она согласилась быстро съездить домой к Киллиану, чтобы принять душ и переодеться, но категорически отказалась ехать в Нью-Йорк. Эмма пылко поцеловала Киллиана на прощание — и они оба не обращали внимания на присутствие Мака и то, как он забавлялся их поведением. Киллиан восхищенно посмотрел вслед Эмме, а затем робко улыбнулся другу: — Вчера не смог поблагодарить тебя за спасение моей жизни, приятель, — сглотнув, сипло произнес он. — Ты бы сделал то же самое… — ответил напарник, и Киллиан кивнул. — Я рад, что ты нацепил ту острую штуку вместо протеза, — склонив голову набок, заметил Мак. — Желаете просветить меня, что это значит и как работает, детектив? — неотрывно глядя на Киллиана, поинтересовался он. Киллиан провел рукой по волосам и натянуто улыбнулся: — История для другого раза, наверное, — с досадой ответил он, но напарник кивнул. — Я просто рад видеть тебя живым, приятель. Всё остальное не имеет значения, — убежденно произнес Мак и пересел ближе к койке. — Я заметил, что ты изменил контактное лицо в неотложных ситуациях, — затетил он. — Да, это так, — вздохнул Киллиан. — Хорошо, — откликнулся напарник. — Уже пора, чтобы о тебе заботился кто-нибудь другой. Я уж начал уставать от этой обязанности, — пошутил он и откинулся на спинку стула. — Я предложил ей съехаться, — с улыбкой рассказал Киллиан. — И она согласилась? — поинтересовался Мак, на что Киллиан кивнул, ощущая, как на лице расползается широкая улыбка. — Я рад за вас, солнышки, — похлопал он Киллиана по плечу.

***

Когда Эмма вернулась в больницу, рядом с Киллианом сидела Мария и читала ему нотации. Врачи уже провели осмотр и подтвердили выписку, но, похоже, пациента не особо впечатлили их указания насчет отдыха. Уловив обрывок разговора, она строго посмотрела на Киллиана: — Ты едешь домой со мной. — Свон, я не хочу причинять неудобства… — начал он, но Эмма оборвала его на полуслове: — Вообще-то я не спрашивала, Киллиан. Мария окинула Эмму серьезным, оценивающим взглядом, и ей на миг показалось, что женщина поставит под сомнение ее решение, но она лишь повернулась к Киллиану и строго произнесла: — Она права. Тебе нельзя оставаться одному. Кто-то должен о тебе заботиться. Затем она развернулась к Эмме и добавила: — Забирай его с собой, дорогая. Я буду передавать с Винни вам еду… Эмма лишь кивнула: она знала, что с Марией лучше не спорить в этом вопросе. По-матерински потрепав Киллиана по щеке, женщина попрощалась и покинула палату. Эмма пересела на кровать и, склонившись, мягко поцеловала Киллиана: — Я позвонила Генри, рассказала ему новости, — признала она. — И? — нервно спросил он. — Он рад. Счастлив, — уверила его Эмма. — Он сказал подумать насчет переезда в Джерси. — Твоя жизнь в Нью-Йорке, Свон. Я не буду делать вид, что ты просто должна всё бросить и изменить ее… — отозвался Киллиан. — Я могу приспособиться. — Это три часа на дорогу до работы и с работы каждый день, Киллиан. — Да, но оно того стоит. — Давай всё обдумаем… не обязательно решать прямо сейчас.

***

Эмма взяла несколько выходных, чтобы быть рядом с Киллианом в период начального восстановления. Но через неделю он буквально выпроводил ее на работу. Ему удалось убедить ее в том, что он в состоянии справиться сам. Он даже попытался сказать, что вернется к себе в квартиру, но Эмма наградила Киллиана тяжелым взглядом, заставившим его закрыть рот на замок и следовать ее указаниям. На работе Киллиан получил дополнительный больничный (он полагал, что этим обязан Марии, всё-таки позвонившей комиссару). Однако в итоге ему в буквальном смысле нечем было заняться — впервые за триста лет. Это медленно сводило его с ума. Но еще он понимал: Эмме будет спокойнее, если она будет уверена, что он остается в безопасности, в ее квартире. Поэтому не спорил. Пока. Следуя советам врачей, Киллиан начал совершать короткие прогулки по окрестностям, и Генри зачастую к нему присоединялся. Во время одной из таких прогулок Киллиан решил поднять тему переезда. — Генри, я так понимаю, Эмма поговорила с тобой о нашем намерении вести совместное хозяйство? — поинтересовался он, и его нервозность вытащила наружу старомодную манеру говорить. — Да, — усмехнулся Генри, — она сказала, что ты предложил ей жить вместе, — пацан обернулся, и Киллиан заметил, что он ухмыляется. — И я не против. — Я понимаю, что ваша жизнь здесь, пацан. Поэтому, вероятно, я скоро перееду к вам. — Киллиан… Это бессмысленно. Я буду с вами всего пару дней в неделю — ведь остальное время я провожу у Реджины. И через два года я закончу в школу и уеду в колледж. Нет смысла в том, чтобы ты каждый день тратил несколько часов на дорогу до Джерси. — Для меня это не проблема, Генри. — Я в курсе. Но дело не только в этом, — улыбнулся пацан. — Думаю, моя мама там счастливее. Ей очень нравится забегать в кондитерскую и болтать с Лаурой, она обожает выходить с тобой в море. Она не говорит об этом вслух, но… — он сделал паузу и продолжил: — Там она будет счастливее, Киллиан. И, думаю, я тоже. — Если вы оба этого хотите, то я буду только рад, если вы ко мне переедете, — с улыбкой ответил он и похлопал Генри по плечу. — Я ей расскажу, — вызвался пацан.

***

Эмма вернулась домой после того, как отвезла сына к Реджине. Она обнаружила Киллиана в обществе Винни — они увлеченно беседовали о футболе, расположившись на диване в гостиной. Увидев Эмму, они оба поднялись и Винни дружелюбно похлопал Киллиана по плечу: — Оставлю тебя в более приятной компании, Киллиан, — отмахнулся он и подмигнул Эмме. — Ты используешь приход Эммы как отговорку, потому что победа в споре почти была моей, — весело ухмыльнулся Киллиан. — Уверена, что хочешь с ним жить, милашка? — поддразнил Винни. — На все сто, — ответила Эмма и положила голову Киллиану на плечо, обнимая его за талию. Он поцеловал ее в макушку. Гость им лукаво улыбнулся и направился к выходу. — Майк просил передать, что если тебе уже лучше, то можешь зайти к нему на пиццу на этих выходных. Он угощает. — Мы подумаем, — пообещал Киллиан, прижимая Эмму ближе. — Спасибо, что заскочил, Винни. — Отличного вечера, ребята, — пожелал он и вышел из квартиры. Эмма поднялась на носочки и нежно поцеловала Киллиана. — Я поговорила с Генри, — начала она и, крепко его обняв, провела ладонью по спине. — И? — Думаю, что он прав. Нам лучше переехать в Джерси, — улыбнулась она и вновь поцеловала. Пальцы Эммы заскользили вдоль позвоночника, затем опустились ниже к талии. Потом она провела рукой по животу и замерла, перестала улыбаться, вспомнив, как близка была к тому, чтобы потерять Киллиана. — Ты в порядке, любимая? — спросил он, отстраняясь: Киллиан всегда чувствовал смену ее настроения. Она попыталась улыбнуться, но боль явно отражалась в глазах Эммы, поскольку Киллиан вновь нерешительно обратился к ней: — Свон…? Эмма вздохнула и опустилась на диван, жестом приглашая Киллиана присесть рядом. — Я почти потеряла тебя, — тихо начала она. — Мне это тяжело дается. Вот и всё… — замолкла она и возвела глаза к потолку, стараясь сдержать навернувшиеся слёзы. — Эмма… — он обнял ладонью ее лицо и пристально взглянул ей в глаза. — Если это слишком, если ты думаешь, что… — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — Я всегда могу уйти в отставку. Найти другую работу. — Ты этого хочешь? — поинтересовалась Эмма, но ответ ей не был нужен: его взгляд и так рассказал, что для Киллиана расставание с детективной работой будет мучительным. — Нет, но я бы сделал это ради тебя, — честно признал он. Эмма подняла руку и ласково провела костяшками пальцев по его щеке. — Я не хочу, чтобы ты совершал очередную жертву ради меня, — улыбнулась она. — Я люблю тебя. Я выбираю тебя. Всего тебя. И поддерживаю тебя в этом решении, в этой работе, Киллиан. Ты хочешь жить такой жизнью, а я хочу быть с тобой. — Она накрыла его губы своими, а затем прижалась лбом к его виску. — Просто пообещай мне, что будешь осторожен. Что вы с Маком разработаете другую, более адекватную схему. Что ты будешь использовать крюк каждый раз, когда ситуация станет слишком опасной. — Обещаю, — поклялся он. — Пообещай мне, Киллиан, что если потребуется, ты перестанешь играть по правилам, чтобы вернуться ко мне. К нам. — Обещаю, Свон. Ты моя семья. Ты и Генри. Эмма отстранилась, чтобы посмотреть в глаза Киллиану, и нервно улыбнулась: — Дело не только в нас с Генри… Я… У меня задержка.

***

«Две минуты. Всего две минуты». Эмма сосредоточенно смотрела на тест, но ее мысли блуждали совершенно в другом месте. Лишь присутствие Киллиана, крепко обнимавшего ее из-за спины, успокаивало. Эмма не предполагала, что это случится: она принимала противозачаточные. Да и она не забегала так далеко, размышляя об их с Киллианом отношениях. Она наслаждалась ощущением счастья и любви, каждым шагом их отношений. Но теперь… теперь она не могла остановить свой мозг, услужливо предлагавший один за другим различные сценарии: ребенок, малыш, унаследовавший голубые глаза Киллиана; она, ласково обнимающая новорожденного; Киллиан, Дэвид и Генри, собирающие кроватку; ее мама, вяжущая детское одеяло; Киллиан, прижимающий малыша к груди и укачивающий его на сон. Голова начала кружиться, земля — уходить из-под ног. Трясущимися руками Эмма схватила тест. Одна полоска. Сердце Эммы сжалось. Обернувшись, она огласила Киллиану результат: — Отрицательный. В его глазах мелькнула грусть, но он быстро спрятал эту эмоцию за легкой улыбкой. — Ты хотел, чтобы был положительный, — тихо констатировала Эмма. Они никогда не говорили о детях, но она читала по любимым глазам. — Да, — мягко согласился он. — Я и сам не представлял, как сильно желаю, до этого момента, Свон. — Почесав за ухом, он продолжил: — Но мы не обсуждали детей. И для этого, наверное, слишком рано, поэтому я понимаю, любимая, — заключил он и улыбнулся. — Я тоже этого хочу, — прижавшись к Киллиану, признала она и, уловив замешательство в его глазах, продолжила: — Я тоже до этого момента не осознавала, насколько сильно я хочу, чтобы мы завели ребенка. Растили его. Вместе. Киллиан широко улыбнулся и зарылся носом в волосы Эммы: — Я люблю тебя, — прошептал он. — Ты делаешь меня счастливым. И с каждым днем всё сильнее. — Киллиан, я не хочу тебя сильно обнадеживать. Такие вещи могут занять немало времени, и я… — Эмма замолкла, ощущая, как паника заполняет каждую клетку тела, но Киллиан лишь притянул ее ближе и ухмыльнулся. — Будем пытаться столько, сколько потребуется, — вскинув бровь, самодовольно уверил он. — Серьёзно? — с ухмылкой полюбопытствовала Эмма. — Думаю, что прямо сейчас и начнем, — кивнул он и склонился, чтобы ее поцеловать.