Научи меня любить

      Костерок на пятачке между гаражами больше дымил, чем горел, но жмущиеся к нему двое не замечали холода. Ведь известно, что любовь греет лучше любого огня, а если она еще и приправлена кайфом…       Умастивший голову на плечо Пахи Дух неверно улыбался в пространство, в пальцах подростка тлела забытая сигарета.       — Паха… — шептал он. — Паха… Волны… О-о-о-о…       Паха, «взявший» только одно колесо, а не полтора, как Дух, не мешал другу сердца балдеть. Разумеется, парнишку тоже нехило перло, но связи с действительностью он все же не потерял. Слушал, сладко жмурясь, звучащую в ушах, переливчатую мелодию тишины. Следил, чтобы улетевший в химический рай любимый не свалился в утоптанный снег и сидел ровно.       «Надо было в наш подвал идти, — размышлял, подкладывая в костерок обломки досок. — Ветер. Вымерзнем».       Поднимать Духа и тащить в подвал парнишке было жалко — трогать его сейчас означало вырвать из сказочных грез. Пусть летает, чудо…       Дух снова залепетал нечто восторженное, и Паха вздохнул. Крепчающий ветерок пробирал сквозь плотную куртку, посылая по спине неприятные мурашки. Реально замерзнут и простынут. Надо уходить!       Голый, длинноволосый мужик с темным тюком на плече выскочил словно из-под земли и замер хищником перед прыжком, впившись в застывшего с поднятой, поправить съехавший капюшон, рукой подростка мерцающими зеленью кошачьими зрачками.       — Привет, глюк, — нетвердым, плывущим голосом поприветствовал явление нисколько не удивившийся Паха.       Юный наркоман не ожидал от одного-единственного колеса подобного мощного прихода, но и не возражал — кто ж от удовольствия «попялить» мультики откажется?       Принятый им за галлюцинацию Баёв кхекнул пересохшим от длительного бега горлом и угрожающе надвинулся. Дракон не признал в подростке давешнего живодера и остро нуждался в теплых вещах для себя и украденного им лишь в трусах, футболке и одеяле Дана.       — Куртку сымай! — велел он туманно моргающему Пахе. — Быстро! Или придушу!       Паха ошалело выпялился. Глюк еще и разговаривал! Вау! Или мужик — никакой не глюк? Тогда почему он, посреди зимы, голый?! Декабрь, снег, температура минус шесть…       Последний вопрос парнишка задал вслух, и Баёв ответил, с низким рыком:       — Долго объяснять. Просто гони куртку, блядь.       Паха отрицательно тряхнул головой и оскалился.       — Еще чего, — возразил. — А я в чем ходить буду? У меня других курток нету!       Непонятный мужик его, выросшего практически на улице, не впечатлил. Что он, алкашей, бомжей и психов никогда не видел, что ли?       Оказалось — таких не видел. Глюк, который совсем не глюк, аккуратно опустил свою, слабо трепыхающуюся и, вроде, пищащую протест ношу у ног Духа, миг, и Паха взвыл, вздернутый за шкирятник не дрожащей, вздувающейся мускулами мужской рукой, а потерявший опору Дух кувыркнулся в снег.       — Я кому сказал — сымай куртку! — повторил Баёв, бесцеремонно вытряхивая подростка из верхней одежки и сваливая барахтаться к любовнику. — А?!       Наконец, сообразивший, что мужик не чудится, Паха смотрел на него круглыми, протрезвевшими глазами. Парнишка не мог утверждать с точностью, но догадался по наитию, откуда взялся странный чувак, принесенный им тюк, похоже, был человеком, и оба незнакомца, вероятно, нуждались в помощи.       — Эка вас угораздило, — пробормотал он, повозился и сел.       Наверняка служки борделя и купленные ими с потрохами местные менты сейчас прочесывают район в поиске сбежавших шлюх. Найдут, непременно найдут, вернут обратно и жестоко накажут — куда деваться в городе двум голым людям без документов и денег?       Сдавать бедолаг знакомый с вынужденной проституцией не понаслышке парнишка не собирался. Да, за них, скорее всего, дадут выкупной, но… Когда родная, старшая сестра сгинула в том же проклятом борделе…       — Тут, не очень далеко, — предложил принявший твердое решение Паха, скребя в затылке грязноватыми, неровно обгрызанными ногтями и заранее понимая — эх, Дух не одобрит подобного расточительства ресурсов, — есть теплый, укромный подвал, со старой одеждой и жратвой. Хотите, спрячу вас, на время?       Почуявший в тоне подростка искренность Баёв поразмыслил пару мгновений и кивнул. Деваться ему с Даном в любом случае было некуда.       — Баёв, — басом представился дракон, наклоняясь и протягивая руку. — От имени меня и моего жениха заранее благодарю за убежище и пищу.       Коренной россиянин Паха неуверенно улыбнулся на жениха — мужик точно псих, в России однополые браки не регистрируются — и, не жалея сил, по-мужски крепко пожал предложенную ладонь, скрепляя договор.