Западня

Леонардо сидел в самом дальнем конце вагона, забившись в угол с желанием спрятаться от всего мира. Он не поднимал головы с целью создать иллюзию уединения, не осознавая в своих растерянных чувствах, что отчасти позволяет людям так же успокоиться и привыкнуть к его присутствию. По ощущениям прошло не менее пяти минут, а этот маленький отрезанный от мира клочок пространства был все еще погружен в гробовую тишину. Продолжительно находясь с закрытыми глазами, Леонардо в действительности бы поверил, что находится в одиночестве, если бы не шорохи одежды и звуки дыхания. В какой-то момент в густой от напряжения воздух взвился звук приближающихся детских башмачков. — Рейн! — резкий женский вскрик заставил Леонардо вскинуть голову и тут же найти взглядом испуганную женщину, тянущую руки к растерянно замеревшей девочке. Она потерянно скользила взглядом от матери к Лео, выглядя так, словно совершенно не понимала причин тяжелой обстановки. Очевидно, утомившись сидеть на одном месте, ребенок подскочил со своего места и побежал смотреть поближе «кто это к ним пришел». — Мама, что это? — звонкий, слегка шепелящий голос разрезал тишину и подтвердил догадки Леонардо. Девочка была еще совсем маленькой. Года три, не больше. Все окружающее для нее пока что делилось лишь на что-то уже известное или наоборот новое, а опасности априори не существовало. Также не имело смысла исключать потенциально смелый характер девчушки, благодаря которому она так безбоязненно вырвалась из рук взволнованной родительницы. В любом случае к пришедшему чуду-юду она испытывала лишь яркое и чистое детское любопытство. Что нельзя было сказать о матери. Стряхнув с себя первоначальный ступор, она подскочила на ноги и одним рывком оказалась возле дочери. Подхватив ее на руки, она тут же отпрянула от мутанта, как от огня, крепко прижимая к себе свое чадо. — Не трогай ее! — высокий от страха голос тем не менее не скрыл решительного отчаяния, дрожащего в глазах женщины. Казалось, сделай Лео хоть один шаг в их сторону, она бросится на него, как бездомная кошка, защищающая свой выводок от заблудшей в подвал собаки. Невеселая улыбка судорогой сцепила губы. Мутант опустил взгляд, отстраненно отмечая про себя то, что реагирует на подобное отношение гораздо менее эмоционально, чем должен был. Странная апатия нашептывала о желании забыться, спрятаться в пустоте собственного настроения и просто не думать ни о чем. Будь он дома, он мог бы запереться в комнате и отдаться медитации, задыхаясь в густом аромате ароматических свечей, или сбежать из подземных тунеллей в ночь и бежать в никуда наперегонки со звездами. Но сейчас не было дома, небоскребов и зовущих звезд. Был только холодный туннель и одиноко стоящий в нем вагон, находиться в котором было так же комфортно, как прятаться в кусте крапивы. Чужие взгляды бьют сотнями мелких иголок, от витающего в воздухе страха зудит кожа и отчуждение колким ядом скользит по крови. — Ой, ради бога! — слегка раздраженный голос Сары стал отдушиной, — И долго вы собираетесь трястись? Лео! Мутант инстинктивно вскинул голову на свое имя, чтобы столкнуться с недовольством в девичьих глазах. — Почему ты просто сидишь и ничего не скажешь?! — недопонимание, звенящее в ее голосе, было самым что ни есть искренним. Простой ответ «Потому что не хочу!» катался на языке горячим металлическим шариком, от которого остро хотелось избавиться. Слишком глупый и детский ответ, рожденный его оставьте-меня-в-покое настроением. Лео воздержался. Обвинительное «А что я могу сказать?!», появившееся следом, так же не принесло удовлетворения. Бессмысленная агрессия к одному из немногих положительно относящихся к нему людей раскроет его лишь с самой отрицательной стороны. Лидер должен говорить твердо и четко, не руководствуясь собственными настроениями. Его дух должен быть непоколебим вне зависимости от произошедших событий. Слова, способные в дальнейшем вставить палки в колеса, недопустимы. — Прошу прощения. Признаться, я немного запутался в себе от всего произошедшего, оттого и не знаю, что сказать. Вот за такой ответ Рафаэль точно познакомил бы его, Лео, лицо со своим коленом. Старший из братьев часто прятался за напускным безразличием и безукоризненной вежливостью, когда не видел других путей к отступлению, а его темпераментый брат этого не выносил, считая банальным лицемерием. Возможно, отчасти, так оно и было. Однако альтернативных вариантов поведения в подобных ситуациях пока не изобрели. Врагам нельзя показывать своих эмоций — это основа любой военной науки. Сара с ощутимым клацаньем захлопнула рот, осознав, что мигом растеряла весь боевой настрой. Сердито пробормотав себе под нос что-то неразборчивое, она плюхнулась на свое место у стены. Осознав, что время идет, а обстановка не становится легче, Алан едва слышно вздохнул от понимания, что ему придется вклиниться в центр событий. Рассеянно поглаживая наручные часы, он продумывал свои дальнейшие действия, которые помогут несговорчивому мутанту и перепуганным пассажирам прийти к наиболее мирному сосуществованию. — Лео, — заговорил он, привлекая к себе внимание. В царившем в вагоне напряжении любые слова были бы услышаны даже против воли, а потому все сидевшие внутри почти неосознанно впились взглядами в спокойного мужчину, — ты упоминал, что ты мутировавшая черепаха… А как так получилось? Тихий и размеренный голос Алана звучал так, словно он находился на чаепитии у давно знакомого друга, а не в подземной ловушке под прицелом десятков глаз. Леонардо нахмурился, не понимая причины подобного вопроса. Уловив во взгляде мужчины нечто, отдаленно напоминающее мольбу, он решил позволить более опытному человеку вести его за собой. — В детстве я попал в какую-то странную химическую жидкость, которая и привела к мутациям, — коротко ответил Лео, отвечая на вопрос, но, тем не менее, не раскрывая подробностей. Намеренно выделив только себя, он скрыл тот факт, что был тогда не один. — И ты сразу получился таким? — продолжал настаивать на чем-то Алан, очевидно, намереваясь подвести людей к какой-то определенной, нужной ему, мысли, — Я имею в виду, ты сразу стал похожим на человека? Леонардо напрягся, впиваясь взглядом в всматривающегося в него мужчину. От чего-то стало казаться, что он играет в обе стороны, умело создавая иллюзию свободного ответа. Вопросы были абстрактны, позволяя Лео отвечать так, как ему бы хотелось, но при этом ставили определенные ограничения, не позволяющие юлить. — Когда я только встретился с тобой, — продолжил Алан, словно не замечая изменившегося настроения Лео, — я сразу выделил то, что ты ведешь себя как человек, разговариваешь как человек… И, рискну предположить, что и думаешь так же. Почему? «Вот оно!» Мутант ухватил за хвост желание мужчины, и очевидный посыл, читающийся между строк, впился в мозг шурупом. «Кто тебя воспитывал, Лео?». Алану было интересно это с первой минуты встречи. Заметив, что Лео часто увиливает от ответа, он нашел вариант, при котором сможет узнать правду, аккуратно прикрывшись желанием помощи. Возможно, братья бы лишь рассмеялись на эту догадку, посчитав, что их старший окончательно двинулся со своей паранойей, но из них всех только его отец учил выверять собственные и чужие слова. Тщательно взвешивая завесу тайны, которую он собирался приоткрыть, Лео заговорил: — Меня воспитывал один человек, ставший мне отцом. Он же дал мне имя и научил говорить. Подобный ответ должен был удовлетворить любопытство Алана, а людей успокоить. «Он воспитан человеком — может, все не так уж плохо?». А то, что Сплинтер не является человеком… Важно ли? Его отец мутант, но мутант получше некоторых людей. Это даже не ложь. Мужчина кивнул, легко улыбаясь, словно от довольства ответом. Отчего — то ли догадки подтвердились, то ли Лео правильно ответил — мутант не знал. — Что же, это многое объясняет, — произнес Алан, откинувшись на спинку сидения. Лео ожидал, что он заговорит о чем-то еще, но тот выглядел так, словно больше не скажет ни слова. — Зачем вам катаны? — мальчишеский голос, полный какого-то юношеского недоверия на грани любопытства, вдруг прозвучал в воцарившемся полуспокойствии. Лидер удивленно перевел взгляд на новое действующее лицо, не ожидая, что с ним так быстро заговорит еще один человек. Увидев торчащую из противоположного тамбура лохматую голову, Лео почти против воли развеселился. Рыжий пацаненок лет десяти вроде и прятался от странного создания, а вроде и показался зачем-то из своего укрытия, в котором Лео, возможно, и не нашел бы его. — Для самообороны, — просто произнес мутант, едва заметно улыбнувшись. — А тогда почему именно катаны? — голова на худой мальчишеской шее продолжала задавать неудобные вопросы, — Огнестрел ведь намного удобнее. Разговор с Аланом походил на четко выверенный план, где каждое слово было продумано и взвешено. Этот же мальчишка, очевидно, говорил не думая, однако своим вопросом умудрился завести его в еще более неудобный угол. «Потому что отец один из последних мастеров ниндзюцу, а не бывший гангстер», «Потому что катаны — оружие лидера, они символизируют мое место в команде», «Потому что огнестрел — грязное оружие, а выиграть чужую жизнь можно лишь в честном бою, глядя противнику в глаза». Леонардо осознавал, что его воспитание несколько — всего лишь на пару веков — устарело, и что бы он ни выбрал из крутящихся в сознании ответов, это вызовет лишь ошарашенно раскрытые глаза, а не понимание. — Если ты волнуешься, я могу вынести их в туннель, — мягко ответил лидер, найдя наиболее удовлетворительный ответ. На самом деле ему бы не хотелось расставаться с оружием, но он понимал необходимость данного действия. Если он хочет показать, что не намерен никого запугивать наличием опасных предметов, то он сможет перетерпеть временные неудобства. Мальчишка не ответил, но по его глазам становилось ясно, что он более чем доволен данным предложением. Не видя смысла тянуть выполнение обещания, мутант поднялся со своего места, мысленно отмечая, что на это действие никто не вздрогнул. Люди хмурились и лишь смотрели настороженно, но панического страха в глазах более не наблюдалось. Улыбнувшись краешком губ, Леонардо спустился по узким ступеням. Выйдя из вагона, он не увидел смысла далеко уходить — в любом случае подходящего места не найдет. Стянув через голову ремни, на которых крепилась вся амуниция и ножны для катан, он замер. Он относился к своему оружию с трепетом, доказательством чего было то, что шлифовальные тряпочки были с собой даже сейчас. Дома его катаны гордо красовались на специальной подставке, которую где-то в интернет-магазине выкупил Донни специально для старшего брата. Класть их на холодный гравий было физически больно. Чуть ли не до скрипа сцепив зубы, Леонардо поставил драгоценные мечи к пологой стене. Следом пошло остальное оружие, которое лидер решился оставить как символ своих мирных намерений. В любом случае защищаться он может и без оружия. Когда мутант проник обратно в одинокий вагон, неподалеку можно было высмотреть десяток сюрикенов с пояса, кинжал, ранее примотанный к бедру, нож, запрятанный на дне подошвы, небольшие дымовые бомбы, крепящихся к ремню, и две катаны. Синие ленты от их рукояток свободно тянулись к земле.