Трещины в наших основаниях

Обычно ужин напоминал пыточное сидение на иголках. Лианна была готова к этому. Она прекрасно знала, что Роберта не будет дома, поскольку он предпочтет провести ночь в одном из борделей, которые он так любил посещать. Его отсутствие замечалось лишь младшими детьми, которые постоянно спрашивали о том, где он. Тем не менее однажды Кассана поинтересовалось этим, и Леди Баратеон не понравилось выражение лица дочери в тот момент. — У него дела, дорогая, — пропела она, совершенно недоумевая, что же стало причиной такой недовольной гримасы. — Не нужно волноваться. Он вернется к утру. Джон положил вилку на стол, однако могло показаться, что он ее уронил. — Да, сестра. Охота уже на носу, он определенно вернется к утру. Лианна заметила вопрошающий взгляд сына, но уже через мгновение юноша уставился в тарелку, будто ответы на все вопросы мироздания можно было отыскать в листьях салата. Женщина откинулась на спинку стула и принялась внимательно изучать лица детей. Септа сразу же подняла бровь, взглянув на свою воспитанницу. — Миледи, Вам все еще не хочется находиться в компании? Или Вас беспокоит головная боль? — щеки девушки стали пунцовыми. Она пожала плечами. Гримаса недовольства вмиг исчезла с ее лица. — Небольшая боль все-таки осталась, — призналась Кассана. Разумеется, это было ложью. Все, что ее действительно беспокоило, не имело отношения к физической боли. — Быть может, мне стоит удалиться в свои покои. — Вздор. Ты можешь посидеть с нами, дитя, даже если ты просто будешь молчать. — Кассана повела челюстью, однако ее матери не понравился подобный жест. — Мейкар, — обратилась она к сыну, который вынимал листья салатов из тарелки с супом, — обещаю тебе, отравы там нет. Салат вполне себе съедобен. Я жду, что ты все-таки поешь.     — Мне не нравятся листья салата, матушка, — произнес мальчик тоненьким голоском. — Дитя! Ты считаешь что сейчас самое время быть привередой? — Мейкар продолжил методично мешать суп в тарелке. — Это станет для тебя уроком. Будь так любезен сообщить нам заблаговременно о том, что ты не любишь листья салата. Неделю назад все было нормально. — Я запамятовал, — мальчик, судя по его выражению лица, был недоволен реакцией матери. Лианна вздохнула, а затем кивнула. Этот день оказался гораздо более сложным, чем она себе его представляла. — Я запомню, — прокручивая в голове последний семейный ужин, женщина поняла, что сын спокойно ел злосчастный салат, пока с ними был Роберт. Дети жаловались меньше в присутствии отца. — Я не умею читать мысли, — заявила Леди Баратон. — Если вас что-то беспокоит, то скажите об этом мне или вашей замечательной септе. Или вашему отцу. Просто скажите, — не успев дать детям более подробные инструкции, она услышала стук в дверь, который заставил ее немного подпрыгнуть. — Войдите! — это была кормилица. Дабы спокойно поужинать, Лианна распорядилась, чтобы Нед и Стеффон трапезничали в детской. Увы, не все шло по плану. — Миледи, — подобное начало не сулило ничего хорошего. Лианна пристально посмотрела на женщину, на лице которой было заметно беспокойство. — Я… Это, ребенок. Стеффон… Леди Баратеон почувствовала ком, собравшийся в горле. — Что? Что случилось с моим Стеффоном? — она в каком-то неведении подошла к кормилице и схватила ее за плечи. — Продолжай. Что случилось с ребенком? — она была взволнована. — Он не ест, Миледи. Плачет с самого захода солнца, — Лианна сжалась. Она ведь навещала детей, и все было в порядке. — Думаю, у него жар. — Жар? — Леди Баратеон пыталась отдышаться. — Как так получилось, что у моего сына жар? — она каждый раз сама проверяла, хорошо ли он одет перед каждым выходом на прогулку. Более того, никто не выносил его из Замка, кроме нее самой. — Ромильда, — обратилась она к септе, — Вы выходили с ребенком без моего разрешения? — Нет, Миледи, — проговорила она. — Причин может быть множество. Будет лучше навестить малыша, чтобы понять, чем он болен. Услышав ответ септы, Лианна немного успокоилась. Бестолковая кормилица все еще взволнованно смотрела на нее. — Приношу свои извинения, Миледи. Я не хотела Вас беспокоить, — поскольку рассказ родителям о болезни их ребенка мог иметь разные последствия. Леди Баратеон кивнула. — Дети, заканчивайте трапезу. Кассана, уложи сестер, как только они поедят. Джон, помоги сестре, хорошо? — юноша кивнул. — Отлично, отлично. Мне пора идти. Закончив реплику, женщина последовала за кормилицей, а септа пошла за ними. Леди Баратеон слышала наставления Ромильды, которые та дала близнецам, однако Лианну это не волновало. Девочки будут вести себя хорошо. Они никогда не бедокурили. Мысли женщины были заняты Стеффоном. Быть может, у него что-то с животом. У малышей такое случалось. Симптомы напоминали сильнейшую простуду. Леди Баратеон надеялась, что у Стеффона была именно она. Из детской доносился громкий детский плач. Казалось, Нед решил помочь младшему брату. Лианна дала септе знак закрыть дверь.   — Сейчас, — нежным голосом произнесла она, чем привлекла внимание сыновей. Старший подбежал к ней и схватил ее за юбку. Младший же не прекращал плакать. — Ты, конечно же, пытался успокоить своего брата, — обратилась она к малышу, легонько похлопав его по голове. — Пойдем. Мальчик никак не хотел отпускать ее, и его никак не останавливал тот факт, что матушка направилась к его младшему брату. Ребенок сразу же начал тянуть к ней руки, и женщина забрала его из колыбели. Оказавшись на руках Лианны, он уткнулся носом в ее плечо. Стеффон издал пронзительный визг. — Что такое, мой маленький? — поинтересовалась женщина, укачивая сына. Малыш то плакал, то дрожал. Очевидно, он еще не решил, какое из этих действий ему больше по душе. Он начал бить ее своими маленькими пухленькими кулачками. — Тише, тише, мой сладкий, — аккуратно подавшись назад, Леди Баратеон заметила раскрасневшееся лицо сына. Он смотрел на нее своими широко распахнутыми глазами, на его щеках блестели дорожки слез. Малыш начал постоянно открывать рот, будто ему не хватало воздуха. — Он не ест, матушка, — пролепетал старший, пытаясь привлечь ее внимание. Лианна перевела взгляд на него и мягко улыбнулась. — Он болен? — Нет. Не думаю, — женщина подалась вперед и поцеловала Стеффона в лоб. Температура была не такой высокой. Малыш был немного теплым. — Это не жар, милый мой. Нет, точно не он. Леди Баратеон поместила ребенка в колыбель. — Быть может, нам стоит позвать мейстера, — предложила септа, подойдя к ней. — Хуже не будет, Миледи. Особенно сейчас, когда погода имеет свойство меняться каждый час.        Да, это отличная идея, подумала Лианна. Но не сейчас. — Бедняжка, — она пыталась успокоить сына. Она бы и сама его кормила, но с каждой последующей беременностью молока у нее становилось все меньше и меньше. Именно по этой причине в первую очередь ей нужна была кормилица. Как бы ни было тяжело это признать, помощь ей все-таки была нужна. На Севере подобное практиковалось достаточно редко. Крупные дома нанимали кормилиц, но это было больше из-за нужды, но никак не из-за дани моде. Воображение Лианны зачастую рисовало в голове следующую картину: женщина, которой нужно кормить младенца, не могла справиться с двумя или более старшими детьми. Хотя некоторые преуспевали и в этом. Кормление трех старший детей доставило ей множество хлопот. К моменту рождения близнецов ее отчаяние достигло критической точки, и она была вынуждена найти кормилицу. Лианне не по душе было то, что другие женщины занимались ее детьми. Все чаще и чаще ей в глаза бросались различия между ними. Первая кормилица была достаточно доброй женщиной средних лет. Она была матерью нескольким малышам и с радостью согласилась на подобную должность, поскольку сама перенесла смерть ребенка. Леди Баратеон эта женщина очень нравилась. Будь ее воля — она бы оставила всех своих детей на нее. Увы, пчела, подумать только, нарушила ее планы. Такое сложно представить, однако кормилица скончалась от укуса этого жужжащего насекомого. Отогнав от себя подобные мысли, Лианна бросила взгляд на младшего сына. — Матушка, Стеффону теперь лучше? — пробормотал Нед, полагая, что сам факт того, что младший брат успокоился, был благоприятным знаком. Бедное дитя. Женщина кивнула. — Я могу с ним поиграть? — Не так скоро, любовь моя. Ему, конечно, немного лучше, — продолжила она, — тем не менее это не говорит о том, что он может активно играть. Ты сможешь поиграть с ним завтра, договорились? Малыш скривил пухлые губы. Леди Баратеон взяла его на руки и сразу же отдала мальчика септе. — И его тоже уложите, — ребенку подобная идея не пришлась по душе, и он начал лепетать нечто невнятное. — Я скоро вернусь, — пообещала она. Кормилица должна была присматривать за детьми. — Миледи, что мне сделать? — Найдите мне теплого молока и чистую тряпку. Принесите мед и теплую воду, хорошо? — женщина кивнула, или это Лианне всего лишь показалось. — Думаю, ты быстро справишься, — после этого Лианна села на колени рядом с колыбелью и принялась бормотать что-то сыну. Мальчик охотно ей отвечал. — Давай же, скажи маме что-нибудь. — Разумеется, в ближайшее время Стеффон совершенно точно не произнесет ничего членораздельного. Может и вправду стоит пригласить мейстера. До чего же ей хотелось знать, чем все это закончится. К счастью, как только ее посетили подобные размышления, в комнату вошла кормилица. Леди Баратеон смешала молоко с горячей водой, а затем добавила в эту смесь мед, после чего тщательно перемешала. Затем она погрузила тряпку в молоко и вытащила ее оттуда. Ребенок внимательно наблюдал за манипуляциями матери. Лианна подняла тряпку над его головой. — Скажи «а», — малыш послушно открыл рот. И она быстро положила край тряпочки ему на язык. Все это время женщина думала о том, достаточно ли она добавила воды. Судя по довольному виду мальчика, она поняла, что ему все понравилось. — Тебе нравится? — Стеффон продолжал посасывать ткань. Положительным моментом было то, что он ребенок ел. — Смотрите за ним особенно внимательно. Если вдруг он утром не захочет есть, сразу же зовите мейстера. — А если все будет в порядке? — поинтересовалась кормилица. — Понаблюдайте за ним днем. — Волна ярости с каждым моментом нарастала. Все дело в юном возрасте кормилицы. Или, быть может, виной тому было то, что сама Леди Баратеон не была матерью своим детям в полном смысле этого слова. Некоторым женщина этого было не дано. — Сразу же сообщите мне, если что-то будет не так. — Лианна провела ладонью по волосам сына. Вырвав тряпку изо рта ребенка, она вновь погрузила ее в молоко и отдала Стеффону. Он был явно доволен подобным раскладом событий. Ей придется подождать некоторое время, чтобы понять, как его желудок реагирует на молоко. — Вот так, мой сладкий. Ешь.

***

Элия тарабанила пальцами по подлокотнику кресла. — Двое очаровательных детей, — проговорила она, не прекращая размышлять о том, когда же растает та ледяная глыба, которую старательно выстроила женщина, некогда приходившейся ей компаньонкой. Королеву терзали сомнения. — Какое же совпадение, что им достались такие имена. — Что Вы имеете в виду, Ваше Величество? — спросила Эшара, с лица которой моментально исчезла легкая улыбка, украшавшая ее лицо. — В этом нет совпадения. Мой Лорд-супруг пожелал почтить Его Величество. — Да, я могу понять, что он назвал сына Рейегаром, — отчаянное желание привлечь внимание Короля. Элия бы рассмеялась, если бы этот жест не навлек на нее беду. Беду, которая нарушит ее покой. — Но вот дать дочери имя Рейла? Он не изъявил желания почтить Королеву Семи Королевств? — Жена не должна ставить под сомнение решения Лорда-супруга, — и вот теперь Элия не смогла сдержать порыва эмоций. Это невероятно. — Я и не ожидала понимания от вас, Ваше Высочество, — эта реплика заставила Королеву успокоиться и пристально посмотреть на свою собеседницу. — Не во всех Королевствах действуют правила и обычаи, царящие в Дорне. — Приношу свои извинения. Вероятнее всего, очень сложно быть замужем за человеком, который так вовлечен в государственные дела, — быть может, ей не стоит быть столь жестокой. Вины Эшары в том, что она оказалась вдали от двора, не было. Что ж, она определенно была красива, однако опять-таки это была заслуга не ее, а матушки-природы. — Все же у вас двое замечательных детей. Полагаю, что это достаточная компенсация за холодность. Леди Коннингтон надула губы, но на Элию это не подействовало. — Я полностью полагаюсь на Милорда. Он делает то, что должен, и я не жалуюсь, — на лице Эшары не было ни намека на стыд. Королева тяжело вздохнула и потянулась к своей чаше. Ее собеседница держалась, тем не менее иного от нее Элия и не ожидала. Своевольная и целеустремленная, ее ничего не могло задеть ее. Кроме того, ее брат был членом Королевской Гвардии, а ее муж состоял в Малом Совете. Это повод для гордости. Вопрос, который никак не отпускал Элию, заключался в том, имели ли двое детей Коннингтонов кровную связь с Королем. Разумеется, подобное было очень похоже на ее несчастного мужа. Он всегда увлекался молодыми барышнями. Лианна Старк, Эшара Дейн. И лишь одним Богам известно, сколько еще побывало в его постели. Тем не менее и в этой ситуации были свои плюсы. Королева успокоилась. — Конечно же, как и любая покорная жена, — конец фразы был брошен небрежно. — А ты покорна? — Я не могу знать, какие мои действия вызвали Ваш гнев, Ваше Величество. Я всего лишь пытаюсь выжить, — нет, она не раскроет свои карты так скоро. — Ты будешь выживать до тех пор, пока я это тебе позволяю. Не забывай про это, — Эшара нахмурилась. — Очень мило с твоей стороны, что ты пытаешься выглядеть так невинно, однако я должна предупредить тебя, что там секретов нет. Мое предложение — это не переходить никому дорогу, Леди, иначе я без промедления сделаю то, что должна. Они должны быть от Рейегара. Коннингтон был не в состоянии дать жизнеспособное семя. А Король как раз любил увлекаться чужими женами. Ему играло на руку то, что Лорд Джон не стал бы возражать, и Семеро знали о том, что он бы с радостью привязал свою жену к кровати, если бы ему в голову пришла мысль о том, что она сможет удовлетворить Короля. — Я тебе не враг. Совсем. Наверное, тебе стоит продолжать в том же духе. — Королева наблюдала за тем, как искажалось лицо Эшары. — Не дергайся. Не лезь на рожон и не создавай проблем. — Я не представляю, что стало причиной Вашей злости, и не понимаю, почему Вы желаете меня оскорбить, Ваше Величество. Я была Вашей компаньонкой и, на мой взгляд, Вашей подругой. Пусть и непродолжительный период времени. — Слишком непродолжительный. Разумеется, этого не было достаточно для того, чтобы быть мне верной, ведь так? — Леди Коннингтон опустила взгляд вниз, отказываясь давать ответ. Подобный жест говорил сам за себя. — Вскоре ты узнаешь, что годы меняют нас, — к сожалению, не в лучшую сторону, но никто не спрашивал ее об этом. — Мне стало скучно. Вы можете идти, Миледи. Этого более чем достаточно на сегодня. Я уверена, что многие желают провести время с тобой. На сегодня это все, Эшара, и запомни то, что я тебе сказала. Когда собеседница подняла на нее глаза, Элия заметила их неестественное сияние, что ей не очень понравилось. Ответом на эту реплику был взгляд Леди Коннингтон. Долгие годы, когда Рейегар держал ее чувства и эмоции в ежовых рукавицах, не прошли для Королевы бесследно. Если он совсем потерял совесть и решил воспитывать своих бастардов прямо перед ее носом, она этого не допустит. Элия внимательно наблюдала за Эшарой, которая торопилась покинуть ее покои. Так даже лучше. Теперь она сможет снять корону с головы Лианны Старк. Эта ситуация покажет этой бессовестной барышне, что она не может рассчитывать на поддержку Короля все время. Он был мужчиной. Как и все мужчины, он был непостоянным. Муж Леди Баратеон преподал ей этот урок сполна. В этом мужчине была лишь крохотная капля верности, опять же этому ее научил Лорд Роберт. Предположение не было лишено смысла. Эшара была такой женщиной, которой Лианна никогда не станет. Пусть Леди Коннингтон и была ровесницей Королевы, выглядела она очень молодо. Изменения в ее внешности были незначительными. Очевидно, Рейегара утомила его юная Волчица. Утомила настолько, что он завел себе новую любовницу, вполне вероятно, что их что-то связывало и раньше. Однако связь образовалась. Элия с удовольствием посмотрит, когда ее северная соперница осознает, что происходит. Видят Боги: она захочет предупредить ее. Или грубо указать ей на ее место. Как же долго она этого ждала.