Научи меня любить

      Последующие двое суток Баёв, позабыв про еду и государственные дела, почти не выходил из покоев, занятый магическим наблюдением за тем, как Дан в какой-то тесной, похожей на кладовку темной комнатушке с единственным маленьким окошком самоотверженно выхаживает ломающегося Женьку. Недалеко увела эльфенка свобода, едва прибился к кухне, у его друга закончилась захваченная из борделя при бегстве дурь. В принципе, Дан с Женей могли обратиться за помощью к тому же Баёву, попросить денег на лекаря, но не обратились, Женя запретил. Решивший в новом мире начать жизнь с чистого листа бывший проститут панически боялся, что о его грязном прошлом прознает Господин Онаба. Мучился бедняжка ужасно, но почти молча, серо-бледный, с запавшими, обведенными синяками глазами метался, обливаясь потом, по узкой, застеленной соломенным тюфяком койке, глушил стоны подушкой и, тихо скуля от боли, отчаянно, без слез плакал между приступами сухой рвоты. Он изгрыз губы в кровь, чтобы не кричать, привлекая чье-либо возможное, опасное, постороннее внимание, не мог ни есть, ни пить, ни спать, иногда задремывал коротко, минут на пятнадцать-двадцать. Естественно, Дан тоже не спал: то бегал, носил другу медный тазик, рыгать, то пытался поить его из кружки водой, то умывал, а чаще просто укачивал, обнимая. Зрелище было жалкое и душераздирающее, и к концу второй ночи у не спавшего вместе с обоими парнишками Баёва напрочь сдали нервы.       — Хватит, — прорычал дракон, схлопывая отображенное на стене заклинание наблюдения и щелчком пальцев призывая портал. — Женьку угробит. Пора вмешаться!       Как раз вытирающий только что отплевавшему рвотную пену Жене рот Дан приветствовал вышагнувшего из внезапно открывшейся в стене клубящейся серым туманом дыры принца вялым взмахом мокрого полотенца.       — Здрасти, — буркнул юноша, не проявляя по поводу встречи радости и едва взглянув на брошенного любовника. Его внимание было сейчас полностью сосредоточено на больном друге.       Рассчитывающий на более теплый прием Баёв подавил горестный вздох, запихал всколыхнувшуюся в душе обиду куда подальше и пригласил себя сам. Вперся с хозяйским видом и опустился на стоящую у кровати, грубо сколоченную деревянную, грозящую заднице занозами некрашеную табуретку, предварительно сняв с нее пустой тазик. Принюхиваясь к царящему в комнате затхлому, плесневелому запашку, поерзал на твердом сиденье, устраиваясь поудобнее, тазик утвердил на коленях и ледяным, королевским тоном осведомился:       — Данечка, у тебя совесть есть? Почему мне не доложился, а? Я бы прислал лекаря!       Дан дернул плечом и отвернулся к окошку, демонстрируя нежелание общаться. Трясущийся Женя смотрел на дракона испуганно, прикрыв кривящийся рот ладонью.       — Не надо лекаря, — прохрипел он, сквозь рвотный позыв. — Пожалуйста… Мы сами… — выглядел парнишка — жуть, полутрупом, но пытался сохранить лицо.       Баёв повторно проглотил вздох, сокрушаясь о чужой глупости.       — Ты напрасно геройствуешь, малыш, — просто сказал он Жене. — Мой придворный лекарь не из болтливых. Твоя тайна останется тайной. Слово принца!       Женя протестующе затряс торчащими во все стороны сальными вихрами: не то чтобы не верил персонально Баёву, скорее, вообще никому не верил и какое-то слово принца для него, вдоволь нажравшегося в жизни обмана, ничего не значило.       — Не надо лекаря… — он с трудом сдержал рвущийся стон. — Я вас умоляю… Уходите… Я справлюсь…       Спорить с больным, теряя время, усталый и не выспавшийся Баёв не собирался. У Жени, похоже, тяжелое обезвоживание. Вот откажут сердце или почки, не выдержав нагрузок…       — Я пришлю лекаря, — дракон царственно-неспешно поднялся с едва насиженного места, с тазиком в руках. — Никуда не уходите, мальчики, не стоит от меня прятаться, найду где угодно. Отблагодарите завтра.       Куда в таком плачевном состоянии мог уйти Женя, даже с поддержкой, был большой вопрос. Если бы не бдящий, готовый поднять крик Дан, Баёв уже сграбастал бы Женю в охапку, уволок, порталом, к себе в покои и там сдал лекарю. Вместе с Даном бы и уволок. Но Дан мог воспринять подобный поступок как покушение на дарованную ему свободу! Приходилось выкручиваться соответственно ситуации.       Удалился принц для разнообразия через дверь, надувшись и выпятив напряженный подбородок.       — Корона не жмет, Вань?! — успел он услышать резкий оклик Дана перед тем, как дверь захлопнулась за спиной. Честно? Дан сейчас злился и показывал зубки зря. А, обидой больше, обидой меньше, гордость подвинется. Лишь бы Женя поправился, хороший парнишка и Дану дорог.