Трещины в наших основаниях

До Эйгона донесся свист. Он бы с радостью проигнорировал этот звук, если бы не тихое сопение, сопровождавшее его. Кронпринц остановился и предался размышлениям: стоит ли ему обернуться или же оставить человека наедине со своими мыслями. С другой стороны, он мог рукой дотянуться до него. Нет, будет невежливо оставлять давшего волю эмоциям человека одного. Кроме того, судя по звуку, юный Таргариен понял, что этим человеком была женщина. Поэтому он, мысленно подготовившись, обернулся. Он совершенно не ожидал увидеть наследника Лорда Баратеона, успокаивающего свою сестру. Джон, которого он очень хорошо знал, всегда старался держаться подальше от женских слез, но, видимо, решил, что с родной сестрой так не получится. - Хватит, Кассана. - Выражение ее лица раздражало его. - Если я не могу положиться на тебя в вопросах поведения... - заговорила девушка, подняв руку, чтобы прикрыть рот брата. Это сработало. Джон поймал ее за запястье и опустил его. - Лучше не надо. - Лучше не надо что? - поинтересовался юный Баратеон, он не мог сдержать порыв эмоций. Будто сам дьявол управлял его мыслями в тот момент. Брат и сестра повернулись и взглянули на Эйгона. Выражение лица юноши было относительно спокойным, чего нельзя было сказать о девушке, которая постаралась сделать счастливое выражение лица. Ничего никогда не выбивало Джона из колеи. Таргариену стоило ожидать подобного расклада событий, однако его вопрошающий взгляд выдавал его. - Почему Кассана плачет? Его никогда не интересовали дела созданий, которые больше напоминали пугливых оленей, нежели людей. Она была на несколько лет младше его собственной сестры, тем не менее Рейнис он знал не так хорошо, как хотелось бы. За исключением тех моментов, когда она заливисто смеялась и пыталась его рассмешить. Ничего серьезного. Это примеры неподобающего поведения юных леди, что было для них весьма характерно. Таргариен вспомнил, что его это забавляло, и он зачастую дразнил Рейнис по этому поводу, но он слышал, что девицы благородных кровей были не прочь посмеяться. За дочерью Лорда Баратеона подобного замечено не было. Быть может, это было по причине ее родства с Джоном, который был Эйгону как брат. Увидев ее в испуганном состоянии, словно олененка, на которого смотрел наконечник стрелы охотника, Кронпринц не на шутку испугался. Он изо всех сил старался не пожать плечами, однако продолжалось это недолго. Не успев задать вопроса Баратеонам, Таргариен заметил, что старший отстранился от своей сестры. Он сделал несколько шагов в его сторону и, казалось, был готов дать объяснение всему происходящему. В тот самый момент испуганный взгляд и пухлые губы девушки начали терять угрюмость. - Прошу прощения, - заявила она, - за то, что я выставляю себя дурой. Не обращайте на нас внимания, Ваше Высочество. Это очень-очень глупо. И Джон был прав, отругав меня. Это была ложь. Ни одна женщина никогда не признает, что мужчина поступил правильно, прочитав ей нотацию. По правде говоря, Рейнис скорее бы умерла, чем признала, что некто поставил ее на место. Кронпринц полагал, что Леди Баратон была такой же. Она очень напоминала свою Леди-мать. Во всех Семи Королевствах знали, что Леди Лианна никогда не позволит мужчине себя унизить. Порой заблудшие души попадались в ее ловушку. Если большинство благородных Домов Вестероса были готовы похвастаться лордом, который умел разбираться в интригах двора, то Дом Баратеонов заслужил иную славу: в его главе стояла Леди с железной волей, готовая заткнуть любого мужчину за пояс. Роберт Баратеон шел на поводу у своей супруги, хотя Эйгон подозревал, что причиной тому был тот факт, что Леди Лианна никогда не обращала внимания на развлечения своего мужа. Ее дочь, вероятнее всего, пойдет по ее стопам. - Конечно, все так и было, - согласился он. - Но мой вопрос был в том, по какой причине это произошло, и я все еще намерен выяснить это. Вы все еще можете поведать мне об этом. Джон замялся. Кронпринц это заметил и решил взять подобный жест на заметку. Было очевидно, что его друг пытался что-то скрыть от него. Разумеется, он не знал, в чем было дело, однако не мог это проигнорировать. В тот самый момент он дал себе слово, что обязательно доберется до самой сути. Таргариен скрестил руки на груди и выдержал паузу. - Это арфа, - юный Баратеон повернулся к сестре. Эйгон наблюдал, как юноша и девушка обменивались взглядами. - Отец уничтожил мою арфу, - он не мог описать словами выражение лица друга в тот момент. Понимал он только то, что на щеках его сестры не появилось привычного румянца, что не давало ему покоя. - Видите, Ваше Высочество? Не стоит обращать на это внимания, - на ее лице появилась потухшая улыбка. Кронпринц повернул голову в сторону. - Признаю, что я, вероятно, переборщила со слезами. Джон вновь бросил взгляд на свою сестру. Затем он убедительно кивнул, пытаясь подтвердить слова Кассаны. - Как видите, Ваше Высочество, моя сестра позволила себе демонстрацию собственных театральных навыков, - подобное объяснение было еще большей ложью. - Из-за арфы? - нотки сомнения были слышны в голосе Эйгона. Ответа от Баратеонов не последовало. - У меня есть арфа Рейнис. Вы бы могли просто попросить меня отдать ее. - Не стоило даже и упоминать о том, что, предложив это, он надеялся услышать хоть какие-то слова благодарности, но что-то пошло не так. Девушка старательно пыталась выдавить из себя улыбку, однако удачей эта попытка не увенчалась. - Я был бы рад избавиться от нее. Для меня это лишь ноша. - Я не могла, - Леди Баратеон постаралась отговорить его. Кронпринца ее ответ не устроил. Она безропотно принимала все те невзгоды, которые выпали на ее долю. - Мой Лорд-отец этого не одобрит, да и Его Величество, скорее всего, тоже. - Я очень сомневаюсь, что Рейнис будет возражать. Если она скажет что-то против, я просто напомню ей о том, что этот инструмент был подарен ею мне. Так как теперь ею владею я, то я волен поступать с ней так, как хочу, а я хочу отдать ее Вам, - он искренне улыбнулся ей. - Джон, не стесняйся обращаться ко мне, когда твоей сестре что-то нужно. Более того, я считаю тебя своим братом, - Кассана по какой-то причине вздрогнула. - Ваше Высочество, Вы очень добры. Такая отрешенная реплика. Было ясно то, что, пока Баратеоны находятся вместе, они не будут предавать доверие друг друга. Нет, ему нужно было отвлечься. Чем скорее, тем лучше. В какой-то момент Таргариен кивнул и продолжил наблюдать за извинениями девушки. Стараясь не привлекать внимания, она поспешила удалиться, и юноши остались одни. Джон посмотрел на своего друга, как только силуэт его сестры исчез из виду. - Я все равно выясню, если что-то не так, - произнес он, выдержав небольшую паузу. - Кроме того, я не могу помочь, если не знаю, зачем тебе это. - Кассана Вам сообщила, Ваше Величество. Все дело в ее арфе, - Баратеон лгал, и порой он делал это мастерски. Сейчас был как раз тот самый момент. - Я поверю тебе, друг мой, когда рак на горе свиснет, - Джон тяжело вздохнул. - Попытка опрометчивая, и она отлично справилась со своей ролью. Я переживаю из-за ее предстоящего замужества и супруга, кем бы он ни был. Лишь одна демонстрация ее драматических способностей - и он луну ей с неба достанет. И на всякий случай россыпь звезд. Шутки в сторону, Эйгон все-таки не любил скрытности. - Это не похоже на тебя, дружище. - Ты этого и не узнаешь. Некоторые вещи, - раздался более молодой голос, - лучше оставить в покое. - Я правильно понимаю, что ты принципиально отказываешься говорить? - однажды он отплатит Джону той же монетой, а до этого момента его будет одолевать досада. - Именно, - наследник Лорда Баратеона переступил с ноги на ногу. - Я прошу Вас как моего друга не пытаться выведать у меня подробности. Некоторыми делами даже принцам лучше не интересоваться. - Когда дело касается близких мне людей, я никак не могу оставаться в стороне. Что ж, очень хорошо, я уважаю твое решение, - на какое-то время. До тех пор, пока у него не получится выпытать у него ответы на интересовавшие его вопросы. Джон понимающе кивнул. - Мы пойдем куда-нибудь или так и проведем остаток дня здесь? - его компаньон пожал плечами. Будет благоразумно попросить помощи у Робба. Он был лучше осведомлен о семейных делах Джона. Или, быть может, ему удастся кое-что узнать у отца. Да, Робб идеально для этого подойдет.    Баратеон наконец-то отошел от злосчастного дерева. Эйгон по инерции следовал за своим другом. - Я хотел спросить: это правда, что твой отец позволит Мейкару отправиться на охоту? - Почему бы и нет? Мой брат уже достаточно взрослый, - в голове Кронпринца всплыли воспоминания о своей первой охоте. Он был гораздо младше Мейкара. - Мама спорила по этому поводу, однако брат уже устал от постоянного потакания родителям. Что ж, отец никогда не упускает возможности напомнить матушке о том, что последнее слово остается за ним. Таргариен буквально вздрогнул. Джон редко рассказывал ему о браке своих родителей, но когда дело доходило до этого, то истории друга не были радужными. - Так и есть, ему стоит учиться. Очень печально расти, когда тебе неведомо удовольствие, которое возможно получить от охоты. Что-то мне подсказывает, что вы с Мейкаром весело проведете день. - Вижу, вы вернулись в привычное расположение духа, Ваше Высочество, - на лице Баратеона появился волчий оскал. Обычно подобный жест означал, что собеседник чувствует себя победителем. - Ты закончишь с этим? Для тебя я не "Ваше Высочество", Джон. И никогда им не был, - он отрицательно покачал головой. Эйгон почувствовал, что его щеки начали гореть. - Я никогда не обращался с тобой так же, как принц обращается со своим вассалом. - Это не меняет положения вещей, - это не имело значения. Но то, что Таргариена действительно поразило, - так это агрессивная манера разговора Джона. - Через год ты будешь взрослым мужчиной. Думаешь, Король позволит нам по-прежнему валять дурака? Тебя отправят на Драконий Камень. - Что ты значит? Я могу с собой взять тех, кого захочу, - но это было не совсем так. Он не мог относиться к Джону так же, как и к его кузену. - Понятия не имею, что натолкнуло тебя на такие мысли, тем не менее я не планирую обращать на это внимания. - Очень великодушно с твоей стороны, Эйгон, - юноши уже дошли до основной тропинки, ведущей в сад. - Продолжай делать так. Я буду перед тобой в долгу до конца жизни, - что-то ему подсказывало, что он, скорее всего, затронул чувствительную струну. Так дело с Джоном не пойдет. - Я знаю. Я сама доброта. Теперь, когда мы договорились обо всем и наконец-то дошли до кондиций, мне пора возвращаться в Замок, как и тебе, - пока никто не отправит Гвардейцев на их поиски, и одним лишь Богам известно, на что были способны их матери. - Да, сама доброта, с этим и не поспоришь. Будем надеяться, что сама доброта явится завтра утром вовремя. Робб не может дождаться того момента, когда у него появится возможность продемонстрировать свои навыки. Если верить ему, в этот раз он выиграет. - Если верить ему, то все предыдущие тренировочные бои заканчивались бы его победами. И это все, что тебе нужно знать. Ты будешь там? - Нет, у меня есть дела, требующие моего присутствия. Как бы Кронпринц ни старался выведать у своего компаньона, чем же он будет завтра занят, тот все равно оставался непреклонен. В итоге он был вынужден признать поражение, дав себе обещание, что дойдет до сути любой ценой. Он чувствовал надвигающуюся беду. Его ждал ужин, а это означало еще и встречу с родителями. Его упрямыми родителями. Эта мысль пронеслась в его голове, как только он переступил порог комнаты. Его отец сидел во главе стола и внимательно выслушивал, как показалось юноше, критику в чей-то адрес. Уже по одному выражению лица ему стало понятно, о чем думал Король. - Ты не можешь продолжать делать этого, Рейегар.  Я тебя в этом не поддерживаю. - Не могу, говоришь? - ему пришлось признать: пусть ссоры и выводили его из душевного равновесия, однако он гордился следующей репликой: - Миледи, как бы прискорбно это ни звучало, но я никому не позволю указывать, что делать, и не планирую. Будьте добры убрать свои острые когти, которые сейчас совершенно ни к чему. Губы Королевы вмиг стали тоньше. Король повернулся и бросил взгляд на Эйгона. - Тебе не нужно стоять, сын. - Я не хотел вмешиваться, - Элия кивнула и мило улыбнулась юноше. Женщина мастерски умела менять выражение лица согласно ситуации. - Ты бы не помешал, - попыталась разубедить его мать, которая все еще пыталась войти в роль. Когда-нибудь его перестанет удивлять тот факт, что люди могли притворяться время от времени. Когда-нибудь он не будет восхищаться масками, как бы искусно их не меняли. - Где ты пропадал? - Снаружи, - Кронпринц, вспомнив свои прежние волнения, окончательно осознал, что его матушка приказала бы обыскать каждый угол сада, если он опоздает еще хотя бы раз. Он сел и принялся внимательно изучать тарелку супа, которая ждала его внимания. Юноша взял ложку и опустил ее в густую жидкость. - Эйгон, что тебя тревожит? - стоило ли об этом говорить, пронеслось в его голове. Он старательно пытался изобразить, что не расслышал вопроса, однако отец помешал его плану. Многое крутилось в его голове, и началось все со скорого приезда его невесты. Одна лишь мысль о том, что ему придется любезничать с этой барышней, приводила его в ужас. С одной стороны, его совершенно не волновал брак. С другой стороны, если все пройдет плохо, то добром это не кончится. А еще его внимание по-прежнему привлекал тот факт, что Джон и Кассана вели себя так, будто планировали организовать восстание, поскольку постоянно пытались укрыться от лишних глаз и шептались о чем-то. И, разумеется, охота. Как бы его ни радовало это событие, вопрос, связанный с ним, никуда не делся. Иногда все грозилось сорваться. - Я думал об арфе Рейнис, - ложь заразительна. Она словно чума, возникшая в чьей-то душе и заставляющая ее гнить. Эйгон изо всех сил пытался говорить спокойным тоном, тем не менее он не был уверен в том, что иные признаки его не выдают. Увы, выбора особо не было. Он никак не хотел похоронить себя за этим столом. Королева тяжело вздохнула. - Яблоко от яблони недалеко падает, что-то мне подсказывает, что Леди Маргери без лишних сомнений оценит твою задумчивую натуру. Леди Маргери оценит любую задумчивую натуру, - причина крылась не в ее истинном отношении к нему, нет. - Вообще-то, Леди-мать, я подумывал о том, чтобы отдать арфу Леди Кассане, - Кронпринц намеренно не смотрел на женщину в тот момент. Он был уверен, что его идея ей пришлась не по душе. - Леди Кассане Баратеон? - поинтересовался отец. - Я не знаю больше никакой другой Леди Кассаны, ему следовало держать себя в руках. Не получилось, однако сожаления по этому поводу не было. - Это даже не обсуждается. - Холодная ярость. Он никак не ожидал подобного расклада событий. - Арфа твоей сестры была оставлена тебе. Если она тебе не нужна, отправь ее в Риверран. Она будет рада. Что касается Леди Кассаны, то арфа у нее появится только в том случае, если ее Лорд-отец купит ей инструмент. - А зачем ей новая арфа? - юноша медленно выдохнул, он так и не решил, стоит ли ему продолжать свой рассказ. - Я полагал, она и ее кузина получили одинаковые инструменты. - Рейегар! Арфа принадлежит Рейнис, - это всего лишь арфа. Рассерженный Эйгон пристально посмотрел на мать. - Это просто арфа, - подметил Король. - Рейнис не воспротивится намерению брата сделать доброе дело. А теперь поведай нам историю арфы Леди Кассаны. - Я не знаю, - признался юноша. - Очевидно, ее Лорд-отец как-то сломал ее, - он заметил, как глаза отца потемнели. Кронпринцу стало неловко. - Я сказал ей, что отдам ей арфу, чтобы поднять ее расположение духа. - Это твой инструмент, - безэмоционально ответил отец. - Ты в праве поступать с ним так, как хочешь, невзирая на недовольство своей Леди-матери. Просто убедись, что ты действительно желаешь этого. Желаешь этого. У него был выбор. Выбор, который он мог сделать сам. Эйгон поверить не мог своим ушам, однако это было так. Его выбор. Кажется, отец доверял ему настолько, что был уверен в правильности его принятого им решения. - Рейнис не будет против, Леди-мать. Я тоже. Леди Кассана получит инструмент, - быть может, девушка этого не хотела, однако он сделал свой выбор. - Очень хорошо, сын мой. Делай так, как считаешь нужным. Я не буду препятствовать, - все же она была расстроена. Кронпринц снова обратил внимание на еду. Как же он хотел оказаться в своих покоях сейчас.

***

- Это удивительно, Миледи, но я боюсь, что Вы преувеличиваете, - Элия бросила сердитый взгляд на сына, ее эмоции были написаны на лице. - Я не буду делать вид, что понимаю твое решение. Я не буду делать вид, что принимаю его, поэтому скажи мне, почему ты такой раздраженный? - Нет смысла в разговоре с тобой, если ты хочешь надсмехаться надо мной, - женщина опустилась на один из стульев и скрестила руки под грудью. - Она делает это с целью подрыва моего авторитета, ты разве не видишь этого? - если не принимать во внимание тот факт, что Королева была огорчена и всячески пыталась это продемонстрировать, то Кронпринц бы не обратил внимания на все это. Эйгон тоже занял свое место, как только достал маленький нож, что прятал в своем рукаве. - Элия, мир не вращается вокруг тебя одной. Я убежден, что леди Лианна не снабжает тебя сведениями о тех делах, который обязательно должны быть выполнены. Я тебе уже об этом говорил: ты моя жена, - вечер становился все хуже и хуже, - и тебя нечего боятся. Как я могу объяснить тебе это более понятным языком? - Ты не понимаешь женщин. И никогда не понимал, - парировала Королева. - Ты должен дать ей понять, что она не заслуживает никакого особого отношения только на основании того, что сейчас ты ею увлечен. Дай этой женщине палец, так она тебе всю руку откусит. Конечно же, ты этого не замечаешь, что я от тебя завишу. Король рассмеялся. Он никак не мог сдержать эмоций в тот момент. Тот день, когда его супруга действительно будет от него зависеть, будет ознаменован тем, что с неба упадет луна. - Дорогая жена, нет необходимости в этом представлении. Я никогда не был тебе нужен. По крайней мере, так, как тебе нужно было мое согласие на что-то. Тебе нужно было лишь удовлетворить свои потребности и сформировать здесь альянсы. Ты могла бы поступить иначе. Но нет. А теперь, что ж, если я выберу себе другую фаворитку, то у тебя нет причин жаловаться. Особенно в том случае, когда я сделал все возможное, чтобы сохранить это в тайне. - Ты все еще злишься, не так ли? Я не навязывала тебе ничего, муж. У тебя был выбор. Ты мог бы и отказаться, - теперь настала очередь Элии смеяться. Только не так громко. Она никогда не старалась смеяться над чужими бедами. - Признай это. - Выбор, - Рейегар издал гортанный звук. - Какой выбор!? Жениться на тебе или потерять все то, что мне было обещано. Мне интересно, а у тебя была возможность выбирать? Нет. Даже не стоит утруждать тебя ответами. Это не имеет значения. Мне достаточно, если ты просто будет знать, что для разума молодого мужчины ты была более приятной, чем жалкое существование в Богами забытом месте. Женщина повела челюстью. - Ни один поступок не оскорбил меня так, как тот, когда ты позволил своей любовнице ни во что меня не ставить. Если ты позволишь ее дочери иметь виды на моего сына, я бездействовать не стану. - Элия, мы ведем речь об арфе, а не о признаниях в вечной любви. Если бы Эйгон положил глаз на Леди Кассану, мы бы уже об этом знали. Роберт не стал бы молчать, но подобного из его уст я не слышал. Наш сын знает свой долг. Он поступит правильно. - Знать и делать - это две разные вещи. Если ты наивно полагаешь, что она не пошла на очередную хитрость, чтобы задеть меня еще сильнее, то ты идиот. И она пользуется бедной девочкой, которая делает так, как прикажет ей мать. Ее сердце будет разбито. И ты поощришь подобный исход ситуации, если не вмешаешься вовремя, - эта реплика была произнесена настолько эмоционально, что он не мог оставить их без внимания, однако Король вальяжно устроился на стуле и подпер подбородок рукой. - Это не какая-то хитрость, которую она придумала, чтобы задеть Вас, Миледи. В отличие от тебя, Леди знает свое место и не будет пытаться меня разозлить. Будь добра, пожалуйста, не сталкивать нас лбами. Никто не собирается сдвинуть тебя с пьедестала. Нет необходимости воображать тени, которых нет, и хищников, когда ты находишь в безопасности. - Беседа выходила из-под контроля. Они всячески старались избегать ссор по одной лишь причине, что это означало настоящую беду. - Нам не нужны разногласия. Нам не нужны недопонимания. Давай не будем ворошить это и оставим все как есть. - Легко сказать, когда тебе нечего терять, - на его лице появилась зловещая улыбка. - Не надо на меня так смотреть. - Если мне нечего терять, то моей вины все равно в этом нет. Мое терпение уже на исходе. Если ты найдешь доказательства некого заговора, я безо всяких сомнений защищу тебя. Я искренне надеюсь, что я не так слеп, чтобы позволить кому-нибудь навредить моей семье. Это вариант тебя больше устраивает? - По крайней мере, ты не отверг меня, - кивок можно было счесть за согласие. - Пообещай мне лишь одно: если я вдруг что-нибудь отыщу, то ты не будешь медлить. Ты предотвратишь все угрозы. Все до единой.   - Я клянусь вам, Миледи, если будет в этом необходимость, то я устраню любого, кто посчитает, что может поступать так, как ему вздумается. Так пойдет? - Вполне. Порой ты достаточно благоразумен. В такие моменты ты мне нравишься, но большую часть времени нет, - он не позволял супруге вмешиваться в его личные дела. Она поверит в то, во что хотела верить, а ее муж лишь убедится в том, что ее иллюзии будут разбиты. - Вы вольны идти, Миледи. Королева так и сделала. Король не отправился на поиски Лианны, как только его супруга покинула комнату. Нет, пусть он и желал провести время в спокойной обстановке, однако испытание собственного терпения пойдет ему на пользу. Он позвал к себе своего верного друга. Ричард вошел к нему в покои, не издав ни единого звука, что было его характерной чертой. - Какой человек способен прервать отдых другого, невзирая на его усталость и преклонный возраст? - в его тоне не было ноток возмущения, поэтому Рейегар отреагировал на этот вопрос широкой улыбкой. - Ваше Величество. - Лонмаут, иной раз меня интересует вопрос, откуда эта взялась дерзость. Я не советую тебе быть настойчивым, - его давний друг лишь махнул рукой в ответ. - Я могу сразу перейти к вопросам? - Будет очень великодушно с твоей стороны. Признаюсь, я немного рассеян. Лучше чем ничего, предположил Король. Он понимающе кивнул, не прекращая размышлять о том, кто или что завладело вниманием его старого друга. Но это не продлилось долго. Лонмаут моментально бы пришел к нему в случае беды. - Я хочу, чтобы ты разобрался в одном деле. До меня дошли весьма странные слухи о том, что Лорд Баратеон стремится к союзу с нами, но все же он так и не обратился ко мне с этим вопросом. Могло ли послужить причиной подобного тот факт, что ему не хватает смелости? Или ума? - его компаньон изогнул одну бровь, а затем покачал головой. - Я слышал немного иную версию, Ваше Величество. Лорд Баратеон действительно стремится к союзу, это так, но, кажется, он проявляет интерес к наследнику Лорда Коннингтона. Тот мальчик, Рейегар, если я не ошибаюсь. Путаница все же возможна. - Нет, Лианна бы совершенно точно сообщила ему в случае чего. Выражение лица Короля стало более мрачным. - Но это не точно, Ваше Величество. Я должен разузнать. - Именно так, - выдержав небольшую паузу, проговорил Рейегар. Вскоре он отпустил Ричарда. Лианна всегда старалась делиться с ним своими планами. Кроме того, не так давно у них была личная встреча. Он даже не знал, что сказать на это. В полнейшей тишине Таргариен предался размышлениям. Он бы мог услышать это из ее уст или же просто дождаться, когда она сама придет с этим вопросом к нему. Но трудность заключалась в том, что он сам не был уверен в подобном раскладе событий. Леди Баратеон была слишком упряма, и если она намеревалась что-то сделать, то лишь очень серьезные обстоятельства могли ее остановить. Очень давно, когда он был еще совсем глупым юнцом и думал, что был в состоянии приручить метель, она сказала ему, что ему будет нужно кое-что большее, нежели просто арфа, чтобы усмирить ее, и проскользнула мимо него с огоньком в глазах. Если бы он не нес факел, освещающий ему путь, он бы уже находился в объятиях своей любви. К счастью, он был научен горьким опытом. Размышляя об этом, Король выбрал нужную дорогу. Умеренность во всем - доказательство того, что ты находишься на правильном пути. Подобные мысли сопровождали его, пока он бродил по темным коридорам, которые вели его к покоям возлюбленной. Когда Рейегар оказался на месте, то застал ее заплетающей свои длинные волосы. - Как так получилось, Ваше Величество, что Вы еще не в постели! Я полагала, это день был весьма утомительным, - практически не обращая на Короля внимания, женщина начала перемещаться по своим покоям. - Завтра будут новые задачи. - Задачи? - повторил он, приближаясь к ней. Таргариен заметил выражение ее прекрасного лица в зеркале. - Какие задачи? - Задачи, для выполнения которых нужен хороший отдых. Кстати, мне придется отменить встречу, - услышав это, монарх вздрогнул. - Почему это? Неужели все будет так, как и сказала Элия? Нет. Лианна обернулась, и их взгляды встретились. - Я собираюсь завести новое знакомство, - промолвила она. - Видишь ли, это предполагает любезность с моей стороны, - теперь им окончательно овладели сомнения. - Я просто должна использовать возможность. Не нужно так на меня смотреть, любовь моя, обещаю, что в следующий раз такого не произойдет. - И перед кем ты планируешь любезничать? - Перед Леди Эшарой, - напряжение росло. - Я подумывала о том, чтобы отправить Кассану к ее дочери напрямую, но, очевидно, девочка достаточно застенчива и не заинтересована в новых знакомствах. А если я поговорю с ее матерью, то дело может приобрести совершенно иной характер. Король пребывал в полнейшем замешательстве. - Повтори.