Separate Lives

In my life there’s been heartache and pain I don’t know if I can face it again Can’t stop now, I’ve traveled so far To change this lonely life I want to know what love is, Foreigner

— Доброе утро, лейтенант. — Киллиан услышал громокое приветствие дежурного офицера и улыбнулся ей. — Доброе утро, Мел, — кивнул он. — Хорошего дня, лейтенант, — загадочно улыбнулась она, и Киллиан, сузив глаза, зашагал дальше по участку. — Лейтенант Джонс, — поздоровался с ним один из самых молодых офицеров. — Лейтенант, — вместо приветствия произнес следующий. — Рад вас видеть, лейтенант, — улыбнулся еще один сослуживец. Киллиана уже терзали смутные сомнения, когда он достиг своего рабочего стола, рядом с которым обнаружил Мака, тут же сверкнувшего ему улыбкой. — Рад видеть, что вы смогли присоединиться к нам этим прекрасным утром, лейтенант Джонс. — Мак, что, черт возьми, происходит, приятель? — Мы все просто чрезвычайно рады сегодня вас видеть, лейтенант, — ухмыльнулся напарник и похлопал Киллиана по спине. — И-и-и, — растянув слово, продолжил он и вздернул темную бровь: — Высокое начальство вызывает тебя к себе. — И что с того? Меня и раньше вызывали. Они, вероятно, поручат мне новое дело, — отмахнулся Киллиан и в замешательстве уставился на напарника. — Ну тогда я предлагаю вам пойти и выяснить, лейтенант. — Да что вы все прицепились сегодня к моему званию? — раздраженно вздохнул Киллиан. — Ну, скажем так, солнышко: мы все решили воспользоваться возможностью назвать тебя лейтенантом в последний раз, — широко улыбнулся Мак. — А теперь иди.

***

Киллиан спускался вниз, не переставая удовлетворенно улыбаться. Переступив порог общего офиса офицеров, он обнаружил, что там собралась большая часть работников участка. Под потолком был растянут баннер «Поздравляем, капитан!» Первым к нему подошел Мак, заключивший Киллиана в "медвежье" объятие, от которого у него чуть кости не затрещали. — Поздравляю Киллиан, — искренне произнес он, но слова не могли передать тех эмоций, которые читались в глазах Мака. — Спасибо, приятель, — ответил Киллиан и похлопал его по спине. Он высвободился из объятий, поскольку уже успел заметить в дальнем углу помещения её лицо — лицо Эммы Свон, чьи глаза наполняла гордость. Да, именно с ней Киллиан отчаяннее всего хотел поделиться новостью. Он в несколько шагов пересек офис и оказался рядом с Эммой, едва ли не подпрыгивающей от радости. Она обвила шею Киллиана руками, и они оба хихикнули. Эмма чуть отклонилась назад, и Киллиан оказался не в силах оторвать взгляда от сияющих счастьем любимых зеленых глаз. — Примите поздравления, капитан Джонс, — прошептала Эмма и поцеловала Киллиана.

***

Они отмечали его повышение крепким кофе и сладкими канноли. Киллиан не выпускал руку Эммы из своей ладони, продолжая принимать поздравления от своих коллег. — Я рад, что ты здесь, Свон, — прошептал он ей на ухо. — Мне утром позвонил Мак, и я просто обязана была приехать, — ответила Эмма и плотнее прижалась к Киллиану. — У меня для вас кое-что есть, капитан. — Давай покажу тебе мое новое рабочее место, — выгнув бровь, он исподлобья взглянул на Эмму и прикусил губу. В ответ Эмма беззлобно ударила его по плечу и первой направилась к кабинету. Киллиан последовал за ней, игнорируя то, что офицеры дружно присвистнули, а Мак наградил удивленно-заинтересованным взглядом. Киллиан убедился, что дверь плотно закрыта, а затем повернулся лицом к Эмме. — У меня для тебя кое-что есть… — повторила она и потянулась к сумке. Она извлекла оттуда стеклянный предмет, который он опознал как стеклянную рамку для фотографий. Эмма неуверенно протянула подарок и робко улыбнулась. Его сердце пропустило удар, когда Киллиан заметил, что именно было вложено в рамку. В ней был порезанный и потрепанный квадратный кусок кожи, на котором была выбита эмблема Лиама. На глаза Киллиана навернулись слёзы. — Я нашла ее в твоей старой сумке… — тихо рассказала она. — Он бы тобой гордился, Киллиан. — Это… идеально, душа моя, — отозвался он и осторожно поставил рамку на стол. Склонившись, он положил руку на затылок Эмме и притянул любимую для нежного, медленного поцелуя, который она охотно углубила, проникая языком в рот Киллиана. Боги, с каждым днем он любил ее всё сильнее. — Помнишь тот день, когда мы снова друг друга нашли? — разорвав поцелуй, прошептал ей в губы Киллиан. — Ты имеешь в виду тот самый день, когда ты приковал меня наручниками к решетке камеры? — полюбопытствовала Эмма и вскинула бровь. Киллиан чуть приподнял Эмму, вынуждая ее присесть на стол. — Знаешь, на самом деле я хотел сделать совсем не это, Свон, — многозначительно уверил он и провел языком по нижней губе. — Правда? И что же вы желали сделать… капитан? — Вот это, — признал он и впился в губы Эммы страстным, долгим поцелуем. Как хотел сделать в тот день. — Нам нужно остановиться, — хватая ртом воздух, выдохнула Эмма, словно была на грани потери контроля. — Нужно ли? — игриво спросил он. — Разве не в этом смысл того, что я обзавелся собственным кабинетом? Я могу заняться с тобой сексом… прямо здесь и сейчас, Свон, — мурлыкнул он ей в губы, и Эмма не сдержала стон. — Это дурной тон, Киллиан. — Меня уже повысили до капитана. Кого это заботит? — А что, если тебя понизят в звании? — Оно того будет стоить… — заключил он и обрушился на губы Эммы поцелуем. Спустя несколько минут Киллиан отстранился, чтобы дать им обоим возможность восстановить сбитое дыхание. Он заправил выбившийся локон за ухо Эммы и, пристально глядя ей в глаза, прошептал: — Я люблю тебя. Эмма улыбнулась и провела костяшками пальцев по скуле Киллиана. — И я тебя. А теперь мне лучше отсюда уйти, — выпалила она и поспешила к двери — похоже, она правильно прочитала и истолковала его желание довести начатое до конца. — Не уходи… — попросил он и догнал Эмму, но она успела дернуть ручку и сделать шаг из кабинета. Только после этого она обернулась и строго посмотрела на Киллиана. — Вам нужно работать, капитан. А мне — свадьбу планировать. Ибо кто-то из нас решил, что всё должно быть... законно и традиционно, — уперев указательный палец ему в грудь, с укором проворчала Эмма, но Киллиан лишь ухмыльнулся. — Я тебя умоляю, Свон. Как будто они позволяют нам заниматься хоть чем-нибудь, касающимся свадьбы, — закатил глаза он и перевел глаза на Мака, издавшего смешок — видимо, он услышал окончание их разговора. — Да-да-да, ваша свадьба… Они в таком возбуждении… целыми днями планируют, что и как готовить. И столько же будут готовить, — вздохнул Мак. — Клянусь, если я услышу еще хоть слово насчет свадебного торта, то попрошу перевод в Южную Дакоту. Киллиан и Эмма робко-натянуто улыбнулись Маку. Ведь мужчина не преувеличивал. В ту же секунду, когда они объявили о помолвке и желании провести тихую, скромную церемонию, обе семьи превратились в перевозбужденный рой от предвкушения процесса планирования свадьбы. Семья Лауры взяла на себя банкет, а Винни привлек Мэри Маргарет для совместной работы над украшениями и цветочными композициями. В течение буквально пятнадцати минут после оглашения новости все обязанности по подготовке были распределены, и с тех пор Эмме и Киллиану не оставалось ничего иного, как спорить со своими семьями и пытаться заставить их вернуться к идее скромной церемонии. Эмма прошептала на ухо Киллиану: — Разве не здорово, что мы уже обменялись клятвами? — спросила она и провернула надетое ею в Центральном парке ему на безымянный палец кольцо. — Да, это очень здорово, — ответил он и накрыл губы Эммы своими. — Увидимся дома, любовь моя.