Трещины в наших основаниях

Тетушка Жанея мило улыбнулась ему и посадила Рикона на табурет. — Для меня это тоже неожиданно, однако Робб настаивал на том, что он хотел присоединиться к отцу. — Ее младший сын был занят тем, что бил ножку табурета каблуками. — Я не думала о том, чтобы рассказать тебе. — Не имеет значения, — Джон сделал глубокий вдох. Разумеется, он был рад за Робба. А дядя Нед, несмотря на то, что всегда производил образ холодного и безэмоционального человека, был заинтересован в воспитании сына. — Приношу свои извинения за то, что потревожил вас, тетя,  — после этих слов женщина слегка покачала головой и подошла к табурету, на котором сидел ее младший сын. — Джон Баратеон, за все годы своей жизни ты меня еще ни разу не потревожил, — попыталась разубедить племянника Леди Старк. — Тем не менее я буду расстроена, если ты со мной не прогуляешься. — Септа вошла в комнату как раз в тот момент, когда Жанея закончила реплику. Она не проронила ни слова, а просто взяла малыша и унесла его. — Вот так, давай отправимся в сады. Леди Старк накинула на плечи плащ и позволила юноше повести ее на прогулку. Уже не в первый раз ее племянник делал все без ее команд. Несмотря на невзрачную внешность, которой женщину наградила природа, она была прекрасным советчиком, особенно в те моменты, когда желала чего-то получить. — Давай-ка все обсудим, дорогой мой. Что привело тебя ко мне? — Я уверен, что об этом уже знают все, я говорю о том случае. Боюсь, что это опечалило Эйгона сильнее, чем он пытается показать, — да и Роббу не стоило отворачиваться от друга в такое тяжелое время. — Я полагал, быть может, у Робба получится вытащить его из этого болота. Однако что-то мне подсказывает, что настала моя очередь. — Ты думал о том, чтобы уступить ему в том поединке? — Джон, бросив взгляд на тетю, продолжил. Она пристально наблюдала за ним. У юноши не создавалось впечатления, что ей не было дела до его проблемы. Она всегда открыто выражала свои эмоции. И этот механизм всегда играл на руку Леди Старк. — А это разве лучше честного проигрыша? — Баратеон очень сомневался, что Эйгон оценит подобный жест. Но так ли это было на самом деле? Совсем нет. Невзирая на всю странность, которую порой демонстрировал его друг, Джон был вынужден признать, что не мог читать его так же, как и тексты на высоком валирийском. Тетя взяла его под руку. — Возможно, это не так. Кронпринц, кажется, любит призы и всегда рад любым победам. — Неужели он совсем не знал Эйгона и всей ситуации? Джон прогудел. — Ты когда-нибудь пробовал играть на арфе своей сестры? Юноша несколько раз моргнул. Он не понимал, для чего тетя задала этот вопрос, однако он никогда даже не прикасался к этому инструменту по причине того, что Кассана совершенно точно отрубит ему голову за подобный проступок, а также потому, что держать в руке меч для него было более естественным. Разумеется, Баратеон не стал делиться своими мыслями с тетей и ограничился лишь простой фразой: — У меня нет должного терпения для игры на этом инструменте». — А у Кассаны есть? — Жанея рассмеялась. — Я не так слепа, мальчик мой. Твоя сестра, да сохранят ее Семеро, проиграла уже все уши и способна дать отпор концентрации, — она била пальцами по руке племянника, что говорило о том, что сейчас они пойдут разными дорогами. Подобный жест Джон нашел странным. — Не всегда терпение влияет на навыки и конечный результат. — Тогда вы говорите о предрасположенности, — проговорил юноша. Совершенно точно у его сестры не было никакой предрасположенности к этому. Ее эмоциональная связь с инструментом образовалась из-за частого общения с кузиной. С тех самых пор как у них обеих появились арфы, любому проходящему было гарантирован час моральных страданий. Джон попытался сдержать улыбку от этой мысли, однако он знал, что ему необходимо решить проблему Кассаны, связанную с недавней потерей. — И ожиданиях, — эта реплика вновь вернула его в разговор. — Его Высочество, судя по всему, находится на правильном пути. — Баратеон кивнул. — Невзирая на то, что и его доля есть в этих неудачах, которые всегда можно исправить, не так ли? — юноша вновь согласился со словами тети. — Тогда мы приходим к выводу о том, что это никакая не предрасположенность, а именно ожидания способствуют напряжению. Внезапно в его голове всплыли слова Эйгона. Выражение его лица сразу же исказилось, и Джон вновь вернулся к загадкам. — А почему? — ведь не было никаких крупных поражений. Он мог предположить это, несмотря на то, что Кронпринц и Робб всегда проводили больше времени вместе. — Это, конечно же, не было по доброй воле. Его отец, вероятнее всего, был недоволен проигрышем Его Высочества. Может быть и такое, что на это нет никаких причин, однако существует множество случаев, которые могли бы повлечь за собой подобную реакцию. Ты не планируешь овладеть игрой на инструменты своей сестры, соответственно, неудача в этом деле не столь серьезна. Однако от Принца ожидают, что он будет преуспевать не только в учебе, но и в военном деле. В таком случае поражение имеет значение. Это имело смысл. Пусть и не все было ему понятно. — Тогда почему они злы на меня? Это ведь могло произойти случайно. — Леди Старк и Джон миновали бассейны, которые находились в саду. Юноша взглянул на воду, на ее поверхности было видно отражение солнца. Свет, что попадал на воду, освещал все вокруг. — Моя старшая сестра искусно владеет иглой, и от меня ожидали того же. Несмотря на все это, шитье никак ко мне не относится. И это никогда не смягчало недовольства моей матери. — Женщина вцепилась в руку юноши. — Это кажется совершенно глупым занятием. Ну что может мне дать навык владения иглой? Тем не менее я всегда расстраивалась, когда моя сестра пыталась меня утешить, что только усиливало мой гнев, — они подошли к скамейке. — Не думаю, что твой друг испытывают другие эмоции, и в этом нет твоей вины. — Тогда мне стоит переждать это. — Пусть это и не было вопросом, однако его тетя так не считала. Она вновь прошла с ним половину пути и предполагала, что оставшуюся часть он пройдет самостоятельно. — Я подумываю об этом. Его Величество не выглядел так, будто недоволен мной или Эйгоном, — быть может, всем его друзьям было необходимо продемонстрировать свои навыки, что только пойдет всем на пользу. Джон вновь вздохнул и нахмурился. Ему казалось, что с ним играют. — Однако не похоже на то, что между вами и вашей сестрой натянутые отношения, — Баратеон говорил правду. Он бы совершенно точно вспомнил, если бы это было не так. — Я просто приняла это. Кроме того, Септа Бейлора украшена не вышивкой. Ты, скорее всего, заметил, что меня вполне устраивает моя жизнь, — это говорило о том, что Джон не придавал этому особого значения. Ему казалось, что Эйгон не был доволен своей жизнью. — Существуют такие вещи, которые ты никогда не сможешь изменить, однако совместно с другими людьми у тебя это получится. — Вы не можете быть правы всегда, — Леди Старк издала легкий смешок, очевидно, причиной этому послужило неправдоподобное выражение лица ее племянника. — Тем не менее он Эйгон, а я Джон. И моя натура требует того, чтобы я пытался отыскать решение всех проблем, пока он обеспокоен соответствием идеалам Его Величества, — если его тетя была права, то это было так. Однако Баратеону необходимо было придумать альтернативу. — Ты стараешься решить проблемы абсолютно всех людей, — юноша хотел возразить тете. — Арья рассказала мне о ее Игле, знаешь ли, — но после этих слов у него пропало желание делать это. — И о том, как Санса нашла потерянный ободок, — мягко продолжила женщина. — Бран хотел последовать примеру Мейкара и ездить на лихих лошадях. Он ждет, что ты его тоже этому научишь. Мне продолжать? — Если только вы хотите и дальше проклинать меня подобной похвалой, — Джон усмехнулся. Некоторые вещи он никогда не сможет объяснить ей. — Нет ничего странного в том, что помогаю своей семье. — Тогда твоей семьей является половина Королевской Гавани, а это явно превышает количество наших родственников, — Жанея вытянула ноги и откинулась немного назад. — Такой прекрасный день, — ее взгляд был устремлен на ясное небо.          К счастью, слова тети зачастую оказывались пророческими. Оставшаяся часть дня была не менее прекрасна. По крайней мере, не было никаких конфликтов, в которые бы Джон мог себя втянуть. Его не окружали высокомерные взгляды членов своей семьи. Эйгон держался от него на расстоянии, и можно было смело предположить, что он ушел в состояние глубокой рефлексии, Робб тоже старательно его избегал, поэтому Джон решил отыскать Мейкара, который пребывал в прекрасном расположении духа. Мальчик убежал в конюшню, где лежал на стоге сена и болтал ногами. Старший брат хотел схватить его за конечности, однако отказался от своей затеи, подумав о возможных последствиях. Тем не менее он взобрался на стог и потрепал Мейкара по плечу, из-за чего мальчик сразу же проснулся. Кроме того, в тот самый момент заржали лошади. — Ты разве не на уроках должен быть? — серьезным тоном поинтересовался Джон, в ответ на что на лице младшего брата появилась глуповатая улыбка. — Я думал, мы уже договорились об этом. Мейкар усмехнулся и устроился на стоге поудобнее. — Порой мне кажется, что ты мой отец, а не брат, — произнес мальчик. — Это только на сегодня. Я буду присутствовать на уроках завтра. Но это так скучно. — Скучнее, чем месить грязь подле конюшни? — не унимался Джон. Мальчик завыл, а затем покачал головой. — Я бы мог отправить тебя на занятия прямо сейчас, — громким голосом проговорил юноша, проигнорировав маску недовольства на лице брата. — Или же мог бы взять тебя на конную прогулку, — после этих слов настроение мальчика заметно улучшилось. — Но только в том случае, если ты поклянешься… — Клянусь своей честью, — перебил Джона младший брат. Он сразу же вскочил и направился к лестнице. — Я больше никогда не пропущу уроков. Даже самых скучных, — Джон, разумеется, сомневался в том, что младший брат сдержит свое слово, однако он не стал заострять на этом внимание.      Наконец-то они отправились на прогулку. Мейкар сидел на своем своенравном жеребце, которого купил их не самый образцовый отец после долгих часов уговоров, а старший брат ехал верхом на своей лошади. Несмотря на то, что у младшего напрочь отсутствовала грация, он с лихвой это компенсировал энтузиазмом, благодаря которому они были на прогулке весь день, пока Джон не осознал, что пора возвращаться домой. Его мысли заняты преимуществами начала собственной жизни в этом прекрасном мире, что он всегда обдумывал, оставаясь наедине с собой. Однако это заканчивалось по-разному: или он оказывался прикован к постели, или же его братья и сестры нарушали его покой. Джон вздрогнул от подобных размышлений и отогнал их от себя. Нет, он вернется в Красный Замок, отправится на ужин и будет сохранять спокойное выражение лица, несмотря на выпитое отцом количество вина, а затем попытается сосчитать всех овец в Семи Королевствах, и никто его не потревожит. Если все сложится наилучшим образом, то его посетит крепкий сон, и у него не будет возможности заняться чем-то темным. Быть может, ужин и вовсе пройдет без одного персонажа, и все будут наслаждаться вкусной едой, даже если близнецы будут с ними, а маленький Нед и вовсе запустит в кого-нибудь овощем. Баратеон мог только надеяться на это. Всегда существовала вероятность того, что он будет разочарован и раздосадован.                    — Пойдем, Мейкар, пора возвращаться, — прокричал Джон младшему брату, который промчался мимо него. — Сейчас? — громко воскликнул тот. — Сейчас, — тоном, не терпящим возражения, подтвердил Джон.

***

Он думал, что предложение поупражняться во дворе вызовет у него не меньший восторг. Отчасти так и было. Эйгон какое-то время был сконцентрирован на острой боли в груди. Он делал глубокие вдохи и выдохи, пытаясь выровнять дыхание, тем не менее это не принесло никаких результатов. После трех попыток Кронпринц бросил подобную затею. В конце концов, ему нечего было бояться. Джон не нанесет ему вреда. А Робб тем более. По правде говоря, он сам был виноват в том, что не обращал внимания. Страх нарастал по мере приближения к компаньонам. Старк увидел его первым. — А вот и он, — затем юноша выдержал паузу. По той простой причине, что Баратеон тоже направлялся к ним и как-то странно на них смотрел. Эйгон сразу же насторожился. — Мы полагали, что Вам, Ваше Высочество, нездоровилось. — Нездоровилось? — поинтересовался он. — С чего бы это, Робб? — Эйгон даже не смотрел на Старка. Его взгляд был устремлен на затупленное лезвие, вес которого проверял Джон, перекидывая его из руки в руку. Он сразу же повернулся в сторону, когда услышал звук встречающихся стальных лезвий. На тренировочном дворе они были не одни. Холодок пробежал по спине Таргариена. Как он не обратил на это внимание раньше? Сквайры были настолько заняты своим делом, что даже не взглянули на них. Они были увлечены боем и старались сделать все возможное, чтобы победить соперника. Эйгон несколько раз моргнул, когда мальчик, который был меньше своего противника, решил сконцентрироваться на атаке, и в тот момент второй внезапно отправил его на землю. Он проиграл. — Эйгон, — до Кронпринца донесся взволнованный голос друга. Когда он оглянулся, то увидел Джона, который положил руку ему на плечо. Его лицо было обеспокоенным, а голос был прерывистым. Убрав ладонь друга со своего плеча, Таргариен выдавил из себя улыбку. — Ты уверен, что хочешь этого? — Что именно? — он принял меч из рук Робба. — Думаю, нам стоит сменить тактику. Ни Старк, ни Баратеон не могли возразить ему. Он сделал несколько шагов назад и махнул мечом. — Ты, скорее всего, уже устал приземляться на задницу в грязь, Робб. Тот усмехнулся. — И ведь не поспоришь, — он подошел к стогу сена и залез на него. — Давай-ка посмотрим, на что ты способен. Джон! — прокричал тот кузену, который пытался занять боевую стойку. Раздалось чье-то бормотание, однако Таргариен проигнорировал его и вместо этого сконцентрировался на оружии соперника. Чувство опасности закралось в его душу. Эйгон направил острие своего меча на друга. — Я не допущу ту же ошибку снова, — его предостережение было встречено легким кивком. Он пустился в атаку и нацелился на Джона. Лезвия их мечей схлестнулись, и юноши начали бой. Таргариен намеревался сдержать свое слово и изменил траекторию. Он заметил, что Баратеон понял это. Его глаза сразу же стали шире, его взгляд был прикован к оружию соперника. Тем не менее лезвие меча осталось на том же месте, и он даже не попытался противостоять атаке. Джон быстро отступил назад и сумел избежать появление синяка. Однако этого было недостаточно для того, чтобы не быть задетым оружием противника. Кронпринц осознал, что может использовать эту возможность, чтобы победить. Он мог сделать это и остаться довольным в итоге. Юноша сильнее схватился за эфес меча, в его голове всплыли воспоминания о разговоре, который накануне состоялся за ужином, и недовольстве, а также отвержении и злости. Баратеоны должны быть яростными, если верить девизу их Дома. Это то, что им досталось от крови Дюррана и, очевидно, Таргариенов. Однако его верный друг не был похож на открытую книгу. В тот самый момент, который Кронпринц не посчитал идеальным для новой атаки, его гнев нашел объект, на который мог быть обрушен. Подобное не было редким явлением в поединках между оруженосцами. Кроме того, он сам делал это несколько раз. Это приободряло, и юному Таргариену это нравилось точно так же, как и тишина в его покоях, где его мало что беспокоило, ему мало что докучало. Нет, это была отнюдь не жажда битвы, а безумное желание начать ее. Джон должен был стать жертвой столь буйной эмоции. Очевидно, Эйгон знал, почему это было именно так. Он сказал себе, что не впадет в уныние в случае выигрыша Баратеона. Это абсурд. Хотя нельзя было утверждать, что Джон постоянно выигрывал, а он всегда проигрывал, однако ярость пронзила его и заглушила голос разума, оставив после себя лишь душевное расстройство. Его друг даже и не старался. Его сердце не подпевало песни стали. Внезапно Кронпринц, несмотря на осознание неправильности своего поступка, несмотря на все те годы, которые они провели бок о бок, резко подался вперед, колкое предательство превратилось в одну связную мысль. Лезвие его меча смотрело на безоружного Джона. Отсутствие протеста лишь подстрекало его. Безоружный враг — побежденный враг. Баратеон улыбнулся и что-то сказал, однако Эйгон не слышал этого из-за шума в ушах. Он прекратил борьбу и медленно перевел взгляд на своего друга. Меч выпал из его рук. Орудие еще не успело коснуться земли, когда кулак Таргариена угодил в лицо Джону. Он не мог сказать, старался ли Баратеон увернуться от удара. Однако удовлетворение нарастало. Джон оказался на земле, он был потрясен подобной выходкой друга, в чем не было сомнений. Он услышал крик Робба, однако был слишком занят атакой открытого соперника. Кронпринц стал наносить удары чаще. — Ты чертов ублюдок, — прошипел он. — Чертов ублюдок. Мне не нужна твоя помощь, — Баратеон поднял руки вверх в попытке защитить голову, что не дало результатов. — Ты меня слышишь? Мне не нужна твоя чертова помощь. Раздался громкий хруст. Острая боль пронзила его руку. Удар прилетел прямо в землю, но это не остановило разбушевавшегося наследника престола. Он поднял окровавленный кулак, а затем направил удар на незащищенное лицо друга. Юноша медлил. Он замер на долю секунды и поднял руку. Ему казалось, что само время остановилось. Таргариен с трудом пытался сдержать очередной удар. Вскоре пожар вновь разгорелся внутри него, и он вновь ударил ладонью землю. Эйгон думал о том, что его кулак будет еще более красным, до тех пор пока что-то не отключило его и не заставило откатиться сторону. Его тело дрожало, он пытался пережить приступ боли, из-за которой весь мир на какое-то время превратился в белое. Затем он почувствовал, как кто-то запустил пальцы ему в волосы и больно их потянул. — Что, черт возьми, с тобой такое? — кто-то тряс его. — Ты почти убил его. Черт, Эгг, — детское прозвище вернуло его в реальность. Кронпринц открыл глаза и увидел раскрасневшееся лицо Робба. — Что? — затем он заметил Джона, который медленно пытался сесть. Он постоянно вытирал кровь, которая вытекала струйкой изо рта. Юноше пришлось сплюнуть. Таргариен перевел взгляд на свою руку. Костяшки его пальцев были стерты и окрашены красным. Старк бросил очередное ругательство в адрес друга и повернулся к кузену, который пристально смотрел на Кронпринца. Одна сторона его лица была яркого цвета. Скорее всего, она опухнет и потемнеет, а сомнений в том, что вызвало подобную травму, не останется. В тот момент он мог лишь смотреть на Джона растерянным взглядом и думать о том, разрушил ли он только что долгие годы дружбы. Из-за чего? Из-за слов своего отца. Из его уст вырвался легкий смешок. — Он сошел с ума, этот чертов Таргариен, — высказался Робб, что заставило его рассмеяться сильнее. Он был безумен. Эйгон чувствовал, как его легкие становились больше, жадно пытаясь насытиться кислородом. Это было бесполезно. Вскоре его смешки стали напоминать звуки, которые издает человек при удушье. Он чувствовал, что был готов вырваться из своей телесной оболочки, а его сердце вот-вот остановится, и он умрет на тренировочном дворе с открытым от истерики ртом. Воцарилась тишина. Его глаза резко распахнулись. Вокруг него собралась группа людей. Серые глаза смотрели ему прямо в душу. — Тебе сейчас лучше? — кровь вытекала из его раны. Эйгон большим пальцем вытер ее. Они одновременно поднялись. Робб безмолвно следил то за одним, то за другим. — Иди к черту, Баратеон, — выдавил из себя Кронпринц. — Выкинешь нечто подобное еще раз — я тебя убью. — Да и пожалуйста, — произнес Джон, пожав плечами. Но ведь Таргариен никого не благодарил. Чертовы Баратеоны. Они не в состоянии держать при себе свои мысли и мнения. Улыбка, которая появилась на лице Джона, была искренней. — Иные вас побери, — Старк вмешался в их разговор. Он скрестил руки под грудью и принялся сверлить друзей взглядом. — Если вы и дальше будете так себя вести, то я больше не буду с вами общаться. Вы оба чертовы психи. Закончив реплику, Робб повернулся и поспешил удалиться.

***

Лианна долго смотрела на сына. — У тебя есть разумное объяснение этому? — женщина указала на разбитую губу, которая была окрашена в разные цвета. Ее сын так и не дал ей ответа, но, кажется, он был рад вкусному супу. Джону следовало избегать ее некоторое время. Роберт даже оторвался от чаши с вином. — Оставь его, — пробормотал он. — Тебе не нужно знать абсолютно все. Бросив грозный взгляд на супруга, леди Баратеон сжала губы. — Я что-то не припоминаю, что спрашивала тебя, — разумеется, проигнорировать заявление мужа было бы наилучшим вариантом, однако Лианна решила поступить иначе. — Тебе было бы все равно, даже если бы он пришел домой с торчащей в теле стрелой. Роберт фыркнул. — И что нам теперь делать? — прорычал он. — Позволить ему прятаться под твоей юбкой? Не самый надежный щит. Быть может, мне стоит сопровождать его до тех пор, пока он не подрастет и не станет настолько сильным, чтобы дать отпор противнику? — от одной лишь мысли об этом ему стало обидно. Лорд Баратеон с грохотом поставил чашу на стол.     Подобный звук испугал годовалого Стеффона, и малыш заплакал. Поскольку он был еще ребенком, то не мог игнорировать поведение отца. Его большие глаза наполнились слезами, а затем он издал громкий крик. Роберт моргнул, когда его супруга встала и забрала сына из рук септы. Она прижала его к груди и принялась успокаивать. — Тебе нечего бояться, милое дитя, — женщина заметила, что ее муж вновь вернулся к вину. — Я слышал, что скоро состоится охота, — проговорил Мейкар, как только Стеффон прекратил плакать. — Отец, мне можно будет поехать в этом году? Джон был такого же возраста, как и я сейчас, когда отправился на первую охоту. И кто возразит столь железному аргументу?