Механик

Химчан сплюнул кровь на железобетонный пол и посмотрел на мужчину. Его ухмылку тоже скрасила кровавая ранка на тонкой губе. — Ты уверен, что будешь защищать этого мальчишку? — прищурился китаец, — Он тебе так важен? — Я за этого мальчишку, — прошипел Ким, — тебя на тряпки порву, — Химчан не стал ждать. Совсем не стал. Поосле своих же слов, с остервенением, словно от этого зависела его жизнь, рванулся на мужчину. Кулак хорошо проехался по челюсти не успевшего среагировать. Двое его дружков сразу же оттащили лисоподобного парня от лидера. Химчан зарычал. — Ты мудак… ты знаешь, что я с тобой сделаю? — по щеке горячей волной проехалась пощёчина, — ты у меня гнить в клубе будешь за копейки, — прорычал главарь банды. — Сначала я из тебя сашими сделаю, — улыбнулся Химчан: губа заболела ещё больше. Со всей силой он ударил мужчину справа по ноге, второму же прилетело с отпущенного кулака по скуле. Они оба опустили пленника и тот вновь сцепился с брюнетом. Чунхон не терял времени. Он не стал ждать, когда все очухаются, и вылетел из комнаты в темноту, где его и поймал Ан Джехё. — Не кричи, — зажав мальчишке рот, он продолжил: — мы сейчас вызовем полицию. В машину, быстро. Мальчишка кивнул и отправился за другом брата, вцепившись в его руку. В первый раз Чунхону было так страшно. И он даже не думал о том, что творилось в той комнате с новым механиком его брата. Кима пришпорили к стене, что-то неприятное уткнулось в спину, Химчан поморщился. Кулаки оседали на животе, груди, кажется, сломали ребро. Киму было всё равно — не в первый раз. Ногой он вновь умудрился оттеснить одного из бандитов. С каждым разом было всё тяжелее и тяжелее отражать какие-то атаки. Годы курения и отсутствие постоянной работы над собственным мускулами давали знать свои грешки, только вот, несмотря на усталость, механик с запалом ярости вновь и вновь не давал себя уронить на холодный пол и избить ногами. Он лишь надеялся, что мальчишка успел. Что модель увозит его далеко-далеко, и снова не давал мужчинам заметить пропажу. А ещё он запоминал детали. Вон у того, главаря, была татуировка на шее — хвост дракона, китайского, как ему показалось, а тот, с непонятным ёжиком на голове, имеет третий серебряный зуб. На шее у него вытатуирован штрих-код с последними цифрами — тринадцать. А вот третий, бьющий умело и метко, в очередной раз, выбивая воздух из лёгких, имел шрам на руке. Запястье, оголенный участок кожи: рубашка при ударе съезжала наверх, и Химчан мог увидеть этот небольшой, но заметный рубец. Химчан всё же упал. Что-то нехорошо хрустнуло. Ким зажмурился. — Мальчишка ушёл, — чей-то голос из этих троих был взволнован. Удар пришёлся прямо по животу, и парня свернуло эмбрионом на полу. Второй. Третий. Кашель прошёлся кровью на бетон, заставляя одного из бандитов рассмеяться. — Будешь знать, как мешать делам, которые тебя не касаются, — он присел, а затем взял парня за волосы. Крепко потянул на себя, заставляя Кима приоткрыть глаза, — возомнил себя супергероем? — А тебе, — хрипло ответил Химчан, — нравится бить детей? Тех, кто не сможет тебе ответить должным образом? — Ты слишком говорлив, — хмыкнул мужчина с татуировкой, — тебе бы укоротить язык. — Можем обеспечить, — мужчина достал нож, но главарь лишь махнул тёмной чёлкой. — Не стоит. Надо ехать за мальчишкой, пока тот окончательно не сбежал, этот тут и подохнет, — улыбнулся он, и, поднявшись, ещё раз ударил парня под сломанные рёбра. — Я не позволю тебе… — прорычал Химчан, из последних сил поднимаясь. Он пошатывался. Смотрел злобно. И бандит лишь усмехнулся и толкнул парня обратно на пол. Тот больно ударился головой об пол затылком. Последнее, что он услышал, было: — Полиция! Всем оставаться на местах!

***

Химчан открыл глаза и увидел над собой светлый потолок. На миг ему показалось, что где-то уже он это видел, только вот… тогда болела лишь голова. Сейчас же ныла грудина, трещали рёбра, пела губа… и не двигалась правая рука. Химчан вздрогнул. Осмотрелся и простонал. Больница. — Очнулся, — шепотом произнёс Джехё, налетая на парня. Крепко сжав, несмотря на боевые раны, он был так рад увидеть первым модель. — Как Чунхон? — лишь спросил Ким, жмурясь от неприятных ощущений. В голове шумело, — неплохо меня отделали, — хохотнул Химчан. — Я и не знал, что ты так круто дерёшься… — смущенно произнёс Ан, — неужто где-то учился? — В собственном городе. Так получилось, что жить было неспокойно, — кивнул Химчан, — только дерусь я не хорошо… где мальчик-то? — не дождался ответа на первый вопрос Ким. — Он здесь. С ним уже поговорил психолог и он ждёт тебя за дверью. Банг едет, — шепотом произнёс Ан, сжавшись. По головке его явно не погладят за подобные приключения ребёнка. — Позови его. И принеси мне воды, пожалуйста, — выпроводил Химчан парня. Через пару секунд вошёл Чунхон, поникший и бледный. Химчан улыбнулся: губа вновь заныла с новой силой, но это было терпимо для привыкшего к боли парня. — Прости меня, — шепнул он. — Я постараюсь прикрыть тебя перед братом, — улыбнулся Ким, потрепав здоровыми пальцами по кудрявой шевелюре мальчика, — но как ты в это ввязался? Что произошло? — Я просто фотографировал, — всхлип, — и случайно заснял… сделку… — всхлип, мальчишка плакал, сидя на больничной койке. Ким тяжело вздохнул и попытался выглядеть бодрым: — Эй, дружище, всё хорошо. Мы тебя вытащили, это главное. Тебе всего лишь подправили нижнюю губу, — усмехнулся механик, — с синяком ты выглядишь брутальнее, чем без. — Я…из-за…тебя…-вновь всхлипнул мальчишка, — я беспокоился! — Тс, со мной всё будет хорошо, Чунхон, — подмигнул было Ким, когда в палату вошёл Джехё. Он открыл бутылку и протянул парню. Тот лишь благодарно кивнул и жадно отпил. Желудок скрутило мощным спазмом, — Твою ж… — прохрипел было Химчан, жмурясь. С сильнейшим нажимом он подавил в себе рвотный позыв и тяжело вздохнул, — ничего, не из такого дерьма выбирались, не из такого… — Чанни, — Джехё легонько погладил тёмные волосы парня и тяжело вздохнул. Образовалась тишина. Чунхон смотрел на парня виновато, грустно и непонимающе. Ему было ужасно стыдно перед мужчиной за то, что подверг их жизнь опасности. И от этого осознания становилось ещё больше паршиво. А скоро должен был приехать и сам Банг Ёнгук, старший брат мальчика. Всё могло стать только хуже. Ёнгук не пожалеет никого, даже вставшего на защиту ребёнка механика. Ким чувствовал его "похуже" будет чуть позже. "Похуже" будет, когда появится главный босс. Его явно вышвырнут из компании за самонадеянность... и лишат дома над головой. Серые мысли вновь осели в тёмной голове. Внимательные глаза изучали симпатичное лицо мальчишки. — Всё будет отлично, — лишь уверенно, несмотря на всю боль, прошептал Ким Химчан. Дверь открылась.