Западня

Алан, прижимаясь щекой к спинке сидения, дремал на своем месте. Сара клевала носом, уткнувшись подбородком в колени. Старик с перевязанной рукой не выглядел напуганным и долгое время смотрел на мутанта с нескрываемым отвращением, пока ему это не наскучило. Двое подростков — их звали Дин и Джанет, если Лео правильно запомнил имена — спали рядом, держась друг от друга на небольшом, почти неощутимом расстоянии. Поблизости притулился забавный рыжеволосый мальчик, который все-таки вышел из крохотного тамбура, когда Леонардо выполнил свое обещание. Взрослая женщина крепко прижимала к себе маленькую Рейн и выглядела встревоженной даже в полусне. Помимо вышеуказанных личностей, с которыми мутант прямо или косвенно контактировал, также был худощавый мужчина лет тридцати, находящийся без сознания. Судя по перебинтованной голове, ему крепко досталось. Лео предполагал, что он не приходил в себя с момента аварии. Это был обычный вагон метро, отправившийся со станции почти в одиннадцатом часу вечера. По ощущениям — в данный момент прошло уже не менее трех часов. Внутри было довольно просторно ввиду того, что сидячие места занимали меньшую площадь с целью увеличить количество пассажиров, не увеличивая само пространство внутри. Благодаря этому же тем немногим людям, которым не повезло попасть в нынешнюю ситуацию, не пришлось тесниться и толкаться друг с другом для комфортного ожидания спасения. Леонардо предполагал, что, случись землетрясение утром, жертв было бы в разы больше. Можно сказать, что их почти не было, если сравнивать с тем, как обычно набиваются вагоны в любое другое время суток. Он не был удивлен тем, что, несмотря на все произошедшее, людей все равно клонило в сон. Усталость — естественная реакция организма на спокойствие после тяжелого стресса. Они были напуганы, когда случилась авария. Напряжены, когда перевязывали раны и приходили в себя. Встревожены, когда встретили неизвестное создание… Но спустя час молчаливого ожидания с момента их знакомства накал адреналина заметно спал, обвалив на их утомленные тела тяжелую слабость. Лео долго думал, решатся ли они заснуть с ним в одном пространстве, и, отчасти, чувствовал свою вину за то, что доставляет такие неудобства. Именно поэтому в момент возвращения внутрь теплого помещения он придал себе максимально расслабленный вид, оперевшись панцирем о стену и закрыв глаза. Это была не сколько попытка заснуть, сколько ширма для его товарищей по несчастью, чтобы они чувствовали себя спокойнее. Сон — один из самых беззащитных моментов жизни. Не удивительно, что в древности во времена долгих переходов группы людей ставили часовых. Ночное время делили на количество солдат, а те дежурили поочередно. Но то было опасное время, и практически каждый человек знал о подобных мерах предосторожности. Это же были обычные мирные граждане, которые, ко всему прочему, так же видят друг друга впервые. Если кому-то и пришла в голову мысль о дежурстве, то он либо не рискнул озвучивать ее в присутствии так называемого «врага» — подобный поступок был тактической глупостью, если не имел под собой продуманного основания — либо знал, что без подробных разьяснений ничего не добьется. Словом, главными препятствиями были Лео, отсутствие понятия «команды» и неимение лидера соответственно. Сломленные усталостью они уснули все. Леонардо же тревожили мысли о том, как он будет выбираться из этого капкана. Он не мог просто бездействовать, но не знал о возможных действиях. Выхода просто нет. Как там говорил Алан? «Все, что мы можем — просто ждать»? Действительно ли это все, на что они способны? Может быть, он что-то не понимает? Упускает что-то из своего сознания? Лео хотел всей душой, чтобы это было так. Что нужно просто подождать, и озарение вот вот ниспадет на него! Однако пока что он чувствовал себя непозволительно бесполезным… Внезапно тонкий слух уловил движение, из-за которого лидера тут же выбило из полусна. Нелегкая работа быть старшим братом породила в нем эту весьма полезную особенность. Он спал очень чутко, порой просыпаясь даже от шагов через стенку, если они казались ему… Неспокойными. Это было забавно. Когда Рафаэль просто выходил в туалет — это не тревожило сон. Однако, когда причина была иной, глаза Лео тут же раскрывались от тревожного «что-то не так». Сейчас же, ввиду того, что он находился в окружении неизвестных людей, его чутье обострилось еще больше. Шаги определенно приближались, а Леонардо не хотелось выдать факт своего бодрствования. Ему пришлось приложить усилие, чтобы взять тщательный контроль над своим дыханием и мимикой. Замерев, подобно притаившемуся хищнику, он вслушивался в окружение. Шаги тихие, осторожные, боязливые. Приближающийся к нему человек явно не хотел его будить. Звук начался у дальнего конца вагона — это не Сара и не Алан. Некто подошел ближе, замерев на расстоянии примерно в пару метров. Дрожаще выдохнул, словно от волнения. Приблизился еще. Ухватившись слухом за этот едва слышный вдох, Леонардо выцепил нежные и слабые нотки, свойственные лишь представительницам прекрасного пола. Голос не детский, но и не сформировавшийся женский. Девушка. Методом несложных дедуктивных вычислений мутант сделал вывод, что подошедший к нему человек — Джанет. Больше всего удивлял не сколько факт того, что ей, возможно, что-то от него нужно, а то, что она вдруг подошла к нему так близко. Он прекрасно помнил ее первую реакцию на него — бедная испугалась так, что убежала куда глаза глядят. Неужели сейчас, оправившись от первого шока, она пришла к каким-то умозаключениям, благодаря которым решилась на подобное? От напряжения Лео ощущал себя комком нервов, на движение воздуха реагирующим. Он слышал мелкое и частое дыхание девушки, которая просто смотрела на него и пока не предпринимала никаких действий, а ее сердце билось так громко, что ему в действительности казалось, что он его слышит. Спустя несколько долгих секунд послышался шорох одежды и стук коленок об металлический пол. Аккуратное движение по горизонтали — Джанет слегка подползла ближе. Что она делает? Смотрит? Контроль дыхания очень помог, когда Лео ощутил, как девушка легко коснулась пальцем его щитков на груди. Слегка поскребла его ногтем, словно проверяя твердость поверхности. Лео так же робко проверял на ощупь все новые предметы, когда был малышом. — Джанет! — шипящий шепот, звенящий с дальнего конца вагона, хоть и пытался быть тихим, но таковым не являлся. Он вонзился в обострившиеся чувства стрелой и обжег натянутые нервы, — Какого черта?! Леонардо едва удержался от того, чтобы поморщиться. Серьезно? И они уверены, что это его не разбудит? Девушка ничего не сказала, лишь отодвинулась боязливо, однако взгляд ее все еще твердо ощущался на коже. Дин недовольно цыкнул и соскользнул с сидения с целью подойти к рисковавшей подруге. — Джанет, пожалуйста, отойди, — на этот раз его голос действительно звучал тихо, но в нем отчетливо звучала мольба. — Знаешь, я долго думала… — словно не слыша его как-то зачарованно прошептала она в ответ, — Может быть, Алан на самом деле прав? — Нашла о чем думать! — довольно громко огрызнулся ее собеседник, — Джанет! Послышались звуки возни, словно сопротивляющуюся девушку пытались оттащить. После того, как прозвучал довольно громкий хлопок по пластмассовому сидению от сорвавшейся ладони, Лео открыл глаза. Он подозревал, что в начавшейся суматохе его «спокойный сон» был бы подозрительней вполне естественного пробуждения. Девушка самозабвенно отпихивала от себя парня, не замечая ничего вокруг, пока случайно не поймала взгляд совершенно спокойно глядящего на нее мутанта. Испуганно исторгнув звук, отдаленно напоминающий писк, она обессиленно осела на пол. — И-извини… — все, что смогла вычленить она из своего разума, затравленно смотря на Лео. Нависший над девушкой Дин окатил мутанта быстрым напряженным взглядом с долей растерянности и недоверия. Его рука все время тянулась к подруге, словно он хотел оттянуть ее назад за что-угодно, просто чтобы она была подальше от Лео. Даже если этим «что-угодно» будет воротник. — Вы что-то хотели? — поинтересовался он, искренее находящий забавным большие, наполненные каким-то детским страхом глаза Джанет. Так смотрит ребенок, которого застали за поеданием шоколада перед обедом. Казалось, она боялась не самого Лео, а того, что он начнет их ругать. — Нет… То есть… Мы не… Я… Бедная девушка выглядела так, словно сейчас упадет в обморок от страха, и Лео всерьез забеспокоился за нервное состояние своей собеседницы. А еще отчего-то вспомнил о кроликах. К счастью, пока что она оставалась в сознании, и прерывать их бессмысленные переглядки не собиралась. Заскучать Леонардо не успел, так как вдруг удивленно разглядел в чужих глазах проблеск решимости. Девушка крепко сцепила зубы, сжала дрожащие пальцы, и посмотрела на него взглядом, который Лео охарактеризовал как «я сейчас сделаю это!». Громкий вздох, последовавший за этим действием, подтвердил его догадки. — Это правда, что ты не причинишь нам вреда? — смело спросила Джанет на одном резком выдохе и вонзила в мутанта долгий прямой взгляд. Лео понимал, что видит. Попытки побороть свои страхи всегда вызывали в нем восхищение. Это желание стать лучше. Это шаги вперед, когда ноги подкашиваются от робости. Это то, что всегда казалось ему одним из лучших человеческих качеств… Сейчас, глядя на надутое от напряжения лицо, он с долей удивления осознавал, что не ощущает должного трепета. Он приподнял руку, коснулся пальцами подбородка в нарочито задумчивом жесте, и совершенно бесчестно спрятал за ладонью так и ползущую на лицо улыбку. Боги. Почему ему хочется смеяться? Понимая, что Джанет по-прежнему ожидает ответа, Лео постарался придать мимике максимально расслабленный вид, проигнорировав мысленный комментарий о том, что девушка выглядит так, словно не дышала все эти секунды. — Да, правда, — мягко ответил он, искренне надеясь, что у него не такой шальной и смеющийся взгляд, каким кажется по ощущениям. Плечи собеседницы расслабились от свалившегося на нее облегчения, и Лео слегка удивленно осознал, что зацепился взглядом за это мимолетное движение. Слишком открытым и уязвимым оно было. Это не притворство. Джанет действительно поверила в его добрые намерения, просто потому что искренне спросила, надеясь на искренность в ответ. «Непозволительное доверие…» — отстраненно отметил про себя Леонардо, невольно вспоминая доброго и наивного Майки. Слишком уж она напоминала брата этим своим взглядом, когда сердце словно в тепло окунается и в глазах солнечные зайчики загораются. Он также видел даже в самом пропащем человеке лишь самое хорошее, отчего и заставлял за себя переживать регулярно. Правда, что бы они ни говорили, на самом деле всей семьей лелеяли в нем это качество. Он самый младший — так пусть им и остается, а недоверие и напряженное ожидание от неизвестности пусть оставит им. А что Джанет? Есть ли кто-то, кто сможет сыграть аналогичную роль, прежде чем реальность затянет ее в свое прожорливое нутро? Леонардо повернулся к Дину, который по-прежнему стоял рядом и смотрел на него с открытым недоверием. «Правильно…» — невольно улыбнулся ему Лео, вспоминая о том, что совсем недавно сам чуть не стал тем, кто столкнул бы эту девушку с ее жизненного пути. Сейчас, когда стало спокойнее и он смог абстрагироваться от своих переживаний, то возблагодарил небо за то, что не стал воплощать свою страшную мысль и задавил ее в самом зачатке. Слишком много детей и слишком много непричастных к произошедшему людей, кровь которых покрыла бы его руки черной коркой каменной беспросветной вины. «Правильно…» — повторил Лео, возвращая взгляд на Джанет, которая смущенно замялась и улыбнулась, — «Всегда нужно быть осторожным с неизвестными людьми». — Прости меня за то, что испугалась тогда, — тихо заговорила она, не зная куда деть глаза, — Мне было страшно… И тут еще ты… А твоя внешность… Она резко оборвалась на полупредложении, словно только сейчас поняла, что говорит. Ошарашенная своей бестактностью, она вновь испуганно замерла, как маленький пугливый зверек. Лео, однако, не увидел в ее словах ничего обидного. Это ведь всего лишь правда. — В свою очередь хочу извиниться за то, что так резко появился и напугал вас всех, — по привычке он склонился в небольшом поклоне, — Я должен был догадаться о последствиях. Фантомный Рафаэль в голове вновь закатил глаза с почти слышимым «Как же ты задолбал с этими своими закидонами, Бесстрашный». «Вежливость — это не то, чем стоит пренебрегать, Рафаэль!» — автоматически огрызнулся Лео, и лишь после этого подумал, насколько глупо себя ощущает, отвечая собственной фантазии. Возможно, он не осознаёт силу своей тоски… Подняв голову, он увидел, что со своего места обернулся Алан, который смотрел на него и как-то лукаво улыбался. Мутант заподозрил, что тот также не спал, а просто притворялся, как сам Лео недавно. Или после того разговора у него просто разыгрывается паранойя касаемо этого человека? — Я рад, что вы решили свои разногласия, — произнес с теплотой в голосе мужчина. «Разногласия не совсем то слово, но…» — Я тоже рад. Сейчас, глядя на Алана, Лео подумал о других пассажирах. Возможно, подростки разбудили еще кого-нибудь, но они просто не стали встревать в их разговор? Леонардо слегка сдвинулся вбок, пытаясь рассмотреть еще кого-нибудь, но ему со своего места и без того не было видно все пространство, а тут ему еще и загородили часть обзора. Придя к мысли, что даже если там проснулись все, для него это не имеет никакого значения, он расслабился и вновь возвратил все свое внимание к собеседникам. Джанет явно не горела желанием так скоро закончить общение с потенциально интересным существом — это отчётливо читалось в ее глазах, — однако она позволила себе лишь разочарованно вздохнуть. Все-таки это она разбудила его, и силой заставлять его общаться с ней будет некрасиво, а попросить она не решилась. Отчего-то ей казалось, что даже если она сделает это, искреннего ответа не получит. Слишком уж он показался ей… Тактичным. От такого разговора никто не получит удовольствия. — Еще раз извини за то, что разбудила, — произнесла она, поднимаясь с колен, — И… Отдыхай. «Отдыхай…» — фыркнул мысленно Лео, повторно закрывая глаза, — «Легко сказать…» Спать на самом деле не хотелось от слова совсем, но, несмотря на это, он понимал, что отдых ему в действительности необходим. Он слегка отстранился к стене, стараясь привести тело и дух в состояние полной расслабленности. «И, в конце концов, при чем здесь кролики?» — подумалось ему спустя несколько тягучих и пустых минут, а после сознание погрузилось в мягкую глубокую бездну, в которой не было ни туннелей, ни холодных рельс, ни чужого напряжения. Лишь тепло махрового одеяла и чьи-то до боли знакомые голоса рядом, эхом повторяющие услышанные недавно слова. «Отдыхай, Бесстрашный…»