Трещины в наших основаниях

— Думаю, теперь стало лучше, — проговорила его сестра, едва улыбнувшись. Кассана прикоснулась к синяку, прижав тряпочку к припухлости, чтобы понять степень боли, которую сможет вытерпеть ее брат. — Этот цвет идеально подходит к твоим глазам. — Она никогда не отличалась добротой, однако младшие сестры в принципе были настоящей напастью. Однако Кассана превзошла это, поскольку постоянно стремилась указывать на то, на что Джон предпочел бы и вовсе не обращать внимания. Как, например, тот факт, что половина его лица напоминала сгнившую капусту. — Если тебе он так нравится, я бы мог тебе помочь заиметь такой же, — предупредил юноша, подмигнув сестре, когда та надавила на синяк с пущей силой уже ладонью. — Не так сильно. — Прости. Быть может, нам стоит воспользоваться мазью, — ее глаза, цвет которых невозможно было разглядеть при свете свечей, внимательно изучали серую припухлость. — Давай я перемотаю посильнее. Не дождавшись ответа, девушка повернулась, взяла маленькую коробочку и открыла ее. — По крайней мере, старик для чего-то годится, — вырвалось из уст Кассаны. — Я уже начала думать о том, занят ли он чем-то, помимо провожания взглядом проходящих девушек. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять смысл слов сестры. Когда это произошло, Джон схватил ее за запястье. Пицель не стеснялся демонстрировать свой интерес, но его привлекали отнюдь не девицы. — О чем это ты, сестрица? Он… — Юноша скривил губы. — Он не посмеет. Мой отец — один из самых важных людей в Королевстве, кроме того, у меня есть ты и Мейкар. Человек должен быть полнейшим идиотом, чтобы сделать это. — Напряжение медленно сходило на нет. — И еще большим идиотом, если даже подумает об этом. — Редко Джону удавалось угадать мысли своего собеседника. До того момента, пока он не предпринял попыток для этого. — Еще и самый знатный пьяница во всех Семи Королевствах. В любом случае он выступит против Пицеля, — старику, кажется, было около сотни лет, и иной раз создавалось такое ощущение, что ветер мог сбить его с ног. Юноша отпустил руку сестры, и она принялась растирать мазь по синяку. — Я думал о твоей арфе. — Ее уже не спасти, — попыталась разубедить брата Кассана, проведя пальцем по его нижней губе. — И не стоит говорить о том, что я не размышляла о том, что он хотел сказать и сделать, поскольку это не так. — Джон взглянул на сестру, однако она ее взор был прикован к синяку. — Санса сказала, что я могу брать ее арфу, когда мне захочется, но что-то мне подсказывает, что это не принесет никаких результатов. — Да? — этот вопрос был задан с одной лишь целью. Девушка, наверное, была обижена из-за его комментариев. Пусть Джон и любил дразнить ее, он все равно знал границы. — Не смотри на меня так, - Кассана похлопала его по руке. — Не нужно мне еще раз напоминать о том, что я не самый виртуозный музыкант. — Вон как, — Джон был удивлен подобным заявлением сестры, тем не менее он знал ее дольше, чем она его, поэтому собрал достаточное количество информации. Но подобного он никогда не слышал из ее уст. Девушка вздохнула и на ухо прошептала ему. — Кому-то придется поступить так, поскольку существует слишком маленькое различие между нами и всеми остальными. И мама была очень довольна, когда я проявила интерес к музыке. — У матушки совершенно не было слуха, пронеслось в голове Джона. — Я не могла разочаровать ее, даже когда все стало совсем плохо, могу ли я сделать это сейчас? — Тебе всегда так нравилась эта арфа, — пробормотал юноша. — Нравилась, разумеется. Но не арфа имела значение. Не столь сильное, по крайней мере. Ты ведь знаешь, что это был подарок дяди Неда, — он понимающе кивнул. Честно говоря, Джон не мог понять привязанности сестры к этому инструменту и все еще не разгадал эту тайну до конца. — Я никогда не говорила, почему. — Только не говори, что за этой арфой скрывается целая эпопея, — если Кассана не прекратит раскрывать карты, то Джон выдаст сам себя. — Если бы ты не был занят оттачиванием мастерства владения мечом, то ты бы знал. — Девушка села присела рядом с братом. — Однако эпопея все-таки присутствовала, — Кассана не была мастером слова. А ее старший брат, невзирая на гложущее его любопытство, не стал на нее давить. — Отец действительно позволил Мейкару отправиться на охоту? — По крайней мере, он так сказал, — Боги знали, что это было опасно, и мужчина не стал отказывать сыну, более того, он был даже готов затащить и других детей туда. — Мейкар — искусный стрелок, не стоит волноваться за него. — Не нужно рассказывать мне о его блестящих навыках стрельбы из лука, чего нельзя сказать о том, как он ездит на лошади, — девушка надула губы. — Его конь весьма строптив. Пусть отец сам поедет на нем. Мейкару стоит взять гнедую лошадь или кастрированного жеребца. Мне, конечно, все равно, но ровно до тех пор, пока дело не касается этого дикого зверя. — Осмелюсь предположить, что он будет оскорблен отсутствием твоего доверия в его силы. — Однако идея о том, что отцу стоит рисковать собой ради бедняжки Мейкара, была не такой уж абсурдной. По правде говоря, чем больше он размышлял об этом, тем сильнее ему нравилось это предложение. — Ты все же на правильном пути. Внезапный приступ паники пойдет на пользу нашему отцу. — И на твоем теле будет больше пятен этого прекрасного цвета. Я бы не пыталась сделать этого, - Кассана махнула пальцем перед его лицом. — Даже не думай об этом, Джон. Я серьезно. Охота — не самое удачное время для того, чтобы преподать кому-то урок. — Это не совсем так.

***

— Ты ведь прекрасно знаешь, что это может обернуться катастрофой, — отметил Робб, схватив свой плащ. Служанка, руки которой были заняты, ничего не сказала, что было неудивительно. Тем не менее его кузен был доволен. — Однако это лучший подарок. — Увы, но тебе я такого подарка не делал. Тебе стоит научиться не напрашиваться, — Джон закатил глаза в ответ на шутку Старка. Юный Баратеон был не до конца вовлечен в разговор. Эти двое будут продолжать беседу до тех пор, пока не получат должного внимания. Ему очень повезло, что его друзья были заняты разговором. Это играло ему на руку. — Ты разве не знал, что вернулась моя любовь, — Джон даже не удосужился повернуться и взглянуть на незваного гостя. Вместо этого он накинул на себя свой плащ и сделал шаг в сторону, когда мимо него прошла высокая рыжеволосая девушка, которая направлялась к Эйгону. — И ты привел друзей. — Баратеон взглянул на своего кузена, а Кронпринц лишь выдавил из себя улыбку. В этой барышне было что-то манящее. — До чего ты все-таки угрюм, — ответила она, очевидно, она не была довольна его настроением. — Позволь мне позвать подруг. Джон не в первый раз оказывался в борделе. И он искренне надеялся, что не переступит порог комнаты, в которой они находились. — Вообще-то я уже знаю, кого хочу, — перебил он, вцепившись в плечо Робба. — Эта девица требует особого внимания. Оставлю его в твоих руках. Кронпринц кивнул и оставил друга, однако Джон слышал разговор Эйгона и рыжеволосой. — Это сын Лорда Баратеона, не так ли? — Как ты узнала? — поинтересовался Таргариен. Джон моргнул в надежде на то, что этот факт был не столь очевиден. — Эм, у меня есть уши. И глаза, — после этой реплики девушка рассмеялась. Он надеялся поскорее закончить с этим. Дэнси были такой же благоразумной, как и гром среди бела дня. И еще более надоедливой. Лишь Семеро ведали, что в ней нашел Кронпринц. Быть может, причина крылась в ее легком характере. С лица девушки не сходила улыбка. Он предполагал, что подобные барышни приходились по душе Таргариену. Поток мыслей в голове Джона не прекращался, и он даже не заметил, как прошел мимо опытной шлюхи, взор которой был устремлен на его сумку с деньгами. Внезапно его щеки коснулась чья-то рука, что заставило его повернуться. — Вы похожи на своего отца, — проговорила женщина, которая не первый год работала здесь. На ее лице появилась улыбка. — Интересно, унаследовали ли Вы его таланты. — Она, возможно, была ровесницей его матери. Джон принялся внимательно изучать ее. Его взгляд упал на линию ее декольте. — Вам разве не совсем это не хочется узнать? — он не был похож на своего отца, сказал себе юноша, когда милая улыбка на лице женщины превратилась в хищную, а ее ладонь опустилась ниже. — Я бы могла научить Вас кое-чему. Баратеон вновь посмотрел на нее и поймал ее запястье. — Научить меня чему? — спросил он, убрав ее руку. — Думаешь, тебе нужно меня учить? — оттолкнуть ее было не так сложно. Ему стоило лишь применить немного силы, и эта женщина попятится назад. Джон не стал делать этого. Вместо этого он отпустил ее руку и вцепился в ее плечи. — Как они тебя называют? — Родя, — проговорила она, схватившись за его руку. — Что скажете? Джона все еще не оставлял следующий вопрос: что же чувствовала та, которая хотела мужчину, пока тот не хотел ее? Она улыбнулась. — Я запомню, — Баратеон отпустил ее и поспешил удалиться. Женщина звала его, однако он уже был в приятных объятиях теней. В этой же тени находилась Марея. — Ты все за старое, Родя? Все никак не уймешься, — выражение ее лица исказилось, а ее рука обвила его и потянула на себя, и уже через несколько мгновений он почувствовал ее грудь, прижатую к нему. — Ты возомнила себя самкой, вышедшей на охоту? — вмешалась другая шлюха. — Почувствовала опасность и бежать. Следуешь по пятам за жертвой, пока тебя не позовут. В этой ситуации ему стоило прервать их и приступить к делу, однако Джон не мог этого сделать. Марея вышла вперед и прижалась к нему плечом. — Как будто, — фыркнула она. Его хватка усилилась. — Здесь нет толстого купца, чью постель ты должна сейчас греть? Родя громко рассмеялась. — Что ж, оставлю его тебе, дорогая. Дополнительный заработок поможет тебе прокормить себя, — проговорила она. — Осмелюсь сказать, что ты не сможешь удовлетворить и слепца, не говоря уже о тех, кто обладает прекрасным зрением. — По крайней мере, мне не стыдно находиться при свете свечей без белья, — Джон не смог сдержать усмешки. Он искренне надеялся на то, что этот конфликт не дойдет до кровопролития. Если так и будет, то ему придется заплатить крупную сумму денег. — Так-так, Марея, я думаю, у нас обеих есть дела, которые требуют нашего внимания, — Баратеон взглянул на другую женщину, одно лишь выражение лица которой говорило о том, что ее постель занята. Какая досада. Однако его это не волновало. Марея колебалась, но по-прежнему грозно смотрела на Родю. Джон, который совсем не хотел ждать, положил ладонь на ее талию. Девушка подпрыгнула. Вскоре тени поглотили их. Юноша позволил ей держать себя за руку, даже когда они проходили мимо других посетителей борделя, до которых им не было дела. — Не думала, что Вы посетите нас так скоро. — Я и не собирался, — признался он, обвив ее талию рукой. — Это твоя подруга? — Вы… — Совсем нет, — они дошли до покоев, которыми должны были воспользоваться. Джон подозревал, что в этой комнате было не так много мужчин, быть может, один за ночь, если, конечно, не требовалось большего. Юноша открыл дверь и вошел внутрь, Марея следовала за ним. — Ты смогла прочесть больше страниц? — Смогла. Катая была не так строга ко мне в этот раз. Полагаю, что должна отблагодарить Вас за это, — девушка взяла его ладонь и сплела их пальцы. Баратеон размышлял о том, насколько невинным был этот жест, насколько сильно было желание. Но он быстро отогнал от себя подобные мысли. — Вы позволите? — Расскажи мне, что тебе понравилось в книге, — он отошел от нее и опустился на край кровати, наблюдая за танцем свечей, освещающими комнату. Джон похлопал по перине. Через несколько мгновений он почувствовал, как она прогнулась из-за добавленного веса. — Конец мне понравился больше всего, — она начала ловко развязывать шнуровку на его рубахе. — И мне пришлись по душе загадки, — не так часто можно было отыскать шлюху, которая умела читать и писать. Большинство из них предпочитало обладать прикладными навыками, которые можно было в дальнейшем использовать в своей профессии. — Мне было сложно разгадать последнюю. — Марея все еще боролась с завязками. — Думаю, что ты смогла разгадать ее, — Джон взглянул на нее. Девушка, приоткрыв рот, кивнула. Он почувствовал ее теплое дыхание. Юноша никак не мог прекратить думать о том, что было бы, если бы они родились в других семьях, но все равно бы нашли друг друга. Интересно, был ли у них шанс на совместное будущее, смог бы он устоять перед ее очарованием. Ходят слухи, что Марея была под стать самым красивым женщинам Семи Королевств. Золотистые волосы и зеленые глаза. Кажется, этого достаточно для того, чтобы походить на женщину, которая сразу же пришла на ум Баратеону. Как она еще не заставила какого-нибудь влиятельного клиента найти ей более достойное место. — Вы ожидали от меня этого. Я так и сделала. — Именно. Что-то мне подсказывает, что в этом и есть цель нашего существования, — юноша несколько раз моргнул, пытаясь освободить плечи от легкой ткани. — И тебе понравилось делать то, чего от тебя ожидали? — Будет ложью говорить иначе. Мне не казалось, что я была вынуждена делать это, — немного поразмыслив над ее словами, юноша провел ладонью по ее телу. — Я буду довольна, если Вы позволите мне выразить свою признательность. — Если ты настаиваешь, но мне кажется, что не нужно этого делать, — теперь усмехнулась уже она. — Вы слишком напряжены, -Марея села ему на колени. Это было сигналом для дальнейших действий. Юноша сразу же вспомнил о цели их встречи. Он не был похож на своего отца. Он совсем не напоминал Роберта. К счастью, девушке можно было доверять и быть уверенным в том, что он не потеряет головы. Невзирая на все свои слова, девушку все-таки заботило ее общественное положение, пусть она и не пыталась это показать. Как только они отстранились друг от друга, она провела своей ногой по его бедру. — Я слышала, что вскоре в Королевской Гавани произойдут крупные изменения, — вырвалось из ее уст. Девушка никак не могла восстановить дыхание. — Быть может, некоторые из них Вам придутся по душе. — Я буду доволен только тогда, когда уеду из этого места, — пробормотал он, присев в кровати. Он притянул колени к груди. — И какие секреты ты узнала? — поинтересовался юноша. Возможно, он сможет ими воспользоваться. — Кажется, Его Величество планирует изменения в земельном законодательстве, — произнесла Марея, повернувшись к Джону. — Старый Джон Аррен не сможет ни возразить, ни поддержать его, что означает лишь то, что это обязательно произойдет. — Старый Джон Аррен для тебя, вообще-то, «милорд», насколько мне известно, — ответил юноша. — Не принимай это близко к сердцу, просто некоторые смогут воспринять это иначе. Мне не очень хотелось бы, чтобы ты пострадала. — И я бы не хотела того же в отношении Вас. Мои извинения, просто именно так передаются новости мне, поэтому я безо всяких сомнений полагаюсь на них. Но почему Вы хотите вмешаться в это именно сейчас? Я думала, Вы хотели убедить Лорда Баратеона вернуться в Штормовой Предел в ближайшее время. — Мне еще предстоит поразмыслить над этим. К сожалению, покинуть Королевскую Гавань сейчас — это не самая лучшая идея,  — Джон провел пальцами по своим волосам. Его лицо озарила улыбка, когда она коснулась его головы ладонью. — Я могу уехать туда самостоятельно. Матушка не захочет оставить великого олуха, который не сможет удержаться на ногах даже в том случае, если из Королевской Гавани внезапно исчезнет все вино. Однако, если он хотел преуспеть в своем деле, ему нужно было добраться до Штормового Предела как можно скорее. — Подобные мысли разделяют нас даже сейчас, — Марея тяжело выдохнула. — Очень хорошо, однако ответьте мне на следующий вопрос: когда Вам нужно вернуться? — Если того пожелают Боги, то до того момента, как мой Лорд-отец не доведет мою бедную матушку и Мейкара до мыслей о том, чтобы стать убийцами рода. Что-то мне подсказывает, что Кассана бы присоединилась к ним. Ее арфа уничтожена, если ты не знала. — Если бы я имела более пытливый ум, я бы засомневалась. Тем не менее Ваши синяки не дают мне этого сделать. Я не представляю, как Ваша сестра еще никак не ответила на это, — юноша рассмеялся. — Но тогда Вы бы не были моим Джоном, если бы так поступили. Веселье исчезло в тот же миг. Правда заключалась в том, что он был ничьим Джоном. — Ты проклинаешь меня этой робкой похвалой.